На кровавых волнах

Инспектор прислонилась к парапету с другой стороны от Моэки и по примеру матери посмотрела в море. Лицо её отражало глубокую задумчивость.

— Туман, судя по всему, работает в обе стороны, — начала она. — Полтора года назад в наших территориальных водах появился торпедный катер четырнадцатого типа. На пути у него оказалось рыболовное судно. Сигнал о помощи пришёл слишком поздно — скорее всего, экипаж из-за флага принял катер за наш и ни о чём не подозревал, пока по ним не начали палить из пулемёта, — она вздохнула и на миг прикрыла глаза, склоняя голову. — На борту было семнадцать человек. Никто не выжил. На сигнал прибыл корвет «Синих русалок», и катер попытался его торпедировать — к счастью, безуспешно. Корвет открыл ответный огонь, и из экипажа катера выжило только двое человек.

Моэка почувствовала, как по спине пробежал холодок. У неё в голове не укладывалось, что кто-то мог просто взять и изрешетить гражданское судно. Даже не взять в заложники и не потребовать выкуп. Да ещё и прикрываясь флагом Сил Самообороны!

— Почему они это сделали? И кто это был? — спросила она.

— Ты можешь найти упоминания о том инциденте в открытом доступе. По официальной версии это было нападение террористов. На самом же деле, как ты догадываешься, всё было иначе, — продолжила Машимо. — Мы оказали выжившим первую помощь, а потом обстоятельно допросили. Я лично руководила допросом. Преступники утверждали, что они служат в Японском Императорском флоте, на дворе сорок первый год, а им приказано перебазироваться на Филиппины.

— Они сумасшедшие… — проговорила Моэка, не веря своим ушам. — Сейчас же не сороковой, да и наших кораблей в том регионе не было — мы же не участвовали во Второй Мировой.

Инспектор усмехнулась

— Я тоже так думала. Но мы изучили форму, документы, оружие, даже собрали останки экипажа и обломки катера. Всё подтверждало их слова, — Машимо немного помедлила. — Из показаний выходило, что они… из параллельного мира. Я не могу назвать это иначе. Они не слышали ни о каком потопе, и если верить им, то Япония участвовала в Первой Мировой войне, вступила во Вторую и захватила Китай. Причём… — она вздрогнула. — Звучит безумно, но в их мире власть захватили милитаристы и националисты, которые поощряют ненависть к чужакам, войну и даже преступления против населения захваченных территорий. Это всё, что мы успели узнать.

— Успели? А что случилось? — удивилась Чина.

— Потом они сбежали, убив трёх охранников по пути, — вступила в разговор Мафую. — А я говорила, что надо лучше их сторожить! Группа быстрого реагирования загнала уродов в угол, но они застрелились. А жаль, я бы им устроила…

Она демонстративно хрустнула костями, показывая, что дай ей волю — и она всем покажет, а потом догонит и ещё раз покажет.

Но гораздо больше командира «Мусаши» беспокоил рассказ Машимо. Ужасная картина другой, чужеродной Японии, которая жаждала выковать свою выгоду в пламени мировой войны, да ещё и прославляла войну и преступления. Это звучало дико, безумно, но вряд ли в такое время трое офицеров из прославленной семьи рассказывали всякую чушь, чтобы подшутить над отличницей.

— И там сейчас «Хареказэ»? — переспросила Моэка. — И вы ничего не делаете?!

— Мы связаны по рукам и ногам, — спокойно сказала Маюки. — По ту сторону тумана идёт Вторая Мировая в самом разгаре, причём наши «соотечественники» — одна из сторон. Командование боится, что спасательная команда в лучшем случае окажется под перекрёстным огнём, а в худшем нам придётся воевать либо с Союзниками, либо с Осью, либо со всеми сразу

— И что? — Чина сжала кулаки так сильно, что ногти пребольно впились в ладони. — Неужели мы не справимся?! — она посмотрела в чернеющую морскую гладь. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Сейчас мы подчиняемся командованию Морских Сил Самообороны, потому что этот туман — угроза национальной безопасности, — ответила директор. — За своевольные действия кого-то из нас могут пострадать все «Русалки».

— Да они просто время тянут! — проворчала Мафую. — Хотят признать «Хареказэ» пропавшим без вести и спокойно сбросить реагенты.

— Реагенты? — Моэка повернулась к ней. — Вы говорите, что…

— Силы Самообороны попытаются засеять туман коагулянтами, чтобы избавиться от него и, если получится, от прохода, — ответила за дочь Маюки. — Министерство давно хочет найти и уничтожить проход на ту сторону — боятся, что война может затронуть и нас. Если решение будет принято, мы тоже пойдём на крайние меры, пусть нам и хочется этого избежать — потому и концентрируем силы и ищем точки входа. Вряд ли нас погладят по головке за рейд на враждебную территорию, но…

— А «Хареказэ» дождётся этого момента? А если им прямо сейчас нужна помощь?! — не выдержала Чина. — Сколько можно тянуть?!

— Прошу, не повышай на старших голос, — спокойно произнесла Машимо. — Мы делаем всё, что можем. Если бы не эти бюрократы…

— Там сейчас моя лучшая подруга и ещё тридцать наших! Они точно в беде! — крикнула Моэка. — Вам этого мало?!

— А ещё там моя дочь, — напомнила Маюки. — Пока что мы можем лишь верить в них и добиваться разрешения на спасательную операцию. Мне так же тяжело, как тебе, но нельзя рисковать самим существованием «Синих русалок», действуя вопреки решениям правительства.

— А будет кого спасать?! — командир «Мусаши» развернулась и побежала прочь, вытирая с лица злые слёзы.

Директор сделала было шаг следом, собираясь её остановить, но поднявшаяся рука медленно опустилась. Моэка смогла задеть её за живое.

— Может, стоит её отстранить, пока всё не закончилось? — предложила Машимо.

— Не-а. Только хуже сделаем, — покачала головой Мафую. — Но за ней нужен глаз да глаз. Это, конечно, не Мисаки, но…

— Вижу, у тебя есть какой-то план, — усталым голосом проговорила Маюки. Она, казалось, разом постарела на несколько лет. — Полагаюсь на тебя. Какая же тяжёлая неделя…

* * *

Пасмурное полуденное небо рассекала «Каталина» с позывным «Шарки», написанным позади опознавательного знака — белой звезды в синем круге. Нос был мастерски разрисован под оскалившуюся акулью пасть, а обозначения у боковой двери заверяли гипотетического зрителя в том, что на счёту у экипажа были подлодка, три грузовых корабля и полдесятка катеров.

Атмосфера на борту царила непринуждённая. Полёт проходил донельзя скучно. На рассвете самолёт наткнулся на одинокий «Зеро». Японец этой встречи тоже не ожидал, чудом разминулся с вынырнувшим из тучи «Шарки» и подставился под правый «Браунинг». Авианосец, откуда он мог взлететь, пока не удалось найти.

Пока второй пилот Джек вёл машину, остальной экипаж играл в покер: небритый командир Джон, похожие как внешне, так и характером стрелки Дик и Пол и штурман-бомбардир Генри.

— Блин, сколько нам ещё летать неполным составом? — спросил последний, подбирая розданную командиром карту. — Когда нам ещё кого-нибудь в экипаж подгонят?

— Нахера? — поинтересовался Пол, бросая свои карты. — Я пас. Командир, что за херню ты раздал?

Джон усмехнулся.

— В другой раз повезёт. А ты, штурман, вообще молчи. Из-за тебя у нас и некомплект — ты же всех салаг раздеваешь в первый же день. Никто не хочет служить с нами даже из-под палки.

— А что сразу я? Все играют добровольно, я никого не заставляю ставить последние штаны, — Генри потянулся и зевнул. — Удваиваю.

— А ты самоуверенный, — поддакнул Дик. — Колл.

— Ты сильно не увлекайся, а то опять будешь просить, чтоб мы тебе на пиво или девок одолжили, — усмехнулся командир. — Менять карты будем или сразу вскрываемся?

— Народ, у нас контакт! — вдруг крикнул Джек. — К юго-востоку от нас. Кажется, эсминец.

Расстроенно вздохнув, Джон положил карты и хлопнул ладонями.

— По местам, парни. Потом доиграем.

Он втиснулся на своё место за штурвалом, Дик забрался к носовому пулемёту, Пол занял левый. Генри, быстро сделав карандашом отметку на карте, занял место бомбардира.

— Он что, один? Что за прикол? — удивился Дик, разглядывая крохотный силуэт через прицел.

— Наверное, разведкой занят. Или какой-то груз везёт, — предположил Генри. — Сколько там узлов?

— А хер его знает, с такой дистанции не определить, — откликнулся командир. Джек, звони в штаб.

Второй пилот кивнул.

— Штаб, это «Шарки». У нас контакт в квадрате… — Джек на секунду запнулся, слушая подсказку штурмана, и продиктовал координаты. — Японский эсминец. Так точно, сэр. Никак нет, сэр. Есть, сэр. Понял, отбой.

— Что сказали? — нетерпеливо поинтересовался Джон.

— Дали «добро» на уничтожение. Вечером нарисуем новую метку? — усмехнулся второй пилот.

— Что ж, вот и наш первый эсминец, — кивнул командир. — Приготовиться к бою!

— Мостик, у нас контакт на радаре! — раздался из переговорной трубы голос Мэгуми. — К северо-востоку от нас, дистанция три с половиной мили и сокращается.

Акено удивлённо переглянулась с остальными. Любой корабль с трёх с половиной миль разглядела бы и Мачико. Даже подлодку на перископной глубине. Но если «глаза корабля» молчали, то…

— Контакт надводный или воздушный? — спросила командир.

— Воздушный. Скорость — около ста узлов.

Мисаки вздохнула. Только начался новый день после ночного боя, и снова противник на горизонте. Да ещё и самолёт. Да ещё и без сержанта Кавады…

— Всему экипажу занять боевые посты. Расчёту бомбосбрасывателя подняться на зенитную площадку. Будете заряжающими. А стрелки… — она помедлила. — Стрелками временно назначаются Мэй и Тама.

На Акено вдруг навалилось уныние, смешанное с апатией. Снова предстоял бой. Снова надо было рисковать экипажем, потому что иначе не спастись. Даже если получится сдаться, то какой от этого толк? От одной мысли о полковнике Китано внутри всё холодело, и мысли о сдаче сами собой улетучивались. Несмотря на то, что самолёт был один, а зениток целых две, командир не обманывалась. Даже одна воздушная угроза — это проблема, к тому же невозможно было сказать, чем этот самолёт мог быть вооружён.

— Коко, в каком году появились противокорабельные ракеты? — спросила Мисаки.

Коко поискала информацию в планшете и ответила:

— В пятидесятых. В сорок третьем испытали первую управляемую бомбу, но я не знаю, могут ли эти… самолёты поднять такую.

— Ясно. Широ, подсади меня.

Забравшись на крышу ходовой рубки, Акено посмотрела в бинокль. Поначалу она не видела ничего, кроме туч, но сначала Мачико, а потом и она сама заметила приближающийся силуэт.

Самолёт напоминал большой поплавок с крыльями. В отличие от уже виденных летающих машин, эту тянули сразу два двигателя, и по размерам она была больше других.

— Кажется, этот специально предназначен для борьбы с кораблями, — доложила со своей мачты Мачико, чьё зрение было куда лучше. — Вижу торпеды и бомбы. И, кажется, пулемёты в носу и по бортам.

Прищурившись, командир всё равно не смогла различить таких деталей, поэтому поверила на слово.

— Ещё что-нибудь?

— Так точно. Судя по опознавательным знакам, это американцы.

Мысль о сдаче снова вспыхнула в голове, но тут же угасла, вытесненная страхом. Кто сказал, что американский плен будет лучше японского? Мало ли что ещё отличалось в этом сумасшедшем мире? Нельзя было так рисковать экипажем.

В этот момент от самолёта отделился какой-то предмет и упал в воду.

— Они сбросили торпеду! — крикнула Мачико.

Акено быстро спрыгнула в люк.

— Рин, лево на борт! Обе машины — полный вперёд! Стрелкам открыть огонь, — приказала она.

— Есть лево на борт, — откликнулась Ширетоко.

Размеренно застучали зенитки. Через окно Акено увидела, как самолёт начал менять курс, уходя от обстрела.

— Командир, это Нома! Торпеда приближается! Тридцать секунд! — доложила Мачико.

— Левая машина — полный назад! — приказала Акено. — Держитесь за что-нибудь.

Крен на правый борт усилился. Командир едва не потеряла равновесие, но её вовремя подхватила Маширо, мёртвой хваткой вцепившаяся в одну из переговорных труб. Скрипя, кренясь и выпуская клубы дыма, эсминец поворачивал, меняя курс, стремясь избежать столкновения. Через полминуты взрыва так и не произошло, а Каэдэ облегчённо сообщила, что торпеда прошла мимо.

— Рин, манёвры уклонения, — скомандовала Мисаки, сглотнув. — Обе машины — полный вперёд, — ей вдруг вспомнился приказ Кавады, отданный ночью. — Зениткам вести беглый огонь. Не давайте им прицелиться.

— Да твою мать! — выкрикнул Генри, когда торпеда прошла мимо цели. — Да какого хера?

— Это эсминец, а не грузовое корыто. Конечно, он уклонился, — философски заметил Джон. — Парни, хватит хер пинать. Надо подойти поближе. У нас ещё есть чем отработать.

— Так они ж стреляют! — возразил Джек, навалившись на штурвал и уходя из-под обстрела. — Зенитчики у них не ахти, но если ближе подойдём…

— Ты что, испугался жиденького обстрела? В прошлый раз по нам долбили сильнее, — командир ткнул его в плечо. — Если ссышь, то отпусти штурвал, я сам этим займусь. Пол, Дик, подавите стрелков. Чем быстрее потопим, тем быстрее доиграем.

«Каталина» накренилась на левый борт, отворачивая от зенитного огня. Пол перебежал к правой турели и занял позицию.

— Хотите поиграть? Давайте поиграем, — сказал он, беря эсминец на прицел.

Самолёт с акульей пастью открыл огонь. По корпусу «Хареказэ» застучали пули. Мэй и Шима поочерёдно палили в ответ. Но большая часть снарядов уходила в «молоко», лишь иногда задевая самолёт. Толку от пары одиночных попаданий, впрочем, не было: крылатый поплавок легко менял курс, стреляя то с одного борта, то с другого, то из носовых пулемётов. Но главным было то, что «акула» неумолимо приближалась к эсминцу.

— Если так продолжится, то они смогут подойти так близко, что от торпеды мы не уйдём, — сообщила Маширо.

— Если будут так вертеться, то не прицелятся. А если подлетят вплотную, то и Мэй с Тамой будет проще попасть, — ответила Акено. — А чтобы сбросить бомбы, им придётся…

— Не придётся, — вдруг подала голос Коко. — Командир, они же жмут больше ста узлов. Бомбы полетят не вниз, а по параболе. Особенно если наберут высоту…

— Они это и делают! — крикнула Мунетани.

Самолёт в самом деле взлетел выше, чем был до того, а потом заложил пару виражей, зашёл с носа и резко начал снижаться. Цепь трассеров прошла над ним, а потом вдруг оборвалась.

Он же в мёртвой зоне!

— Рин, право на борт! — закричала Акено. — Правая машина — полный назад!

В этот момент от самолёта отделились несколько чёрных точек. Мостик замер в ожидании. Корабль поворачивал, но уйти сразу от четырёх бомб было невозможно. В воде поднялись два всплеска, а потом раздались два взрыва. «Хареказэ» содрогнулся от носа до кормы. Коко не удержалась и упала прямо на вцепившихся друг в друга Акено и Маширо, отчего все трое покатились по палубе.

— Попадания в центр и корму, — доложила секретарь, дотянувшись до планшета.

— Отчёт о повреждениях, срочно! — потребовала Мисаки, пока они поднимались на ноги и потирали ушибленные места.

— Дальномерный пост в порядке! Все орудия в норме.