Струящийся свет Божества

И рек Господь наш:

«Меня не напрасно сюда привела ты снова. Теперь Я их не оставлю без крова».

И обступала их толпа великая бесов, мучившая их в купании том злосчастном. Число их превосходило меру сил моих, они скребли и мыли их, пожирали и насыщались и огнистыми бичами их стегали.

И сказал им дух человеческий:

«Слушайте вы, грехов пожиратели. Взгляните на Залог под выкуп. Разве не столь драгоценен Он, дабы вы Им удовольствовались?»

И вострепетали они в стыде ужасающем и говорили:

«Да, уведите их отсюда! Сколь бы мы ни были ужасными, должны мы все же признать за тобой истину!»

И дал Господь наш бедным душам из Божественного сердца своего благословение отрадное. И поднялись они в великой радости и любви.

И сказала Душа другая:

«Ах, Господь любимый, куда же им теперь воротиться?»

И рек Он:

«Я приведу их на гору, цветами покрытую, где они обретут блаженства более, чем Я сказать могу».

И служил им Господь наш, и был камергером их и их возлюбленным сопутником. И сказал мне Господь наш, что было их семьдесят тысяч. И снова спросила Душа, как долго уже их муки продолжались.

И ответствовал Господь наш:

«Тридцать лет были они отделены от тел своих, и еще десять лет нужно им было в муках пребывать, если бы за них столь благородный залог не был дан».

Бесы бежали и не смели взять их.

«Любимейший, — снова спросила Душа, — сколь долго им здесь оставаться?»

И ответствовал Господь наш:

«Столь долго, сколь по Моему усмотрению следует».

16. За дарением следует бичевание, а за позором — слава

Душа напомнила Господу нашему Его прежние слова и говорила:

«Господь, Ты сказал, что на земле сей нет дара, бичом не отмеченного. Предвещал Ты мне это из уст Твоих и исполнил на мне сие многократно. Шесть лет назад сказал Ты мне, что люди духовного звания весьма мерзостно со мной обходиться будут. И именно так усердствуют они сейчас и так, злобствуя, поступали часто. Не испросить ли мне чуда?»

И ответствовал Господь наш и рек:

«Отец Мой дал Мне мощь истины Своей

и передал Мне знание святости Своей,

и после сего дал Он Мне позор весьма великий.

Но после Он Меня еще большей славой и достоинством бесконечным одарил.

И Я тебя также Моей Святой Троицей одарю».

17. О Чистилище некоего человека духовного звания, о пятикратной помощи ему в муках и о благородстве ордена проповедников

Видела я также в муках некоего человека духовного звания;

при жизни была я о нем доброго мнения.

В боли великой три месяца я просила за душу его,

дабы и мне не пришлось созерцать того,

какие муки терпит душа его

до вечера Судного дня.

Когда он дух свой испустил, был он мне вдруг в моей молитве явлен, каковую я за Бедные Души возносила. Был он бледен, в блеклом тумане.

И спросила я:

«Горе мне, почему ты не на Небесах?»

И ответил он мне словами темными, в стыде раскаяния, и читал, рыдая, некую книгу и все слова взывали (к нему), так что клубился дым над ним, и взывали все книги, что он когда-то читал.

И сказал он:

«Слишком дорожил я мирским — в мыслях, словах и поступках».

Два дракона лежали у ног его, они высасывали из него все утешение, данное ему Святой Церковью против его нездорового послушания, ибо он, без нужды на то, хотел за свою волю держаться, но не за распорядительство своих прелатов.

Я спросила его:

«Где твои недруги, что тебя мучить должны?»

И ответил он:

«По благородству ордена моего ни один черт не может коснуться меня. Боролся я борьбою сильной с плотью моей, а воля моя направлялась на нечто, что весьма вредоносным было бы, если бы я свершил сие. Потому и не дал мне Бог жить дольше. Горю я в себе самом, своеволие мое должно мучить меня».

И спросила я:

«Ах, скажи мне, чем можно помочь тебе?»

И сказал он:

«Помощью мне будет, если кто целый год каждый день дарует мне по сто молитв и двенадцать видов воздержания и много слез из кающегося сердца и чистых очей. Следует также читать святые мессы. Ах, скажи девам невинным и священнослужителям — да помолятся они за меня. О конце наказания по грехам моим я не стану сказывать тебе, ибо не желаю печалить братьев своих. А теперь оставь меня!».

И принял он лик диавольский, пламя охватило его, и не сказал он мне более ни слова.

18. О ратоборстве рыцаря с похотью

Просила я за некоего человека[182], ибо меня просили, дабы Бог его от волнения плоти его освободил, каковое без греха случается, если злая воля его не учиняет.

И рек Господь наш:

«Умолкни! Было бы тебе по нраву, если бы рыцарь — в полном вооружении, искушенный в благородном воинском искусстве, в полной мужеской силе и с проворными руками ленивцем был бы и о чести господина своего забыл и богатую награду и повсеместно звучащую благородную славу утратил, каковую оба — господин и рыцарь — в стране хранить должны? Далее. На что надобен муж вооруженный без кольчуги? По недостатку оснастки он никогда не сможет вступить в ратоборство. Пожелай он участвовать в княжеском турнире, его быстро лишили бы жизни. Потому я должен щадить тех людей, каковые так быстро падают. Их я заставляю бороться с детьми, дабы они в награду венок из цветов получить могли».

19. О двоякой нищете людей — нищете в радости и нищете в муках

Я видела людей в двоякой нищете. Одни бедны в радости и постоянно страшатся, что им от бедной земли сей слишком много достается. Другие же бедны против воли своей и большие муки при сем претерпевают и суетятся и страшатся весьма, что им ничего от сей бедной земли не достанется. На это ответствовал Господь наш и рек:

«Те, что в муках бедны, под праведностью моей пребывают, ибо обладай они большими земными благами, не возлюбили бы они Меня задушевно и не познали бы праведно. Потому Мне следует завоевывать их через самые суровые испытания. Тем же, кто с радостию в бедности пребывает, Я воздаю больше, чем они желать осмеливаются, ибо не могу Я сносить праха[183] на них, того что они весьма земными делами отягощаются, и жажду дабы сердца их всегда Мне открыты были, дабы Я беспрепятственно и непрерывно их осенял, а они мне в ответ светились и сияли».

20. О пяти пророках, озаривших книгу сию[184]

Господь наш дал клятву, что озарит Он книгу сию пятью светочами:

Моисея великая близость и святые труды его и особливо позор, им без вины принятый, и славные знамения и чудеса[185] его и благостное учение его и избранные речения любви, часто к Богу Вечному на горе высокой обращенные, — да будет все сие светом! И давал мне Бог его и будет давать, дабы я прошла под Его защитой без чувства стыда и виновности сквозь злобное коварство всех врагов моих и блаженно воспарила, подобно Моисею с друзьями, перешедшему Чермное море[186].

А фараон и друзья его не могут слишком далеко за нами следовать. Ах, как тонули они в море том[187]. Ах, Господь любимый, смилуйся и наставь врагов наших на путь истинный!

Царь Давид есть в книге сей второй светоч с Псалтирью; в ней он наставляет и сетует, и просит, остерегает и Бога славит.

Соломона изречения сияют (но не деяния его, ибо сам он в омрачении пребывал) в книге Песнь Песней; там Невеста столь опьяненно смела, а Жених ее столь нежно говорит ей: «Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе»[188].

Иеремия освещает свою часть (писания), ибо он о тайне Девы Марии говорит[189][190]. И явил мне его Господь: его украшала непорочная чистота и высота любви и то, что он муки сносил в вере христианской; на нее никогда не взирал он взором плотским.

Даниил также сияет чудным образом. Бог дал ему в милости своей средь врагов его пищу для тела и души[191].

То же и со мной, недостойной, в тяготах моих случалось. Толику сего увидели и враги мои и не могут снести сего; потому и чинят они мне много горя.

21. О трех частях Ада. Какие муки принимает Люцифер и другие шестнадцать человеков. Как им ничто не поможет. Об одеянии Люцифера

Я видела город под названием Вечная Ненависть. Он возведен на дне пропастей из смертных грехов — тяжелых камней. Гордыня была первым камнем в его основании, похожим на Люцифера в сиянии. Скаредность, непослушание, нецеломудренность, невоздержание — эти четыре камня огромных, праотцом Адамом еще принесенных. Гнев, лицемерие, убийство — камни, заложенные Каина руками. Предательство, разочарование в Боге, самоубийство, лживость убогая — сими четырьмя камнями убил себя нечестивый Иуда. Могущественны средь камней тех — ханжество и содомский грех. Они лежат в углах строения и служат опорой его возведения. Город сей строится и процветает. Горе тем, кто его возводить помогают. Те, кто усилия к сему прилагают, неизбежно туда попадают, и там их с позором великим встречают.

Город столь перевернут, что именно самые высокие на самое низкое и неблагородное место посажены. Люцифер сидит, своей виною связанный, в бездне самой глубокой. Из его огнистого сердца и из огнистой пасти его беспрерывно весь грех, муки, хворь и позор истекают; в их власти Ад, Чистилище и земля наша столь плачевно пребывают.

В самой нижней части огонь и тьма и зловоние и ужас и наиразличнейшие жесточайшие кары за грехи; и обитают там христиане, по деяниям их распределенные.

В средней части Ада разные кары за грехи средней меры. Обитают там иудеи, по деяниям их распределенные.

В самой верхней части Ада наименьшие кары за грехи. Обитают там язычники, по деяниям их распределенные. И сетуют они так:

«Горе нам, если б знали мы Божий завет, то избегли б великих бед!»

И сетуют иудеи:

«Горе нам, если бы мы исполняли Моисеев закон,