Броня Презрения

Играла музыка, громкий «пунд», раздававшийся из обветшалых вокс-рупоров, примотанных к тентованной крыше. Несколько легко одетых девушек скользили сквозь толпу, разнося подносы с выпивкой, двигая своими обнаженными бедрами в такт музыке. В их глазах не было радости, как и упругости в их походке. Павер платил им, чтобы они крутили своими телами под музыку, как часть работы.

Ладд вошел, подошел к самодельному бару и заказал амасек.

Бармен с сомнением смотрел на его несомненную молодость, пока Ладд не шлепнул купюрой по столу. Его выпивка была налита в маленький, грубообработанный грязный стакан.

Даже не осматриваясь, Ладд заметил Рядового Меррта у крайнего стола, за картами. Ошибки в том, что это он, не было. Пуля в рот на Монтаксе годы назад снесла ему челюсть, и теперь у него был грубый аугметический имплант. Когда-то Меррт был снайпером, одним из лучших у Танитцев, но травма поставила точку на его специализации. После лесов Монтакса, Меррт шесть раз пытался вернуться в состав снайперов. Каждый раз был неудачным.

Он хмурился, когда открывались карты, хотя он всегда выглядел хмурым. Вокруг стола с ним были еще четыре игрока: двое Колстековцев, Бинарец и, отметил Ладд, Белладонец. Потягивая свою выпивку, Ладд пытался вспомнить имя Белладонца. Маггс. Точно. Рядовой-Разведчик Маггс. Бонин высоко отзывался о нем. Какого феса он здесь делает?

Меррт казался рассеянным. Партия точно шла не в его пользу, но он все равно поднимал ставку.

Ладд осмотрелся. Там, в углу, был Павер, с четырьмя своими громилами.

«Пандер» Павер, худой и мерзкий, с густой, жесткой раздвоенной бородой и стеклянными глазами. Экс-Гвардеец. В «силе», экс-Гвардейцы были обычно самым худшим типом хищников. Павер и его лакеи наблюдали за Мерртом и мало говорили. Еще один проигрыш для игорного дома, еще один проигрыш, который Меррт не сможет покрыть, и они освежуют его.

Ладд залез в карман штанов и почувствовал удобную рукоятку своего автоматического пистолета. Все должно было обернуться неприятно. Более неприятно, чем сам Рен Меррт.

Он хотел быть к этому готовым.

Снаружи, Виктор Харк думал об еще одном пироге. Ладд не торопился. Крепкосложенный Хауберканец заслонил поле зрения.

— Ты Харк? — спросил солдат.

Харк сузил глаза. — Я думал, что ко мне нужно обращаться комиссар, рядовой, — сказал он.

— Да, да. Комиссар Харк, так?

— Чего тебе надо? — спросил Харк. — Я занят.

— У нас проблема, Комиссар Харк. Я думаю, что вы захотите ее разрешить, — сказал солдат, указывая Харку.

Харк вздохнул и последовал. Он держал плащ и фуражку Ладда подмышкой. — Какая проблема? — спросил он.

Рядовой Хауберканцев повел Харка вниз по нескольким решетчатым ступеням позади столовой. Внизу было темно и душно. Расплавленный жир стекал по стенам.

— Я сказал, какая проблема? — потребовал Харк.

Внезапно вокруг него появились пять Хауберканских солдат. У одного был нож.

— Ты тот ублюдок, который казнил Гадовина, — сказал один из них. — Ты заплатишь.

— Ох, тупицы, — сказал Харк.

Обстановка почти была готова взорваться. Прикончив выпивку, Ладд поспешно вышел в главный проход. Не было никаких признаков Харка.

— Сэр? — позвал он. Некоторые из проходящей толпы наградили его любопытными взглядами.

Ладд повернулся и сбежал вниз в место Павера. Там был маленький очаг яростной активности, которую все другие, даже девушки, старались игнорировать. Люди Павера тащили Меррта через заднюю дверь. Меррт сделал ставку, которую даже игорный дом отказался покрыть. Он кричал, но его крики, вырывавшиеся из этой отвратительной аугметической челюсти, казались комичными.

Что он говорил? «Сарат?» «Саббат?» Что-то.

Постоянные клиенты по соседству смеялись над ним. Всего лишь какой-то бедный старый покалеченный дурак, слишком много рискующий.

Одна из обслуживающих девушек, милашка с короткими черными волосами, настойчиво шла за Мерртом.

— Что вы собираетесь сделать? — кричала она. — Что вы собираетесь сделать?

— Свали и работай! — выплюнул один из громил, отшвырнув ее.

Меррт снова закричал, когда исчез в задней двери.

Ладд протолкался сквозь толпу. Он увидел других людей, которые были за столом вместе с Мерртом.

Они были на ногах. Вес Маггс, Белладонец, выглядел так, как будто сейчас пойдет за Мерртом. Когда он увидел Ладда, он замер и резко сел.

— Оставайся на месте! — крикнул ему Ладд, и побежал к задней двери.

Она все еще была приоткрыта, когда он подошел к ней. Он выглянул наружу. Позади было помещение, сырая глухая коробка, которая воняла мочой и гниющими овощами. Около дальней стены, громилы уже были заняты избиением Меррта до полусмерти. Ладд сделал глубокий вдох и вошел внутрь.

— Хватит! — крикнул он.

Громилы прекратили бить Меррта. С остекленевшим взглядом и полубессознательный, Танитец поник и медленно сполз по стене. Четыре куска мускулов повернулись, чтобы рассмотреть Ладда сузившимися глазами.

— Кем, черт возьми, ты себя считаешь? — спросил один из них.

Ладд понимал, что ждать ответа они не собираются.

IV

Первым прилетел нож, вспышка стали.

Было рано. Если Хауберканцы и пили вообще, то пили они немного. Они все еще были бдительными, быстрыми, уверенными. Так же было похоже, что они планировали эту засаду довольно долго, и поэтому они были напряжены, как пружины.

Первым прилетел нож, и Харк просто поймал его лезвие в свою аугметическую хватку. Он сдавил. Лезвие сломалось со звуком, похожим на приглушенный колокол.

— Ладно, это сломалось, — сказал Харк. Он отпустил фуражку и плащ Ладда и ударил владельца ножа по лицу своей настоящей рукой. Человек тяжело упал. Удар был удовлетворительно мощным, даже хотя это отозвалось болью в костяшках.

Опять. Опять это все. После Анкреон Секстуса Харк побывал в трех драках с Хауберканскими солдатами, которые все как один ненавидели его за то, что он казнил их некомпетентного командира, Гадовина.

Ладно, жесткий фес им.

Время ускорилось. Сейчас они были на времени боя, этой нереальной мере проходящих моментов, которые казались вечностью, пока оно длилось, но в реальности это было всего лишь несколько секунд. Время боя.

Время инстинкта. Один из остальных замахнулся на него. Харк ушел в сторону от преждевременного удара, и ударил своим аугметическим кулаком в грудь человека, ломая ребра. Дурак отшатнулся назад, задыхаясь и кашляя кровью. Оставшиеся были у него за спиной. Харк воспользовался локтями. Он услышал, как сломался нос, и почувствовал что-то мягкое. Он освободился.

Харк развернулся на ступнях ног, полы его кожаного плаща взлетели. Это было удивительно грациозное движение для кого-то такого плотного. Он осмотрел свою работу.

Один из Хауберканцев стоял на коленях, прижав руки к сломанному носу, из которого текла кровь. Другой лежал на спине, прижимая руки к горлу и задыхаясь. Харк выругался, ударил первого по голове и опрокинул на спину. Он посмотрел на второго, и решил, что с этим сделал достаточно.

Пятый Хауберканец был слева от него. Харк предположил, что человек сбежит, видя, как все его приятели полегли. Менталитет толпы работал именно так.

Но Харк понял, что этого не произойдет. Время боя все еще не перестало действовать, согласно его собственному необычному темпу. У пятого был цепной кулак. Без сомнения он стоил ему больших денег на черном рынке. Он купил его, чтобы разобраться с Харком, и он собирался воспользоваться им. Кулак начал рычать, когда устремился к лицу Харка.

Харк заблокировал удар аугметической рукой. Осколки стали и черного пластека полетели от импланта, когда жужжащее оружие отдернулось прочь.

Нож – это было одно, но не стоило шутить с цепным кулаком. Он не оставлял ни свободы действий, ни вторых шансов. В тот момент, когда появился цепной кулак, ситуация перестала быть досадной и стала серьезной. Первое время закрутилось быстрее.

Человек что-то говорил. Харк не дал ему начать или закончить. Он ударил человека ногой в пах, рукой в челюсть, затем схватил его за горло и ударил его затылком о грязную стену. Он крепко держал хватку, подкрепляя ее коленом и остальным весом. Аугметическая рука держала в стороне цепной кулак.

— Брось его, — приказал Харк.

— Гннк! — задыхался человек.

— И хорошо бы, чтобы прямо сейчас.

— Гнхх!

— Две или три секунды сделают разницу между штрафной службой и казнью. Сам себе вынеси приговор.

Человек стряхнул цепной кулак с руки. Он упал на пол, дважды подскочил, и замер, извиваясь, как насекомое и вгрызаясь в палубу.

— Значит штрафная служба, — сказал Харк. Он отступил назад и отпустил. Человек шагнул вперед, восстанавливая дыхание.

— Последний момент, — добавил Харк. Он ударил человека сбоку головы своей аугметикой.

Человек рухнул вдоль стены и упал на лицо. Его череп, возможно, был сломан. Милосердие, подумал Харк. Тридцать лет в штрафной колонии, возможно, пройдут намного легче, если ты идиот из-за повреждения мозга.

Время боя остановилось. Внезапно тяжело задышав, Харк сделал шаг назад и проверил себя.

Нет повреждений. Нет ран. Можно получить множество в нереальности времени боя и понять это только позднее. Он выучил это на Херодоре. Когда локсатль оторвал ему руку, он сначала даже не понял.

Он посмотрел на хрипящие, кашляющие тела вокруг него.

— Вы тупые ублюдки, — сказал он. Он залез в карман плаща и вытащил свой вокс.

— Харк управлению Комиссариата.

— Слушаем вас, комиссар.

— Подтвердите мое местоположение по сигналу вокса.

— Подтверждено, комиссар. Один восемь один ноль, нижние палубы.

— Спасибо. Отправьте команду обработки в это место. Пять, повторяю, пять Хауберканских солдат под арест. Нулевая терпимость. Я предъявлю обвинения позже.

— Команда обработки выдвинулась, комиссар. Вам нужна медицинская помощь?

— Да, для них.

— Так же отправлена. Вы останетесь на месте, сэр?

Выше, на уровне главного прохода, снова мимо проходила труппа. Харк услышал дудочки, и мелодия зазвучала у него в голове во второй раз. Как сон, когда –

— Сэр, вы останетесь на месте?

Харк встряхнулся. Он увидел плащ и фуражку на полу.

— Фес… Ладд…

— Сэр? — протрещал вокс.

— Нет, не останусь. Разберитесь с этим. — Он начал бежать, к лестнице, вверх по ней, через две ступеньки сразу. Он выбежал в оживленный проход, и стал пробиваться сквозь скачущую труппу. Дудочник прекратил играть.

— Эй! — пожаловался он.

— Не сейчас, — предупредил Харк.

Ладд вытащил свой автопистолет из кармана и навел его на громил.

— Не приближаться, — сказал он. Он удивился, что же с ними было не так. Он навел на них ствол, а они не попятились.

Внезапно пунд за спиной стал громче.

— У нас проблема? — спросил бархатистый голос.

Все еще смотря и целясь в громил, Ладд бросил взгляд в сторону и увидел Павера рядом с собой. Павер тихо стоял там, рядом с Ладдом, смотря на громил.

— Да, у нас проблема, — твердо сказал Ладд.

Павер кивнул. — Тебя я не знаю, — сказал он, все еще не смотря на Ладда. — Для меня ты новенький.

— Нахум Ладд, Комиссариат, — сказал Ладд.

— Ха, они все так говорят, так ведь? — тихо рассмеялся Павер. Громилы кивнули.

Ладд осторожно сделал пару шагов назад, пока не стал видеть Павера и громил. Павер медленно повернулся лицом к нему.

— Я – Младший Комиссар Нахум Ладд, — заявил Ладд.

— Младший комиссар? — Павер кивнул. — Это хорошо. Неплохо придумано. Хорошая деталь. Более достоверная. Младший комиссар. Вот совет. В следующий раз, когда будешь играть в эту игру, достань себе фуражку и плащ. Войди в роль.

— Я сейчас покажу свою инсигнию, — сказал Ладд, левой рукой нащупывая нагрудный карман. — Никому не делать ничего тупого.

Павер пожал плечами в стиле «не торопись». — Только один из нас делает это, — сказал он.

Ладд показал свое удостоверение.

— Ладно, — согласился Павер. — Ты комиссар. Мне не нужны проблемы. Я управляю приличным заведением и…