Броня Презрения

Гаунт и Харк разошлись и отсалютовали друг другу.

— У нас зрители, — отметил Гаунт. Харк кивнул и сделал глоток из фляжки с ближайшего столика.

— Говорят, что вышел приказ на высадку, — сказал Роун. — Я просто пришел сказать тебе это. — Гаунт кивнул. — Тебе что-то нужно, Крийд?

— Личное дело, — сказала она.

— Дай мне минутку, — сказал Гаунт, убирая в ножны меч и наливая себе воды.

— Роун сказал мне, что вы хотите улучшить свои навыки владения мечом, — сказала Крийд Харку.

— Полковник-комиссар недавно мне очень хорошо напомнил о важности упорных тренировок, сержант, — сказал Харк. — Маленькое напоминание для самоуспокоения. Он был достаточно убедителен, чтобы предложить немного поучиться.

Она кивнула. Гаунт махнул ей рукой и она присоединилась к нему, пока Харк завязал разговор с Роуном.

— Что такое, Тона? — спросил Гаунт.

— Чувствую себя дурой, говоря это, но...

— Просто скажи.

— Мне снилось, что вы умерли.

— Я умер?

— Да.

— Ты уверена, что это был я?

Она замешкалась. — Думаю так. Во сне было так.

— Ты мне говоришь это из-за сна на Гереоне?

— Да, сэр. Там мне приснился Вайлдер, и это оказалось правдой. Я думаю, что это связано с Гереоном.

— Спасибо, Тона. Я понимаю, что трудно было признаться в такой странной вещи.

Хотя, вот что я скажу тебе… Гереон не убил меня в первый раз. Я не собираюсь давать ему второй шанс. — Она кивнула, изобразив фальшивую улыбку и поняла, что Гаунт смотрит мимо нее. Появился Белтайн.

— Бел?

— Только что выдали, сэр, — сказал Белтайн, отдавая честь и вручая конверт Гаунту. Гаунт разорвал его и вытащил листок.

— Этого мы ждали, — сказал он. — Мы прибываем через десять часов, и после этого корабль соединится с остальными в месте назначения. Всем отрядам боевая готовность и приготовиться рассредоточению.

— Я займусь этим, — сказал Роун.

— Я с тобой, — сказал Харк, последовав за ним.

— Это все? — спросила Крийд.

— Что?

— Вы смутились, когда читали приказы, сэр, — сказала она. — Там было что-то еще?

— Просто список подробностей о диспозиции, — сказал он. — Не о чем беспокоиться.

XIV

Мостик и уровни под ним были почти единственными местами на борту огромного корабля, где человек мог позволить себе посмотреть наружу. Большинство обитателей проводили долгие переезды на расположенных друг над другом глухих палубах, внутри бронированного корпуса, как семена в коробке, но палубы мостика были снабжены иллюминаторами и окнами.

После выхода из варпа, корабль постоянно замедлялся, а бронированные заслонки поднялись над иллюминаторами, как веки на глазах.

Странный, серебристый свет рвался внутрь из пустоты снаружи, свет, идущий вразрез с горячим свечением палубных ламп и приборов. Ожидая, с фуражкой под рукой, Гаунт подошел к ближайшему иллюминатору и уставился наружу.

Он всегда неправильно помнил абсолютную черноту космоса. Он думал о ней, как о солидном, богатом, материальном черном, и представлял это в своем воображении, а затем, когда он снова видел это, он всегда удивлялся. Чернота была черной, как ничто другое, не допускающая ни формы, ни изменений, но невозможной глубины. Свет звезд и других объектов, просто расположившихся на ней, был жестким и крошечным. Звездный свет изливался на фоне черного, как вода по стене.

Поблизости была звезда, конус серебряного света, яркая, как сигнальный огонь, даже сквозь иллюминатор, толщиной в метр, и Гаунт смог почувствовать слабый импульс, прошедший по палубе, когда корабль повернулся к ней. Это было место сбора. Они приближались к нему сквозь массу стоящих кораблей, все, как один, освещенных солнцем и отбрасывающих контуры на остальные, некоторые отбрасывали свет от двигательных систем, работающих на холостом ходу.

Множество похожих на соборы кораблей были огромными, огромными, как транспортник, на котором он находился, а некоторые еще более огромными: производственные корабли, корабли поддержки Муниторума, грузовые корабли. Огромные и древние крейсеры и фрегаты были обращены по направлению к солнцу, как укрепленные мечи. Местами транспортные корабли и танкеры двигались вместе в длинных стаях, как морские создания. Маленькие корабли – люггеры, шаттлы, катера, лихтеры и буксиры – порхали между и вокруг огромных кораблей, иногда яркими пятнами в солнечном свете, иногда мерцая выхлопами в укрытии огромных теней циклопических корпусов.

Гаунт начал считать корабли и потерял счет на семьдесят три. Солнечный свет и жесткие тени делали трудным различать формы. Однако, это была флот. Флот, собирающийся для вторжения в большом масштабе.

Гаунт задумался, какой из этих греющихся на солнце гигантов нес на себе Вон Войтца.

— Сэр?

Гаунт отвернулся от иллюминатора и обнаружил младшего палубного офицера, ожидающего его. Офицер, подчинённый корабельному Мастеру-Компаньону Вокса, вручил Гаунту лист с сообщением и учтиво ожидал, пока он его прочитает.

Гаунт скатал шарик из листа в руке.

— Будет ли ответ, сэр? — спросил офицер.

— Нет. Просто вновь отправьте мой первоначальный запрос.

— С уважением, сэр, его отклоняли уже три раза, — осторожно рискнул высказаться офицер.

Гаунт был весьма хорошо осведомлен о двух скатанных бумажках в кармане своего плаща. — Я знаю, но повторите его, пожалуйста.

Офицер замешкался. — Мастер-Компаньон ясно дал понять, что у него не будут все доступные частоты во время фазы маневров.

— Еще одна попытка, пожалуйста.

Гаунт ждал двадцать минут, пока человек не вернулся. За это время, с серией глубоких стуков и тяжелых вибраций, транспортник остановился у другого корабля, чей корпус почти закрывал иллюминаторы. Глухой шум двигателей и незакрепленных кабелей начал отдаваться эхом с нижних уровней, вместе со случайным отдаленным скрежетом сирен тревоги.

Младший офицер снова появился, торопясь по широкой железной лестнице, ведущей из центрального помещения вокса. Бормотание палубной команды, проводящей проверку после остановки, наполнило межуровневневое пространство. Офицер отдал документ Гаунту, но сочувственный взгляд на лице человека сказал Гаунту, чего ожидать.

— Очень хорошо, — вздохнул Гаунт, пробежавшись глазами по повторяющемуся сообщению: ПРИКАЗОМ ШТАБА ЛОРДА ГЕНЕРАЛА, ЗАПРОС ОТКЛОНЕН.

— Вас зовут Гаунт, сэр? — спросил человек.

— Да. А что?

— Для вас есть отдельное сообщение. — Офицер сверился с планшетом. — Группа в пути, чтобы встретиться с вами, и ожидает, что вы будете ждать их на кормовой палубе 7. — Это был первый раз, когда он увидел Комиссара-Генерала Балшин после кампании на Анкреон Секстусе.

Она мгновение постояла на поднятой рампе, пока не увидела его, а затем быстро поспешно пошла в его направлении. Два человека в темной униформе Комиссариата шли по бокам.

Палуба была холодной, и воняла выхлопными газами. Пар от пневматических зажимов висел, как туман, и изредка плыл от резких порывов из направленных вентиляционных каналов.

Гаунт склонил голову и сотворил знак аквилы на груди. — Леди комиссар-генерал.

— Гаунт, — ответила она с кратким кивком. Ее лицо было суровым и бледным, как белый мрамор, и на ее лице не проскользнуло никакого признака теплого отношения. Ее фиолетовый правый глаз, яркий и напоминающий бусинку, чрезвычайно сильно контрастировал с аугметикой, вживленной в левую глазницу.

— Я не ожидал, что мой протест навлечет персональный визит такой августейшей особы, как вы, — сказал Гаунт.

— Протест? — спросила она.

— Да, касательно привлечения резервов.

Балшин нахмурилась. — Я об этом ничего не знаю, Гаунт. Я здесь не из-за этого.

— Оу, — пробормотал Гаунт. Он подозревал что-то такое.

— Я здесь, чтобы проинструктировать вас, Гаунт, и снабдить особыми приказами. Цель армады...

— --Гереон.

Балшин позволила себе легкую, насмешливую улыбку. — Конечно. Вы должны были выяснить это.

— Комиссар-генерал, если даже я не был уверен в этом раньше, ваше прибытие стало бы именно тем подтверждением, которое мне было нужно. Без сомнения, у вас есть особые приказы для Призраков?

— Точно.

— Из-за их специализации, и из-за моего прежнего знания целевого мира?

— Бесценного прежнего знания, Гаунт.

— Вы льстите мне.

— И не собиралась, сэр, — сказала она. — Гаунт, вы однозначно выбраны, чтобы сослужить великую службу Богу-Императору.

— Да защитит Он всех нас, — пробормотал один из комиссаров рядом с ней. Гаунт бросил на него взгляд и узнал человека, эффективного, но скользкого лакея Балшин, Фарагута.

— В самом деле, защитит Он всех нас, — повторил Гаунт.

— И здесь есть шанс для этого, — сказала Балшин. — Шанс на быстрый успех. Я не позволю, чтобы эта возможность была упущена. Месяцы планирования, Гаунт. Думаю, настало время, чтобы ввести вас в курс дела. — Она обернулась к шлюзу. — Здесь есть где-нибудь тихое место, где мы можем обсудить это? — Гаунт кивнул. — Если вы соблаговолите пойти за мной.

Балшин повернулась назад и глянула через плечо. — Сюда! — прорычала она в сторону открытого люка транспорта.

Появилась фигура и пошла, чтобы присоединиться к ним сквозь истончающийся пар.

Это была Саббатина Кёрк.

XV

В полном боевом облачении, Призраки собрались в шеренги в блоке. Гаунт поправлял фуражку, пока шел к ним, чтобы проинспектировать, и слышал, как Роун с Харком выкрикивали команды дальним шеренгам подтянуться, но такие наставления были чисто косметическими. На фоне были вой лифтов, и приглушенные фанфары и бой барабанов из ближайших казарм Колстековцев.

Гаунт остановился перед шеренгами, Роун отдал ему честь, и он повернулся на пятках к солдатам. Он прочистил горло.

— Мы прошли дорогу, — объявил он, — теперь слава всего лишь в шаге. — Послышался одобрительный шепот. Некоторые из Призраков ударили по винтовкам.

Гаунт поднял руку для тишины. — Через два часа и пятьдесят минут мы погрузимся на десантные корабли для высадки. Высадка на планету будет продолжаться пять часов. Высадка будет в горячую зону. Ожидайте мощного сопротивления с самого момента высадки. Оставайтесь в своих ротах, чтобы получить приказы.

Он пробежался взглядом по шеренгам. Никто не шелохнулся.

— Целевой мир – Гереон, — выкрикнул он. — Я говорил вам, что однажды покажу вам его. Цель – торговый город Кантибл. Не буду говорить вам, чего я от вас ожидаю, потому что вы знаете, что я от вас ожидаю. — Он сделал паузу. — Солдаты Империума, — крикнул он, осознанно изменив фразу, которая когда-то начиналась, — Люди Танита..., вы хотите жить вечно? — Послышалось дружное ликование. Гаунт кивнул, и сотворил знак аквилы. — Император защищает! — крикнул он. — Разойтись!

Шеренги разбились на роты для получения приказов. Гаунт видел некоторых из командиров – Обела, Домора, Мерина, Варэйна, Даура и Колосима – собирающих свои отряды в группы и открывающих кейсы с картами.

К нему подошел Дорден, с медицинским снаряжением на себе.

— Доктор?

— Пожалуйста, ты бы не мог поговорить с ним? — сказал Дорден, делая жест в сторону Аятани Цвейла. Старый священник, в полном облачении, стоял на колене, чтобы завязать шнурки на паре больших по размеру – и, несомненно, одолженных – Гвардейских ботинок. Распятие с навершием в виде орла лежало на палубе справа от него, золотое кадило слева.

Гаунт кивнул. — Отец... — начал он.

— Засунь это себе в задницу, — сказал Цвейл.

— Простите меня?

Завязав шнурки, Цвейл поднялся на ноги, помогая своему тощему телу подняться рукояткой распятия.

Он тряхнул полы своей голубой робы, чтобы прикрыть заскорузлые колени и тощие голени.

— Твое предложение, Гаунт. Засунь его себе в задницу.

— Это очень по-церковному, отец. И все же, что это может быть за предложение?

— Конечно такое же, какое сделал Дорден. Что я должен благословить людей и сделать свою «свят свят» штуку, а затем пожелать всем удачи и остаться здесь.

— И вы не хотите делать этого?

Цвейл надулся и подергал свою длинную белую бороду. — Не хочу и не собираюсь. Дорден говорит, что я слишком старый. Говорит, что я «с медицинской точки зрения» слишком старый, как будто это совершенно другой вид слишком старого. Я в такой же форме, как Тембаронгский грокс! Я в такой же форме, как человек, вполовину моложе меня!

— Однако, — вклинился Дорден, — человеку, вполовину моложе вас нужно тоже надо будет готовить кашу.

— Заткнись, фесов костоправ, — ответил Цвейл, и топнул ногой. — Я иду с вами. Я иду с вами, чтобы помогать нуждам полка.