Ты не знаешь о дочери

— Сегодня мне некуда было её деть — нашу группу в саду закрыли на карантин. Пришлось тащить её в офис. Весь день прошёл тихо, но к вечеру Пётр зашёл ко мне и, естественно, увидел её.

— А ты рассчитывала, что, находясь в его приёмной, ты сможешь спрятать от Петра ребёнка?

— Да ни на что я не рассчитывала, — вздохнула я. — Надеялась, что он её не узнает.

— Ну а как он её узнает, если не видел ни разу? — не поняла Даша.

— Зато он видел Рому.

— А… — дошло до неё, и она выпучила глаза. — Пётр узнал Рому в Оле!

— Бинго, Дарья, — угрюмо отозвалась я.

— И что он сказал?

— Ругался. Что скрыла…

— Пусть на своего сынка ругается! Поступил с тобой как свин.

— Но Пётр прав — я скрыла не только от Ромы девочку, но и от Петра.

— И что теперь?

— Пётр собирается участвовать в жизни Оли.

— Серьёзно? — взметнула она брови вверх.

— Серьёзнее некуда, — вздохнула я. — Завтра он велел отвезти Олю к Наташе, оставить её с ней, чтобы я не тащила ребёнка в офис, пока не работает сад.

— Ну, это мудрое решение, — постучала ногтями по столу Даша. — В самом деле — нечего ребёнку по офису шататься. Наташа же не чужая тебе.

— Да, — кивнула я. — Придётся согласиться за неимением ничего иного. А ещё — Пётр собрался снять нам квартиру. Чтобы мы с Олей не жили на съемной.

— Да? Ничего себе, — покачала головой подруга. — Вот это он мировой мужик!

— Угу, — хмыкнула я. — И настойчивый в своём.

— Так и правильно. Хоть кто-то за вас возьмётся из мужиков. А то всё сама да сама… Ещё с квартирой бабушки эта история… Сейчас бы не пришлось бегать по съемным.

— Не напоминай, — глянула я на Дашу. — Теперь-то уж что… Нет её, а жить нам где-то надо.

— Ну, пусть дедушка внучке и поможет, — ответила она. — Оля ему не чужая, а возможность помочь у него есть.

— Безусловно, есть, но мне не хотелось бы принимать эту помощь, — сказала я. — Сами как-то справлялись, и ничего…

— А я считаю, надо воспользоваться его предложением! — настаивала Даша. — Сколько можно быть сильной самой? Есть мужчина, готовый помочь. Не Рома, а его отец — почему бы и нет?

— А он мне выбора не оставит всё равно, — пожала я плечами. — С ним спорить бесполезно. Оля в самом деле его внучка, и он имеет право участвовать в её жизни, раз уж узнал о ней.

— Вот и нечего отказываться, — поддержала меня подруга. — Ты уже достаточно сама всё тащила. Дай теперь помочь тебе Петру.

— Кстати, о Роме… — подняла я глаза на неё. Меня саму не столько волновало участие Петра в нашей жизни, как возможное участие в ней Романа… А вдруг он, когда узнает о дочери, тоже захочет с ней общаться? — Он прилетает завтра в Россию. И послезавтра идет работать в офис Петра.

— Ёклмн, — вздохнула Дашка, которая даже оторопела от моей новости. — Правда, что ли?

— Думаешь, я бы шутила так? — усмехнулась я.

— Да нет… Просто в шоке немного. Очень неожиданно.

— А уж я в каком шоке…

— Он ведь тоже узнает в Оле себя…

— Вот именно, — кивнула я. — И я не знаю, что с этим делать. Я не хотела, чтобы он имел к ней какое-то отношение. А теперь Пётр требует, чтобы я ему обязательно сказала о дочери.

— Кап-е-е-ец… — протянула Дашка, и я с ней была согласна как никогда. — И ты скажешь?

— А куда я денусь? — всплеснула я руками. — Он всё равно её увидит.

— Ну да…

— И его отец предупредил меня, что если не скажу Роману я, то об Олечке сообщит сам Пётр.

— Капкан, — хмыкнула подруга.

— Да.

— Придётся признаваться.

— Придётся… Только как — не знаю…

— Интересно, как он отреагирует на эту новость?

— Не знаю… — угрюмо покачала я головой. — Мне бы для начала встречу с ним пережить.

— Ты боишься встречи с ним? — вгляделась в меня девушка.

— Нет, — пожала я плечами. Вру, боюсь. Очень. — Просто нервничаю. Ты ведь помнишь, как мы расстались…

— О, разве это забудешь! Я бы ему причиндалы только за это оторвала! — нахмурилась Даша. — Еле вытащили тебя из депрессии. Козёл, как был в школе, таким и остался.

— Каким бы ни был, а дочь у меня от него… И рассказать об этом мне всяко придётся.

Глава 5

Катя

Этим утром нам с Олей пришлось выезжать намного раньше обычного, чтобы успеть заехать к Наташе.

— Доброе утро, — улыбнулась женщина, увидев нас на пороге.

— Доброе, — ответила я и завела за руку в холл ребёнка. — Поздоровайся, дочь.

— Здравствуйте, — скромно сказала она и опустила глаза в пол.

— Олюшка у нас стесняшка, — сказала я Наташе. — Олечка, это Наташа. Она… мой друг.

Как ни пыталась подобрать слова, но рассказать дочери, что у неё теперь есть бабушка и дедушка, пока так и не смогла. Наташа кинула на меня внимательный взгляд, всё поняла, но не стала сейчас акцентировать на этом внимание.

— Ты останешься с Наташей сегодня, потому что сад не работает, — сказала я Оле. — Я приеду за тобой вечером.

Оля боязливо посмотрела на Наташу, сжимая в руках своего любимого зайца, которого я позволила дочке взять с собой сегодня.

— Не бойся, — погладила я её по голове. — Я Наташу давно знаю. Она тебя не обидит. И вон там телефон есть, видишь? Если что — звони. Помнишь номер мамы?

— Да.

Мы с Олькой вдвоём выживали. И я помогла ей выучить наизусть мой рабочий номер и номер Даши на всякий случай.

— Значит, ты всегда можешь мне позвонить. Всё, милая, мама на работу опаздывает. Слушайся Наташу, хорошо?

— Хорошо… — растерянно смотрела на меня она, пока я шла к выходу.

Наша жизнь теперь изменится. Как раньше никогда уже не станет, и нам обеим придётся к этому привыкать.

Вышла под завывающий ветер и практически побежала на автобусную остановку — адски холодно, да и опаздываю я уже на самом деле.

В офис влетела как ошпаренная, и едва успела переобуться, снять пальто и взяться на папку, как в приёмной появился Пётр Сергеевич.

— Доброе утро, Катенька.

— Доброе утро, Пётр Сергеевич. — Ну что — отвезла к Наташе Олю?

— Да, как и договаривались.

— Вот и чудно. Я ей, конечно, рассказал, кто такая Оля.

— Я поняла.

— Осталось тебе рассказать девочке, кто такая Наташа и я.

Пётр сканировал меня своими серыми глазами, словно догадался, что я так и не нашла в себе сил рассказать дочери о том, что у неё появились дедушка и бабушка.

— Расскажу, конечно. Сегодня вечером.

— Договорились.

Катя, сегодня нужно подготовить конференц-зал для большого собрания. Пригласить всех начальников отделов к трем часам дня.

— Хорошо, — кивнула я. Готовить зал мне придётся не впервые. — Всё будет сделано. Только не пойму — это же нужно было приготовить на завтра, или я что-то путаю?

— Не путаешь, — ответил Пётр. — Просто планы изменились. Роман прилетел вчера. И уже сегодня готов обсуждать план компании.

— Как сегодня? — папка из моих рук выпала.

— Обычно — сегодня, — повторил мужчина. — А что тебя так удивляет?

— Нет, ничего, — ответила я и подняла папку с пола. — Как скажете. Всё будет готово.

— Тогда работай.

Пётр ушёл к себе, а я положила папку на край стола и отправилась в уборную. Мне надо было умыться и успокоиться. Руки так и дрожали. Щёки горели.

Открутила кран с холодной водой и слегка ополоснула их, чтобы сильно не повредить макияж, и выдохнула.

Значит, он приедет уже сегодня.

Разницы сильно не было — сегодня или вчера, однако меня перетрясло.

Почему же я так боюсь встречи с прошлым лицом к лицу?

Потому что между нами осталось слишком много недоговорённостей. Точку поставили как будто насильно и неожиданно.

Потому что боюсь узнать, что без меня ему прекрасно живётся.

Потому что сильна ещё обида, несмотря на то, что прошло много лет. Такое не забывается.

И Оля. Моя тайна от бывшего жениха. Теперь эта тайна будет раскрыта…

* * *

Когда конференц-зал был готов, сотрудники офиса выстроились в ряд — приехало новое начальство.

— Прошу любить и жаловать — Роман Петрович, мой сын и наш новый сотрудник! Кому-то из вас он уже знаком — прошу полюбить еще больше!

Все смотрели с любопытством, и только одна я хмуро смотрела в пол. Не было сил поднять глаза на того, кто сейчас в дорогих ботинках и костюме шёл по вестибюлю нашего офиса в кабинет директора и его заместителя. Мне слишком хорошо он знаком, смотреть на него необходимости не было, да и больно. До сих пор всё отзывается в груди тупой болью…

А теперь мне придётся с ним сталкиваться каждый день в офисе. Я надеялась, что уже давно повзрослела и перестала им болеть, но сейчас, когда я осознавала, что он прямо сейчас шёл по нашему коридору, поняла, что меня снова бьёт мелкая дрожь, как будто я снова школьница, такая же как и он. В большей степени от страха — я не хотела, чтобы он узнал мой секрет. Но рано или поздно все тайное становится явным.

Роман проходил как раз мимо меня, когда вдруг остановился и повернул голову. Он смотрел мне в лицо, пока я пыталась справиться со вмиг сковавшим меня льдом. Я так давно не видела этих серых глаз, которые всегда имели надо мной необъяснимую власть. Я подняла голову и встретилась с пронизывающим насквозь взглядом.

Он узнал меня. И остался этим фактом очень недоволен. В глазах — серый шторм, губы плотно сжаты, а мышцы напряжены. Я слишком хорошо его знаю, чтобы не считать эмоции Романа. Точнее, знала, теперь, спустя почти пять лет, я уже ни за что не ручаюсь.

Но он ничего не сказал. Нахмурился и снова пошёл вперед, а я засеменила следом — ведь я, по сути, теперь и его секретарь тоже, и должна пойти за своим начальством.

Едва мы оказались в приёмной, Роман и его отец ушли в кабинет. Рома тут же налетел на Петра Сергеевича, а мне было слышно каждое слово.

— А что ОНА тут делает?