Струящийся свет Божества

И ответствовал Господь наш:

«Глубокая низина Моя[154],

дальний спуск Мой,

высокое желание Мое,

долгое ожидание Мое,

снова надлежит мне учить тебя:

Благородным девам воспитание трудно дается.

Чтобы Невестою стать, свою плоть усмирить придется

и от страха дрожать пред наставницей строгой.

Всем Невестам Моим мук земных уготовано много.

Из любви претерпел Я страдания здесь на земле,

смертью злою враги угрожали отчаянно Мне.

Я же всегда и во всем полагался на милость Отца,

так и ты, положась на Него, путь пройди до конца».

6. Если желаешь подлинно Богу следовать, то должен владеть ты семью вещами

Кто в стремлении неустанном за Богом следовать желает, тот не должен останавливаться. Он должен часто (через созерцание) ввысь подыматься, он должен размышлять о том, что он в грехе пребывал, как ныне (слаб) он в добродетелях и что станет еще с ним при падении. Он должен стенать и славить и молить день и ночь. Когда Невеста верная пробуждается, размышляет она о Возлюбленном своем. Если Он не с ней, то она начинает рыдать. Ах, как часто сие духовным образом на долю Невест Божиих выпадает!

7. О семи несомненных недругах нашего блаженства, каковые причиняют семикратный вред

Наша непригодность есть весьма вредоносное свойство. Дурная привычка вредит нам во всяком месте. Мирская алчность истребляет в нас святое Божье слово. Мерзостные распри из-за своеволия (нашего) вершат в нас пагубные смертоубийства. Неприязнь сердца гонит от нас Святой Дух. Гневливость души отнимает у нас близость Бога. Притворная набожность недолговечна, но чистая к Богу любовь наша вечна. Коль мы не уступили сим злостным врагам, небесное царство достается нам.

Заказан навечно нам путь в Небеса, коль на земле наша жизнь не чиста. Ежели мы дозволим врагам сим распоряжаться нами по их разумению и власти, то они лишат нас семи даров святого духа и погасят в нас истинный свет подлинной любви к Богу, и поведут нас, ослепленных, в семь смертных грехов. Куда же ведет тогда нас сей путь как не в вечную бездну?

8. О семи вещах, какими должно владеть священнику

Отец Небесный говорил мне о семи вещах, какие должен иметь в себе священник. Он рек:

«Они должны быть чисты в самих себе и их снаряжение для святой мессы должно быть безупречным. Если они имеют какие-то сомнения, им должно их не держать (при себе), но отринуть. Им должно отринуть от себя страх и забыть закон иудейский[155][156], им должно живым вкушать агнца Моего и пить, воздыхая, кровь Мою, тогда они смогут великие страдания агнца воистину вспомнить. Но если священник несет в себе вину, тогда дети мои, хотя и вкушают хлеб небесный, но Иуда спускается в Ад. А если снаряжение для святой мессы не совсем совершенно, тогда стол Божий остается пуст, и дети лишаются пищи. Когда же они по возрасту своему в тяготы тела своего входят, тогда лучше, дабы они свою кровь проливали, чем Его».

9. О начале всех вещей, Богом по любви созданных

Ах, Отец доброты всякой! Я, человек недостойный благодарю Тебя за всю верность, с каковой Ты меня из меня самой в чудеса Твои вывел, так что я, Господь, слышала и видела Высокий Совет в Твоей совершенной Троице, случившийся до дней наших, когда Ты, Господь, в себе самом заключен был и несказанная благость еще ни к кому не истекла. И сияли Три Ипостаси так чудно вместе, как одно; каждая могла пламенеть через другую, и все же были они в одно целиком слитны.

Отец был в себе самом мощным духом вседержавности украшен, и Сын был Отцу в мудрости бесконечной подобен, и Святой Дух был обоим подобен в щедрости совершенной. И играл Святой Дух Отцу в блаженной избыточности своей игру, и ударил Он (по арфе) Святой Троицы и запел:

«Господь, Отче любимый, я желаю Мне из Тебя Самого добрый совет дать. Не желаем Мы более бесплодно здесь прозябать. Мы желаем достичь сотворенного Царства, и пусть ангелы сделают так без лукавства, дабы Я и они были Духом единым. Человеку должно измениться, потому как радость может излиться, лишь когда Мы в любовном союзе сумеем слиться в несказанном блаженстве пред ликом Твоим»[157].

И рек Отец:

Ты есть дух единый со Мной, что Ты желаешь и советуешь — по нраву также и Мне.

Когда был сотворен ангел, ведаете Вы все, как сие случилось. Святой Дух дал ангелам от избыточности своей, дабы они нам служили и всяким желанием нашим владели. Если бы падение ангелов не случилось, человек был бы все равно сотворен»[158].

И рек Вечный Сын с нежностию великой:

«Отец любимый, и Мое естество должно принести плод. Коль скоро Мы чудесное зачинаем — да сотворим Мы человека по Моему образу. Хоть и предвижу Я беду великую, Я должен все же вечно любить человека».

И рек Отец:

«Сын, волнует и Меня желание мощное в Божественной груди Моей, и Я весь исполнен любовью. Мы желаем стать плодовитыми[159], дабы и Нас возлюбили и славу Нашу великую немного познали. Я желаю сам себе сотворить Невесту. Да приветствует она Меня устами своими и пленит Меня видом своим[160]. Тогда только и начнется подлинная любовь».

И ответствовал Отцу Святой Дух:

«Да, Отче любимый, приведу Я Невесту к ложу Твоему».

И рек Сын:

«Ведаешь Ты, Я умру ради любви[161]. Однако же начнем Мы все в святости великой и в радости».

И склонилась Святая Троица к творению всех вещей и сотворила нас, тело и душу, в любви невыразимой. Адам и Ева сотворены были благородными по образу Вечного Сына, рожденного безначально из Отца[162]. И дал Сын Адаму от своей мудрости небесной и от власти своей земной, так что он в совершенной любви имел истинное познание и святые чувства и мог над всеми тварями земными владычествовать[163].

Сие утрачено нами полностью. После сего дал Бог Адаму по любви сердечной прекрасную, благородную и нежную деву, то была Ева. И дал Он ей в браке любовную степенность Сына своего, каковую Тот сам во славу Отца являл. Их тела должны были быть непорочными, ибо Бог не сотворил им никаких срамных членов, и были они облачены в одеяния ангельские. Детей своих им следовало получить в святой любви, подобно тому, как солнце сверкает, играя в воде, а вода при сем все также цельной остается. Но когда они от запретной пищи вкусили[164], изменилось их тело смущающим образом так, как мы его еще и теперь видим. Если бы нас Святая Троица столь безобразными сотворила, то никогда бы мы не устыживались свойств естества нашего[165].

Отец Небесный одарил душу своей Божественной любовью и рек:

«Аз есмь дух всех богов, ты же — Богиня творений, и Я даю тебе клятву, что Я никогда не отвернусь от тебя. Будут вечно у тебя ангелы мои в услужении[166], покуда ты сама себя не погубишь. Начальствующим над сокровищами дам Я тебе Святого Духа, дабы ты не впала в неведении в какой-либо смертный грех. И дам Я тебе пространство для свободного волеизъявления. Однако, Наилюбимейшая, да не утрать бдения.

Ты должна Мою заповедь соблюдать:

Аз есмь твой Бог, и об этом нельзя забывать».

Чистейшее яство,

какое им уготовил Бог в Раю повсюду,

должно было в святости великой пребывать в их телах.

Но когда они от запретного яства вкусили,

для какого тела в чистоте их не созданы были,

и ядом жестоким столь сильно их отравили,

что утратили ангелов чистоту,

целомудрие девственное забыли.

И вот возопила Душа в великом мраке о возлюбленном своем и жалобным гласом вскричала:

«О Господь любимый, где Твоя любовь сладчайшая?

Отринул Ты царицу, супругу свою, жестоко.

Исполнилось сие по словам пророков.

О Господь великий, тягот столь полна чаша,

отчего не предашь смерти Ты смерть нашу?

Господи, возжелай же в нашем мире родиться!

Хоть и совершенен мир, сотворенный Тобой,

как совершенен и гнев священный Твой».

И вот снова начался высокий совет Троицы Пресвятой.

И рек Вечный Отец:

«Мне жаль творенья, созданного Мной.

Дал я Троице моей Пресвятой

Невесту чудную, прекрасную и славную

и наказал я ангелам прислуживать исправно ей.

И если бы Люцифер во славе был доныне,

повелевала бы она им как богиня,

поскольку ложе брачное принадлежало бы безраздельно ей одной.

Но дева не захотела встать надолго вровень со Мной.

Ныне погибла она, пала ниже всех.

Кто примет на себя ее великий грех?»

Ах, и опустился на колени Вечный Сын пред Отцом своим и рек:

«Отче любимый, хочу Я сотворить сие. Дашь ли Ты мне благословение Свое? Я с охотою возьму кровавое человечество на Себя, и умащу я раны человеческие кровью Моей невинности, и перевяжу Я все раны человеческие[167] повязкой жалкого позора вплоть до кончины Моей и возмещу Я Тебе, Отче любимый, вину человеческую смертью человеческой».

И рек Отцу Святой Дух:

«О Боже Всемогущий. Дай же нам шествием блистательным с вышних сих сойти. Доселе был Я казнохранителем Марии».

И склонился Отец в любви великой пред волей обоих и рек Святому Духу: «Да понесешь Ты свет мой пред Сыном Моим во все сердца, каковые Он словами Моими возбудит, а Ты, Сын, возьмешь крест свой на себя. Я пройду с Тобой по всем стезям Твоим и дам Тебе в матери деву чистую, дабы нес Ты благородное естество человеческое с еще большей славою».

И спустилось блистательное шествие в (мистический) храм Соломонов[168]. Там вознамерился всемогущий Бог на девять месяцев кров обрести.

10. О страдании, каковое любящая Душа претерпевает за Бога. О том, как она воскресает и в небо возносится. Сия глава содержит около тридцати точек зрения

В истинной любви, и плаче, и тоске по Богу любящая Душа терпит измену.

Ее предают в святом стремлении обрести Его любовь.

На стенанья и слезы обречена,

тоскует по возлюбленному Господу она.