Слёзы гарпий

– Ошибаешься. У меня было много друзей, прежде чем я нашла эту пещеру.

Я нетерпеливо топнул ногой.

– Извини, мне некогда ждать. Один твой трофей придётся подпортить. Золотое брать не буду, не волнуйся.

С этими словами я подхватил одно из белых яиц и поднял повыше. Адель тут же вскочила.

– Что ты собираешься сделать?!

– Разобью яйцо, чтобы царица сюда примчалась, – я похлопал себя по карманам мокрой одежды. – Я бы поджёг мох, чтобы эффект усилить, но спички намокли, пока мы с Томми купались в водопаде.

Я ненароком бросил взгляд на абсолютно сухой костюм Адель. Мы переглянулись. В пещере повисла тишина. И тут я выпустил яйцо из рук. Прыгнув вперёд со скоростью пантеры, Адель подхватила его у самого пола и, прокатившись спиной по камням, бережно прижала к себе. Я осторожно сделал два шага назад. Уложив яйцо обратно в гнездо, Адель повернулась ко мне с перекошенным от ярости лицом и светящимися глазами-ниточками.

– Ты явно не купалась в водопаде, – обречённо произнёс я, разглядывая золотистые крылья, выросшие за её спиной. – Твою ж мать…

На моих собственных глазах девушка превратилась в прекрасную Золотую гарпию, будто сошедшую со страниц фантастической книги. Лицо её осталось прежним, лишь искажённым гримасой ненависти, что отнюдь не делало её менее привлекательной.

– Жалкие смертные! Злобные, порочные, жадные до денег убийцы! – заговорила Золотая гарпия, наступая. – Вы считаете себя высшей расой! И готовы пойти на всё, пропитанные этой гнилой идеей, лишь бы овладеть золотом, богатством и правом на лучшую жизнь! Забирая при этом такое право у других существ! Вы не заслуживаете своей жизни! Надо было убить тебя ещё при первой нашей встрече!!!

Сложив крылья перед собой, Золотая гарпия тут же ударила. В попытке отклонить атаку, я споткнулся, так как вовсю пялился на мифическое существо, забыв обо всём на свете. Однако я быстро реабилитировался. Перекатившись в сторону, я отстегнул кастет и поднялся на ноги, готовый к бою. В ответ на мои действия, волосы гарпии подозрительно зашевелились, и, открыв маленькие глазки, на меня уставились сотни змей. Наклонившись вперёд, Адель напомнила мне медузу-горгону из страшного сна, окруженную мелкими страшными тварями, взвивающимися вверх для смертельной атаки.

Я торопливо скинул очки на глаза. Заметив древние зеркала, змейки испуганно заверещали и зажмурились, тут же превратившись в локоны волос. Я поймал себя на мысли о том, что мне очень не хочется убивать Адель, но драгоценное время уходит безвозвратно.

– Плевал я на деньги и на золото. Так же, как и на твоё мнение о людях. Тебе не понять нас. Слишком малое сходство.

Солнце поднялось чуть выше, проливая благородный свет сквозь скважины пещеры. Адель испуганно прикрылась крылом от ярких зеркальных отблесков.

– Я не хочу, чтобы кто-то умирал, – я бросил взгляд на гнездо. – Но у меня нет времени. Свой выбор я сделал. Прости.

Крепче сжав кастет, я пошёл в наступление. Адель постоянно отворачивалась, и я видел, что мои удары она отбивает наугад. Мы кружили вокруг гнезда несколько долгих минут, пока Золотая гарпия не сделала рывок вперёд, щёлкнув белоснежными зубами у самого моего лица. В ответ лезвие моего кастета воткнулось в её плечо, и гарпия болезненно вскрикнула. Оттолкнув мою руку, Адель посмотрела на меня горящими от ярости глазами.

В этот миг в пещере раздался странный хруст, и мы одновременно повернулись к гнезду. Из потрескавшегося золотого яйца показалась ручка новорожденного, после чего скорлупа снова треснула и развалилась на части.

Я онемел от изумления и даже надел очки обратно на голову, чтобы посмотреть на крупного темноволосого младенца, смотрящего на нас с гарпией глазами, источающими свет. Младенец заплакал, а затем издал хриплое покрикивание, будто стараясь соответствовать поведению своих предков.

– Наконец-то! – воскликнула Золотая гарпия. – Сыночек!

Она с любовью наблюдала за тем, как младенец безмятежно засыпает в своём соломенном подобии кровати.

– Это твой ребёнок?! Человек??? – воскликнул я, не имея сил больше сдерживаться. – Это же мальчик, чёрт меня подери!!!

Адель резко вытянула лапы вперёд и толкнула меня в грудь. Это было столь неожиданно, что я даже не успел поставить блок. Поэтому неуклюже ударился спиной о жёсткую поверхность стены и свалился на пол. Обхватив лапами мою шею, Золотая гарпия подняла меня в воздух, и я тут же почувствовал острую нехватку кислорода. Хрипя и дёргаясь, я закатил глаза. Передо мной возник образ моей жены, и, кажется, я назвал её имя.

– Элизабет…

Мешком свалившись на пол, я громко закашлялся, непонимающе таращась на королеву гарпий.

Приняв облик девушки, одетой всё в тот же коричневый костюм амазонки, Адель прищурила свои глаза, будто прислушиваясь. Её зрачки покрылись мутной пеленой, и она отрывисто заговорила, меняя голос и интонацию.

– Энцефалограмма показала резкое снижение мозговой активности. Ждать больше нет смысла.

– Но мы можем понаблюдать ещё некоторое время, доктор. Есть шанс, что это временный кризис.

– Уважаемые, прошёл уже год… Необходимо проголосовать.

– Итак, комиссия приняла решение. Оповестите родственников о том, что сегодня в семнадцать ноль-ноль мы будем вынуждены отключить пациента и освободить место для тех, у кого ещё есть шанс.

Я сидел на корточках и пялился в пустоту. Адель замолчала. Бросив на меня жалостливый взгляд, она взяла спящего ребёнка на руки и нежно прижала его к себе. Ручки младенца превратились в маленькие крылышки и прильнули к груди матери.

Я задумчиво потрогал своё сгибающееся колено, не ощущая никакой радости.

– Это консилиум врачей, – с горечью сказал я. – Не бойся, Адель. Я не трону ни тебя, ни твоих детей. Теперь мне всё равно. Я даже не успею попрощаться с женой.

Вытащив из-под гнезда старое потёртое одеяльце, Адель аккуратно укутала в него ребёнка и положила в гнездо. Потом подошла ко мне и присела на корточки.

– Я бы никогда не отдала свои слёзы простому охотнику. Но про любовь я ничего не говорила.

Воплотившись в Золотую гарпию, Адель посмотрела на меня своими большими красивыми глазами и по её щекам потекли слёзы. Подскочив, я снял с цепочки изумрудную флягу. Сдерживая дрожь в руках, я осторожно наполнил её прозрачным граалем. Действительно, золотые слёзы на самом деле были бесцветными.

– Сейчас примерно семь утра, – торопливо произнёс я, вешая флягу обратно на цепочку. – Необходимо добраться до Элизабет раньше, чем её отключат от аппарата. Времени впритык, чтобы прямо сейчас домчаться на самолёте.

Адель оглянулась на спящего ребёнка и решительно расправила крылья.

– Ты не успеешь, если будешь выбираться отсюда самостоятельно. Садись.

– У меня же полная фляга слёз! – вдруг осенило меня, и я бросился вон из пещеры. – Может, я ещё смогу оживить Томми!

На выходе я затормозил, в ужасе схватившись за голову. Находящаяся ниже уровнем первая пещера была наполовину заполнена водой. Я ринулся вплавь, всматриваясь в глубину, но Томми нигде не было.

– Что за чертовщина?! – я лихорадочно разгребал руками водную гладь. – Почему здесь вода?! Где Томми???

Я растерянно обернулся к Золотой гарпии.

– Адель! Прилив… Вода повсюду! И Томми. Я не могу найти Томми!

Видимо, я сильно побледнел, выйдя из воды, потому как гарпия положила крыло мне на плечо.

– Ко времени рождения потомства вода заполняет все подземные пещеры, увеличивая объём водопада с внешнего мира. Друга ты уже не найдёшь. А если будешь медлить, то не успеешь. Ждать больше нельзя. Звой!

Я кивнул, стиснув зубы.

– А как же твои дети? И этот мальчик?

Я лёг на спину полуптицы и обхватил её шею руками.

– Моя семья позаботится обо всех, – ответила Адель, взлетая. – Сёстры ни за что не позволят погибнуть их царю. В каком бы обличье он ни был.

Вылетая из тоннеля, я заметил огромных гарпий, сидящих на валунах по обе стороны от входа в первую пещеру. Когда мы пролетали над рекой, они проводили нас громкими птичьими криками. Тем временем свет становился всё ярче и ярче, а река, по которой плыли мы с Томми, закончилась небольшим водопадом с внешней стороны скалистого острова. Я зажмурился, привыкая к дневному свету. Мы устремились ввысь.

Глава 9

Зависнув над поляной, где стоял мой самолёт, Адель позволила спрыгнуть на землю.

– Встретимся у больницы, – произнесла гарпия. – Торопись.

– Не понял. Как ты туда доберёшься?

Обернувшись девушкой, Адель хитро улыбнулась и махнула мне на прощание рукой.

– Ты – смертный. Тебе не доступны те тонкие миры, сквозь которые я могу передвигаться. Иначе ты был бы уже на месте. Торопись.

Сорвав маскировочную ткань с металлического корпуса, я залез в самолёт и мрачно посмотрел на свою сгибающуюся ногу. Если я сегодня успею, то стану самым счастливым человеком на свете.

Подняв свою машину над прозрачными морскими водами, я с радостью услышал крик беркута и яростно помахал летевшему неподалёку Ричи. Как я рад был его видеть!

Птица неистово кричала, летала кругами и всячески старалась выказать свою радость от встречи.

– Ричи! Друг!!! – завопил я громко, ощутив внезапный прилив энтузиазма. – Я ещё жив! И мы ещё поборемся!

Сделав ещё круг, Ричи направился обратно, в сторону острова, а я явственно различил раскаты грома вдали. Посмотрев в зеркало заднего вида, я нахмурился. Над покинутым мною Критом расползались чёрные тучи, двигаясь следом за мной, в сторону штата Индиана. Выдохнув, я заставил себя сосредоточиться на управлении и выжал из самолёта максимум ходу.

Тучи уже нависали над Индианаполисом, когда я был у пункта назначения. От сильных порывов ветра деревья склонялись почти до земли. Будучи от природы скромным, я посадил самолёт прямо перед парадным входом в больницу Святого Винсента и слезящимися от усталости глазами проводил бегущих по улице людей. На асфальт упали первые капли дождя, предвещая бурю. Я спрыгнул с самолёта и тут же встретил приземлившуюся передо мной Золотую гарпию. Повернув голову в мою сторону, она беспокойно закричала, ввергнув в беспредельный ужас пробегавшего мимо мужчину. Последний поскользнулся и, громко вопя, бросился бежать, не разбирая дороги. Интересно, как бы он отреагировал, увидев её сестёр…

Я бросил взгляд на встроенные над входом в больницу часы, и в тот же миг молния поразила стоящее неподалёку дерево. Начался настоящий шторм. Пригнувшись, я подбежал к Адель, принявшую облик амазонки и теперь стоящую под проливным дождём. Взявшись за руки, мы посмотрели друг другу в глаза. Я благодарно улыбнулся своей спасительнице.

– Спасибо, что пожалела злобного охотника.

Адель засмеялась и пригладила мокрые волосы ладонью.

– Просто не смогла убить такого красавчика.

Рассмеявшись, я обнял амазонку и на секунду застыл, ловя ускользавшее от меня ощущение дежавю. Внезапно Адель с силой оттолкнула меня от себя.

– Они уже рядом! Беги-и-и!!! – выкрикнула она отчаянно.

И я побежал. Растолкав зевак у входных дверей, я ворвался в холл больницы, взглядом отыскивая нужное направление. Пять минут, Звой! Увидев дверь, ведущую к лестнице, я со всей мочи кинулся бежать по ступенькам. Громкий стук сердца пульсировал в висках. Столкнувшись с человеком на втором этаже, я случайно глянул вниз и заметил, как на первом этаже погас свет. Забежав на третий этаж, я уже осознанно обернулся. К моему ужасу, второй этаж погрузился во мрак. Неужели отключают электричество?! Мне стало безумно страшно. Попятившись, я открыл дверь в отделение спиной и сбил с ног медработника, проходившего мимо. Может быть, он возмущался или что-то кричал мне вслед. Я ничего не слышал. Я продолжал свой забег по длинному коридору, кожей чувствуя, что темнота двигается за мной по пятам. А за окнами неистовствовала буря. Распахнув плечом дверь палаты номер триста семь, я ввалился внутрь. Возле больничной койки стояли врач, медсестра и священник. Последний опустил кадилу и печально кивнул врачу. Абсолютная темнота за спиной перестала меня пугать, когда врач нажал на кнопку аппарата.

Захлопнув дверь перед лицом тьмы, я одним прыжком преодолел разделяющее нас с Элизабет расстояние, упал на колени и сорвал с цепочки флягу. Компьютер загудел, ровной линией показывая на отсутствие пульса и какого-либо сострадания в этом мире. Разжав губы Элизабет, я перевернул флягу, и слеза золотистым узором впиталась в уста моей любимой. Я во все глаза смотрел на Элизабет, но изменений не было. Смяв руками край белоснежной простыни, я уткнулся в него лицом.

– Я здесь, родная, – шептал я громко, словно произнося заклятие. – Посмотри на меня! Я смогу взять нашего ребёнка на руки!!! Ну посмотри же!!!

Лицо моей любимой стало расплывчатым и нечётким. Свет в палате погас.

Глава 10

Вновь включившись, свет больно резанул по глазам, и черты лица Элизабет приобрели чёткость. Она смотрела на меня красными заплаканными глазами. Она смотрела на меня!!! Я хрипло закашлялся.

– У… меня… нога сгибается, – сипло выдал я. – Элизабет.

Услышав мой голос, Элизабет нервно вскрикнула и подскочила, уронив стул. Подбежав к дверям палаты, она громко заголосила:

– Врача!!! Врача!!! Мой муж вышел из комы!!! Он очнулся! Доктора!!!

Я резко дёрнулся, пытаясь принять сидячее положение, и едва не опрокинул капельницу, подключенную к руке. Я удивлённо воззрился на иглу в руке. Плачущая жена прижалась ко мне, целуя мои ладони, а я уставился на аппараты и компьютеры, стоящие неподалёку.

Подошедший врач осторожно отодвинул Лизи, затем проверил мой пульс и посмотрел зрачки. Мой взгляд упал на очки, висящие на нагрудном кармане доктора. Свет отразился от стёкол, и я зажмурился, позволяя воспоминаниям захлестнуть моё взбудораженное сознание…

…Бросив последний багровый отблеск, солнце скрылось за чёрными тучами. Закатив мою инвалидную коляску в дом, Томми закурил и принялся готовить кофе на двоих. Я подъехал к столу и потянулся к сахарнице. Ложка со звоном упала на пол, задетая моей рукой.

– Чувак, ты бы поспал, – обернулся ко мне Томми.

Я лишь недовольно рыкнул и наклонился к полу, морщась от боли. Заметив под столом сумку жены, я обнаружил краешек торчащей оттуда книги и с любопытством вытянул находку. Заголовок гласил: «Всё о подготовке к счастливому материнству». Я с хлопком положил книгу на стол.

– Ты на приведение похож, – послышался голос Томми.

Я снял дождевик со спинки стула. Томми посмотрел на книгу, затем мне в глаза.

– Понял.

Добравшись до гаража, Томми перетащил меня на переднее сидение и сел за руль с хмурой миной.

– Хочу, чтобы ты знал, – повернулся он ко мне. – Таскаю твою задницу не потому, что я хороший. Мне, нахрен, скучно сидеть у ящика.

Я еле сдержал смех, а напарник с улыбкой завёл двигатель. Мы рванули в дождь.

В небесной высоте грохотал гром и сверкала молния, а крупные капли стучали по лобовому стеклу. Томми с тревогой вглядывался в дорогу.

– Надо было оставить её дома! Я ведь чувствовал, что что-то нечисто, – пробубнил я, глядя на проносящиеся мимо поля. – Нет. Всё равно поехала. В таком положении! И ничего мне не сказала! Как она вообще могла такое от меня скрыть?!

– А ты вот головой подумай. Может, боялась твоей истерики? – невзначай ответил Томми.

Сказать я ничего не успел.

– О! Смотри, вот и пропажа! Нагнали!

Впереди показалась машина Элизабет. Я улыбнулся, прекратив грызть ногти. И вдруг из мокрой пелены дождя вырвалась встречная машина. Джип нёсся на огромной скорости, мотаясь по скользкой дороге из стороны в сторону. И быстро приближался.

Мы почти поравнялись с машиной Элизабет. Звонить нельзя: отвлечётся от дороги… Я с ужасом увидел, как водитель джипа выкидывает бутылку в окно и роняет голову на руль.

– Этот урод врежется в неё, – Томми сжал в зубах тлеющую сигару и, вдавив педаль газа в пол, пошёл на обгон.

Мы переглянулись, и я утвердительно кивнул.

– Жми, брат.

За миг до столкновения со встречной и застывшей в ступоре Элизабет Томми резко крутанул руль. Столкнув бампером машину Лизи в поле, мы приняли удар. Он был такой сильный, что нашу машину несколько раз перевернуло на ходу. Наверное, Элизабет узнала нас и закричала. Потому что крик – это последнее, что я слышал в тот день…

Поцелуи Лизи вернули меня из страшных воспоминаний, и я крепко прижался к родному телу. Отключив капельницы и выдернув иглы из руки, врач куда-то ушёл.