Анарх

Макколл воображал себе, что когда, неизбежно, его, наконец-то, раскроют, это будет какая-то смехотворно маленькая деталь, которая выдаст его. Какая-то крошечная Кровавая традиция, которую он не был в состоянии узнать.

Пока они шли по галерее монастыря, он решил, что это может быть шлем. Он застегнул его на лице, противная кожаная маска, закрывающая его нос и рот. Дубленая человеческая кожа, рука без костей, трофей, превращенный в подбородочный ремень, который символизировал жест повиновения Сынов Сека своему Анарху. Именно это. Прикосновение этого к его рту вызывало в нем рвотный рефлекс. Он бы сорвал это, чтобы освободиться от этого, открыть себя, и быть раскрытым.

Они вышли на колоннаду, которая возвышалась над гаванью Базилики. Склон холма под Базиликой почти отвесно спускался к докам и каменным продуктовым хранилищам. Макколл заставил Олорта остановиться рядом с низкой оуслитовой стеной, и посмотрел за нее.

День был серым. В воздухе был дождь. В тридцати километрах перед ним, за неприветливыми водами пролива, находился материк, индустриальные береговые линии и тусклые здания юго-западного Элтата.

Это было тем местом, откуда они забрали его.

Он не мог видеть сам город. Его громада, и массивная вершина города и дворец на ней, были скрыты погодой и несомым ветром дымом. Битва в тех юго-западных районах была интенсивной. Целые зоны были в огне, и столбы дыма растянулись по небу на километры, плотные и темные.

Это казалось таким близким. Пролив казался переплываемым. Но он понимал, что масштаб вводил его в заблуждение. Тридцать километров, в холодной воде, с сильными течениями. Если он и сделает это, чего он не сможет, тогда затем еще сорок километров пешком через индустриальные зоны Династических Конклавов до того, как он даже доберется до формальных внешних границ Элтата. И это все было вражеской территорией, удерживаемой Сынами Сека. Даже границы города были оспариваемыми.

Макколл посмотрел в другую сторону. Большие черные скалы и вершина холма Базилики Острова Садимэй находились справа от него, но над его зазубренной кромкой, он увидел туманные воды канала, и розовато-лиловые очертания других островов. Он покопался в своей памяти, пытаясь вызвать в ней топографические карты, которые он видел во время инструктажей за последние несколько недель. Его фокус был на Элтате и на его лабиринте улиц и кварталов. Он мало уделял внимание тому, что было снаружи, огромным конклавным территориям, индустриальным промышленным районам, соседствующим городам-кузницам. Он знал, что Пролив простирается от низа Великого Залива Элтата на юг, и что он был главным судоходным каналом. Он отделял цепь островов от материка. Садимэй был одним из главных островов из-за его религиозного центра. Когда-то здесь было регулярное паромное сообщение для паломников и кузнепоклонников. Но он был, всего лишь, одним из многих. Вся планета была покрыта волдырями из цепей островов и групп и архипелагов, большинство из которых были вулканическими. Садимэй был только одним из сотен в этой индивидуальной цепи, некоторые расположены близко, разделенные намного более узкими каналами, не больше пары километров, местами. Сможет ли он, возможно, найти прибежище там? Только на некоторое время. Добраться до одного из маленьких островов, какого-то, который Сыны Сека посчитали стратегически неважным, и просто подождать?

Было ли это тем, что он хотел сделать?

У Макколла была идея, и она заставляла его волноваться даже от мысли об этом. Появилась ли она от безумия, или от отчаяния, или от высшего призыва? В последнее он не слишком верил, так что он положился на отчаяние.

Он посмотрел вниз на маленькую гавань. Маленький порт острова кишел. Суда подходили к берегу маленькими флотилиями, некоторые оставались вне берега, пока ожидали, что причал очиститься. Они были загружены солдатами Архиврага, отведенными с материка или привезшими больше Имперских пленников на Садимэй для обработки.

Но сельскохозяйственные лодки и баржи снова загружались, так же быстро, как и опустошались. Враг был в процессе покидания Садимэя. Плотно нагруженные и с низкой осадкой от веса людей и машин, баржи покидали док и направлялись в Пролив, плывя на юг и оставляя за собой ровные кривые потревоженной воды.

Поворачивая направо. Направляясь к каналу, ведущему в цепь островов.

Макколл потянулся к Олорту. Движение заставило дамогора вздрогнуть.

— Спокойно, — прошипел Макколл на вражеском языке. Он выудил полевые очки Олорта из его поясной сумки.

Он просканировал гавань, рассматривая ее с большей детализацией через маленькие, грязные очки. Жалкие кучки заключенных ждали на причале погрузки на транспорт. Значит, они оставляли некоторых в живых, и перевозили их на острова. Все пленники были из Гвардии. Были ли они теми людьми, кто сменил сторону? Предложили ли им тот же самый выбор, который Олорт предложил ему, и сказали да?

Если это было так, значит, призыв на военную службу ждал их на островах. Призыв, и принесение клятв их новой верности. И ты не можешь поклясться без того, чтобы там был кто-то, кому поклясться.

Он ослабил мерзкий подбородочный ремешок и вытер рот. Кто? Этогор? Старший военачальник? Кто-то, более значимый?

Он снова посмотрел в очки. На северном конце доков он увидел группу маленьких привязанных лодок. Маленькие катера и два или три водных мотоцикла.

Маленькие и быстрые. Просто находятся вон там. Один из них мог бы перевезти его через Пролив менее, чем за час. Сирдар на одноместном мотоцикле, перевозящий секретные приказы офицерам на материке. Может, у него получится. Может быть, он сможет добраться туда вниз, реквизировать один из мотоциклов, и вырваться.

Может быть, он даже сможет отдалиться на расстояние входа в гавань до того, как кто-нибудь погонится за ним и береговые батареи начнут отслеживание, чтобы уничтожить его.

Это был шанс. Он был тонким, как клинок у фесового ножа, но это был такой шанс, с которым он имел дело всю свою жизнь.

— Планируешь побег?

Макколл бросил взгляд на Олорта. Дамогор пристально смотрел на него со смутным весельем.

— Заткнись, — сказал он.

— Ты так далеко не доберешься, Призрак, — сказал Олорт. — Кто-нибудь заметит.

— Не ты, — сказал Макколл.

Олорт пожал плечами. — Нен. Не я. Я буду мертв. Ты перережешь мне горло, чтобы я замолчал до того, как ты предпримешь эту авантюру. Но кто-нибудь заметит.

— Заткнись, — сказал Макколл.

— Оставь это, сейчас, — сказал Олорт. — Оставь эти мечты, Мах-колл. Тебя не убьют. Это, я клянусь. Ты особенный. Ты – энкил вахакан. Мы перевезем тебя туда, где ждет освобождение. Ты разделишь слова с тем, кто говорит всю правду. Жизнь будет твоя, если ты отречешься и дашь клятву. Это, я могу тебе обещать.

— Ты, серьезно, не в том положении, чтобы делать или сдерживать любые обещания.

— Ой, но это так, несмотря на нож у моей спины, — сказал Олорт.

— Не притворяйся, что ты беспокоишься о том, буду ли я жить или умру, — сказал Макколл.

— Не буду, — сказал Олорт с удивительно честным мотанием головой. — Ты – архивраг. Я бы хотел, чтобы мог благословить тебя – вахуз тер тса. Забрать твой свет с этого мира. Но я думаю о себе. Ты – энкил вахакан. У тебя высокая ценность, и такая ценность может быть доставлена тому, кто нашел тебя и выбрал тебя. Наш голос говорит нам быть внимательным к тебе.

— Значит, ты получишь выгоду? — спросил Макколл.

Олорт снова пожал плечами, неуверенно, как будто в этом не было последствий.

— Приведя меня, — сказал Макколл. — Это будет хороший балл для тебя? Повысит твой статус? Выиграет тебе расположение? Что ты получишь? Повышение? Этогор Олорт?

Олорт вздрогнул от отвращения при звуке слова на губах врага.

— Кха, — признал он, неохотно. — Я буду повышен. Возможно, получу награду.

— Деньги? Кровавые деньги?

Олорт нахмурился.

— Вещи, которые такие, как вы ценят, Призрак, — пробормотал он. — Деньги.

Повышение в звании. Мы не гонимся за такими дурацкими пустяками. Я имею в виду дар, который может быть пожалован. Паспорт – это то слово? Паспорт в элиту. Командный пост. Ответственность. Власть. Статус. Или даже дар переделки.

— Это что?

— Великое благословение Восьмеричного Пути. Изменение формы, приток святых даров. Чтобы быть перекованным и переделанным искусниками нашего магира. Чтобы быть выбранным и измененным, возможно даже в качестве Сенешаля Путей, или в качестве Кимураха.

— Чего? Я не знаю это слово.

— Избранного из избранных. Благословенный переделанный.

Макколл пожевал губу и изучил улыбающееся лицо дамогора.

— Ты амбициозный маленький фес, так ведь?

— Я иду туда, куда голос говорить мне идти, Призрак, и я возвышаюсь через мою преданность.

Макколл бросил взгляд на серые воды внизу. У него был выбор. В любом случае, назад пути не было. Отчаянный, вероятно самоубийственный побег в поисках безопасности, или что-то, гораздо более безумное.

— Ты нашел сегодня энкил вахакан, дамогор, — сказал он. — Если бы ты контролировал его, если бы он не держал нож у твоей спины, что бы ты сделал? Куда бы ты забрал этого особенного пленника?

— В Оплот, — сказал Олорт.

— Это где?

Олорт сделал жест направо от них. Цепь островов.

— Значит, ты бы доставил меня к голосу? — спросил Макколл.

— Да, — сказал Олорт.

Ржавеющая баржа была старым сельскохозяйственным судном, полезные дни которого давно прошли. Сирдары, управляющие причалом, задействовали все доступные суда. Палуба и борта баржи были проржавевшими, и она воняла гнилью и плесенью. Почти семьдесят сыновей толпились на борту, вместе с дюжиной напуганных Имперских пленников в наручниках.

Баржа вышла из гавани Садимэя, грохоча и скрипя двигателями, оставляя тусклые серые скалы за кормой. Высоко наверху Базилику подожгли. Корона пламени цеплялась за вершины скал, поднимая густую пелену черного дыма в морской воздух. Сажа и пепел падали вниз так же мягко, как снег.

Сельскохозяйственная лодка была одной из восьми в маленькой медленной флотилии барж и суденышек. Одну даже тащила другая на длинном просмоленном канате. Они выползли в Пролив, тяжело покачиваясь, медленные и тяжелые, как будто траурная процессия. Люди на борту держались за боковые поручни или за проволочные опоры, чтобы оставаться в вертикальном положении при качке.

Они отошли от Садимэя и его горящей короны, и потащились на юг по Проливу. В паре километров впереди, они могли видеть другие маленькие флотилии, как их собственная, поворачивающие на юг в бледных водах канала. Еще дальше, острова, несколько скал и атоллов, несколько больших полос пурпурного цвета во влажной дымке.

Вояж длился три часа, мимо островов и скал по обе стороны, пока большая часть неба впереди, которая несколько раз казалась мрачным черным очертанием приближающегося с запада шторма, изменилась и затвердела.

Еще один остров. С высокими скалами, такими же черными, как богатая плодородная земля потерянных Танитских лесов. Он был огромным, во много раз больше, чем Садимэй, с возвышающимися склонами, похожими на крепостные валы какой-то крепости, воздвигнутыми титанами из старого мифа. На воде были радужные пятна от прометиума, а воздух вонял массивными машинами и тяжелой промышленностью.

Пыхтящая флотилия вошла в тень скалистых утесов. Там был огромный входной канал, арочный проход, похожий на морскую пещеру в пару километров шириной.

Баржи последовали по каналу, пока не начали проходить под каменной аркой и остров не поглотил их.

Стало темно. Шум от уставших двигателей флотилии громко отдавался эхом в широких пределах каменного прохода.

Макколл стоял на корме баржи, рядом с поручнем. Руку он держал у спины Олорта. Тьма накрыла его, закрыв небо.

Назад пути не было.

VI. ПОКРОВИТЕЛЬСТВО

— Вы проводите расследование Еретикус в моем полку? — спросил Гаунт.

— Ваше определение неверно, Лорд Исполнитель, — ответила Инквизитор Лакшима. — Это скорее...

— Вы руководите расследованием? — более твердо спросил Гаунт. Резкость его вопроса заставила комнату затихнуть. Они сидели за столом в пустой административной комнате, которая находилась недалеко по коридору от апартаментов Гаунта. Даур реквизировал комнату для того, что, явно, должно было быть закрытым заседанием.

Даур сидел рядом с Гаунтом с невозмутимым выражением лица. Полковник Грае сидел рядом с инквизитором. Харк занял стул в конце стола, как будто он, каким-то образом, проводил обсуждение. Он сам себе выбрал место. Его глаза были суженными. Он мог видеть, как Лакшима тестирует терпение Гаунта, прямо как она тестировала его.

Гол Колеа сидел в одиночестве на стуле с низкой спинкой в углу, пялясь на пол.

— Да, мой лорд, — сказала Лакшима. Полированные золотые секции ее частично аугметированной головы сияли в свете ламп. Ее было невозможно прочитать. Была ли она недовольна? Раздражена? Смущена? Виктор Харк понимал, что не было никакого способа узнать это. Ее лицо было маской. Это делало ее очень хорошей в своем деле. Это было, вероятно, из-за того, что она переделала себя так, после какого бы там ни было серьезного повреждения, которое она испытала.

Без сомнения, заслуженного, подумал Харк.

Недовольство Гаунта было очевидным.

— Исследуете мой полк? И диспозиции Астра Милитарум на Урдеше?

— Да, мой лорд.

— Без одобрения? Без уведомления кого-нибудь из высшего командования? — спросил Гаунт.

— Вопрос чувствительный...

— Значит само высшее командование под подозрением?

— Я не сказала...

— Вы много чего не говорите, инквизитор, — сказал Гаунт. — Но вы бы проинформировали старший военный состав, если только вы не думаете, что старший состав так же, потенциально, замешан.

— Я информирую вас сейчас, лорд, — сказала Лакшима. — Я пришла сразу к вам.

— Не сразу, — сказал Гаунт. — Сначала, вы взяли под стражу одного из моих офицеров. — Он посмотрел на Колеа, чье внимание оставалось решительно зафиксированным на полу. — Затем вы пришли ко мне с вопросами, а не по официальным каналам. Это не информирование меня. Мой человек, мой полк. Я тоже попал под компас вашего расследования, так ведь?

— Лорд, это просто ускорение формальностей в соблюдении установленных норм... — начал Полковник Грае.

— Я так не думаю, полковник, — сказал Гаунт. Грае закрыл рот. Гаунт вернул свой лишающий духа взгляд на инквизитора.

— Спрашивайте. Говорите. Информируйте, — сказал он. — Если вы хотите ускориться, покончим с этим, и я буду сотрудничать.

— Вы правы, мой лорд, — невозмутимо сказала Лакшима. — У нас есть спорные вопросы, которые касаются Танитского Первого и, следовательно, вас. Эти вопросы распространяются на другие департаменты Астра Милитарум и другие полки, и, просто из-за вашего статуса, на высшее командование.

— Выкладывайте мне эти вопросы, — сказал Гаунт.

— Это вопросы строгой конфиденциальности, которые...

— Нет, — сказал Гаунт. — У вас есть допуск, у Грае есть допуск, и у меня есть допуск, все на высочайшем уровне. Из-за моего статуса, на который вы так тактично указали, присутствующие офицеры моего полка, следовательно, тоже авторизованы.

Лакшима слегка пожала плечами.

— Потребуется определенная ратификация, — сказала она. — Для Комиссара Харка, Капитана Даура и Майора Колеа... документы и одобрение на раскрытие информации...

Гаунт помотал головой. — Опять притворство. Если ваше расследование направлено на весь Астра Милитарум на Урдеше, то кто стоит за границами этой компетенции, чтобы подтвердить и одобрить такую авторизацию? Вы прячетесь за правилами, которые стремитесь нарушить, прося нас гоняться за призраками в Администратуме, зная, что мы никогда не получим ответ. Давайте начистоту. Я ратифицирую их. Прямо сейчас. Этими словами.

— Да, мой лорд, — сказала Лакшима.

— И вы одобрите их своими, от лица ордоса, — добавил Гаунт.

— Да, мой лорд, — сказала Лакшима. — Мы будем считать их допущенными к нашему обоюдному удовлетворению.