Ползущие в ночи

Риган болтал об обыденных вещах, куря сигарету – что, казалось, длилось вечно – и у Сноу возникло странное чувство, что он напуган, как будто это место каким-то образом пугает и его.

- Что, черт возьми, там такое? - внезапно сказал он.

- Что?

- Там, внизу. Там что-то двигалось.

Сноу достал фонарик из машины и присоединился к нему на обочине дороги. Он включил его, почти испугавшись того, что может увидеть, и свет фонаря отразился от тумана. Он посветил фонарем, белый луч растворился в более белом тумане, но Сноу ничего не увидел. Склон холма и сопутствующие ему травы и дикие растения были скрыты дымкой. Там внизу все было в тумане. Время от времени они замечали тени деревьев, но не более того.

- Наверно, олень или другое животное, - сказал Сноу.

- Нет. Оно двигалось на двух ногах, как человек.

Сноу почувствовал, как по низу его живота разливается холодок. Туман постепенно рассеялся, и он увидел поле внизу, все еще туманное и темное, но видимое. Риган вытащил из машины еще один фонарик и начал спускаться по склону.

- Ты куда! - Крикнул Сноу. - Господи, если туман снова сгустится, мы не сможем вернуться к дороге.

- Ну так оставайся там, будешь моим ориентиром.

Вот дерьмо. Сноу это не нравилось. Несмотря на очевидную опасность, у него было очень плохое предчувствие, из-за которого его желудок скрутило. Он смотрел, как Риган спускается с холма, несколько раз чуть не поскользнувшись на мокрой траве и ругаясь себе под нос. Он добрался до низа и вошел в туман. Он слился с дымкой, а затем полностью исчез.

Сноу вдыхал и выдыхал, чтобы успокоиться.

После нескольких минут молчания он крикнул:

- Ты в порядке там?

- Да, мам! – Услышал он в ответ.

Долбаный умник. Время от времени он мог видеть, как его фонарь покачивается внизу, или же ловил быстрый проблеск движущейся за ним фигуры, но не более того. Дерьмо. Он вынул рацию и сказал диспетчеру, что они вышли из машины, и сообщил их общее местонахождение. На случай, если они начнут нас искать. Он задумчиво ждал, держа вспотевшую руку на ручке фонарика. Ну же, давай, я тут скоро сдохну уже. Ожидание убивало его.

Потом...

- Эй! – раздался голос Ригана в тумане. - Спускайся сюда!

- Что?

- Спускайся сюда!

Вот дерьмо, дерьмо.

Сноу начал спускаться по склону холма, следя за его опорой, луч его фонарика беспорядочно метался. Единственное, что было хорошо, так это то, что туман, казалось, немного рассеялся, и у него не было проблем с поиском Ригана. Он стоял на небольшом травянистом холмике между двумя древними черными пнями.

- Что?

Риган огляделся вокруг.

- Здесь кто-то есть, Рич. Кто бы это ни был, он ведёт себя очень тихо.

Сноу погасил свой фонарь. Он видел только туман, причудливые темные очертания густого подлеска и стволы десятков деревьев, которые, казалось, когда-то попадали друг на друга во время бури. На секунду ему показалось, что он увидел расплывчатый силуэт утки позади одного из них.

- Ничего нет. Пойдем. Мы должны...

- Тихо, - сказал Риган.

Он повертел своим фонарем, развернувшись на 360 градусов, пытаясь что-то найти. Он явно прислушивался, и Сноу прислушивался вместе с ним, но не знал почему. Он был полностью за то, чтобы бросить это все и вернуться в машину. Хватит этого дерьма в стиле отчаянных парней. Если здесь есть кто-нибудь – Боже, как он надеялся, что здесь никого нет – то, черт возьми, они ни за что не смогут их найти. Они могли прятаться где угодно. И, черт возьми, наверно, это была всего лишь пара детей.

Ты знаешь, что это не так. Местные детишки не ходят сюда после наступления темноты. Все это знают.

Риган остановился.

Слева от них раздался плеск. Насколько они знали, это могла быть лягушка, прыгнувшая в лужу, а могло быть и что-то гораздо хуже. Риган посветил в том направлении. Сноу услышал, как возле деревьев хрустнула палка. Потом еще одна дальше в тумане. Снова плеск, за которым последовало что-то вроде быстрого движения через подлесок или кучу листьев.

Он уже не думал, что это дети.

Он слишком хорошо помнил, что говорили об этом месте.

К нему подошел Риган.

- Кто-то наблюдает за нами возле тех деревьев, - прошептал он. - Я подкрадусь к ним и застану их врасплох.

- Их больше, чем нас, - сказал Сноу. - Нам лучше...

- Нет, просто подожди. Я шугану их.

Прежде чем Сноу успел возразить, Риган устремился в туман позади них. Он собирался сделать круг. Это было хреновой идеей. Это была не охота на оленей. И не игра в ясный ноябрьский полдень. Это было... это было...

Боже, он просто не знал, что это было.

Знал только, что это было плохо. Настолько плохо, что казалось, будто все его тело оседает с каждым ударом сердца. В любой момент Риган мог вступить в контакт с тем, что пряталось там, и либо он пожалеет об этом, либо сам Сноу.

Казалось, что на него надвигается туман, скользя в воздухе плавными белыми призрачными простынями. Треск палки. Звуки брызг. Потом какой-то звук слева.  Как будто кто-то идет по грязи в его направлении, чавкающие звуки, которые издает человек, идущий по грязи в сапогах.

Сноу вытащил пистолет, 9-миллиметровый "Глок".

Ради бога, не выстрели в Ригана, что бы ни произошло.

Нет, он не собирался этого делать. Что бы ни вышло из тумана, это не будет Риганом. Это даже не будет человеком. Это будет волочащаяся, сгорбленная фигура с лицом, похожим на гнилой, чернеющий гриб.

- Рич! - крикнул Риган. - Ты их видишь? Господи Иисусе, их трое или четверо... эй, ты их видишь?

Сноу сканировал туман, держа пистолет и фонарик, он просто ждал, дрожа от страха, и не знал, что делать, но он был готов. Он был готов противостоять всему, что случится с ним. Он только надеялся, что это...

До него донесся вопль.

Это был Риган.

Он побежал к дереву, и когда туман вокруг него сгустился, он потерял ориентацию. Он не был уверен, где, черт возьми, он был, где был Риган и где была проклятая дорога.

- ДЭЙВ! – крикнул Сноу. - ДЭЙВ!

Риган снова закричал, только на этот раз крик был приглушен, как будто ему перерезали горло или что-то сунули в рот. Затем наступила тишина.  Не было ни единого шума, кроме звука капель дождя, падающих с веток.

Больше ничего.

Потом раздался шум брызг. Послышались шаги, медленные и волочащиеся, приближающиеся со всех сторон. Он увидел сквозь деревья невозможную гротескную фигуру. Еще одна скрылась в тумане. Он знал, что должен закричать или позвать на помощь, но внутри него что-то сжалось. Ничего не имело смысла.

Ничего, кроме побега.

Он бежал, спотыкаясь, пока не достиг холма, а затем вскарабкался по нему в машину. Оказавшись внутри, он надавил на педаль акселератора, едва не слетая на поворотах с дороги. Его лицо залил холодный пот, а из глубины его горла вырвалось сдавленное хныканье.

Он знал только одно: Дэйв Риган мертв.

4

В одном из трейлеров, которые были предназначены для отдыха копов и криминалистов, Спивак сказала:

- Я занимаюсь этим пятнадцать лет, Лу. Я видела все. Может быть, не так много, как ты, но я навидалась всякого. Мне выпало несколько убийств, и их было довольно легко раскрыть: застреленные охотники, ревнивые мужья, убившие своих жен. Обычное дело. Здесь никогда не было ничего впечатляющего.

- До сих пор? - сказал Кенни, потягивая кофе.

- До сих пор.

Он мог бы рассказать ей все, что видел, но не собирался делать этого. Он был копом уже двадцать лет и выглядел как все закаленные копы – мертвые глаза, угрюмое лицо, мрачное настроение. Он много лет наблюдал темную сторону человечества, и человек может проглотить так много, удержать в себе так много всего этого, прежде чем это изменит его эмоционально и физически. Работа стоила ему двух браков. В этом мире за все нужно платить.

- Эти тела... эти останки, - начала Спивак, и в ее словах скрывался страх, словно черви, копошащиеся в гнилом мясе, - нет смысла ходить вокруг да около того, что мы нашли. Их съели, и мы оба это знаем, только не знаем кто. Вопросы, которые беспокоят меня, касаются костей... эти следы от зубов – по крайней мере, то, что я считаю следами зубов – я никогда не видела ничего подобного, и не думаю, что ты тоже, и, честно говоря, это пробирает меня до мурашек.

Среди тел, обнаруженных к этому времени, не было никаких видимых доказательств смерти: перелом костей или травма, которая могла быть вызвана насильственными действиями. И ему совсем не понравилось то, к чему это вело.

Он подошел к окну и посмотрел на поля, освещенные прожекторами. Он увидел рушащуюся громаду амбара, выступающую копну силоса, несколько древних хозяйственных построек, разобранных на растопку. Со всех сторон местность окружал темный лес. Ферма и ее окрестности – около восьмидесяти акров запутанных зарослей, заросших лугов и болотистых бассейнов – изначально принадлежали семье по фамилии Эзрен. Хозяева фермы давно умерли, и владения на бумаге принадлежали родственникам с востока. Ферма пустовала уже почти тридцать лет.

Забавно, что они не продали ее, не разбили на более маленькие участки или что-то в этом роде. Поля кажутся плодородными, почему они хотя бы не сдали их в аренду другим фермерам?

Спивак добавила в кофе немного сливок.

- Я собираюсь сделать некоторые дикие и, возможно, иррациональные предположения. Первые несколько тел были свежими. Я бы сказала, что они пробыли в земле не больше шести месяцев. И что меня беспокоит, действительно беспокоит в них, так это то, что я не могу найти следов крови. Никакой синюшности, ничего. Некоторые другие, Иисусе, я могу предположить – учитывая их состояние – что они умерли несколько десятилетий назад. В зависимости от факторов окружающей среды, кислотности почвы и т.д., некоторым из этих костей может быть пятьдесят или шестьдесят лет. Может быть, даже больше.

Кенни сглотнул.

- Такие старые?

- Похоже на то.

Он, конечно, думал о каком-то серийном убийце, массовом убийстве. Но если одни трупы были довольно свежими, а другие – очень старыми, что ж, это в значительной степени опровергало теорию маньяка-убийцы. Он не мог представить себе убийцу, деятельность которого охватывала бы такой отрезок времени. Это было просто невозможно.

Спивак продолжала говорить о возрасте костей, о скорости экскарнации и разложения. Все, что он слышал или читал и знал наизусть, то, что он сейчас не слушал. Потому что за ее авторитетным, клиническим поведением было что-то еще. Что-то дрожало прямо за ее словами.

- Скажи это, - сказал он. - Скажи то, чего изо всех сил пытаешься избежать.

Она смотрела в окно.

- Я уже говорила, что не нашла следов крови. Я думаю, причина в том, что эти тела – по крайней мере, некоторые из них – были забальзамированы.

Лицо Кенни сползло, казалось, до пола.

- Что...

Но он так и не закончил, потому что дверь распахнулась, и там, под дождем и ветром, стоял Чипни.

- Шеф, у нас тут ситуация. Кажется, пропал один из наших полицейских.

5

Вернувшись на поле, высокий помощник шерифа Сноу, долговязый, как молодое деревце, рассказал о случившемся, в то время как туман, выползающий из многочисленных впадин, кружился вокруг его ног, как ластящийся кот.

- Мы... мы просто, ну знаете, осматривали местность... исследовали ее... следили за тем, чтобы репортеры или кто-то еще не проскользнули...

К нему подошел Кенни, окруженный, казалось, батареей покачивающихся лучей фонарей. Дождь утих, и в воздухе повис влажный тяжелый туман. Он слушал Сноу, хотя уже был в значительной степени проинформирован о том, что произошло. Но он его выслушал, и двадцатилетний опыт работы в полиции подсказал ему одно и только одно: этот парень напуган. Может быть, он даже был в ужасе, как маленький мальчик, который только что столкнулся лицом к лицу с тварью, прятавшейся в его шкафу. Кенни понял это, и что-то черное распространилось в глубине его живота, что-то злое и всепожирающее.

Он обнаружил сигарету между губами, хотя не помнил, как ее туда положил. Один из полицейских дал ему прикурить.

- Как тебя зовут, сынок? - Спросил он помощника шерифа.

- Сноу, сэр. Помощник шерифа Сноу.

- Мать тебя не так называет.

В толпе копов раздалось несколько вымученных смешков.

- Ричард... Рич, - исправился он, немного расслабляясь.

Кенни отвел его от остальных, обнял.

- Хорошо, Рич. Скажи мне, что случилось. Просто расслабься и расскажи мне все, что ты помнишь. Хорошо?

Сноу кивнул. Его глаза были остекленевшими и неподвижными, как будто он смотрел куда-то вдаль.

- Я и Дэйв... это помощник шерифа Риган, сэр... мы патрулировали дорогу, следя за тем, чтобы здесь никто не ошивался. Вы знаете, какие бывают любопытные люди, сэр... а эта ферма, Господи, такая большая. Ее территорию можно патрулировать вечно.

Кенни вытащил сигарету.

- Конечно. Что случилось потом?

Сноу сглотнул комок в горле, позволяя воспоминаниям проникнуть в него, словно яд. Его лицо в свете лучей фонарика было желтым и резиновым, жестким, как маска, неспособная к эмоциям.

- Мы припарковали автомобиль на дороге наверху, - сказал он, указывая на грунтовую дорогу над ними, которая пересекала густую темную чащу дубов, тронутых осенью.

- Почему вы решили это сделать?