Брошенка для депутата

Через час Павел Сергеевич встал и молча вышел из кабинета, надевая пиджак на ходу. Я облегченно выдохнула, немного отпуская напряжение.

Немного поколдовав над компьютером и вынеся нужные мне документы на рабочий стол, я распечала несколько необходимых таблиц и принялась методично заполнять колонки цифрами…

— Ты на обед идешь? — в приоткрытую дверь заглянула Катарина.

— А… — я вынырнула из расчетов. — Ох, сколько времени! Даже не заметила!

— Стахановец! — хмыкнула она и сделала шаг в кабинет, поджидая, пока я сложу в стопку разложенные бумаги и отправлю ноут в спящий режим.

— Ты запаролила его? — на всякий случай уточнила Катарина.

— Сразу же! — кивнула я.

— Правильно! Мало ли, какие крыски тут бегают.

Мы вышли из кабинета и пошли по коридорам.

— Там есть кухня, мы заказываем на всех доставку — штаб оплачивает. Хочешь, обедай прям там, хочешь, бери и ешь в кабинете. Сейчас все на лайте, но скоро, боюсь, даже обедать будет особо некогда, — вздохнула она. — Хотя, тоже в плюс, хоть похудею!

Я со скепсисом посмотрела на ее фигурку, где даже и намека на какие-то изъяны не было, но промолчала.

На кухне было немного народа, мы взяли стаканчики с супом и уселись за дальний краешек стола, тихо переговариваясь. Когда наш обед подошел к концу, а мы допивали кофе, от входа послышался голос:

— Ого! Моя вчерашняя спасительница! Вот уж где не ожидал!

Я едва не подавилась кофе, разглядывая приветливо улыбающегося… Павла Сергеевича!

*27*

Катарину как-то разом будто сдуло сквозняком со служебной кухни.

— Мы не успели вчера познакомиться, простите… Столько хлопот с этой предвыборной…

У мужчины внезапно зазвонил мобильный, и он, достав гаджет, скривился, увидев, видимо, имя абонента.

— Простите, — вымученно улыбнулся он и пошел к выходу. — Еще увидимся! — бросил Павел Сергеевич на пороге и удалился, принимая вызов.

Я сидела на стуле, тихо сходя с ума от происходящего.

И как понимать все, что сейчас было? У моего непосредственного босса провалы в памяти? А может, он так забавляется: местный прикол для вновь прибывших?

Если да, то актерское мастерство у мужчины явно на высоте, ему б в кино играть!

А что, если… Вдруг, он болен? Мозгами. Крыша слегка прохудилась… Или не слегка.

Например, у него раздвоение личности?.. Но тогда как он вообще добрался до этого кресла?! Как скрыл такой недуг?!. Да похоже, он сам вообще не в курсе!

Такое в принципе возможно?

Я потрясла головой, чувствуя себя словно в комедии абсурда. Какой-то сюр!

Так и не допив свой кофе, я вылила остатки в раковину и выкинула в урну одноразовую посуду, оставшуюся от обеда.

Напрягая память, вернулась обратно в кабинет.

Едва я села на стул и разблокировала ноутбук, дверь открылась. Катарина мышкой проскользнула ко мне и нависла над монитором, во все глаза с удивлением меня разглядывая.

— Так вы знакомы!

— Случайно пересеклись вчера в кино. Он с Сашей был.

— Ну да, он что-то говорил, что собирался с сыном идти на какую-то премьеру, — задумчиво кивнула Катарина.

— Ты чего так резко исчезла? — решила я уйти от щекотливой темы, пока Катарина витала в своих мыслях.

— Да… Мне надо было факс срочно отправить, — как-то неубедительно махнула она рукой.

Я кивнула, делая вид, что поверила.

Катарина неровно дышит к боссу, это было очевидно. Возможно, на людях она и старается это скрыть, но на кухне он застал ее врасплох. Возможно…

Какой-то странненький офис.

Дверь распахнулась, и Павел Сергеевич вошел и направился к своему месту.

— Катарина, вы приготовили свежую сводку для Марины? Артур сказал, что все перебросил вам на электронку, я отправил его к студентам.

— Да, Павел Сергеевич, как раз пришла все Марине объяснить.

Я находилась в прострации: девушка была абсолютно спокойна!

Да что тут вообще происходит?! Может, что-то пускают по вентиляции?

Я даже оглянулась в поисках обнаружения оной в офисе. Не нашла.

— Марин, — прошипев, дернула меня Катарина за рукав. — Смотри, — чуть громче сказала она. — Вот это папка всегда обновляется, там все последние цифры, которые добывают для тебя абсолютно все.

Дальше она методично и обстоятельно рассказала мне, где и что смотреть, какие цифры важны и прочее.

*28*

Первый рабочий день подходил к концу. О странностях, происходящих в офисе, я старалась не думать. Мало ли, кто и как развлекается. Подставляться я не хотела. Кто знает, какие тут царят порядки для новичков!

Павел Сергеевич больше не отлучался, почти постоянно разговаривая по телефону и периодически расхаживая по кабинету. Невольно я следила за ним взглядом, каждый раз чувствуя, как по нервным окончаниям бежит ток от какого-то внутреннего страха, когда мужчина резко вставал, отодвигая стул. Подсознательно я его боялась. За весь день у меня несколько раз появлялось животное чувство страха, и я едва могла давить в себе порывы сжаться позорно в комочек. Наоборот, я распрямляла плечи и сводила лопатки так, что к вечеру они уже ныли, а на лице старалась сохранять невозмутимое выражение.

Вот что значит выпасть на несколько лет из командной работы!

Я глянула на листы бумаги, веером разложенные на поверхности стола. Цифры более или менее складывались в нужные графики, я почти заполнила разлинованную доску, когда в зал заглянула Катарина.

— Привет, смотрю, у тебя тут все красиво выходит! — она уважительно посмотрела на заполненную таблицу.

— Да, теперь все более или менее понятно.

— Павел Сергеевич, мне надо съездить на почту, я отлучусь? — посмотрела она на биг босса.

— Если Вы заедете по пути в типографию и заберете макеты листовок и баннеров, то да, — не отрывая взгляда от документа, который внимательно изучал в данный момент, ответил тот.

Катарина кивнула, незаметно для начальника, задорно подмигнула мне и выпорхнула из кабинета.

Рабочие часы спасительно тикали в сторону вечера, чему я была безмерно рада. Напрягало только то, что Павел Сергеевич, кажется, совершенно не собирался покидать рабочее место, и данное наблюдение меня слегка напрягало. И как поступить? Сидеть до победного, пока тот не решится, наконец-то, идти домой? Или молча встать и начать собираться?

Я как-то не подумала про такую ситуацию и не спросила Катарину, что делать в таких случаях.

Ситуацию спас сам кандидат в депутаты:

— Марина, а вы не собираетесь домой?

Я подняла глаза и едва не вздрогнула, столкнувшись во второй раз за день с его прямым взглядом. Он, что, разглядывал меня? Да быть не может!

— Как раз решила, что пора, — натянула я на лицо вежливую улыбку и демонстративно принялась собирать документы со стола.

После того, как рабочее место было приведено в порядок, я встала, тихо попрощалась и вышла, услышав в спину безразличное "до завтра".

Что же, за ориентирование на местности мне смело можно ставить двойку. Я заплутала в хитросплетениях коридоров и в итоге вышла не к лифтам, а к служебной лестнице. Плюнув на дальнейшие поиски, я решила спуститься пешком и, прекрасно помня о каблуках и неудобных новых туфлях, которые уже порядком надоели, стала аккуратно преодолевать пролет за пролетом.

Спускаясь уже по последним ступенькам, я безжалостно приняла, что и за физподготовку моя двойка была бы верхом снисхождения! Несмотря на то, что я почти не сидела дома, когда была с детьми, постоянно кружась по комнатам волчком, все это было не то! Эта чертова лестница прямо бросила мне вызов!

Настроение становилось все гаже и испортилось вовсе, когда, спустившись с крыльца и завернув за угол здания, я увидела Павла Сергеевича, протиравшего боковые зеркала у своего четырехколесного красавца.

Он теперь меня, в лучшем случае, примет за дуру, ведь прекрасно поймет, что я спускалась по служебной лестнице, а значит и по причине чего именно — догадается. А в худшем — может подумать, что я шпионка и что-то вынюхиваю. Желудок неприятно сжался от обеих перспектив.

— О! Вот это встреча! Вы уже домой? — Павел Сергеевич, видимо, увидел меня в с такой любовью натираемом зеркале.

— Эммм… Да, — я даже растерялась, не зная, что ответить и как реагировать на очередной перепад его настроения.

— В гостиницу? — уточнил вновь мужчина.

Я кивнула.

— Садитесь, подвезу, — любезно распахнул он пассажирскую дверь.

— Нет, спасибо, я на метро.

— Перестаньте, на таких каблуках целый день, да потом еще и стоять в переполненном вагоне, когда даже держаться-то не за что? — почти иронично хмыкнул он. — В моей машине, как минимум, комфортнее!

Я оглянулась, надеясь, что пройдут Ник или Катарина и спасут меня от неловкой ситуации, но как назло, из здания вообще никто не выходил. Видимо, пока я ковыляла по ступеням, основной рабочий люд уже разбежался по домам.

Вздохнув, я шагнула вперед.

— Так как все же вас зовут? — этот вопрос сбил меня не только с толку, но и с шага.

Наверное, мои глаза все сказали за меня, потому что приветливая улыбка с лица мужчины как-то криво начала сползать.

Что же, видимо, прямо сегодня вечером мне суждено копаться в интернете в поисках новой работы, но молчать было выше моих сил! Я набрала в грудь побольше воздуха — чтобы хватило на всю яркую тираду, — и начала:

— Павел Сергеевич… — чтобы не видеть его проникновенного взгляда, который, кстати, на сто восемьдесят градусов был противоположен тому, каким он одаривал меня в офисе оба раза, я отвела глаза.

— Кто?! — мужчина громко и недоуменно воскликнул.

Я осеклась, испуганно посмотрев на своего начальника. Боже, а если сейчас передо мной та самая — вторая — личность?..

Волосы на затылке противно зашевелились, а по рукам пробежали мурашки.

Господи, даже отступать некуда. Если выберусь, убью зятя!

Неожиданно мои мысленные метания прервал громкий, просто оглушающий взрыв хохота. Павел Сергеевич, повиснув на дверце машины, практически вытирал той же тряпочкой, что и надраивал зеркала недавно, набегающие от смеха слезы.

Мама! Во что я вляпалась?! Это приступ шизофрении? Но я вообще к подобному не готова и никогда с таким не сталкивалась…

Решив, наконец, что стоять столбом, по меньшей мере, неразумно, я стала бочком протискиваться вдоль машины в надежде выскользнуть из этого ада и драпануть со всех ног в гостиницу.

— "Павел Сергеевич!".. - постанывая, всхлипнул от смеха мужчина. — Фууух! — выдохнул шумно он как раз в тот момент, когда я почти смогла проскочить. — С института так не смеялся!

Мой — похоже, уже бывший, — босс, все еще весело улыбаясь, с интересом посмотрел на меня.

— А я-то все не могу понять, чего вы на меня как на идиота смотрите! — покачал он с улыбкой головой. Собравшись и выпрямившись, мужчина приветливо протянул руку. — Давайте начнем сначала! Разрешите представиться. Богомолов Егор Сергеевич.

Мышцы, державшие мою челюсть, непроизвольно ослабели, и она поехала вниз, едва в голове родилось осознание услышанного.

Да, Марина! Попала так попала!

*29*

— Последний раз нас с Пашкой путали курсе на втором, — ловко выворачивая руль, рассказывал мне Егор — как он сам попросил себя называть. — Это наш младший братец весь такой строгий, правильный, любит расшаркивания и субординацию, — говорил он при этом. — Я же простой и легкий в общении.

После нормального знакомства все встало на свои места. Егор оказался братом-близнецом Павла Сергеевича, и он же, кстати, и поспособствовал моему устройству в штаб. Друг моего зятя с ним договорился.

— Мы с Пашкой всю жизнь терпеть не могли, что одинаковые, но родители упорно хотели видеть нас этакими мальчиками-зайчиками, и какое-то время нам это было даже на руку. Последней каплей стало то, что моя девушка нас перепутала — или сделала вид — и прыгнула в койку к братцу. Он не знал, что мы встречаемся. А когда я их застукал — было поздно, — Егор поморщился. — Я психанул, перевелся на другой факультет, отрастил волосы в хвост и сменил классические костюмы на драные джинсы с толстовками с роком на принтах. После этого нас ни разу не путали. Мы не общались несколько лет, а потом… У меня проблемы начались, чуть не попал за решетку… Брат помог, воспользовался своими связями — хотя терпеть этого не может… В общем, теперь мы в одной упряжке. Вместе с самого начала всей этой политической карусели, и команда не менялась… Нас, видимо, поэтому никто и не путает, умеют различить. Вы просто новенькая…

— Да уж, — вздохнула я. — Я весь день гадала, розыгрыш ли это или все сходят с ума потихоньку.

— С трудом, но представляю, — покачал Егор головой. — Марина, давайте на ты, не люблю я этого всего.