Муж напрокат

Я влетела в спальню Колина без стука, застав то, как на нем виснет Карен и целует его шею, мурлыча о том, как соскучилась. Я замерла, не в силах сдвинуться с места. Меня пронзило болезненное желание скинуть ее руки и вышвырнуть из комнаты. Нерациональное, странное и совершенно неуместное желание, учитывая то, что она была его девушкой, а я лишь временным эпизодом. Через несколько мгновений Колин перевел на меня равнодушный и холодный взгляд.

― Я могу чем-нибудь помочь, Милана?

― Я… Мне… Мы можем поговорить?

― Через полчаса в моем кабинете.

― Да… хорошо, ― выдохнула я и, бросив последний взгляд на их пару, вышла, прикрыв за собой дверь. У меня в памяти ясно отпечатался победный взгляд Карен, которая, глядя на меня, демонстративно облизывала шею моего босса. И почему я так странно на это отреагировала? Как будто она чем-то меня обидела.

Я прошла в ванную, где долго и тщательно мыла дрожащие руки. Сердце все никак не могло успокоиться и теперь колотилось, как заведенное. Словно рвалось из груди. Тревога накатывала волнами, то заставляя сжиматься, то наоборот выпрямлять спину в надежде сделать хоть один полноценный вдох.

Дети сидели на кровати Ноа, и Вики читала ему вслух сказку про маленький паровозик, а племянник смотрел на нее светящимся взглядом и постоянно останавливал, чтобы она перечитала какой-нибудь эпизод.

― Лана! ― воскликнул Ноа, увидев меня в дверях его комнаты.

Я устало улыбнулась и села к ним на кровать, поцеловав и обняв каждого по очереди.

― Ты устала, да? ― спросила наблюдательная Вики. ― Ты как будто всю ночь не спала.

― Нет, все хорошо. Много работы. А ночь я провела хорошо. А вы? Нравится спать в новых кроватях?

― Еще как! ― Ноа подпрыгнул на своей кровати в виде гоночного болида ― то, что я опять же просила Мастерса не покупать, но кто меня слушает ― и снова прижался к моему боку.

― Да, мне моя тоже нравится, ― ответила Вики. Ей Колин купил розовую кровать с балдахином «как у принцессы».

Теперь дети спали каждый на своем месте, и я стала лучше высыпаться по ночам, потому что под боком никто не крутился и было тихо. У них хоть и были тут собственные спальни с самого начала, но чаще всего они проводили ночи в моей комнате. Заметив это, Колин купил им кровати, которые привели детей в восторг. И, оказалось, меня тоже.

― Ну, что тут у вас? ― спросила я, вынимая книгу из рук Вики. ― Давайте я почитаю.

Через десять минут раздался какой-то грохот и смех Хантера дальше по коридору. Я только успела расслабиться с детьми, как снова вспомнила о том, что мне предстоял тяжелый разговор с Колином. Но для начала я, подгоняемая своими нервами, решила высказать Хантеру все, что о нем думаю. Я отдала книгу Вики, извинилась за то, что мне нужно отлучиться, и вышла в коридор. Из комнаты, в которой все эти дни жил Хантер, снова раздался смех, но на этот раз он принадлежал Карен. Я подошла ближе, ведомая своим желанием выплеснуть скопившийся негатив на мужчину, который так меня подставил, но остановилась у самого входа в комнату. Дверь была слегка приоткрыта. Я не видела происходящего внутри, но прекрасно все слышала.

― Ты молодец, отлично справился, ― сказала Карен.

― Если бы ты не позвонила Колину и не узнала, что он на пути к дому, вряд ли бы все вышло так хорошо. И мне пришлось бы целовать ее просто так. Не самое приятное занятие: целовать бревно, детка. ― Я скривилась от этого мерзкого слова, которое теперь навсегда для меня будет иметь только негативный окрас. ― Ты должна мне доплатить за это.

― И я доплачу. Я компенсирую тебе моральный ущерб своим телом. Согласен? ― как только она произнесла эти слова, меня моментально бросило в жар. Они же родственники, нет?

― Еще как согласен, детка, ― послышался довольный голос Хантера. Я нахмурилась. Происходило что-то, о чем я должна была точно узнать, потому что уже тогда понимала, что нас с Колином обвели вокруг пальца.

― А ты действительно хороший актер, Хантер, ― нараспев произнесла Карен. ― Так убедительно сыграть моего кузена.

― Хорошая оплата всегда стимулирует. Так что, завтра приедешь ко мне?

― Конечно. Буду у тебя в полдень.

― И надень тот черный комплект белья, он мне безумно понравился.

― Как скажешь, сладкий, ― низким голосом отозвалась Карен, а затем я услышала звук поцелуя и сделала шаг назад.

Как стоило поступить? Ворваться к ним и застать на горячем? Побежать к Колину и рассказать? Чем могло обернуться для меня это открытие? В свете последних событий вряд ли Колин поверил бы мне. Скорее он скажет, что я намеренно переворачиваю факты, чтобы поиметь с этого свою выгоду. Вот если бы он сам услышал или увидел, тогда да, это было бы оправданно. С другой стороны, хоть я и не понимала поступка Карен, все же в некоторой степени понимала ее опасения. Ситуация выглядела странно и ненормально, потому что ее жених, кольцо которого она носит на безымянном пальце, внезапно женился на другой девушке. На ее месте я, пожалуй, тоже бы в лепешку разбилась, но сделала все, чтобы не потерять своего любимого. И почему-то, думая об этом, я представляла себя именно на месте Карен с Колином в роли моего жениха. Странно это все и как-то очень неуместно.

Я вернулась к детям и провела с ними еще некоторое время, пока не наступил момент Х. Мне нужно было пойти к Колину и убедительно рассказать о том, как все было, а я так и не продумала свою речь. Поэтому, направляясь в кабинет, я едва переставляла ноги. Сердце снова колотилось, а в горле застрял твердый едкий ком, который все никак не хотел проглатываться. Он просто не уходил. Я словно чувствовала, что разговор пойдет не так, как мне было нужно. Единственное, что меня смущало, ― это почему Колин так резко реагировал на мои с Хантером обжимания? Неужели это задело его лично? Эта мысль внезапно посетила меня в момент, когда я уже открывала дверь в его кабинет. Под тяжелым взглядом босса я не успела ее обдумать и решила оставить на потом, хотя очень хотела понять, что же все-таки между нами происходило. В глубине души ― только себе я могла признаться ― теплилась крошечная надежда на то, что не только меня зацепили наши случайные поцелуи.

― Закрой дверь, Милана, ― прозвучал резкий голос Колина, заставив меня слегка подпрыгнуть, и я покорно надавила на деревянное полотно, пока оно со щелчком не встало на место.

Глава 19

Я сплела пальцы и сильно их сдавила, чтобы скрыть то, как сильно они тряслись. Тяжелый взгляд Колина прожигал во мне дыру.

― Садись, ― голос резкий, а тон холодный.

На негнущихся ногах я прошла к креслу напротив и опустилась в него, поерзав. Все это время Мастерс внимательно смотрел на меня холодными, как лед, глазами.

― Колин, я не… у меня с Хантером ничего не было. Ни разу, ― промямлила я.

Вся моя смелость и чувство собственного достоинства улетучились под страхом надвигающейся катастрофы. Если бы он меня с детьми выгнал, мне даже некуда было пойти. Квартиру, которую я снимала, хозяин уже сдал, а дом Ксюши должен был освободиться только на следующей неделе. Я могла бы заселиться с детьми в отель, но всего на пару-тройку ночей, на большее у меня не хватило бы денег. Мысли судорожно метались, наскакивая друг на друга, не давая расставить все по полочкам и подготовить нормальные аргументы для Мастерса.

― Тогда что было там у двери? ― спросил он, снова ставя пальцы проклятым домиком, который я так ненавидела. Раздражение смешалось со страхом, и я нервно дернула плечом.

― Ничего. Он набросился на меня, и я даже не успела правильно среагировать.

― Правильно ― это как?

― Я пыталась оттолкнуть его.

― Вы обжимались по углам все то время, которое он провел здесь, ― раздраженно заметил Колин.

― Ну я же ничего не говорю вам о том, как вы обжимаетесь с Карен! ― выкрикнула, а потом застыла. Кровь похолодела, когда я осознала, какую чушь произнесла вслух. Я не имела права указывать ему на то, как он вел себя со своей невестой, и уж тем более не имела права разговаривать так с ним.

Мастерс нахмурился сильнее и подался вперед.

― Напоминаю: мы с Карен помолвлены. То, чем я с ней занимаюсь, никого не касается, и уж тем более тебя.

― Да, прости, ― ответила я, опуская голову.

― Я даю тебе пару дней, Милана. ― Я резко подняла голову вверх, страшась услышать то, что он собрался произнести. ― Если твое поведение не станет нормальным… приличным, тогда ты должна будешь собрать вещи и покинуть мой дом. Это ясно?

― Да, мистер Мастерс. ― Он посмотрел на меня, нахмурившись. ― Колин, ― поправилась я.

Он откинулся на спинку кресла и теперь смотрел на меня по-деловому, как смотрит в офисе.

― Завтра летим в Сан-Франциско. Русские прилетают туда, у нас будет деловой ужин и небольшая встреча днем. Вылетаем утром, возвращаемся после ужина.

― Да, хорошо.

О работе говорить ― вот что хорошо. Это безопасно и знакомо, и нет ощущения, словно я ступаю по минному полю, имя которому Колин Мастерс.

― Через два дня у нас встреча с адвокатом по поводу предстоящего судебного процесса. Я подал свое заявление, и его приняли. Осталось пережить суд и, возможно, одну-две встречи с опекунским советом. На этом, думаю, все закончится положительно для тебя.

Я смотрела в его глаза с благодарностью.

― Колин, я все хотела спросить…

― Спрашивай.

― Зачем ты подал заявление? Тебе ведь не нужны эти дети.

Он задумчиво потер нижнюю губу, не сводя с меня взгляда, от которого по коже бежали мурашки.

― Потому что так шансы выше.

― Но потом… когда мы…

― Разведемся? ― Я кивнула. ― Я не собираюсь отказываться от взятых на себя обязательств, Милана.

― Но зачем кому-то чужие дети? ― все еще не понимая, спросила я.

― Считай, что это адресная благотворительность.

Я кивнула, хотя все равно никак не могла взять в толк, зачем Колину лишний груз, учитывая, что он собирался жениться на своей невесте и наверняка завести собственных детей.

― И у меня еще один вопрос. ― Он кивнул, побуждая озвучить то, что меня мучило. ― Сколько денег я должна за адвоката? ― вышло совсем тихо, едва слышно.

― Нисколько.

― Но…

― Иди, Милана, у меня дела. И будь готова завтра в семь.

― Хорошо. ― Я подошла к двери, открыла ее и, помявшись, снова повернулась к Колину. ― Спасибо.

― Пожалуйста, ― коротко ответил он.

Как только вышла в коридор, наконец сделала долгий выдох. Кажется, я совсем не дышала в его кабинете. В квартире было достаточно тихо, только из кухни раздавались звуки: Нора как всегда что-то готовила, чтобы побаловать Мастерса; и из детской ― негромкий смех Вики и Ноа. Хантера и Карен слышно не было. В итоге я решила принять душ перед ужином, потому что день был слишком долгим.

Когда уже открыла дверь в свою спальню, из комнаты Колина вышла Карен. Окинув меня презрительным взглядом, она уже хотела пройти мимо, как я вспомнила, что пережила по ее вине, и лютая ненависть вкупе с презрением снова закипели у меня в венах. Не думая дважды, я схватила Карен за локоть и затащила в свою комнату, захлопнув дверь.

― Ты что себе позволяешь? ― взвизгнула она.

Я нахмурилась и выставила палец, указывая на нее.

― Ты и твой любовник чуть не стали причиной того, что я едва не потеряла детей.

― Любовник? ― спросила она, нервно хихикнув. ― Колин, что ли?

― Хантер.

― Ты совсем с ума сошла, девочка? Хантер мой кузен.

― Да, легенда именно такая. Я слышала сегодня, как вы разговаривали. Хантер действительно хороший актер.

― Милана, ты правда сумасшед…

― Ты завтра в полдень собралась к нему, чтобы переспать в благодарность за хорошо выполненную работу, ― отчеканила я, внимательно следя за ее реакцией. Нужно отдать Карен должное ― ни один мускул не дернулся на ее лице, а осанка осталась такой же безупречной. Но бледность, которая покрыла ее кожу, и руки с переплетенными пальцами и крепко сжатыми между собой, подсказывали, что она все же уловила посыл. ― Из-за твоих капризов дети могли попасть в детский дом, откуда их усыновили бы по разным семьям, и они могли бы больше никогда не увидеться. ― От одной мысли внутри все сжалось, и меня слегка замутило. ― И всему виной была бы ты со своими играми. Я не претендую на Колина, заруби себе на носу. Я ничего к нему не испытываю и избавлю его от моего присутствия так скоро, как получу опеку над детьми. А ты, если хочешь, чтобы я молчала насчет тебя и Хантера, должна убедить Колина в том, что меня с детьми не нужно выгонять.

Я замолчала и опустила руку. Карен слегка прищурилась и склонила голову набок. Я старалась держать лицо до последнего, потому что это был первый раз в жизни, когда я кого-то шантажировала. Страшно было до дрожи, и я чувствовала себя последней дрянью. Но когда обстоятельства складываются не в твою пользу, а на кону детское счастье, и не на такое пойдешь, чтобы обеспечить успех своему делу.

― А овечка не такая уж и невинная, ― медленно сказала Карен. ― Я думала, ты и голос-то повышать не умеешь. А спиногрызов этих защищаешь, как мама-медведица. Удивила, Милана, вот уж правда, ― она сделала шаг ко мне ближе. ― Давай заключим сделку. Ты стараешься не попадаться мне и Колину на глаза, ведешь себя отстраненно. Перестань бросать на него голодные взгляды.

― Я не…

― Ты можешь пытаться скрывать, но я все вижу. Перестань пожирать моего жениха взглядом, и я поговорю с ним. Вы останетесь здесь. Но, как только ты получишь документы, сразу разводишься с ним, чтобы я могла начать планировать нашу свадьбу.

― Я не могу сразу в тот же день или на следующий, это будет подозрительно.

― Мне плевать.

― Хорошо. Но ты должна сегодня же убедить Колина в том, что я должна остаться.

― Поверь, у меня есть пара рычагов воздействия на него. Никуда вы не денетесь. Но не смей открывать рта насчет Хантера, иначе я уничтожу тебя вместе с твоими детьми, поняла?

― Поняла. Ты тоже веди себя аккуратно.

Она ухмыльнулась и окинула меня ироничным взглядом с головы до ног.

― Кто бы подумал, что ты умеешь кусаться.

Карен обошла меня и, демонстративно толкнув плечом, покинула мою комнату. Я пошла в душ и, раздевшись, забралась под горячую воду. Глядя на то, как с моего тела слетают капли, смешиваясь с водой на кафельном полу, я постоянно прокручивала в голове наш разговор с Колином. За те дни, что мы жили у него дома, я увидела его человеческую сторону. Ее было совсем немного, даже при своей девушке он, кажется, не раскрывался до конца. А я была уверена, что у него несомненно должен был быть красивый смех и привлекательная улыбка. Колин улыбался иногда, конечно же, но не открыто, не так, как улыбается человек, когда полностью счастлив и расслаблен. Возможно, он дарил улыбки своей невесте за закрытыми дверями и был настоящим только с ней?

А еще я постоянно перемалывала в голове вопрос: как Колин мог обручиться с Карен? Она казалась пустышкой, ненастоящей, какой-то даже картонной, словно персонаж из дешевого сериала. Да, в ней был лоск, чувствовалось воспитание и порода. Но она как будто была абсолютно пустой внутри, словно в ней совсем не было наполнения. На фоне своего жениха Карен казалась бледной тенью, которая при этом успевала ярко сиять среди таких обычных девушек, как я.

Я вздохнула и села на кафель, обняв колени. Мне нужно было настроиться на завтрашнюю поездку, но в голове снова и снова крутились мысли о том, что происходило за пределами работы.

Глава 20

Я проспала. Со мной этого не случалось. Я всегда серьезно относилась к работе и своим обязанностям. И всегда рано просыпаюсь, чтобы спокойно собраться и выпить кофе. Сегодня же я даже не успела попрощаться толком с детьми перед школой, только чмокнула две макушки и пожелала хорошего дня, когда они влетели ко мне в комнату. И вот теперь я стояла в дверях своей спальни и смотрела на их удаляющиеся спины, переминаясь с ноги на ногу.

За спиной открылась дверь, и по коридору зазвучали шаги. Я не успела скрыться в комнате, как со мной поравнялся Колин.

― Ты еще не готова? ― сурово спросил он, окинув меня взглядом с головы до пят. Я поправила съехавшую бретельку майки от шелковой пижамы и посмотрела на него, чувствуя, как щеки покрывает румянец. Взгляд Колина стал тяжелее и задержался на моей груди. ― У тебя полчаса, мы спешим в аэропорт.

― Да, сейчас буду, ― выдохнула я поспешно и побежала в комнату собираться.

Через двадцать пять минут я вошла в кухню, где Колин сидел сам за обеденным столом, присела рядом и потянулась к кофе, но Нора тут же поставила передо мной яичницу с сосисками. Я поблагодарила ее и приступила к завтраку.