Умеющая искать

- Пора уходить, - сказал Тимто, напряжённо оглядываясь. – Пока Резуг не вернулся.

Я поняла, что он имел ввиду того самого мужичка.

- Может и отобрать? – спросила я.

Тимто шмыгнул носом.

- Он заставляет нас платить процент с каждого сбора, - объяснила Дарис. – А если увидит золотые, может и всё отобрать, - лицо её повернулось куда-то в сторону, как будто она прислушивалась к чему-то. – Он по дороге к приюту ждёт, - сказала девочка. – Побоялся здесь трясти, решил в переулке подкараулить.

Мы переглянулись. Только местных рэкетиров нам не хватало!

- А айда на море! – предложил Тим. – Там нас точно никто искать не будет! Набрали сегодня хорошо, да и рано ещё в приют идти. Накупаемся, обсохнем – и домой. Не будет же Резуг нас два часа ждать!

Я была только за. Правда, коляску катить по песку – ещё то удовольствие, но я понимала, что надо отсидеться. В моём сегодняшнем состоянии я детей защитить не смогу.

До моря оказалось не так и далеко, видимо, линия побережья здесь была извилистой.

Когда море раскрылось перед нами, я зажмурилась от счастья. Как я любила этот свежий морской ветер, ласковое солнце, льнущее к коже! Мерный шелест волн, крики чаек и чудо воды, в которой я могла сидеть часами!

Коляску бросили на линии песка. Дальше мальчишки потащили меня на скрещенных руках. Хорошо, что в моём нынешнем теле я весила как птичка.

Дарис шла сама, и я снова удивилась уверенности, с которой она двигалась с завязанными глазами. Эта удивительная девочка, похоже, обладала неизвестным нам органом чувств.

Купаться решили в одежде. Может быть, этот мир и знал про купальники, но детям из приюта были недоступны такие излишества.

- Мы занесём тебя в воду и обкупнём, - пропыхтел Беан. Всё же он был ещё маленький и слишком худенький для того, чтобы таскать на себе сестру.

- Занесите по колено, дальше я сама, - попросила я.

- Ты же не умеешь плавать, - удивился мальчик.

- Может быть, уже научилась, - схитрила я, хотя сама засомневалась. Кто его знает, как поведёт себя моё новое тело. Я плавала великолепно, но хватит ли сил держаться на воде только при помощи рук?

Тёплая вода приняла меня, качнула, и я засмеялась от радости. Плыву! Разводя руками солёную воду, я гребла всё дальше от берега. Платье путалось в ногах, но прилегающие рукава не мешали грести.

- Ники! Возвращайся! – взволнованно крикнул Беан, и я повернула к берегу.

- Не бойся за меня, видишь, у меня получилось, - успокоила я мальчика, доплыв до отмели и ложась на песок. – Надо же мне тренировать ноги, если я хочу встать! Давай ты повозишь меня вдоль берега? Держи меня за руки, а я буду пытаться грести ногами.

Это была неплохая затея. Мои ослабшие ноги легче работали в воде, и я твёрдо решила, что буду купаться всякий раз, как нас будут отправлять к храму. Уговаривать мальчишек долго не придётся.

Когда, прекрасно отдохнув на пляже, мы возвращались в приют, Резуг нам, к счастью, не встретился. Зато сестра Винавия ждала на пороге.

- Я уже подумала, что вы сбежали, - прищурившись, сказала она. Оживление, вызванное купанием, чистым тёплым воздухом и свободой, медленно сползало с наших лиц. – Где вы были? – сурово спросила монахиня. – И не вздумайте мне лгать! Дети, которые тоже были у храма, давно вернулись!

- Мы прятались от Резуга, - признался Тимто. – Он пристал к нам возле храма, а потом подкарауливал по дороге в приют. Мы боялись, что он отберёт то, что мы заработали.

- И где деньги? – нахмурилась сестра Винавия.

- Мы всё принесли! – торопливо протянул ей свою кружку мальчик.

Беан смотрел испуганно, и я потихоньку сжала его руку. Сестра Винавия проверила выручку Тима, потом забрала деньги у Дарис. Лицо её понемногу смягчалось – из-за праздника мы набрали больше, чем обычно. Забрав деньги у меня и Беана, она раздобрилась настолько, что потрепала брата по макушке.

- Хорошо, идите ужинать и спать. Завтра пойдёте к храму пораньше, утренняя служба после праздника Прикосновения начинается на рассвете.

После скудного ужина, состоящего из хлеба и местного аналога нашей репы мы отправились в свою комнату.

- Нам надо устроить тайник! – блестя глазами заявил брат, любуясь блеску новенькой золотой монеты. – Комнаты не закрываются, а Фрил, я слышал, воришка.

Я не стала говорить Беану, что гораздо больше, чем Фрила, опасаюсь сестру Винавию. Даже запирайся наша комната на три засова, ей ничего не стоило бы провести в ней обыск.

- Нет, милый, - сказала я. – Нам придётся носить грай с собой, и быть очень осторожными. Если сестра Винавия найдёт золотой, мало нам не покажется.

- Как-как? – переспросил Беан.

- Это такое выражение, - улыбнулась я. – То есть задаст такую трёпку, что мы её надолго запомним.

Потайной кармашек на моё платье мы пришили изнутри. Для того, чтобы провести операцию тайно, пришлось предварительно оторвать рукав у рубашки Беана. Я постаралась сделать это аккуратно, новой одежды нам никто не даст, а ту, что имелась, я успевала стирать и просушивать только потому, что было лето. В принципе, на грай уже можно было купить самое необходимое, но объяснить, откуда мы взяли деньги, я бы не смогла. Да и непонятно ещё, что нас ждёт впереди, через год.

Вечерами я садилась за свои картины. Не позволяла себе сдаваться, хотя мою вторую картину из камней – петушка – так и не купили. Следующую я делала особенно тщательно, ведь я обещала принести её фраму Геманиру. Это снова была птица – совушка. Работа была кропотливой, и я просидела над ней после полуночи, и так и уснула, крепко прижимая последний камушек.

Может быть, потому, что я совсем мало спала ночью, утром моё настроение оставляло желать лучшего. Я сомневалась в идее фрама Геманира об аукционе. Вряд ли картину из камней купят за хорошие деньги. Но сдаваться было нельзя. Никто не собирался брать над нами с Беаном шефство, а значит, придётся выплывать самим.

Мы добрались до храма и встали на нашем обычном месте. Прихожан было немного, и фрама Геманира я заметила издалека. Сегодня он был один, и я немного расстроилась.

Но, главное, он пришёл!

Фрам быстро нашёл меня глазами и прошёл вдоль строя нищих, опуская монетки в их кружки.

- Доброе утро, - улыбнулся он Беану и взглянул на меня. – О, я вижу, ты сделала другую картину. Прекрасно! Фра и фрам из камней уже популярны в Эрбелоне благодаря моей маленькой рирр. Мари так восторженно рассказывает всем и каждому их историю, что скоро и ты сама будешь столь же популярна.

- Я рада, что картина понравилась маленькой фра, - улыбнулась я и протянула мужчине совушку. – Я очень благодарна вам за помощь!

- Ну, пока ещё не за что благодарить, - возразил фрам. – Но я надеюсь, что твоё увлечение позволит сделать твою жизнь хоть немного легче!

Он попрощался и ушёл, пообещав найти меня, когда картина будет продана. Мне оставалось только ждать и надеяться, что найдётся человек, которому она понравится.

В последующие дни нам удавалось вырваться на море целых три раза. Погода стояла прекрасная, а благодаря щедрым пожертвованиям фрама Геманира нам было необязательно стоять на паперти целый день.

К моей великой радости, массаж, пассивное движение, когда Беан сгибал и разгибал мои ноги, и, главное, плавание принесли неплохие результаты. Здесь, на диком пляже Эрбелона, я впервые сделала несколько самостоятельных шагов. И пусть я почти сразу, обессилев, осела на песок, мои друзья так радовались! И я сама, боясь поверить счастливым переменам, с радостью ощущала, как день ото дня прибывают мои силы.

Но скоро погода испортилась. Порывистый ветер пробирал до костей, а утром, когда мы собрались к храму, пошёл надоедливый мелкий дождь.

- У вас нет зонта? – спросила я у сестры Мореи.

- Что ты, деточка, - вздохнула она. – Нам не положены зонты. Светлейший не любит неженок.

- А если дети простудятся? – нахмурилась я. – Разве не проще не допустить болезни, чем потом лечить её?

- Светлейший строг, но справедлив к своей пастве, - ответила монахиня. – Если в твоём сердце нет скверны, он не даст тебе заболеть.

Я ехидно покивала про себя. Можно жить без зонта, если не выходить на улицу в плохую погоду, но у нас выбора не было. Монахинь можно было понять. Бедные дети, промокшие под дождём, скорее вызовут сочувствие прохожих. Очень не хотелось выбираться из приюта в промозглую сырость раннего утра, но пришлось смириться.

Впрочем, «строгий и справедливый» как видно пожалел нас и позволил добраться до храма, временно остановив дождь. Мы уже воспрянули духом, решив, что день разгуливается, но едва заняли своё место, как небеса разверзлись.

Я оглянулась на детей.

- А ну-ка, быстро в храм! – приказала я Беану.

Он вопросительно посмотрел на Тимто. Тот мрачно покачал головой и показал глазами на девочку из нашего приюта.

- Лиро нажалуется сестре Винавии, - тихо предупредил он.

- Пусть попробует! – возмутилась я. – Идёмте! Вон какой ветер! И ты, Лиро, тоже! Не хватало ещё мне ваших болезней.

- Почему тебе? – удивился Тимто. – За сирот отвечает Светлейший.

- А он не любит неженок! – фыркнув, добавила я. – Какие глупости! Вы привыкли слушать сестру Винавию, как будто она и есть глас Светлейшего. Так вот, она лжёт! Ни одна религия в мире не запрещает зонтов!

Лиро тихо ахнула и посмотрела на небо, как будто ожидала, что за мои слова меня поразит молния.

- Так ты идёшь? – сердито спросила я.

- Ннет, - испуганно ответила девочка.

- Как хочешь, - пожала плечами я.- Но знай, если ты нажалуешься сестре Винавии, Светлейший тебя накажет. Вот это, в отличие от зонта, настоящий грех! Едем, Беан! Тим, Дарис? Вы с нами?

Беан нерешительно покатил мою коляску к входу в храм.

Дарис и Тимто с опаской оглядывались на Лиро, и та, наконец, сдалась.

В каменном храме было ненамного теплее, чем на улице, но хотя бы не дул ветер. Я с любопытством огляделась по сторонам. Помещение было просторным, и сейчас, когда служба ещё не началась, освещалось крайне скудно. Но и эти несколько свеч позволяли рассмотреть, что икон в храме не было, хотя стены, теряющиеся в полумраке, были расписаны фресками.

Лиро несмело подошла к алтарю. Взяла из кружки на шее монетку и положила на алтарь.

Беан вопросительно посмотрел на меня. Нам сегодня ещё никто не подал милостыню, и я пожала плечами. Не думаю, что храм требовал денег за вход, а Светлейший и так знает, что в карманах у нас пусто.

Я бы и службу с интересом посмотрела, но было ещё рано. Кстати, за всё время, что мы здесь стояли, священник так и не появился. Может быть, он приходит только к началу службы?

Зато Фрам Геманир, похоже, поднимался ни свет, ни заря. Я изумилась, увидев его в дверях храма.

- Вот вы где, - сказал мужчина, стряхивая со шляпы капли дождя и прошёл по нефу, остановившись передо мной. – Помните, я сказал, что скоро ты станешь знаменита? – с улыбкой спросил мужчина. – Отгадай, за сколько ушла твоя картина?

Мы с Беном переглянулись и пожали плечами. Я знала, что на аукционе цены иногда взлетают выше стартовой в несколько раз, но это был явно не мой случай.

Тим и Дарис навострили уши, и Лиро тоже подвинулась поближе, и мне это не понравилось.

- Мы можем поговорить в другом месте? – спросила я.

- На улице дождь, - с сомнением произнёс фрам Геманир. – Но я могу поставить полог тишины, - и он одним движением пальцев поставил вокруг нас магическую защиту.

От неожиданности я открыла рот. Когда Тимто сказал, что они с Дарис копят деньги для мага, я наивно решила, что так в этом мире называют докторов. И только теперь я поняла, что это совсем не так. Фрам Геманир был самым настоящим магом! Я видела полог, отгородивший нас от остальных детей как тончайшую мерцающую кисею. Это было так красиво! И, несомненно, работало. Я видела, что Тим что-то сказал Дарис, но не услышала ни звука.

Мужчина, озадаченный моей реакцией на простой магический приём, спросил:

- С тобой всё нормально?

Я закрыла рот и кивнула.

- Да, простите, - смутилась я, - Среди моих знакомых никогда не было магов.

Геманир улыбнулся.

- Какие твои годы, - легко сказал он и посерьёзнел. – Я пришёл сказать, что твоя картина ушла за тридцать граев.

- Сколько? – изумлённо спросила я, едва не подпрыгнув в кресле.

- Ты не ослышалась, - улыбнулся мужчина. – Я подумал вот что: приют не лучшее место для хранения такой суммы. Предлагаю открыть на твоё имя счёт в банке. Как ты на это смотришь?

- Было бы неплохо, - задумчиво сказала я.

- Тогда прямо сейчас мы туда и отправимся, - решительно произнёс мужчина.

- Только возьмём с собой моего брата, - сказала я. – Не хочу оставлять его одного.

- Хорошо, - согласился фрам Геманир. – Я предвидел это и заказал экипаж на четверых. – Ну что, идём?

Он убрал полог тишины, и я вновь поймала себя на том, что едва не открыла рот.

Тимто смотрел на меня вопросительно. Лиро подозрительно косилась на фрама Геманира и, кажется, была очень недовольна тем, что ей не удалось ничего услышать.

- Нам с Беаном нужно отлучиться, - сказала я Тиму. – Не волнуйся, это ненадолго, нас привезут сюда же.

- Сестра Винавия не разрешает ездить с незнакомыми фрамами, - подала голос Лиро.

- Мы уже познакомились, когда Николь подарила моей рирр подарок к дню Прикосновения, - возразил Геманир и улыбнулся. - К тому же, если хотите, мы можем покатать и вас. В карете есть одно свободное место.

Глава 7

- Благодарю вас, фрам, - ответила Лиро с непонятно откуда взявшимся высокомерием. – Я уже не маленькая, чтобы кататься без дела.

Во как! Я мельком взглянула на упрямицу. Мордашка несчастная, но воинственно насупленная. Понятно, что будет стоять на своём. Ну что ж, нашим легче. Ни к чему, чтобы шпионы сестры Винавии знали о моих делах.

В дороге фрам Геманир попытался тактично выяснить, что я знаю о банках и вкладах. Я ответила честно – знаю мало. В этом мире я как-то не доросла до банков. Но, если моё мнение чего-то стоит, я бы хотела положить деньги не просто под проценты, но и с непременным условием выдачи части вклада или всей суммы по первому моему требованию. Потом ненавязчиво выяснила, головной это банк или филиал, и в каких городах я могу обратиться за своим вкладом.