Двойник. Арка 2. Том 1

Совсем подавленная своей оплошностью Мари сидела молча, не говоря ни слова. В конце концов, увидев впереди себя большой раскидистый дуб, я остановил Аркса около него и спешился.

— Ладно, уже темнеет, — сказал я, помогая ей спуститься, — для неполного дня мы проехали хорошее расстояние. Будем готовиться к ночлегу…

Глава 2.6

Глава 6. Новые компаньоны.

Мне было настолько стыдно перед орком за свое поведение, что я терпеливо перенес тот факт, что он притащил меня, обессилевшего, в эту таверну, заказал комнату, втащил меня на второй этаж и уложил в постель. В этот же момент я сразу отключился.

Таверна называлась Серебряный Жёлудь. Название красивое, но непонятное, с учетом того, что в этой части Старого Света дубов отродясь не было. Судя по всему, эта таверна являлась своего рода перевалочным пунктом, ибо находилась на перекрестке трех дорог. Одна из них вела в земли людей, две другие — в земли черных таисианов и орков соответственно. Интересно, а где сейчас Мари и Кичандаш? Надеюсь, с ними всё в порядке. Мне в голову пришла блестящая идея, как их найти, осталось только добраться в Краспаген.

Когда утром я поднялся, Кермола уже не было. Мне же ужасно хотелось есть. Я встал, быстро оделся и направился вниз. Каково же было моё удивление, когда я увидел, что Кермол сидит за столом в обществе какой-то барышни в длинном красном плаще. Удивлённо я подошел к ним и присел на свободный стул. И только потом заметил, что лицо Кермола искажено ненавистью, а сам он не может пошевелить ни единым мускулом своего тела.

Женщина в это время сбросила капюшон, обнажив угольно-черные волосы, и посмотрела прямо на меня.

— Ну, здравствуй, Дэмиен, — довольно протянула она, — а то я тебя уже заждалась…

* * *

Ночь прошла на удивление неплохо. Я подозревала, что ночёвка на открытом воздухе не пройдёт для непривыкшей к такому меня без последствий, но спали мы на теплой подстилке, а вокруг нас разместился Аркс. Свернувшись, он уложил свою шею как раз около меня, так что я получила на ночь хоть и непривычную, но очень тёплую и мягкую подушку. Когда мы проснулись, я вспомнила, что Крокунаш ещё в первый наш визит в питомник обронил фразу: огроны очень умные существа, и им очень нравится, когда их хвалят. Так что я решила немного похвалить нашего скакуна, тем более, что он это заслужил.

— Я и не знала, что ты такой тёплый. Благодаря тебе ночью было совершенно не холодно. Спасибо тебе, — и с этими словами приобняла его и ласково погладила по голове. Польщённый огрон аж хвостом забил от удовольствия.

Конечно, кому-то мой поступок может показаться спонтанным и глупым, но это не так. Я вчера так эмоционально расписывала своё детство, что своим холодным полупрезрением к перипетиям его жизни могла унизить уже его печаль — смерть матери в шесть лет. И чуткий ящер не мог этого не почуять. А ведь мне с ним предстоит пройти ещё очень долгий путь. Так что, надеюсь, ему будет приятно, что я похвалила его питомца, и он не вспомнит об этом недоразумении.

Перекусили мы… ну разумеется, мясом. За последние два дня я съела, наверное, половину месячной нормы мяса. Страшно даже представить, на кого я буду похожа от такого питания. Как только доберёмся до цивилизованных мест, надо будет сразу переходить на более лёгкий рацион…

* * *

Я смотрел на сидящую передо мной женщину и не мог поверить в то, что у неё хватило наглости заявиться прямо сюда, ко мне, смотреть на меня и при этом издевательски улыбаться.

— В чем дело? Решили снова попробовать, Сестры, — прошипел я, — в спину бить не получилось, решили действовать открыто?

Сестра глубоко вздохнула вместо ответа. Опустила взгляд. Потом снова подняла.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, Дэмиен, — кивнула она, словно убеждаясь в том, что увидела именно то, что ожидала, — но я здесь не для того, чтобы драться или мстить. Смерть Алессы и других — это результат нашего столкновения с судьбой. Мы неверно истолковали её замыслы, за что и поплатились. Сейчас я прошу лишь одного — выслушай меня.

— Отпусти Кермола, — сквозь сжатые зубы прорычал я.

— Как скажешь, — пожала плечами Сестра, — только пусть он на меня больше не кидается. Я, проделав такой огромный путь, всё же хочу донести до тебя то, что тебе положено знать.

Один жест ладонью — и Кермол снова задвигался. Интересно, что же это была за магия? Явно что-то, связанное с воздухом. Скорее всего, она сгустила вокруг него воздух, парализовав его таким образом. Но бедный орк даже мышцами лица пошевелить не мог. Как же высока её сила?

Примерно с минуту мы молчали, не сводя друг с друга взгляд. Кермол не сводил глаз с Сестры, но всё же держал себя в руках.

— Дэмиен, твой гнев не поможет тебе понять, что я хочу донести до тебя и почему я вообще здесь, — кивнув, словно убеждаясь в остальных своих подозрениях, сказала Сестра, — если хочешь — задавай вопросы первым. Я отвечу…

— Ну раз уж мы сидим и разговариваем, — осторожно начал я, заставив себя вспомнить основы приличий, — мы находимся в невыгодном положении, ведь я не знаю твоего имени.

— Меня зовут Маттика. Можно просто Матти.

— Не слишком ли самонадеянно было приходить сюда так открыто? С учётом общего к вам отношения.

— Ты просто не понимаешь всей причины этой ненависти, — Сестра, казалось, ждала именно этого вопроса, — мы изымаем в свой орден детей-девочек по двум причинам. Первая — если они сироты. Ты знаешь, Дэмиен, какая участь ждёт девочку-сироту в деревне? Она становится фактически рабыней, которая должна будет работать дни напролёт, отрабатывая свою скудную еду. Не верь в сказки, будто добрые люди готовы приютить сироту и заботиться о ней, как о родной. Даже при самой фантастической статистике таких людей в лучшем случае один из десяти. Таким образом, из девочки-сироты вырастает девушка, забитая, униженная, ни на что не надеющаяся. И перед ней есть два пути. Первый: продолжать пахать на свою родную деревню, веря в сказочки о том, что однажды к ним в деревню приедет прекрасный принц, попросит у неё стакан воды или яблоко и влюбится с первого взгляда. Вот только все принцы давным-давно заняты, их венчают с принцессами ещё с рождения. Второй путь: уйти из неё, но в девяти случаях из десяти она будет вынуждена торговать телом для того, чтобы выжить.

Изымая таких девочек-сирот, сестры дают им надежду на будущее. Они воспитываются в любви, о них действительно заботятся, как о родных. Я сама была такой, Дэмиен, — Маттика опустила глаза: как видно, воспоминания тех дней нахлынули на неё, — я помню те два года, когда умерла моя мать, и я, шестилетняя девчонка, качала чужих детей, таскала вёдра с водой, стирала, качала детей, полоскала, мыла и снова качала детей, терпя их бесконечные вопли! — яростно закончила она фразу, после чего, мгновенно взяв себя в руки, продолжила, — и всё ради того, чтобы заработать несколько кусков хлеба. А потом… как-то поздним вечером, когда я шла с двумя вёдрами воды, то увидела женщину в красном плаще. Плащ был такой яркий, такой длинный, такой красивый. Её лицо было скрыто, но я чувствовала, как от неё исходят покой и надежность. Я бросила ведра с водой и пошла к ней. Но в этот момент меня заметили две деревенские бабы. Они закричали мне, чтобы я вернулась. Одна из них бросилась ко мне и попыталась схватить, но… не смогла ко мне прикоснуться. Как будто что-то обожгло её. Я остановилась, и та женщина сказала мне: «Я не стану тебя неволить. Если ты хочешь пойти со мной и понять, какая еще бывает жизнь — пойдем со мной. Если не хочешь — возвращайся. Выбор за тобой.»

И я пошла за ней. И хотя мне было очень страшно, какой-то голос внутри убедил меня поверить ей. Я вырвалась из этого кошмара. И первое, что я сделала в своём новом доме — досыта наелась. Я училась, я старалась, я постигала новые для меня вещи. И я стала тем, кем стала, и ни капли не жалею об этом, — на этом моменте Маттика, до того опустившая взгляд, подняла голову и с гордостью и вызовом посмотрела на меня, — потому что лучше моя жизнь сложиться просто не могла. Так что ненависть эта, Дэмиен, по большей части от лени, когда люди теряют маленькую рабыню, которая могла бы прислуживать им до конца своей жизни. Ведь это так удобно, не правда ли? Всё, что ни прикажешь — сделает, и нескольким кускам хлеба рада будет.

— А вторая причина, — въедливо напомнил я, не выдавая немалого смущения от такой отповеди.

— Вторая — если у ребёнка сильный магический дар, над которым она в силу возраста может не удержать контроля. Мы можем обнаруживать таких одарённых детей на самых ранних стадиях, и изымаем их, а потом они и сами не хотят от нас уходить. Всегда они говорят, что в семьях их не любили, их боялись. Мы честно пытались отдавать этих девочек в университет к Эльтеко Нейетти, когда они становились взрослее и могли скрывать свою сущность. Но больше года там не продержался никто, все возвращались и доучивались самостоятельно.

— А мальчики?

— Мальчики проявляют свой магический дар гораздо позже. Как правило, годам к одиннадцати. В этом возрасте они уже запросто могут жить в магической школе или университете.

— Почему вы пытались меня убить? — я, разумеется, уже знал ответ на этот вопрос, но мне хотелось увидеть все с другой точки зрения.

— Наша философия такова: судьба позволила нам встретиться и быть вместе. Мы трудимся вместе, мы живём вместе, мы учимся вместе, и мы счастливы. И в благодарность за свое счастье…

— Вы помогаете свершиться планам судьбы, — бесстрастным голосом закончил я.

— А у тебя очень пытливый и изворотливый ум, Дэмиен. Неудивительно, что мои сёстры трижды не смогли от тебя избавиться, — сказала она, улыбнувшись. Я бесстрастно ожидал ответа на вопрос.

— Возвращаясь к первоначальному вопросу, — продолжила она, — есть пророчество, которое описывает конец нашего мира. Звучит оно следующим образом: Никто не поймёт, когда это начнется. Все птицы, и твари, и гады земные начнут дичать сильней и сильней. Погрязнут в пороках люди, и семь столпов тьмы взметнутся в небеса, чтобы попрать их. Восстанут мёртвые, ибо семь пороков напитают трупы силой, дабы могли они отомстить всем, кто осмелился остаться жить. Предшествовать же всему будет катастрофа, равных который никогда не было и не будет. В итоге же погибнут все, и только чистота души твоей поможет воспарить тебе на небеса.

Я думаю, очевидно, Дэмиен, что мы приняли за катастрофу этот Храм. Прочие части пророчества подтверждались: стало попадаться все больше бешеного зверья, стало намного труднее дрессировать псов, объезжать лошадей. С ходячими мертвецами ты и сам столкнулся в прошлый раз — которые возникли по вполне очевидным причинам. Так что оставалось сделать последний шаг: убрать тебя и дать выход катастрофе, которая должна была разразиться, не войди ты в Храм. Мы знали, что Пятый не вошёл, и знали, что потом произошло…

Она замолчала. И мне нечего было сказать. Взглянув на точку зрения Молчаливых Сестёр, я начал понимать, что они лишь делали то, что считали правильным. С другой стороны, каждый всегда делает то, что считает нужным. Вот взять, к примеру, это вторжение: краснокожие варвары, которые сами себя, возможно, считают великими и совершенными, нападают на Старый Свет, потому что считают это нужным. В очередной раз убеждаюсь, что добро и зло — крайне субъективные понятия. Для того и для другого есть поступки. И их последствия.

— А сейчас вы, стало быть, не хотите его убивать, — вырвав меня из облака моих мыслей, прорычал Кермол, да так, что немногочисленные посетители испуганно посмотрели на нас, — и мы должны в это поверить?!

— В этом нет смысла, — Сестра снисходительно посмотрела на орка, — Храм разрушен, и его пророчество исполнено. Его смерть больше ничего не решит, так что и лишать жизни нет необходимости.

— В таком случае, — ответил я настороженно, — мы возвращаемся к первоначальному вопросу: что ты здесь делаешь?..

* * *

Мы с Фрайсашем снова едем на его огроне. Хотя о вчерашнем неловком разговоре мы не вспоминали, новых тем для общения пока как-то не находилось, так что путешествие проходило в молчании.

Внезапно огрон остановился и зашипел. Фрайсаш принялся его успокаивать, но после минуты безуспешных попыток повернулся ко мне и сказал:

— Такого с ним ещё не было. Если он так напуган — значит, впереди что-то очень сильное и опасное.

Мы остановились на небольшой опушке. В этот момент с другой стороны леса вышел человек. Обычный человек в зелёном дорожном плаще и с изумрудными глазами. Его светлые волосы были аккуратно убраны назад и стянуты шнурком в типичный конский хвост.

Не успела я удивиться тому, откуда тут взялся такой, не иначе, светский щёголь, как огрон просто зарычал. Он не мог стоять на месте, он подпрыгивал и пятился назад. Фрайсаш всё ещё пытался его успокоить, но шестым чувством я понимала, что этот некто так просто не уйдёт, и внутренне собрала силы, чтобы нанести свой вампирский удар исподтишка.

— Успокойте своего зверя, почтенные. Я не причиню вам вреда, — медленно и надменно сказал он.

— В самом деле, — спросил Фрайсаш, — у Аркса отменная интуиция, которая ни разу его не подводила. Если он тебя боится — то и у меня есть все основания опасаться тебя. Почему мы должны тебе верить?

Я сидела, не шевелясь. Адреналин в крови начал потихоньку добираться до головы, но я сдерживала себя, потому как понимала, что попытка атаковать у меня будет всего одна.

— Я всегда держу своё слово. И вы, смертные, не смеете в этом сомневаться, — презрительно бросил он, делая ещё два шага вперед.

И этим он словно нарушил последнюю границу, так как Аркс совершенно вышел из-под контроля. Сбросив нас обоих, он взревел и кинулся на незнакомца. А тот… всего лишь взмахом руки, из которой вырвался поток ярчайшего пламени, отбросил его в сторону.

— Ах ты дрянь! — взревел Фрайсаш, вскакивая на ноги, доставая свой арбалет и выпуская в него сразу три болта. Однако тот, отбив их рукой, через несколько мгновений оказался около таисиана и ударил его кончиками пальцев под горло. Захрипев, бедолага рухнул у его ног.

Незнакомец мельком глянул на него, ухмыльнулся, повернулся ко мне и спросил.

— Может, хотя бы ты меня выслушаешь?

— И не мечтай! — крикнула я, выбрасывая вперед правую руку и запуская пожирающий силы импульс. Он коснулся его, а в следующий момент я закричала, потому что оказалось, что я сломала плотину, за которой было огромное количество силы, и теперь я тонула в ней, как в океане. Совсем рядом раздался нечеловеческий рёв, а в следующий момент я потеряла сознание…

Глава 2.7

Глава 7. Сестра и Дракон.

— Как ты понял из пророчества, Дэмиен, мы должны умереть от природной катастрофы, — напомнила Маттика, — набег же варваров, о котором нам известно ничуть не меньше, чем драконам, грозит поработить всех нас, обратив в рабов и жертв для их ритуалов. Это не входит в наше видение существования Старого Света. Следовательно, наши Высшие посчитали нужным отправить тебе на помощь одну из нас. Я, — указала она на себя, — полноценный эксперт магии воздуха. Я буду тебе полезна, Дэмиен.

— И почему мы должны во все это поверить? — спросил я, стараясь не обращать внимания на издевательский смех Кермола.

— Я же уже сказала: ты выполнил свою миссию, разрушив пророчество или же отодвинув его исполнение на неопределенный срок, следовательно, нам нет нужды тебя убивать, — терпеливо повторила Сестра, — сейчас Старому Свету грозит новая, совсем не предначертанная для него судьба. Мы тоже хотим её избежать, ибо масштаб катастрофы поражает. Не думаю, что даже драконам, — её глаза злобно сверкнули, — удастся отсидеться в своих пещерах. Мы… видели бой орков и варваров. Мы слишком поздно обнаружили тебя, и уже ничего не успевали сделать. Но тот бой был очень зрелищным. И мы убедились, что драконы, несмотря на свою хвалебную устойчивость к магии, так же уязвимы для магии крови, как и все остальные. Магия слёз, безусловно, тоже вызвала наш интерес…

— Значит, ты эксперт магии воздуха? Направления? — мгновенно перебил я её. Магия слёз была последней вещью, о которой мне хотелось говорить с этой женщиной.

— Ну… я немного преувеличила. По направлению разрушения — адепт. Эксперт — направление перемещений.

— А созидание?

— Не владею, к сожалению.

— Дэмиен, погоди, ты же не хочешь всерьёз сказать, что эта стерва… — внезапно перестав смеяться, возмущенно начал Кермол…

— Прикуси язык, твердолобый, — вскинулась было Маттика.

— Спокойствие! — скомандовал я. Затем продолжил, — Кермол, пойдём. Нам надо поговорить. Ты пока сиди здесь, — сказал я Маттике.

Мы с орком поднялись на второй этаж и направились в снятое им помещение. Сестра же подозвала разносчицу и что-то себе заказала. Я с интересом обернулся. Судя по тому, как девушка дрожащим голосом приняла заказ, она превосходно знала, кто это такая. Как наверняка знала так же и то, что ей будет стоить попытка высказать своё мнение.

Когда мы поднялись в комнату и закрыли за собой дверь, я открыл было рот, но Кермол поднёс палец к губам и показал на дверь, а потом на уши. Я догадался, что он имеет в виду, и создал акустическую иллюзию того, что в комнате что-то жужжит. Так, по крайней мере, будет казаться всем, кто попытается подслушать магическим образом.

Как только я закончил манипуляции с чарами, орк взорвался.

— Дэмиен! Только не говори, что ты поверил хоть в одно её лживое слово. Она врёт, как дышит. Ты не примешь её в отряд, мы не можем ТАК рисковать.

— Ну не знаю, — ответил я сдержанно, — я всегда рассуждаю с разных точек зрения. По крайней мере, пока меня не пытаются убить, — я улыбнулся, но мой спутник шутку не оценил, — в любом случае, с пророчеством вышло довольно убедительно. Кроме того, в людских ресурсах Сёстры явно не имеют недостатка. Если бы им было так важно покончить со мной, они прислали бы трёх-четырёх, а то и больше исполнительниц.

— Это не имеет значения! Она может быть здесь для того, чтобы заманить тебя в ловушку.

— Скажи, Кермол, — я решил задать вопрос совсем из другой оперы, — Сёстры из вашей деревни воровали детей?

Вопрос застал Кермола врасплох. Почти десять секунд он не мог выдавить из себя ни слова. Потом, отвернувшись, прошипел: «Да»…

— Что произошло. Расскажи подробнее.

Орк, подняв на меня глаза, снова опустил их.

— Кермол, я жду, — бесстрастно сказал я.

— Была одна девочка, — неохотно начал орк, — её звали Вилегда. Она была старше меня на четыре года. Когда мне было пять лет, её родители зимой куда-то уехали. Мы очень долго их ждали, но спустя даже три недели они так и не вернулись. Сильные же снегопады не давали нам отправить на поиски. Когда же месяц спустя — а именно столько времени потребовалось снегу, чтобы хоть немного оттаять — мы снарядили экспедицию и прочесали весь лес, то нашли лишь поводья от их лошадей и вещевые мешки. Очевидно, что они погибли. Вилегда оставалась сиротой.

— И именно поэтому Сёстры…

— ОНА БЫ НЕ СТАЛА ДЕРЕВЕНСКОЙ РАБЫНЕЙ!!! — взревел Кермол, сжав кулаки. Его глаза налились кровью, и это не речевой оборот. Мне стало страшно — впервые я увидел по-настоящему разозлённого орка. Ни Дхасс, ни Воррт никогда не были так разъярены. Я испуганно отшатнулся, вжавшись в стену: я никогда не был трусом, но такая первобытная ярость меня просто парализовала. Он же, поняв, что напугал меня, тоже сделал пару шагов назад и сел кровать.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе поднял руки я, — хотя я всё же в этом сомневаюсь. Вряд ли они появились на следующий же день и украли её. Скорее всего, появились они год-полтора спустя и предложили ей выбор. Если бы ей было так хорошо в деревне, вряд ли она бы с ними пошла, — однако, увидев, как глаза Кермола вновь наливаются кровью, заставил себя заткнуться и свернуть с опасной темы, — в любом случае ясен хотя бы мотив. Теперь, пока я не получу свидетельство того, что Сёстрами был украден ребенок из полной семьи, не имеющий опасных способностей, мне не в чем их обвинить. Что и разумно. Орден, живущий только похищениями, вряд ли просуществовал бы порядка полутысячи лет.

— Только не говори, что ты… — взмолился Кермол.

— Мне нет причин ей не верить. Тем более, что она, в общем-то права. Мне сейчас любая помощь лишней не будет.

— Но… но ведь она… Дэмиен, но это…

Мне даже было жаль его. Уверен, что он станет верным спутником и преданным другом, но вот умение вести разговоры не самая сильная его сторона.

— Кроме того, если она эксперт-телепортант, то нам не составит никакого труда уже сегодня оказаться в Краспагене, — поставил я точку в этом разговоре, — так что решено.

— Помнишь, когда я сказал тебе, что ты молодой и дурной, Дэмиен, — грустно спросил Кермол, — сейчас я еще больше утвердился в этом. Что ж, будь по-твоему. Но знай: я с ней глаз не спущу.

* * *

Я горела… Но огонь не обжигал меня. Казалось, я сама была огнём, и силы во мне хватило бы для того, чтобы согреть весь мир! Но в этот момент я почувствовала, как меня куда-то тянет, я начала падать, все быстрее и быстрее… и в этот момент я очнулась.

Я лежала около Аркса, которому Фрайсаш обрабатывал ожог на боку какой то мазью. Огрон сердито шипел, но боль терпел.

Незнакомец же, оказавшийся источником огромной силы, сидел около соседнего дерева и пасмурно на нас смотрел.