Двойник. Арка 2. Том 1

— Фрайсаш, — позвала я, и он тут же возник около меня, — что..

— Успокойся, все хорошо, — мягко сказал он.

— А кто этот…

— Идиот! Бестолочь! Дубина! Выбирай, что тебе больше нравится, — с чувством сказал Фрайсаш.

— Когда я выпила его энергию, то почувствовала столько силы… столько огня… мне казалось, что я стала маленьким солнцем.

— А как же иначе, — пожал плечами таисиан, — ты выпила силы дракона, так что все правильно.

— Дракона? Но что здесь, в такой глуши, делает дракон?

— Позвольте мне уже, наконец, объясниться. Мы, драконы, обеспокоены предстоящим вторжением варваров ничуть не меньше всех остальных, — начал незнакомец, поднимаясь и подходя к нам, — и потому было решено послать одного из нас для того, чтобы помочь Дэмиену.

— А ты не мог хотя бы представиться и нормально объясниться вместо-того, чтобы пыжиться и кичиться перед двумя смертными, — едко спросил Фрайсаш, — из-за тебя пострадал мой огрон. Ты нарочно ранил его, хотя с твоей-то силой ты мог всего лишь оглушить. Не завидую я Дэмиену, когда он узнает, кто ему навязался на голову.

— Как тебя зовут-то? — спросила я прежде, чем дракон успел возразить.

— Алаэрто, — ответил тот.

Сначала это имя не вызвало у меня никаких откликов. Однако через несколько секунд… дракон Алаэрто… где, где же я это слышала это имя раньше?..

— Алаэрто? Уж не тот ли, что устроил Дэмиену в его прошлый визит сюда ритуал крови и слёз дракона и едва не свёл его с ума? — недоверчиво спросила я, воскрешая в памяти свой первый разговор с Демьяном.

Дракон не ответил, но достаточно красноречиво отвернулся.

— Да вы посмотрите на него, — засмеялся Фрайсаш, тоже догадавшийся, что это за дракон, — ему стыдно, и он боится в этом признаться, и себе в первую очередь. Да драконы небось пошутили, когда отправили на помощь ему тебя.

— И будь уверен, — мстительно продолжила я, — когда Дэмиен узнает, кто ты такой, он просто укажет тебе на выход. Он ни за что тебя не примет. Ты даже не тело его посягнул, а на душу. Я знаю Дэмиена без году неделю, но уверена совершенно точно: он тебе этого ни за что не простит.

— Да хватит! Пожалуйста! — взмолился Алаэрто, — я не ставил перед собой цель нанести Дэмиену ущерб. Он был под заклятием, понимаете? Злое эго — в его случае и с его силой это было очень опасно. Даже если исключить тот факт, что наш мир погибал в случае его ухода, не думаю, что жители тамошнего мира обрадовались бы, когда им на голову свалился бы одержимый своими страстями мастер… ну, возможно, на тот момент эксперт магии воды.

— Ладно, ладно, ты эту лапшу Дэмиену на уши вешать будешь, — отмахнулся Фрайсаш, — найдём его — он пусть решает, как с тобой быть. Сейчас-то что? Пойдёшь с нами?

— Не совсем, — на мгновение глаза дракона подернула туманная дымка, — я чувствую, что Дэмиен уже в Краспагене. Поэтому предлагаю вам лететь. Взлетим вечером, и к полуночи будем на месте.

— Ты-то откуда знаешь, где Дэмиен, — подозрительно спросила я.

— Ритуал, — спокойно пояснил дракон, — он, хотя и не по своей воле, принял от меня каплю крови и слезу. Я теперь могу его чувствовать, хотя и очень недолго. Так уж сложилось, что кровь дракона сильнее человеческой, и именно этой причине это работает так, а не иначе. И это ещё одна причина, почему послали именно меня.

— Отлично. Допустим, мы полетим, — сказал Фрайсаш, — а как быть с моим огроном? Ты его ранил, и ранил существенно. Будь он целым и невредимым, найти дорогу домой ему не составило бы труда. Но тебе же всенепременно нужно было…

— Ладно, перестань, пожалуйста, — поднял руки над головой Алаэрто в знак примирения, — я был не прав. Сейчас я вылечу твоего питомца.

— Вылечишь? — фыркнул Фрайсаш, — да он тебя теперь к себе на пушечный выстрел не подпустит!

Видимо, не до конца ему поверив, он сделал пару шагов в сторону Аркса. Но ящер в этот момент так зашипел, что дракону, дабы не усугублять ситуацию, пришлось вернуться на исходные позиции.

— Стоп. А что насчёт тебя? — повернулся Алаэрто ко мне.

— А я-то что? — озадаченно спросила я.

— Ну, судя по всему, ты выпила часть моих сил, — сказал дракон, оценивающе меня рассматривая, — я никогда с таким раньше не сталкивался, но уверен, что именно это и произошло. Раз уж ты их взяла — так используй, чтобы вылечить этого зверя.

— Ты что, думаешь, что раз я получила силы, так и умение пользоваться ими само пришло? — огрызнулась я, — я этого не умею.

— Почему, — спросил Фрайсаш, — тогда же ты взяла силы охранников старосты. А потом и Кичандаша. И справилась же.

— Во-первых, вы меня тогда напугали до потери пульса, — ответила я, — а, во-вторых, ломать — не строить. Как толкать предметы или сделать из кого марионетку — много ума не надо. Но вот лечить… да ещё и огнём, — я посмотрела на Фрайсаша и опустила взгляд, — я не умею… я боюсь.

— Ну, тут ничего сложного нет, — успокаивающе кивнув, начал объяснять Алаэрто, — для начала попробуй просто метнуть огонь. Иди сюда. Встань вот так. Теперь… мм… почувствуй энергию там, где… она у тебя накапливается после того, как ты ее откуда-то забрала. Пропусти ее через свои руки… и метни огонь.

Я попыталась последовать его совету. Он на удивление точно и доступно описал процесс (хотя правильнее будет сказать, на пальцах объяснил). Представив запас украденных сил как небольшую сферу, я аккуратно направила поток к рукам. Энергия прошла через плечи, руки, сгустилась у ладоней… и через секунду я стала маленьким огнемётом.

Надо признать, советы дракона значительно помогли мне оптимизировать этот процесс. В прошлый раз энергии двух выпитых таисианов мне едва хватило на три минуты борьбы. Сейчас же я была уверена, что смогу повторить процедуру огнеметания ещё не один десяток раз.

— Совсем неплохо, — одобрительно кивнул дракон, — теперь — точно то же самое повтори с этим огроном. Единственное отличие — ты должна полностью сконцентрироваться на том, чтобы помочь, исцелить. Это очень важно. Направляй не разрушительный огонь, а созидательный. Представь, что своим огнём ты должна не ранить и не изувечить, а согреть и осветить путь тем, кто тебе дорог. И у тебя обязательно всё получится.

— Как ты складно болтаешь-то, — скептически заметил Фрайсаш, всё это время не отходивший от своего питомца.

— Мне уже доводилось обучать наш молодняк, — пожал плечами Алаэрто.

— Молодняк? А сам-то ты, случаем, не молодняк… — начал было таисиан, но я его остановила.

— Фрайсаш, пожалуйста, я не могу сосредоточиться. Мне и так страшно. Если я сейчас ошибусь, то только сделаю Арксу ещё больнее. Ты же не хочешь, чтобы так получилось?

Ящер, явно не хотевший, чтобы так получилось, послушно замолк. Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Где-то я это уже слышала. Философия огня в том, чтобы согревать и освещать. Но одно дело — слышать, и совсем другое — понимать и использовать. Я осторожно подошла к Арксу. Он недовольно заурчал, но, помня мою утреннюю ласку, агрессии не проявлял.

Встав перед ним на колени, я закрыла глаза и сосредоточилась. Я направляла энергию, изо всех сил стараясь, чтобы в моей голове в этот момент было сострадание и желание помочь. Энергия вновь потекла через мои руки. Вновь я ощутила её сгущение у ладоней. И… самый напряженный момент выхода энергии… и ничего не произошло. Я рискнула открыть глаза, и передо мной предстал небольшой поток радужного пламени… того самого, пламени Жизни. Обугленная чешуя обваливалась с боков огрона, и на её месте вырастала новая, причем, судя по всему, без малейшего дискомфорта для последнего.

— Просто чудесно, — восхищённо сказал Алаэрто, — ты очень способная, особенно если учесть, что в этом мире ты совсем недавно. Ну что, таисиан, доволен? Твой питомец сможет найти дорогу домой?

— Да, — сухо сказал Фрайсаш, проверяя огрона и удостоверяясь, что тот в полном порядке.

— Отлично. В таком случае предлагаю не мешкать. Уже закат. До полуночи нам надо быть в городе, иначе мы можем не поспеть за Дэмиеном, — заявил дракон, превращаясь в зверя. Процесс, надо сказать, ничем особо не примечателен. Дэмиен, и то красочнее оборачивается. Хотя, может, я просто предвзято сужу?

— Уже в Краспагене? — до меня только сейчас дошёл смысл этой фразы, — как же он туда попал?

— Чего не знаю, того не знаю, — ответила мне гигантская изумрудная голова.

Через минуту мы уже были в небе. Поначалу мне было немного страшно, но Фрайсаш крепко держал меня сзади, и постепенно я успокоилась. Тем более, что вечерний Авиал открывал такой потрясающий вид, что просто дух захватывало…

* * *

Я с Маттикой и Кермолом шел по знакомым улочкам Краспагена. Сестра не обманула — она действительно была очень сведуща в магии перемещений. Нас троих она смогла доставить в город, причем без помощи моей пентаграммы, исключительно своими силами. И после такого сложного магического акта не выказывала ни малейших признаков усталости.

— Куда мы идем? — спросил Кермол.

— В Университет Магии.

— В Университет? — переспросила Маттика, — а это хорошая идея?

— Вы туда и не пойдете. Я сам. Мне… нужно попасть в одно место в Университете, — сбивчиво стал объяснять я.

— А до завтра это подождать не может? — спросил Кермол, — сейчас уже глубокий вечер. Вряд ли в это время там ждут гостей.

Мне пришлось признать его правоту. Я сам работал в Университете и прекрасно помню, что режим работы там не круглосуточный.

— В таком случае нам нужно искать место для ночлега, — задумчиво произнес я, — а для этого нужны деньги. Я отдал трактирщику один золотой, у меня остался еще один. Хватит ли его для того, чтобы снять комнату?..

— Вообще-то золотой — это очень много, — сказала Маттика, — правда, я не была в Краспагене, но…

— Вот потому, что ты не была в Краспагене, ты и не знаешь, о чём говоришь, — сказал я на опережение, — этот город живет только Университетом и его нуждами. Расположен он в стороне от всех торговых трактов. Из-за этого в нем только два постоялых двора, хозяева которых наверняка давно в сговоре, и цены на ночлег там будут бешеные…

— Мы этого всё равно не узнаем, если будем стоять и болтать тут, — сказал Кермол.

— Разумно, — ответил я, — пошли…

* * *

Благодаря тому, что было темно, мы смогли пересечь остаток пути без того, чтобы нас заметил чей-то любопытный глаз. Ночевать нам пришлось в лесу в паре километров от Краспагена. И должна признать: несмотря на то, что Алаэрто оказался именно таким, каким я его себе представляла, когда Дэмиен рассказывал мне о нём — гордым и эгоистичным — спать под драконьим боком было неожиданно тепло и уютно. Как будто… младенец под боком матери. Незабываемо.

Утром, когда я помогала по мере сил готовить Фрайсашу еду — Алаэрто с нами есть отказался, объяснив это тем, что он наелся впрок заранее — у меня внезапно возник вопрос.

— Погодите. Я помню, что Дэмиена в прошлый раз пускать в Краспаген не хотели, и ему пришлось пойти на хитрость. Как же туда попадем мы? Не лучше ли нам было пролететь туда ночью, да и спокойно утром искать Дэмиена?

— Не лучше, — хмуро ответил Алаэрто, — драконам появляться на этой территории строго запрещено. Если хоть одна живая душа узнает о том, что здесь побывал дракон — у наших Старейшин будет изрядный скандал с людскими правителями.

— И особенно мне интересно, как туда пройдет Фрайсаш. Когда в Краспагене последний раз видели чёрных таисианов?

— Явно очень давно, — обескуражено ответил Фрайсаш, — однако, идея есть. К нам, таисианам, всегда плохо относились и не всегда хотели пускать в город. Поэтому в каждом мы старались сделать, либо найти и расчистить особый сток, по которому могли бы передвигаться только таисианы.

— И ты предлагаешь нам лезть в Краспаген через сток? — с сомнением спросила я.

— Зачем же, — ответил Фрайсаш, — вы двое вполне сойдете за странствующую пару. Вряд ли стража станет задерживать людей, верно? Наверняка они и Дэмиена-то в прошлый раз задержали лишь потому, что он был в облике таисиана.

— Мне не очень нравится идея разделиться, — нервно сказала я.

— Другого способа попасть в город нет. Так что придётся…

* * *

Гостиницу мы всё-таки нашли. Правда, мои опасения по поводу высоких цен оказались обоснованными, так что мне пришлось долго и аккуратно гипнотизировать хозяина, чтобы он за золотую монету позволил нам снять комнату на троих. К слову сказать, меня весьма удивил тот факт, что ни у Кермола, ни у Маттики не оказалось при себе никаких денег. И ладно Кермол: орки по складу своей жизни живут в неких подобиях коммун, где у всех всё общее, и каждый честно берёт себе по потребностям, считая первостепенным своим долгом не только вернуть взятое, но и положить ещё. Такие, логично предположить, и в деньгах-то не нуждаются. Но вот Сёстры изрядно удивили. Впрочем, Маттике этот вопрос я задавать не стал. Это поставило бы её в неловкое положение, которое дало бы Кермолу новый повод язвить. И в итоге всё закончилось бы новым скандалом. Ну его. Если все пойдёт так, как я задумал, то очень скоро деньги будут последней вещью, из-за которой нам придётся волноваться.

Проснувшись в обычной комнатёнке, я взглянул на своих спутников. Кермол с одеялом лежал на полу: кровать, судя по всему, для него была слишком мягкая. Если мне не изменяет память, в его родной деревне все кровати были деревянные. Маттика же спала не шевелясь и почти не дыша. Как спящая царевна. Как видно, вчерашняя телепортация отняла у неё гораздо больше сил, чем она показала. Тем более, что ей пришлось очень долго целиться, чтобы мы оказались в Краспагене, а не за его пределами.

Я чувствовал необычайный прилив сил. Ощутив внезапное желание пройтись по городу, я не стал ему противиться. Бесшумно встав и одевшись, я покинул гостиницу и неспешно пошёл в сторону Университета.

Город просыпался вместе со мной. Люди распахивали окна, приветливо здоровались друг с другом. Многие спешили на рынок с своими товарами, большинством из которых были еда и одежда.

Внезапно я увидел то, что заставило мое сердце забиться гораздо быстрее. По одной из главных улиц шла процессия. Четверо… храмовников, судя по всему, вели таисиана. На несчастном было жалкое рубище, едва способное прикрыть наготу. Почти на всех участках его тела имелись следы увечий. Но пугало не это. Пугало то безволие, с которым он шёл. Как будто потеряна последняя надежда. Он ни на кого не смотрел, ничего не говорил, не кричал — просто шёл и смотрел себе под ноги. Поражённый этим внезапным событием, я последовал за процессией.

Шла она недолго. Мы вышли к площадке, которая находилась прямо за церковью. Там уже была подготовлена плаха, и палач в красном капюшоне мрачно смотрел на приговоренного. Как видно, прогуляться вокруг квартала было нужно исключительно для того, чтобы собрать, с позволения сказать, массовку, которая обязательно придёт посмотреть на казнь. Между прочим, это очень странно: я почти три месяца жил в Краспагене, и за всё это время тут никогда никого не казнили. Магов крови не было смысла: ведь это расходный материал для того, чтобы церковники могли на них практиковаться. Преступники? Это уже более вероятно. Но все равно, даже если причина в этом — зачем делать это так? Так… показательно?

Тем временем таисиана подвели к плахе. Сняли с него кандалы и ошейник. Он по-прежнему двигался как в полусне. Возможно, он смирился с судьбой и теперь молил Аорташа, чтобы всё это быстрее кончилось. Светловолосый священник в длинном синем плаще, на котором была эмблема божества людей — рука, выставленная ладонью вперед со скрещенными указательным и безымянным пальцами — встал по другую сторону плахи, достал свиток пергамента, раскрыл его и принялся зачитывать:

— Заблудшее дитя! Ты обвиняешься в неоднократном воровстве, грабеже добропорядочных граждан Краспагена. Ты отсидел свой срок в тюрьме, и мы решили дать тебе второй шанс, шанс начать всё с чистого листа. И как же ты отплатил нам? Ты попытался украсть священную реликвию — Чашу Благочестия. Более того, в попытке украсть её ты хладнокровно убил одного из храмовников. Этому нет прощения, и приговор за это един: смерть!

Толпа ахнула, после чего в адрес бедного ящера полетели оскорбления и угрозы.

— Тебе есть, что сказать в своё оправдание? — выждав несколько секунд, спросил священник.

Я же, в отличие от остальных, поражённо молчал. Если это всё правда, то этот таисиан получает то, что заслуживает. Если те, кто первый раз ступил на преступный путь, еще по закону могут относительно дёшево отделаться — вплоть до условных сроков и публичной порки — то к рецидивистам нет никакой пощады. А тут ещё такое. Попытка кражи священной реликвии с убийством. Не вязалось только одно: зачем ему вообще всё это было надо. В любых городах таисианы старались сильно не светиться, ибо к ним всегда было предвзятое отношение, а тут так дерзко. Как будто намеренно, чтобы заставить всех жителей Краспагена возненавидеть таисианов с удвоенной силой.

В этот момент приговоренный набрал достаточно сил, чтобы прохрипеть:

— Нет…

— Хочешь ли ты что-то сказать, прежде чем тебя постигнет возмездие?

— Предаю себя в руки правосудия, Церкви и Создателя…

Я был поражён повторно. Что, что должны были сделать с ним церковники, чтобы заставить его отречься от Аорташа? Гонимые почти везде и почти отовсюду, таисианы цеплялись за своего бога-хранителя, как за последнюю надежду. И хотя он и был преступником и убийцей, все равно было его жаль. Я не смог сдержать слёз, и в этот момент спонтанно, неосознанно испустил волну этой магии. Лёгкая благодать прошла по толпе, и люди, уже подготовившиеся к зрелищу, словно очнулись. Многие внезапно ощутили стыд из-за того, что они стоят здесь и, как звери, жаждут крови. Но главным было не это…

А то, что приговоренный словно проснулся. Как будто только что осознав, где он, и что с ним сейчас сделают, он забился и сдавленно закричал:

— Нет! Не надо! Умоляю! Меня подставили! Это ложь, я ничего этого не делал, пустите, пустите…

Однако один из храмовников придавил его ногой, и ящер снова захрипел. Священник повернулся к палачу и закричал:

— Ну чего застыл? Давай, руби!

— Дык это… а последнее желание приговоренного?

— Какое, к чёрту, последнее желание?! — взревел священник, — привести приговор в исполнение!!!

— Нет, — рыкнул палач, срывая капюшон и вплотную приближаясь к монаху, — меня в городе и так из-за моей профессии презирают. Относятся хуже, чем к городскому отребью! Деньги из рук почти везде принимать отказываются!! И после этого ещё и на тот свет осуждённого без последнего желания отправлять?! Не дождётесь!

Светловолосый, явно не ожидавший такой отповеди, поддался назад от резко подошедшего палача. Приговорённый снова захрипел о своей невиновности. Ну всё, хватит!

Выскочив из толпы, я кинулся к гильотине. Первого храмовника, бросившегося мне наперерез, я просто отбросил волной холода. Второй, однако, был не такой легкой мишенью. Трижды я на него кидался, и трижды был вынужден отступить, дабы он не покрошил меня в капусту. Плюнув на это дело, я израсходовал немалый запас своих сил и просто заковал его в лёд. Повернувшись к третьему, я хотел было заморозить и его, но тот внезапно поднял руку… и я ощутил, как мои силы пропадают. Вернее, пропадал контроль над ними. Магия была, но я не мог ей пользоваться. Пустота.

— Да кем ты себя возомнил, ящерица? — прошипел храмовник, усиливая давление. Я упал перед ним на колени, с трудом удерживаясь от того, чтобы не распластаться на земле.

— Дружка своего хотел спасти? Ну так смотри на то, как он умрёт! Вариак!