Анарх

Призраки, которых она позвала, подошли к ней, с мрачными взглядами.

— Ты тоже, Маггс, — позвала она.

Маггс стоял, прислонившись к стене, и курил сигарету с лхо, пялясь на свои ботинки.

— Оставьте его, — прошептал ей Каобер. Крийд проигнорировала разведчика. Быть мягким никогда не работало. Когда человек в замешательстве, ты возвращаешь его в игру так быстро, как можешь.

Она могла видеть борьбу в Весе Маггсе. Он кинул гранату. Кровь была на нем.

— Идем, Маггс, — позвала она, поманив кивком, затем отвернулась, чтобы показать, что она ожидает, что он последует за ней и ей не придется это проверять.

Они потянулись по аллее, и вышли на примыкающую улицу. Черепица покрывала дорогу, как чешуя, и барабанил дождь. Они держались левой стороны улицы, проверяя взорванные передние части магазинов. Что-то снесло верхушку фонтана в конце улицы, и разбитая труба выступала из глотки обезглавленного грифона, посылая толстый, неравномерный столб воды в воздух.

Сержант Ифван подал сигнал, указывая на что-то через улицу. Крийд пошла вперед, оставив трех человек позади для поддержки. Она добралась до боковой стены низкого здания, которое когда-то было чем-то вроде уличной кухни или столовой. Крийд могла чуять гниющую еду и прогорклый жир. Ифван и Маггс проскользнули мимо нее, с поднятым оружием и целясь.

— Что-то внутри, — прошептал Ифван. Крийд кивнула. Она заметила, что указательный палец Маггса находился вне спускового крючка. Он не собирался стрелять, пока не убедится в цели.

Она направилась в темный интерьер, держа свое оружие у щеки, морщась от запаха места. Пол был покрыт разбитыми кружками и стаканами и помятыми жестяными тарелками. Столы были перевернуты. Доска, на которой писали мелом, была сорвана со стены, и лежала передней частью к верху, показывая цены и выбор дневного меню, простые кушанья для заводских рабочих района.

Она заметила движение.

— Погодите! — прошипел Маггс.

Он посветил фонариком. Она увидела кучку фигур, вспышку голубого.

— Выходите! — крикнула она. — Сейчас же!

Их было шестеро, священники аятани в голубых робах. Они были грязными и промокшими насквозь, и с подозрением смотрели на солдат Милитарума.

— Хвала Беати, — пробормотал один.

— Хвала, в самом деле, — сказала Крийд. — Вы прятались здесь?

— Мы пытались уйти, но там была стрельба, — сказал другой.

— Вы – эшоли? — спросила она.

Аятани с удивлением посмотрели на нее. Термин был весьма малоизвестным, и они не ожидали услышать его от Гвардейца-иномирца.

— Да, — сказал первый. — Пилигримы идут, чтобы встать рядом со Святой.

— Пилигримы путаются под ногами, — пробормотал Маггс. — Это – зона военных действий.

— Мы идем там, где проходила она, и идем туда, куда идет она, — сказал один их эшоли.

— Здесь вам не место... — начал Маггс.

— Хватит, Маггс, — сказала Крийд. — Сколько вас здесь? Там сзади есть еще кто-нибудь? Нет? Тогда выходите.

Они вывели их на улицу. Эшоли заморгали от дневного света и поежились.

— Мы не можем сопровождать вас, — сказала Крийд, — но, идите в ту сторону. На запад. Когда доберетесь до главной дороги, поверните на север. На Площади Фейлин станция помощи. Идите быстро. Не оборачивайтесь.

Эшоли кивнули. Один попытался дать Крийд веточку ислумбина. Она отказалась и подстегнула их идти.

— Кто идет на войну? — спросил Маггс, пока смотрел, как уходят аятани.

— Я слышал, что у флота проблемы с кораблями пилигримов, — сказал Ифван. — Они пытаются держать их вне мира, и у большинства кораблей нет достаточного запаса еды, чтобы оставаться на орбите.

— Как они вообще узнали, что она здесь? — спросил Макван.

— По той же самой причине, по которой мы здесь делаем эту фесово тупую работу, — сказала Крийд. — Вера в нечто большее, чем мы сами.

Маггс поднял свое оружие.

— Еще они, — сказал он.

Через улицу, еще одна группа пилигримов появилась из укрытия. Их было больше двадцати, в голубых робах, тащащих пожитки. Вероятно приободренные видом того, что отряд Крийд позволил другим пилигримам пройти, они выбрались из укрытия, чтобы наполнить свои фляжки из сломанного фонтана. Они все были низкими и худыми, сгорбленными от возраста и усталости. Они напомнили Крийд птиц, прилетевших, чтобы попить.

— Фесовы идиоты, — сказала Крийд.

— Я отправлю их дальше, капитан, — сказал Маггс. Он пересек улицу. Крийд могла видеть, что к нему возвращается уверенность. Его выбило из колеи, но она заставила его продолжать. Теперь, когда они спасли несколько жизней, некоторые цифры в его голове начали выравниваться. Он был больше похож на старого себя, дерзкий Вес Маггс, который плюет в глаза любому, включая смерть.

Больше похож на старого себя, подумала она, но не совсем. Дети с пустыми взглядами и окровавленными лицами будут преследовать его. Откололся еще один кусочек хорошего человека.

— Вам нельзя здесь оставаться, — сказал Маггс эшоли вокруг фонтана. Они безмолвно посмотрели на него.

— Вам нужно идти, — сказал Маггс. — Идите, в ту сторону. В ту сторону.

— Ты убьешь нас, солдат? — спросил лидер группы. Он слегка выпрямился. У него был некоторый рост, когда он не горбился, и было сложно определить его возраст. Он был худым, а его кожа морщинистой и обветренной, от долгих паломничеств и бедных рационов.

— Нет, — сказал Маггс. — Нет, не убью. Просто идите. Забирайте свои вещи и идите в ту сторону. На запад. Как вас зовут?

— Хадрел, — сказал человек. Его глаза были странно плоскими и бесцветными, как и его тон.

— Вы – аятани?

— Я - Хадрел.

— Вам нужно увести свою группу, отец. Вы понимаете? Так быстро, как возможно. С этой улицы, на запад.

Хадрел бросил взгляд на своих последователей. Они собрали свои вещи и начали идти.

— Вот так, — сказал Маггс. — Марш отсюда.

Крийд подошла к нему.

— В чем проблема? — спросила она.

— С ними? — спросил Маггс, делая жест в сторону уходящих пилигримов. — Шок, держу пари. Они были просто таинственными со мной. Как будто им наплевать.

— Вероятно, они прошли через дерьмо, — сказала Крийд. — И с каких это пор аятани не таинственные? Ты встречал Цвейла?

Маггс улыбнулся.

— Они живы, Маггс, — сказала Крийд. — Когда они запихнут внутрь еду и соберутся с мыслями, они будут благодарить солдата, который указал им на безопасное место.

Дом Гентези находился на полпути вверх по холму, где Вэйпориальный Квартал переходил в Квартал Албарппан. Это был крепкий пасторальный дом, сделанный из обработанного оуслита, его уличные окна были высокими и голубыми. К задней части его значительного надела примыкали заводские здания и мастерские залы, с высокими крышами и сделанные из местного камня. Хромированные дымоходы выходили из котельного зала.

Дом пережил недавний конфликт в районе невредимым, но Гентези не были настолько успешными последние несколько поколений. Когда-то они были одним из наиболее успешных династических семейств на Урдеше, светские техники, близкие к могущественным Механикус. Их могущество уменьшилось за время долгих лет войны, поскольку Механикус все меньше и меньше полагались на мастерские династических конклавов. Собственность Гентези уменьшилась с трех дюжин торговых залов в южных районах Элтата до этой одной маленькой крепости индустрии, производящей штыки, пряжки и фокусировочные кольца для полков Урдеша.

В большом зале, дождь на выходящих на улицу окнах омывал помещение голубыми, движущимися узорами, как на дне бассейна. Ян Жерик, ординат конклава, помешал угли в огромном, богато украшенном камине кочергой, а затем закрыл решетку. Он осторожно оглядел своих гостей. Они закончили есть, и теперь тихо сидели.

Ян Жерик был гордым человеком, одетым в хороший голубоватый пиджак и украшенный вышивкой жилет. Серебряные ключи и символы его звания, как ордината, висели на его шее на длинной цепочке. Его белая рубашка была с высоким воротником, а навершие его прогулочной трости представляло собой изображение движителя его любимого конклава.

Яна Жерика терзали сомнения насчет предприятия с самого первого прошептанного предложения. Но Гентези был превыше всего, и его долгом было убедиться в его процветании и выживании. С самых ранних дней династий, войны конклавов велись всеми способами, и открытое применение силы было самой редкой формой. Торговые войны, шпионаж, убийства... это было в арсенале Урдешских конклавов. Верность конклаву, выживание, богатство и знание были краеугольными камнями. Несмотря на риски, и неприятные аспекты, предприятие сулило беспрецедентные богатство и знания Конклаву Гентези. Он был бы недобросовестным, в качестве ордината, если бы проигнорировал удобный случай.

Он услышал стук снизу, кто-то методично стучал по входной двери. Ян Жерик кивнул лакею, и лакей поспешил прочь, чтобы ответить.

— Несколько последних, — сказал лидер гостей, поднимаясь на ноги. У него был сильный акцент.

— Их поприветствуют, сэр, — сказал Ян Жерик, — как поприветствовали вас.

— Я уверен, что так и будет, — ответил Коррод.

Лакей вернулся, ведя посетителей снизу. Они прошаркали внутрь, и остановились, насквозь промокшие, осматривая зал с высоким потолком и старые фрески.

— Место... безопасно? — спросил их лидер.

— Да, — сказал Коррод. — Вы последние.

— Они прочесывают улицы, — сказал новоприбывший. — Выискивают. Охотятся.

— Как близко? — нервно спросил Ян Жерик.

— Мы уйдем до того, как они придут, чтобы обыскать ваши владения, ординат, — сказал Коррод. — Если только все на месте, как вы обещали.

— На месте, — сказал Ян Жерик. — Все, что вы запрашивали.

— И доступ?

— Остается открытым, сэр, — сказал Ян Жерик.

— У нас есть данные? — спросил лидер новоприбывших. — Надежная информация?

Ян Жерик вытащил пакет документов из украшенного вышивкой жилета. Он развернул их и разложил на маленьком столе. Коррод и лидер новоприбывших посмотрели через его плечо.

— Мы полагаем, что место здесь, — сказал Ян Жерик, указывая на часть нарисованной вручную карты.

— Мы? — спросил Коррод.

— Информация, предоставленная агентами моего конклава, — сказал Ян Жерик.

— Это точно? — спросил лидер новоприбывших.

— Ничего прямого, — ответил Ян Жерик. — Механикус, и остальные органы Имперской машины, держат такие данные в секрете. Их воинственная самоуверенность, конечно же, часть проблемы...

— Не отклоняйтесь от сути, — сказал Коррод. — Мы понимаем вашу обиду, ординат. Вы поможете нам, и мы обеспечим вас лучшее будущее.

Ян Жерик кивнул. Он не понимал, чего ждать от своих гостей, но Коррод и его компаньоны, и новоприбывшие, казались просто разочаровывающими. Худые и дрожащие, немытые и воняющие от дней, проведенных на открытой местности. Они казались слабыми и истощенными, и совершенно не подходящими для предстоящей задачи. Он был в унынии.

— Это вопрос нахождения дыры в доступных данных, — сказал он. — Перемещение и переназначение адептов-специалистов Механикус из другого предприятия в это. Эти переводы были осуществлены после прибытия в город боевого корабля Армадюк. Так же, классификация некоторых данных специфична для ордоса. Значит, путем исключений, мы можем увидеть... специалистов переместили в это место за последние несколько дней. Более высокая сортировка всего входящего трафика относится к указанному месту. Они маскировали то, что делают там, но мы может увидеть эту маску. То, что вы ищете, здесь.

— По вашему мнению, — сказал лидер новоприбывших.

— Вероятность высока, сэр, — сказал Ян Жерик. — Ради достижения нашей сделки, я нацелен на старательное исполнение своей части. Я бы сказал, вероятность девяносто пять процентов. Есть еще одно потенциальное место. Здесь. Но здесь, мы думаем, не место для исследований или анализа. Комплекс слишком маленький. Полагаю, что там держат пленника. Предателя, фегата.

Коррод кивнул. — Снаряжение? — спросил он.

— Лежит, в подуровнях, — сказал Ян Жерик.

— Тогда, ладно, — сказал Коррод. — Мы можем начать. Я возглавлю усилия здесь, у основной цели. Ты возьмешь вторичную цель.

Лидер новоприбывших кивнул.

— Мы закроем обе возможности, — сказал Коррод. — Если вторая – фегат, тогда мы получим некоторую справедливость.

Он посмотрел на новоприбывших.

— Снимите эти чертовы робы. Сожгите их.

Люди сняли свои мокрые, голубые шелковые робы, и прошли мимо Яна Жерика, чтобы запихнуть их в железный камин.

— Ты готов, сирдар? — спросил Коррод.

— Да, мой дамогор, — ответил Хадрел. — Его голос приказывает нам, и мы подчиняемся, потому что его голос заглушает все остальные.

V. ПОКИДАЯ САДИМЭЙ

Монастырский воздух пах горением: горящей историей, горящей верой, горящими традициями. Сыны были в доме записей и либрариуме старой Базилики, сметали книги с полок и сбрасывали их в костры, которые горели у низких лестниц. Макколл проходил мимо них, прижав свой нож к спине Олорта, направляя его. Его инструкции были незамысловатыми, и он донес их до Олорта на его языке: привлечешь внимание ко мне и умрешь первым.

Некоторые из сынов даже отдавали ритуальные салюты – рука на рту – дамогору и его сирдару, когда они проходили. Униформа сирдара едва адекватно сидела. Человек был как выше, так и шире, чем Макколл. Но старший разведчик сделал несколько подгонок, надеясь, что грязь и засыхающая кровь скроют любое несходство, и, к тому же, единая дисциплина униформы Сынов Сека никогда не казалась точной для него. Для него они все выглядели, как толпа грязных, оборванных варваров, рейдеров пустошей, кто мало заботился о том, если пуговица или эполет отсутствовали, или пара ботинок не была начищены.

Но что он знал? Он был Имперской породы. Он понимал и узнавал униформы Астра Милитарум во всех вариациях. Он мог отличить солдата Трона от солдата не-Трона с первого взгляда из-за культурных особенностей. Но Сыны не были его наследием. Этот разрушенный остров, этот мир, больше не были его культурой. Он был глубоко в сердце Архиврага, намного глубже, чем он был на Гереоне. Какие детали он должен был заметить, какие детали мог он упустить своими чуждыми глазами? Он обнаружил, что одержимо работает с деталями. Грязь на ботинках людей, пятна крови на их залатанных мундирах. Было ли это просто случайно, просто грязь? Или это было каким-то спланированным отличием... знаками, нанесенными, чтобы обозначить кое-что?

Как он подавал себя? Обычаи и привычки Кровавых Племен, с тех заграничных диких миров, откуда Сек и тот ублюдок, Гор, набирали свои войска, были полностью чужды ему.