Брошенка для депутата

— Договорились, — согласилась я.

— А как ты сюда попала? Я всей истории не знаю. Мне просто позвонили, попросили помочь. Я был в долгу, поэтому согласился… Ну и братец мне кое в чем задолжал. В общем, ты попала сюда из-за круговорота долгов в обществе, — улыбнулся он, мельком глянув на меня.

— То есть меня приняли вынужденно?

— С одной стороны, да, с другой — нам нужен был человек на обработку информации. Просто все сложилось в твою пользу. Так что ты никому и ничем не обязана… Единственное… Братец тебя уволить не сможет… — мне даже показалось, что близнец моего босса тихо хихикнул.

— Весело быть обузой, — хмыкнула невесело я.

— Да прекрати! Мне сказали, что ты толковый и ответственный специалист, тем более, что тебе нужно зацепиться в этом городе. Значит, намеренно вредить не станешь. Или меня обманули?

— Нет, — поспешно ответила я. — Мне действительно нужна работа. Перед учебным годом нужно перевезти сюда детей, поэтому смысла делать плохо свою работу у меня нет.

— Тогда и закрыли эту тему. Но с Пашкой будь поаккуратней — он очень вспыльчивый!

— Спасибо за совет! — искренне поблагодарила я своего нового знакомого. — Высади меня у супермаркета, пожалуйста. — кивком указала я на магазин рядом с гостиницей.

— Без проблем, — ответил Егор и осторожно перестроился, припарковавшись у пешеходного перехода. — До завтра. И не путай нас с братцем больше. Я подмигну, когда поздороваюсь, — задорно рассмеялся он.

— Хорошо, спасибо, — не удержалась я от ответной улыбки и распрощалась со своим неожиданным водителем.

*30*

— Ну так вот, — Катарина, низко нагнувшись ко мне и отгородив нас от всей кухни своими длинными волосами, рассказывала про Егора. — Их сестра, говорят, погибла в жуткой аварии. Сашка — ее сын. Павел Сергеевич тогда только-только пошел в гору, да и у самого жена вот-вот должна была родить, ребенка взять не смог. Тогда Егор и усыновил его. Мальчонке около полугода было.

— Егор один с ним справлялся? — поразилась я.

— Взял декретный отпуск, вызвал их с Павлом Сергеевичем мать и из отвязного фрика стал самым заботливым папашей, — покачала Катарина головой. — Я тогда только пришла в команду, работала на посылках у босса, пару раз привозила Егору документы домой. И, знаешь, что тебе, мать, я скажу? — дождавшись от меня полнейшего внимания, ответила. — Мужчина с обнаженным торсом и с младенцем на руках — самое сексуальное зрелище, какое я когда-либо видела в своей жизни! — она мечтательно закатила глаза и нарочито шумно глотнула.

Не удержавшись, я прыснула со смеха, Катарина, открыв глаза, тоже рассмеялась.

— Люблю, когда с утра в нашем уютном уголочке так весело! — от двери раздался голос, и к нам подошел Егор.

Как и договаривались, он демонстративно мне подмигнул, и я вновь рассмеялась. И без этого опознавательного знака я бы ни за что уже не спутала его с братом. Теперь я видела, что они отличаются: жестами, манерой речи, прищуром глаз и даже энергетикой. В присутствии Павла Сергеевича я, например, не могла окончательно обуздать свое рабочее желание слушать, записывать и реагировать на его слова — слишком уж властным он был, порой даже давил своим авторитетом. Егор же был во много раз легче и приятнее. Этакая душа коллектива. По крайней мере, складывалось именно такое впечатление.

— Добро утро! — в голос поприветствовали его мы с Катариной.

— Доброе, красавицы! А станет еще добрее, если кто-нибудь нальет мне кофе.

Катарина шустрой белочкой соскочила со стула и порхнула к широкой столешнице, где располагалась кофемашина.

Краем глаза наблюдая, как она нажала кнопочку с латте, сделала себе мысленную пометку. Насколько я вчера видела, в кружке у Павла Сергеевича на рабочем столе с утра был черный кофе. Готова поспорить — без сахара.

— Как обживаешься на новом месте? — спросил Егор, принимая высокий бумажный стаканчик со своим латте из рук Катарины и благодарно ей кивнув.

— Вроде, помаленьку вхожу в ритм, — пожала я плечами, не зная, что еще ответить.

— В конце недели освободится рабочая квартира, на выходных сможешь переехать, а потом подыщем тебе жилье попросторнее, чтобы уже могла и детей там поселить. У тебя вообще свое жилье есть? Там, дома.

Дома… Слово больно резануло слух. Нет у меня больше дома. Во всяком случае, в том понимании, какое придает ему каждый сознательный человек.

— Квартира сейчас продается. После развода нам с детьми переходит две трети. Думаю, к новому году смогу взять ипотеку и найти себе тут что-то подходящее.

Слова о разводе не удивили ни Катарину, ни Егора, из чего я сделала вывод, что они уже в курсе моей ситуации. Отчего-то сразу стало неуютно, и вся атмосфера теплой дружеской остановки для меня будто растворилась кофейным дымком.

— Ладно, я пойду, пожалуй. Просмотрю, есть ли обновления в показателях, не хочется, чтобы подумали, что я неответственно подхожу к своей работе, — будто шутя, ужасе округлила я глаза и поднялась с места.

— Удачи, — широко улыбнулся Егор. — Только знай, для биг босса все всегда и все делают недостаточно хорошо. Так что, не принимай это только на свой счет, если он начнет метать молнии.

— Спасибо, учту, — кивнула я и, прихватив свой кофе, пошла на свое рабочее место.

*31*

Пролетела неделя. На выходных Ник привез мне ключи от служебной квартиры и помог перевезти мои скромные пожитки. Квартира оказалась всего лишь через две улицы от места работы, через дорогу располагалась школа, а за углом — детский сад. Место было просто идеальным!

Все воскресенье я, выбрав из сумки наиболее страшную футболку, завязав волосы в домашний пучок, отмывала квартиру. До самого вечера тщательно проходила каждый сантиметр, отчищая, отмывая, отскабливая. Мне казалось это символичным: я начинаю новую жизнь, с чистого листа, значит и все вокруг должно сверкать от такой же чистоты. Только вечером звонившая Сашка, посмеялась и сказала, что это просто приступ психоза. Настроение было хорошим и спорить не хотелось.

Пообщавшись с детьми, я, уставшая, но довольная собой, пошла в недавно отчищенный душ, после которого уснула, едва голова коснулась подушки!

Понедельник встретил меня суматохой и планеркой в офисе. Данных за выходные накопилось, кое-какие показатели существенно изменились, и я разбирала и перерисовывала таблицы до самого обеда, не вставая со стула.

Павел Сергеевич постепенно становился привычным дополнением в офисе: я практически уже не напрягалась, когда он вставал со своего кресла и начинал расхаживать по кабинету, разговаривая по телефону, да и вообще в какой-то момент поняла, что мне нравится, как звучит его голос — он сразу настраивал на рабочую волну и заставлял отбрасывать все мысли о лени. Да и находился он на работе почти всегда только в первой половине дня, потом уезжал на встречи, интервью, объекты, в подшефные организации. От Катарины я узнала, что его строительная фирма теперь принадлежит на бумаге брату, но Павел Сергеевич все дотошно контролирует, не позволяя пустить на самотек.

Несколько дней прошли в привычном уже ритме: я работала, после заходила в магазинчик неподалеку от дома, потом готовила себе ужин, созванивалась с Сашей и детьми, какое-то еще время работала на удаленке, чтобы утром уже были новые цифры перед глазами, а потом укладывалась спать.

Может, кому-то мой график и показался бы скучным, но я была не просто довольна им, а даже находила особое удовольствие в этих размеренных часах, спланированных действиях. В какой-то момент я поняла, что практически пришла в гармонию с самой собой и внешним миром, и впервые за последнее время ловила себя на том, что на лице сама по себе живет улыбка.

Конечно, мне не хватало детей. Не хватало гама, шума, не хватало сладких моментов, когда мы обнимались перед сном или они, сонные, притопывали и укладывались ко мне в кровать, такие нежные и уютные, сладко посапывающие на моем плече…

Но забот прибавлялось по мере того, как предвыборная карусель набирала обороты. Ко всему еще подходило время устраивать детей в сад и школу. Я уже узнавала, но мне сказали, что раньше конца первой декады августа приходить бесполезно, надо, когда начнется добор перед школьным годом. Документы я уже подготовила, заявления были составлены, но вот это подвешенное состояние немного напрягало. Однако, на долгие переживания времени становилось все меньше.

Я сидела за рабочим компьютером в офисе, чувствуя, как глаза уже попросту не фокусируются на колонках, когда дверь распахнулась и вошел наш курьер.

— Марин, тебе заказное письмо.

— Мне? — удивилась я.

Мне никто не мог написать сюда, тем более на рабочий адрес… Но на конверте действительно стояло мое имя.

Недоумевая, что бы это могло быть и кто отправитель (на конверте было заполнено лишь поле "Кому"), я поспешно вскрыла конверт.

Уже вытаскивая розовую бумагу, поняла, что это и от кого. С момента подачи заявления на развод прошло чуть больше месяца, Леша, как и обещал, напряг свои связи, и вот в мои руки лег мой экземпляр свидетельства о расторжении брака.

Хоть и мысленно я уже свыклась с тем, что произошло, и с грядущими изменениями в моей жизни, все равно почувствовала, как к глазам подкатили слезы. Вздохнув пару раз поглубже, порадовалась тому, что нахожусь одна, а босс опять уехал на какую-то встречу. Еще пара вздохов, не принесших облегчения.

В конверте оставалось что-то еще. Это оказался предварительный договор купли-продажи нашей квартиры, уже заполненный и ожидающий моей подписи.

Встав из-за стола, подошла к огромному окну позади стола шефа, мысленно заставляя себя успокоиться. Ты же знала, Марина, что этот день настанет, и ты безвозвратно закроешь дверь в прошлое.

Но отчего так больно и горько? Безумно жаль прожитую жизнь. Но не ту, где я жила в розовых очках и для меня было все идеально: любящий муж, прекрасные дети, праздники и объятия, слова о любви… Как слепа я была. Но при этом счастлива… Мой мир пусть и был неидеальным, но именно тем, который наполнял мою жизнь смыслом… А теперь впереди практически пустота…

Позади хлопнула входная дверь, и я поспешно стерла ладошкой все-таки скатившиеся слезы.

Резко обернувшись и натянув на лицо дежурную улыбку, уже мысленно приготовилась оправдываться перед боссом, но услышала неожиданное:

— Здравствуйте, а вы не знаете, где папа?

*32*

— Привет, — улыбнулась я стоявшему напротив меня пареньку. — Ты про Павла Сергеевича? Он уехал на встречу.

— Я не могу ему дозвониться, — мальчишка как-то слабо мотнул головой. — Меня с занятия отпустили, а ключ от дома я забыл. Можно, я тут его подожду?

— Конечно, — растеряно оглянулась я, не зная, куда определить ребенка. — Меня зовут Марина.

— Сергей, — кивнул он мне в ответ и вдруг стал хватать руками воздух, будто стараясь найти опору.

Я подскочила к ребенку и поддержала его за локоть. Сквозь легкую ветровку чувствовалось, какой он горячий.

— Ты заболел? — нахмурилась я и безотчетно дотронулась до лба.

Мальчишка пылал! Мысленно чертыхнувшись, я усадила Сергея на стул и метнулась к аптечке. Градусник нашелся тут же, и я протянула его мальчику.

— Измерь температуру, а я пока посмотрю, что тут есть из лекарств.

В аптечке не нашлось ничего из того, что подошло бы, и я с досадой отставила ненужную коробку.

Через пару минут электронный градусник пропищал, и я поняла, что, кажется, забот прибавилось. В маленьком окошечке светились цифры 39,2.

— Где ты так умудрился? — вырвалось у меня.

— Позавчера я после бассейна ждал Аркадия долго на улице, попал под дождь, — слабо ответил мне Сергей.

Аркадий… Имя уже я слышала. Видимо, сыновей Егора и Павла Сергеевича возил один и тот же водитель…

Егор!

Я быстро набрала номер брата босса.

— Привет! Прости, но очень быстро и по делу! — собранно и тихо ответил мне абонент.

— Привет! Егор, в офис пришел Сергей, он забыл ключ от дома. У него очень высокая температура!

— Черт! — прошипел Егор. — Марин, мы за городом, тут очень важная встреча. Мы вернемся к ночи, не раньше!

Я вновь растеряно посмотрела на мальчишку. Взгляд плыл, он едва сидел на стуле.

— Есть, к кому его отвезти? — спросила я.

— Сегодня нет, — простонал Егор. — А мы не планировали так сильно тут застрять!

— Егор, он серьезно болен!

— Не представляю, как быть! Нам не сорваться!

Пару мгновений ушло на раздумья, а потом я сказала то, что, кажется, мы оба не ожидали услышать!

— Не волнуйся! Я его к себе уведу! — слова вырвались сами собой.

— Ты уверена? — помолчав секунду, уточнил мой собеседник.

— Похоже, другого варианта нет.

— Ты знаешь, как лечить?

— У меня трое детей! — невольно улыбнулась я. — Заедем в аптеку, все купим, у меня нет лекарств, которые ему необходимы.

— Марин, ты наша спасительница! Спасибо! — облегченно вздохнул Егор. — Я Сашку к бабушке увез до начала учебного года, поэтому даже нашей гувернантки нет!

— Все, не переживай! Заберете его от меня, — я уже схватила сумочку и сгребла ноутбук с папками в кейс, чтобы быстрее ринуться в аптеку с Сергеем.

— Я Аркадию сейчас скажу, он вас отвезет. Все, Марин, мне правда некогда. Ты пиши, я ответить не смогу на звонок. Держи меня в курсе!

— Хорошо, — ответила я и отключилась, поворачиваясь к сыну Павла Сергеевича. — Сереж, ты со мой поедешь. Егор передаст папе.

Может, мальчишка и был насторожен, но из-за свого состояния просто не мог сопротивляться.

Телефон тренькнул смской. Пополнение баланса. Егор перевел деньги на лекарства. Причем, сумма была довольно приличная!

Мы быстро, насколько позволяло самочувствие мальчика, вышли из офиса. К нам тут же подошел мужчина.

— Добрый вечер! Меня зовут Аркадий, Егор Сергеевич позвонил мне.

Я кивнула.

— Марина, — представилась. — Аркадий, нам надо заехать в супермаркет с аптекой.

Мужчина кивнул в ответ и открыл дверь машины.

Сергей забрался на сидение, я следом.

На углу перед моим двором мужчина припарковался на стоянке, и я ринулась в магазин. На первом этаже располагался продуктовый отдел и аптека. Я набрала Виктору, фельдшеру, который госпитализировал нас с Ванечкой, когда он заболел, чтобы уточнить, правильно ли я определилась с лечением. После выписки мы общались и до сих пор часто созванивались, сильно сдружившись за прошедшие недели. Быстро описав ситуацию и получив подробную консультацию, закупила все необходимое и продуктов и поспешила с пакетами к машине. Аркадий выскочил навстречу, забрал мою ношу, сгрузил все в багажник и довез нас до дома, а потом помог подняться в квартиру.