Вот это попадос!

Луаронас таки догадался слезть с меня, то затравленно оглядываясь на застрявшего в повороте дракона, отрезавшего путь к отступлению, то умоляюще глядя на меня. Три орка за это время подскочили к нам вплотную, поигрывая дубинами и мускулами. Одеты они были, кстати, не в шкуры, а во вполне человеческие штаны и рубахи, а еще такие удобные с виду сапоги, что я поняла: выйдем к жилью — обзаведусь такими же! Обменяю на все луаронасовские цацки, но сапоги добуду.

— Ты, Вайриново отродье, посмел тронуть нашу сестру! — Орк уже делал замах дубиной, когда я точно осознала: пора вмешаться.

— Вы всё не так поняли! — встав между орками и эльфом, быстро начала я. — Я избранница духов, — и продемонстрировала метку на предплечье, — иду с важной миссией к людям. Эльфа захватила в качестве раба, а это, — я кивнула в сторону выглядывавшего из–за поворота дракона, — мой трофей.

На лицах орков читался активный мыслительный процесс, пытавшийся обработать столько информации сразу.

— И твой раб взбунтовался! — пришел к выводу один из орков, снова замахиваясь на темного дубиной.

— Нет–нет! Он у меня смирный, — я ткнула локтем эльфа, который нехотя кивнул. — Это я на нем приемы отрабатываю, чтобы в форме себя поддерживать. Как раз собиралась проводить прием из положения лежа.

Орки почесали головы дубинами: да, осмыслить всё сказанное, конечно, непросто. Даже я не до конца понимала, что несу, но главное — как следует заболтать, а потом быстренько смотаться.

— В общем, извините за беспокойство, можете идти дальше, — мило улыбнулась я клыкастой улыбкой.

— Да, — сказал один орк, — впервые гляжу на избранницу духов с эльфом–рабом и драконом. Почему не летишь?

— Он не восстановился после нашей битвы, — туманно ответила я.

— Нехорошо, пусть восстанавливается. На человеческих землях неспокойно, оттуда даже нечисть бежит. Скот дохнет, люди пропадают. Не в лучшее время тебя духи послали.

— А вы от людей домой идете?

Вот и нашли «языков»!

— В этих землях и человеков–то не осталося, кто пропал, кто сбежал, — отмахнулся орк.

— А почему? — чувствую, через земли людей нам путь заказан.

— Да по–разному говорят, — орк снова почесал дубиной за ухом. — Но раз нечисть сбежала — точно ничего хорошего.

— Кстати, тут недалеко у реки сирены обосновались, и вообще темные активно захватывают степь, — предупредила я сородичей.

— Вайриновы выродки давно на степь смотрят, — сплюнул другой орк и с ненавистью посмотрел на Луаронаса, так что эльф поежился. — Ты со своим построже, если что — сразу дубиной. С этими подлыми тварями только так.

— Обязательно, — пообещала я. — Скажите, а у эльфов всё в порядке? Через их лес можно пройти?

— Да кто ж их знает, — орки поморщились. — Они сразу, когда всё завертелось, перекрыли вход в лес, что и муха не пролетит.

На этом, пожелав друг другу удачи, мы и пошли каждый своей дорогой дальше. Я невольно задумалась, как это странно: встретить здоровенных орков и считать их своими. Мой новоявленный «раб» шел позади меня молча, угрюмый и явно расстроенный.

— Луаронас, — обернулась к темному я, — извини, мне пришлось так сказать, чтобы орки тебя сгоряча не побили.

— Я понял.

— Ты не мой раб.

— Угу.

— Ты мой проводник в поручении духов и боевой товарищ, которому я могу доверить свою спину.

— Почему? — сверкнул глазами эльф.

— Что почему? — не поняла я.

— Почему ты мне доверяешь?

— А не должна?

— Конечно, нет!

— Доверяю, и всё, — пожала плечами я. — Чувства часто иррациональны, я просто не вижу в тебе врага.

— «Иррациональны»! — передразнил меня темный. — Где только слов таких в степи набралась?

— Так те орки тоже хорошо говорили.

— Конечно, столько среди людей прожили!

— Слушай, чего ты вообще разошелся? Наоборот, радовался бы, что тебе такая замечательная орка попалась.

— От обычных орков я всегда знаю, чего ожидать, а ты слишком непредсказуемая. И вообще странная.

— Думаю, что ты тоже не самый типичный темный эльф.

— Я самый типичный! — почему–то еще сильнее вспылил он.

— Хорошо, ты типичный, я нет, на этом и сойдемся, — примиряюще подняла руки я.

Темный цыкнул и быстро зашагал вперед.

— Что это с ним? — спросила у дракона я.

Но Ульт, конечно, не ответил, зато очень выразительно на меня посмотрел. Правда, что именно выражает его взгляд, я так и не поняла. И где–то через полчаса мы вышли на большую мощенную плохо подогнанными камнями дорогу.

То, что дела в Датском королевстве — или как оно тут называется — не очень, стало ясно сразу. То и дело нам встречались брошенные повозки, пустые, в спешке оставленные дома. И чем дальше мы шли, тем страшнее становилось. Живого не было вообще — ни зверей, ни людей, ни нелюдей. И мертвого не попадалось тоже — то есть ни одного трупа мы не нашли, хотя Луаронас специально заглядывал в канавы и проверял дома.

— Ну что, — спросила я эльфа, — пойдем этой дорогой или попытаем счастье у светлых?

— Ты так хочешь к светлым? — кривясь, спросил мой провожатый.

— Не больше, чем к темным, — честно ответила я. — Но идти здесь, на мой взгляд, еще хуже.

— Они нас не пустят всё равно, — оглядываясь вокруг, отозвался эльф. — Эти в любой заварушке остаются в стороне. Подлый народец.

— Вот кто бы говорил! Сами напали утром без предупреждения!

— Мы давно воюем, и вы тоже нападали на нас в ночи не раз. А наши маги сказали, что надо срочно атаковать.

— Почему?

— Откуда я знаю? — пожал плечами эльф. — Пришел приказ срочно нападать.

— Расскажи мне про вашу столицу, как она называется? — попросила я, чтобы не молчать и разговаривать на нейтральные темы.

— Сармандагар, орка, она называется Сармандагар. Это город в огромной горе, неприступный и нерушимый. Внутри множество ходов — целые улицы, площади. Это самое невероятное место в мире.

Темный вздохнул — безусловно, он скучал по дому и вряд ли хоть раз удалялся от него так далеко. Кому, как не мне, это понимать…

Ближе к вечеру мы вышли к деревне, где еще жили люди. Когда–то, судя по хорошим домам, жили неплохо, пока не приключилась в здешних краях напасть. Нас долго не хотели пускать ни в один дом, уж больно мы казались странной компанией. Наконец деревенский староста, выслушав, что мы идем с особой миротворческой миссией, согласился пустить нас переночевать. Нас с эльфом, конечно, для дракона уголка не нашлось.

Нормальной еды здесь тоже не было, как и лишней одежды и пары сапог. Значит, мне по–прежнему придется ходить в шкурах. Интересно: может, это так причудливо сбылась моя мечта о шубе заодно с попаданием? Я уже ничему не удивлюсь.

Спать нас положили в предбаннике, дали грубые рогожи, чтобы не совсем на полу. Впрочем, крыша над головой есть, молоко и хлеб на ужин — всяко лучше, чем ничего.

Только вот уснуть мы не успели.

С криком «Беда!» в дом кто–то влетел, споткнулся об меня и завалился на Луаронаса. Эльф зашипел от боли — надеюсь, ничего жизненно важного ему не отдавили. С другой стороны выскочил староста, но, вспомнив о нас, выбегать не стал, а крикнул жене зажечь свечу. В сени мы зашли вместе с ночным визитером, который сбивчиво рассказал, что у его соседки пропало двое детей. Сначала решили, что заигрались где–то, но, когда стемнело, поняли: дети пропали.

— А почему так поздно начали искать? — не сдержавшись, спросила я. — Детей целый день нет, у вас тут непонятно что творится, а вы до ночи ждете!

— Так у Миры их еще шестеро, мал мала меньше. То были самые старшие, кто ж за ними уследит?

— И сколько старшим лет?

— Восемь и девять. Уже большие, в догляде не нуждаются.

— Сейчас крикну мужиков, возьмем факелы и пойдем искать, — решил староста. — Чтобы ему еще дети наши доставались!

— Кому — ему? — нам ведь так и не объяснили, что здесь происходит.

— Темному магу, — вздохнул староста. — Наверное, прокляли наши края, раз завелся–таки у нас. Он раньше наше село стороной обходил: у нас защиту очень сильный маг ставил, много денег взял. Но или он ее смог сломать, или ребятня, вопреки запрету, вышла за пределы наших границ.

— Мы поможем искать, — с готовностью вызвалась я.

Темный тихо застонал. Ничего, его магические способности и глаза, хорошо видящие в сгущающихся сумерках, очень пригодятся.

В итоге мы вышли с местными. Смотрели на нас настороженно, от дракона так и вовсе шарахались, но от помощи отказываться не стали.

Луаронас, конечно, рвения не проявлял — они с Ультом остались где–то позади — в то время как я шла, отчего–то не сомневаясь в направлении. В лесу уже почти стемнело, когда я вышла на поляну с весело звенящим ручейком.

Около ручья стоял мужчина. Я сначала напряглась, но, разглядев, как он умывается и сворачивает удочку, немного успокоилась. Видимо, один из местных с рыбалки не успел. Да и выглядел человек обычно: крестьянин как крестьянин, в потертой, обветшалой одежде. Даже слишком обветшалой, если честно. Весь латаный–перелатанный, рукава потрепаны, волосы неровно подстрижены и запущенная борода. Может, отшельник в лесу? Живет себе и не знает, что вокруг происходит.

— Извините, — обратилась я к мужчине, и тот удивленно посмотрел на меня, только сейчас заметив мое присутствие. Иногда зеленый цвет кожи очень полезен. — Вы бы не ходили здесь один, и вообще — шли бы в деревню.

— Зачем? — искренне удивился рыбак. — Мне в деревне ничего не надо.

— Здесь в округе темный маг завелся, — пояснила я и передернулась от внезапного озноба. — И взрослые пропадают, и дети. Как раз сейчас ищем.

— Правда? — мужчина огляделся. — И давно пропали?

— Днем. Может, вы детей видели?

— Нет, здесь никого не было. Но я обязательно посмотрю на обратном пути, — пообещал человек.

— Лучше бы вам все–таки в деревню, — вздохнула я.

— Ничего, спасибо тебе, орчанка, я привык жить один.

— Ну, как знаете.

Мое дело предупредить. Взрослый мужчина сам в состоянии решить, как ему поступить.

В этот момент ветки раздвинулись, и оттуда выскочил Луаронас — весь в листьях, с царапинами на лице, будто через колючие заросли продирался бегом. К чему такая спешка?

— Почему не зовешь никого? — отчего–то шепотом спросил эльф, глядя на рыбака.

Рыбак же напряженно смотрел на темного.

— Это мой друг, — пояснила я человеку.

Сейчас эльф выглядел похлеще любого злодея, к тому же из зарослей высунулась голова дракона (туловище с хвостом появляться не спешили).

— Как ты его нашла? — всё так же шепотом спросил Луаронас.

— Я никого не нашла, — удивилась я. — Ни детей, ни мага.

— Да вот он, перед тобой, дубина зеленая! — зашипел эльф, а мужчина тяжело и как–то даже грустно вздохнул.

— Темный маг? — Я смотрела на «рыбака»: ничего себе! — Ты серьезно?

— Конечно! Он как только магию к тебе начал применять, я сразу почувствовал, тут же других магов нет.

— Вы и есть темный маг?

Вот так: живешь себе, представляешь могущественных и пафосных темных магов в черных балахонах с капюшоном и кучей колец на пальцах, а как встретишь — оказываются обычными голодранцами.

— Да, — со вздохом признался маг. — Жаль, что ты об этом узнала, орчанка. Ты мне понравилась, но ничего не поделаешь. Если подойдешь ко мне сама и позволишь себя связать, твой длинноухий друг останется в живых. Если нет, то он, в отличие от тебя, вполне уязвим для магии.

— Вы так не говорите, — не растерялась я. Идти к темному магу мне совсем не хотелось, да еще позволять себя связывать. Но и рисковать Луаронасом я не могла. — У нас злой дракон!

Злой дракон… точнее, его голова на длинной шее недоуменно посмотрела на меня, потом на мага — и быстро втянулась в кусты. Судя по топоту и шуму, как от стада лосей через валежник, Ульт скоро будет далеко отсюда. Н-да, не прокатило.

Темный маг улыбнулся и размял пальцы.

— Не надо, я иду!

Улыбка переросла в самодовольную ухмылку.