Умеющая искать

Быть может, я показалась Геманиру слишком практичной и недостаточно благодарной, ведь я не восхваляла его щедрость и не робела перед предстоящей мне первой банковской операцией. Однако я здраво рассудила, что дорога не бесконечна, а узнать мне нужно как можно больше.

Наконец, карета остановилась перед солидным зданием из серо-серебристого камня. Фрам Геманир вышел первым, снял прикреплённую сверху коляску и усадил меня в неё. Но когда он попытался катить коляску, Беан сделал вид, что не понял его намерений и покрепче ухватился за ручки. Мужчина чуть улыбнулся – видимо, понял, что мой маленький брат черпал свою уверенность в знакомом занятии.

- Вы удивительная девушка, Николь, - сказал фрам Геманир. – Вы ведь совсем не волнуетесь?

- А почему я должна волноваться? – удивилась я. – Я же не грабить банк иду, а, наоборот, открыть вклад.

- Вы фра по рождению? – спросил Геманир, открывая мне дверь.

Я неопределённо пожала плечами. Дворянская кровь в нашей семье была порядком разбавлена рабоче-крестьянской. Да и в этом мире, отец Николь, конечно, был простым рыбаком, но вот насчёт матери, привезённой издалека, я очень сомневалась. Слишком правильные и тонкие черты лица, узкие запястья и щиколотки, тонкие красивые пальцы достались нам с Беаном.

Фрам Геманир извинился, но продолжить разговор нам не дали, потому что навстречу уже устремился служащий банка.

Он удивлённо взглянул на нас с братом, но, узнав фрама Геманира, засиял от удовольствия.

- Дорогой Ригар, - обратился к нему фрам Геманир после того, как мужчины поприветствовали друг друга. – Позвольте познакомить вас с новой клиенткой, надеюсь постоянной. Это Николь Саган, а этот молодой человек её брат Беан. Мы хотим открыть вклад на имя Николь.

- Могу ли я увидеть документы этой фра? – с профессиональной вежливой улыбкой поинтересовался Ригар.

- Фра Николь несовершеннолетняя, - пояснил фрам Геманир. – Но я выступлю её поручителем и заверю личной печатью свидетельство, что эти деньги принадлежат Николь Саган и заработаны честным трудом.

- Хорошо, фрам Геманир, - снова разулыбался служащий. – Прошу следовать за мной. Фра Николь, фрам Беан…прошу вас.

Мы прошли в небольшую комнату, где фрам Геманир заполнил необходимые документы. Ригар тем временем вдохновенно писал текст договора. Когда он, промокнув чернильные буквы промокательной бумагой, протянул договор Геманиру, тот быстро пробежал глазами текст и, кивнув, поставил размашистую подпись.

После этого мужчина с некоторым сомнением взглянул на меня.

- Могу ли я поинтересоваться, грамотна ли фра Николь, или же мы будем оформлять личный отпечаток?

- Я оставлю подпись, - сухо проинформировала я, хотя вовсе не была уверена, что смогу. Просто пока что мне не представилось случая убедиться в том, что я умею читать. Но уж закорючку сумею оставить точно, главное, запомнить её, чтобы смогла повторить после.

- Конечно, фра, - протянул мне договор Ригар.

Я опустила глаза и облегчённо вздохнула про себя. Уф! Как мне повезло, что девочка умела читать! Никаких проблем с распознаванием букв не возникло. Удивительно, я помню себя и прошлую жизнь, но здесь легко читаю на местном, а это ведь не родная кириллица.

Внимательно прочитав документ, я убедилась, что смогу снять деньги с вклада в любой момент и без обязательного присутствия попечителя.

- Скажите, а нельзя ли включить в договор ещё один пункт? – спросила я. – Чтобы я могла сама делать следующие вклады?

Мужчины переглянулись. Фрам Геманир улыбнулся:

- Похоже, мы поспешили поставить свои подписи, фра Ригар. У этой молодой фра большие планы на жизнь!

- До подписания договора всеми сторонами всё ещё можно исправить, - успокоил Ригар. – Вы действительно уверены, фра Николь, что… - он сделал паузу, было видно, как профессиональный долг борется с деликатностью. – Будет что вносить?

Беан испуганно смотрел на меня. Кажется, он решил, что я сошла с ума. Я улыбнулась брату и ответила:

- Уверена.

- Браво! – не выдержал и рассмеялся Геманир. – Ригар, дружище, тогда включите в договор ещё один пункт – я выдаю этой девушке кредит доверия и удостоверяю своей личной печатью и подписью законное происхождение вносимых денег, как средств, заработанных честным трудом. Вы обязаны будете принимать у неё любую сумму, даже если вклад будет пополняться всего на несколько бизов.

- Что ж, биз идёт, за собой юрт ведёт… - пробормотал Ригар и, как мне показалось, дунул на текст договора, отчего буквы слетели с листа и растаяли в воздухе.

Я снова с трудом удержала падающую челюсть. Как у них это получается? И вот этот банковский клерк – тоже маг?

Хорошо, что Ригар не видел моей пантомимы. Зато, взглянув на Геманира, я обнаружила, что он серьёзно и задумчиво смотрит на меня.

Я смущённо отвела глаза. Только не спрашивайте, откуда я взялась – слишком умная в одном и абсолютно не сведущая в другом. Я всё равно не смогу объяснить, а прослыть ненормальной ещё страшнее, чем быть инвалидом.

Наконец, договор был переписан, а все необходимые документы оформлены со скрупулёзным соблюдением всех формальностей. Я хоть и удивлялась, как можно быть таким нудным, как этот дотошный клерк, но понимала, что при профессии Ригара это не самое плохое качество.

Я ждала, что мне дадут мой экземпляр договора, но всё оказалось гораздо проще. Странный тонкий звук – тииньк! – как будто лопнула струна, и на моей руке, чуть выше запястья появился крохотный кружок с аверсом монеты. Вот это да! Татуировок с монетами у меня ещё не было. Впрочем, на этом теле не было вообще никаких, видимо, никто в этом мире не догадался так украшать себя. Да и зачем мучиться, накалывая рисунок, если можно вот так – тииньк! – и такая красота!

- Сделайте ако невидимым, - попросил Геманир. – Не нужно, чтобы знак вызывал нездоровый интерес знакомых.

Я с благодарностью взглянула на фрама. Он очень помог нам с Беаном и продолжал заботиться обо мне. Счастье, что в этом новом для меня мире встретился такой человек.

Но меня разбирало любопытство, и я спросила, пока Ригар ставил мне на ако защиту:

- Скажите, фрам Ригар, у каждого банка свой ако? Как вы различаете, что к вам пришёл именно ваш клиент?

- Конечно, - несколько удивился Ригар. – Ако всего три: аверс лоя у Дитринэ, кавты – в банке Хлоф и серебряный руш – у нас.

Я немного растерялась. На слух всё это воспринималось как набор звуков. Но главное, что я поняла – в этой стране было всего три банка!

- И ещё один глупый вопрос, - не отстала я. – Почему на ако изображены денежные единицы, которых нет в обращении?

Я смутилась, увидев, с каким видом переглянулись мужчины. Наверное, я кажусь им непроходимо дремучей! А тут ещё на помощь поспешил Беан.

- Простите мою сестру, фрамы, - сказал он тонким от волнения голосом. – Николь недавно сильно упала с коляски и ударилась головой. Теперь она часто забывает то, что даже дети знают!

- Сочувствую вам, фра Николь, - серьёзно сказал Ригар. Взгляд у него стал задумчивым – он наверняка размышлял о моей дееспособности и законности заключённого договора. Но, как видно, поручительство Геманира имело вес, потому что мужчина не озвучил свои сомнения.

- Раз уж я и так уже упала в ваших глазах, - со смущённой улыбкой произнесла я. – Всё же объясните мне, что за монеты на ваших ако? Откуда они взялись?

- Хорошо, - терпеливо кивнул Ригар. – Я с радостью помогу вам вспомнить. Когда Светлейший создал наш мир, он дал людям всё необходимое – воду, плодородную почву, чистый воздух, много плодов и ягод в лесах, рыбы в реках. Люди заселили Велезу. Каждый из жителей мог трудиться на своих участках и обменивать на вещи или другие продукты излишки урожая. Но вскоре начались ссоры. Охотники считали, что их шкуры стоят намного дороже, чем фрукты, которыми торговали жители южных провинций. Рыбаки не хотели менять рыбу в обмен на дешёвые деревянные чашки. Кузнецы возмутились, что их тяжёлый труд стоит дороже, чем кувшин молока. И тогда они пришли к Светлейшему, и он сказал:

-  Каждый предмет должен быть оценён мерой труда, тогда и распрей между вами не будет. Вот лой, кавта, руш, эльта – и он протянул людям четыре монеты. – Они не протухнут, как рыба и не сгниют, как овощи, не сгорят, как дерево. Вы можете хранить их до того времени, как вам понадобится что-то купить.

Я, было заскучавшая, как на лекции по политэкономии, встрепенулась:

- Значит, есть и четвёртый банк, у которого валюта – эльта?

Мужчины не выдержали и улыбнулись.

- Увы, эльтанит существует только в легендах. В них, кстати, говорится, что найти эльту может всякий и легко. Знали бы вы, сколько людей искали эльтанитовые жилы! Я сам ребёнком изрыл весь двор канавами и ямами.

- Я тоже, - покраснев, признался Беан.

Мужчины улыбнулись. Судя по несколько смущённому виду Геманира, он тоже не избежал участи кладоискателя.

- Но говорят, что эльта сама выбирает человека. Видимо, такой человек ещё не родился, - хитро улыбнувшись, закончил с преданиями Ригар. – Потому работаем с чем, что имеем. Наш ако – серебряный руш. Валютный запас нашего банка хранится в серебре. Дитринэ выбрали золото. Хлоф – платину. Это реальный валютный запас, а эльта – вымышленная величина, монета, которая помогает выстроить правильные соотношения между курсами разных валют. Эльта – единая валюта всех стран.

Я задумалась. Эльты не существует, но курс нынешних денег считают по ней. Странно.

- Ригар, дорогой, вы говорите с юной девочкой, - упрекнул служащего банка Геманир. – Разве ей интересны курсы валют?

- Мне интересно всё, - отрезала я, и тут же смягчилась. – Пожалуйста, уделите мне ещё несколько минут вашего времени. Мне совсем некого расспросить.

- Хорошо, спрашивайте, - улыбнулся Ригар, ехидно взглянув на Геманира.

- Пожалуйста, назовите мне курс по отношению к эльте. А лучше запишите. Это возможно?

- Конечно, фра Николь, - покладисто согласился клерк и через минуту протянул мне листок. – Пожалуйста. Надеюсь, когда счастливчик найдёт эльтанитовую жилу и откроет свой банк, вы не измените скромному банку Экитау.

Глава 8

Когда мы вернулись к храму, и фрам Геманир выгрузил меня вместе с коляской, по-прежнему моросил дождь, но Лиро, Тимто и Дарис стояли на улице, на своих местах и выглядели жалко. Геманир нахмурился и зашагал к детям.

- Почему вы не зайдёте в храм? – спросил он, бросая в кружки новенькие тумы.

- Светлейший не любит неженок, - гордо сказала Лиро.

Вот дурочка! Хорошо, пусть стоит одна, а остальным я не позволю мокнуть.

- Спасибо, фрам Геманир, - поблагодарила я. – Мы сейчас спрячемся от дождя, не волнуйтесь.

Мы попрощались, но по нахмуренным бровям мужчины я видела, что вид мокрых детей всерьёз его расстроил.

- Мы идём в храм, - сказала я Тиму и Дарис. – И если вы сейчас же не последуете за мной, я никогда не расскажу вам, где мы с Беаном были и что видели.

Может быть, я использовала запрещённый приём, но своего добилась. Первым не выдержал Тимто. Я слышала, как за нашими спинами он уговаривает Дарис. Та, наконец, сдалась, и мы снова вошли в помещение храма.

Первые посетители косились на нас с неодобрением. Видимо, они считали, что место нищих – на паперти, а не у алтаря. Но я держалась так уверенно, что никто не сделал нам замечания, что с наших плащей течёт вода. Однако мы привлекли внимание не только прихожан, но и появившегося наконец священника. Дети напряглись, увидев, что к нам направляется мужчина в тёмно-синем одеянии, похожем на сари.

- Здравствуйте, дети! – приветствовал он нас.

- Здравствуйте, гитен! – вразброд ответили дети. Я просто поздоровалась, и священник с интересом посмотрел на меня.

- Зашли ли вы помолиться или хотите обратиться к Светлейшему?

Я оторопела. Разве это не одно и то же? Но священник ждал ответа, поэтому я решила сказать честно:

- Мы воспользовались гостеприимством храма, чтобы переждать дождь. Разве Светлейший не учит помогать страждущим?

- Несомненно, светлая. Но прошли ли вы обряд прикосновения к Светлейшему, чтобы смело искать его помощи и защиты?

- Да, гитен, - вразброд ответили дети, и даже Беан.

Священник снова посмотрел на меня.

- А ты, светлая? Ты прикоснулась к Светлейшему?

Я замялась. Пусть это и не наша церковь, а врать в ней – не дело.

- Да, - поторопился ответить за меня Беан. – Просто моя сестра ничего не помнит после травмы.

Гитен внимательно посмотрел на меня, склонив голову к плечу. Я едва удержалась от улыбки, так забавно это выглядело.

- Могу ли я попросить тебя подвезти сестру к Светлейшему? – обратился священник к Беану.

Вот ведь привязался!

- Поехали, - разрешила я брату, и он, вздохнув от облегчения, что я не стала спорить, покатил меня к высокой статуе, прячущейся в тени.

Странное расположение для местного бога. Он как будто наблюдал со стороны за прихожанами, и было немного жутко, потому что статуя выглядела очень правдоподобно. Казалось, что в тени колонн, огораживающих неф, стоит живой человек.

Одна его рука была воздета вверх, другая согнута на уровне талии. Он напомнил мне дирижёра, который скомандовал оркестру: «Внимание!» Но самым любопытным было то, что, стоило нам подойти, как статуя начала светиться.

Это точно были не свечи, статуя словно засияла изнутри. От этого света в храме сразу стало светлее.

- Протяни руку, прикоснись к руке, - подсказал священник.

Я послушно прикоснулась к той руке Светлейшего, которая была согнута в локте. Свет стал ярче, заливая помещение храма.

Гитен одобрительно кивнул.

- Вы не солгали. Светлейший разрешает вам воспользоваться гостеприимством храма.

Мы поблагодарили мужчину, и с облегчением выдохнули, когда тот ушёл по своим делам.

- Так где ты была? – выпалил Тимто.

Видно было, что он давно умирал от любопытства.

- Фрам Геманир продал мою совушку из камней. Мы с Беаном открыли счёт в банке и положили под проценты тридцать граев!

-Тридцать?! Тридцать золотых? – не поверил Тимто.

- Да, мне очень повезло, что нашёлся фрам, который купил совушку за такие деньги, - сказала я. – Но сразу хочу сказать, что все полагающиеся мне проценты с вклада пойдут на лечение Дарис.

Девочка тихонько вздохнула, и мне показалось, что она плачет под своей повязкой.

Этот пасмурный день закончился очень поздно. Так уж получилось, что кроме тумов фрама Геманира мы почти ничего не собрали, и когда пришла пора идти домой, настроение испортилось даже у меня, которая до сих пор жила банковскими новостями.

Сестра Винавия встретила нас на пороге. По её прищуренным глазам и суровому лицу сразу было видно – Лиро успела проболтаться.