Пунш желаний

– А что именно мне абсолютно ничего не стоит? – спросил он, растягивая слова. – Любопытно узнать.

– Ну, это действительно пустяки, и говорить-то не о чем. Среди наследства, оставленного тебе твоим дедушкой Велиалом Заморочитом, если мне не изменяет память, имеется древний пергаментный свиток, метра два с половиной длиной.

Заморочит опасливо кивнул:

– Да, он лежит где-то у меня в чулане. Надо его сперва ещё разыскать, я убрал его, потому что он был мне вообще ни к чему. Когда-то раньше он, видно, был гораздо длиннее, но мой добрый дедушка Велиал во время одного из своих прославленных приступов гнева разодрал его надвое, а мне завещал только вторую половину – злой ведь был чёрт! А где первая половина, никто не знает. Наверное, там речь идёт о каком-то рецепте, но, к сожалению, совершенно бесполезном. И для тебя, тётушка.

– Вот-вот, – сказала Тирания и улыбнулась так сладко, словно во рту у неё были не зубы, а леденцы. – А ты, как я полагаю, ведь и в будущем дорожишь моей денежной помощью. Ну так и подарил бы мне этот кусок пергаментного свитка, не имеющий никакой ценности.

Внезапный интерес тёти к этой никому не нужной вещи заставил колдуна насторожиться.

– Подарить? – Он буквально выплюнул это слово, как что-то очень невкусное. – Я ничего никому не дарю. Мне-то кто что дарит?

Тирания вздохнула:

– Ну, я так и предполагала. Погоди-ка минутку.

Она начала теребить позолоченными ногтями секретный замок своей сумочки-сейфа, бормоча с деловым видом:

– О Мамона, владыка Вселенной! Над людьми и вещами даруешь ты власть, Превращаешь в монеты и пыль ты, и пену, С деньгами ведь можно и душу украсть!

И тут она одним рывком открыла замок маленького сейфа-сумочки, вытащила несколько толстых пачек купюр, пощёлкала по пачке и перелистала её, шелестя под самым носом у Заморочита.

Семь часов вечера

– Вот! – сказала она. – Может, это убедит тебя в том, что я забочусь только о твоей выгоде. Тысяча… две тысячи… три тысячи… четыре… сколько ты хочешь?

Заморочит осклабился и стал похож на череп. Вот сейчас-то его старая тётушка сделала большую ошибку. Он знал, что она наделена даром производить столько денег, сколько ей захочется, – такая уж у неё специальность по линии чёрной магии. А вот ему это было не дано: он по другой части. Зато он хорошо знал, что тётушка его – сама скупость: никогда гроша зря не истратит. Раз она предлагает ему такую сумму, значит, эта половина пергамента зачем-то ей очень нужна.

– Дражайшая тётя Тирания, – сказал он с наигранно небрежным видом, – я не могу отделаться от впечатления, что ты от меня что-то скрываешь. Это некрасиво с твоей стороны.

– Прошу не говорить со мной в таком тоне! – строго заявила ведьма. – Так дела не делают.

Она встала, подошла к камину и стала глядеть в огонь с обиженным видом.

– Эй, котик, – шепнул Яков в самое ухо своему товарищу по несчастью, – смотри не усни! Нашёл время кемарить!

Мяурицио, вздрогнув, очнулся.

– Ой, прости, – тихонько шепнул он. – Это всё от снотворного… Ты не мог бы меня как следует ущипнуть?

Яков клюнул его.

– Ещё сильней!

Яков ущипнул его так крепко, что маленький котик чуть было не замяукал. Но он героически овладел собой.

– Спасибо, – прошептал он со слезами на глазах, – вот теперь я проснулся.

Семь часов пять минут

– Знаешь, Вельзевул, – начала ведьма мечтательным голосом, – в такие вечера, как сегодня, я всегда вспоминаю старое доброе время, когда мы всё ещё были вместе – дядя Цербер со своей очаровательной женой Медузой, малютка Нерон и его сестрица Пустулька, потом мой кузен Вирус, который всегда за мной ухаживал, твои родители и дедушка Велиал. Ты всё скакал у него на коленях – гоп-гоп! Помнишь, как мы однажды во время пикника сожгли весь лес? То-то было весело!

– К чему ты клонишь? – мрачно спросил Заморочит.

– Мне хотелось бы купить у тебя этот пергаментный свиток, Вельзевульчик, просто в память о дедушке Велиале. Продай мне его, пожалуйста, из родственных чувств!

– Ты становишься вульгарной, тётя Тира! К чему эти глупости?

– Ну ладно, – сказала она уже своим обычным голосом и снова взялась за сумочку-сейф. – Так сколько? Я прибавлю ещё пять тысяч.

И, вытащив ещё несколько пачек купюр, она с раздражением швырнула их колдуну. Теперь перед ним образовалась довольно внушительная куча денег, – во всяком случае, их было гораздо больше, чем могло уместиться в маленькой сумочке тёти.

– Ну? – спросила она с нетерпением. – Десять тысяч – моё последнее слово! Бери – или покончим с этим.

Складки на лице Заморочита, казалось, стали ещё глубже. Он глядел в упор через толстенные стёкла очков на гору денег. Руки его, готовые схватить их, вздрагивали, но он удержался. Деньги всё равно ему не помогут в его отчаянном положении. Но чем больше она ему предлагала, тем больше он убеждался, что она предлагает слишком мало. Надо обязательно разузнать, что она замышляет.

Он попробовал напасть врасплох, выстрелить, так сказать, наугад, в темноту.

– Ну-ну, подружка Тираничка, – сказал он как можно спокойнее, – я-то ведь знаю, что у тебя есть первая часть свитка.

У тёти поменялся цвет лица под толстым слоем косметики.

– Откуда?.. Я хочу сказать, каким образом?.. Нет, это просто грязная ложь. Очень похоже на тебя!

Заморочит торжествующе ухмыльнулся:

– Так ведь у каждого из нас свои личные средства информации.

Тирания сглотнула и, сильно сбавив тон, призналась:

– Ну ладно, раз уж ты всё равно всё знаешь… Мне было давно известно, кому досталась в наследство первая часть свитка. Так вот – твоей троюродной сестре мегере Мумие, голливудской кинозвезде. Из-за её роскошного образа жизни ей всегда требовались огромные деньги, и поэтому мне удалось купить у неё пергамент – правда, за чудовищную сумму.

– Ну вот видишь, – сказал Заморочит, – теперь мы уже ближе к делу. Правда, боюсь, тебя здорово надули. Всё, что из тех мест прибывает, редко бывает подлинным.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Почти уверен, что это не оригинал, а подделка какая-нибудь, копия среднего качества.

– Это оригинал! На сто процентов!

– Ты показала его какому-нибудь специалисту? Дай-ка мне на научную проверку!

В глазах его появилось выражение охотника, подстерегающего добычу.

– Ты покажи мне свою часть, тогда я покажу мою, – ответила тётка, сложив рот трубочкой.

– Ах, знаешь, – с равнодушным видом сказал Заморочит, – мне, собственно, всё равно. Держи свою часть, а я буду держать мою.

Это сработало.

Тётя сорвала с головы свою огромную шляпу и начала вытягивать из её загнутых полей длинный пергаментный свиток. Так вот зачем она напялила этот бутафорский головной убор! Теперь, впрочем, можно было увидеть, что волос у неё на голове не так-то уж много. Они выкрашены в ярко-красный цвет и стянуты на макушке в жалкий пучок, похожий на небольшую луковицу.

– Несомненно оригинал, а не подделка, – ещё раз повторила она с мрачным видом и сунула под нос племяннику свиток с ободранным концом.

Заморочит нагнулся над пергаментом, поправил очки и тут же узнал по почерку с завитушками и по другим признакам, что тётя его в самом деле права. Он хотел было схватить свиток, но она вырвала пергамент у него из рук.

– Руки прочь, мой мальчик. Посмотрел, и ладно!

– Хм! – хмыкнул Заморочит, поглаживая подбородок. – Кажется, это и вправду первая часть рецепта. А что это за рецепт?

Тирания беспокойно заёрзала на стуле.

– Я просто не понимаю тебя, Вельзевул. Почему ты задаёшь так много вопросов? Десять тысяч талеров – не такие уж малые деньги. Или ты хочешь ещё набить цену, разоряешь меня, старый вымогатель? Ну так сколько? Говори!

И она начала выколдовывать из своей сумочки-сейфа новые пачки купюр.

На лысине Заморочита выступил пот.

– Ещё неизвестно, дражайшая тётя, – пробормотал он, – кто кого хочет одурачить. Ну давай выкладывай, что это за рецепт?

Тирания сжала толстые кулачки:

– Ах, чтоб тебя Чёрная Пятница забрала с твоим любопытством! Да это просто старый рецепт приготовления пунша. А мне охота выпить этот пунш сегодня вечером, потому что он исключительно тонкого и деликатного вкуса. Уж такой народ мы, гурманы, – платим любую цену за своё удовольствие. А я, как известно, большая лакомка.

– Э нет, тётенька! – возразил Заморочит, покачав головой. – Мы-то с тобой знаем, что ты уже не меньше ста лет как вообще потеряла всякий вкус – не отличишь малинового сока от серной кислоты. Кому ты, собственно, лапшу на уши вешаешь?

Тирания вскочила, дрожа от гнева, и, переваливаясь, забегала по лаборатории. Во время этого торга она становилась всё нетерпеливее, беспокойно ёрзала на стуле и то и дело тайком поглядывала на часы.

Десять минут восьмого

– Ну хорошо, – вдруг выкрикнула она, – я скажу тебе, твердолобый упрямец! Но сперва поклянись Подземным банком Плутона, что ты продашь мне свою часть пергаментного свитка!

Колдун пробурчал что-то и сделал неопределённое движение головой, которое можно было при желании посчитать утвердительным кивком.

Ведьма придвинула свой стул вплотную к его стулу, села, пыхтя и отдуваясь, и заговорила, понизив голос:

– Так вот, слушай! Речь идёт о рецепте легендарного сатананархархеоложногениальалкогольадского Загадай-Спецпунша. Это одно из древнейших и сильнейших средств злого колдовства во всём мироздании. Загадай-Спецпунш действует только в предновогоднюю ночь, пока не пробило двенадцать. Лишь в эти часы все загаданные желания дают особый результат. Сейчас ведь как раз пик тех двенадцати суток, когда, как известно, все силы тьмы выходят на волю, свободно разгуливают и орудуют. Каждый стакан этого волшебного пунша, если выпить его залпом, даёт возможность загадать желание, которое исполнится со стопроцентной гарантией.

Теперь даю разъяснение значения слова «сатана-нархархеоложногениальалкогольадский». Это одно из трех слов, которые множество раз упоминаются в колдовских книгах. Они называются «перспективными словами», может быть, потому, что их можно вытягивать одно из другого, как вытягивали когда-то старомодные подзорные трубы, называвшиеся «Перспективой».

Есть «перспективные слова», которые растягиваются на многие строчки и даже на целые страницы, а в редких случаях даже на целые главы. Когда-то, наверно, существовала толстая книга, состоявшая из одного-единственного такого слова-чудовища.

«Перспективные слова» считаются в кругах колдунов и ведьм особенно действенными. Правила, по которым они образуются, просты, но вот составление их – дело нелёгкое. Вся штука в том, что начальный или конечный слог одного слова должен в прямом или в искривлённом виде вдвигаться в начальный или в конечный слог другого слова. А слова в середине такого длинного «перспективного слова» должны вписываться как в предыдущее, так и в следующее.

В нашем случае речь идёт о семи составных частях «перспективного слова»: 1. Сатана. 2. Анархия. 3. Археология. 4. Ложь. 5. Гениально. 6. Алкоголь. 7. Адский.

Из этого получается шесть «простейших» «перспективных слов» – только с одной спайкой:

1. Сатанархия

2. Анархеология

3. Археоложно

4. Ложногениальна

5. Гениальалкоголь

6. Алкогольадский

Из этих шести слов опять же получаются пять «двойственных» «перспективных слов» – на двух спайках:

1. Сатанархеология 2. Анархеоложно

3. Археоложногениально 4. Ложногениальалкоголь

5. Гениальалкогольадский

Из этого получается четыре «тройственных» «перспективных слова» на трёх спайках:

1. Сатанархеоложно 2. Анархеоложногениально

3. Археоложногениальалкоголь 4. Ложногениальалкогольадский

Из этого получаются три «вдвойне-двойственных» «перспективных слова» – на четырёх спайках:

1. Сатанархеоложногениально

2. Анархеоложногениальалкоголь

3. Археоложногениальалкогольадское

А из этого образуются два пятиспаечных «перспективных слова»:

1. Сатанархеоложногениальалкоголь

2. Анархеоложногениальалкогольадский

И наконец, последнее «вдвойне-тройственное» «перспективное слово» – на шести спайках: сатананархархеоложногениальалкогольадское.

Во время всех этих разъяснений тёти Тиры Заморочит глядел на неё не отрываясь. Он лихорадочно соображал. Теперь он спросил её голосом, хриплым от волнения:

– Откуда тебе всё это известно, клянусь синильной кислотой и гамма-распадом?

– Способ употребления указан перед самим рецептом на моей части свитка. Ошибка тут невозможна.

В голове колдуна вспыхивали обрывки мыслей, словно молнии перед надвигающейся грозой. С помощью этого Загадай-Спецпунша, как стало ему вдруг ясно, он сможет разом наверстать все свои недовыполненные злодеяния. Так, значит, то, до чего рукой подать и что можно захапать прямо сейчас, – его спасение! Он, пожалуй, сумеет обставить этого адского судебного исполнителя, сыграть с ним злую шутку! Только вот как заполучить для одного себя этот роскошный напиточек? Нет, ни за что на свете он не отдаст теперь тёте свою часть пергаментного свитка, что бы она ему за это ни предложила! Наоборот, он непременно должен каким-то образом заполучить её часть, чего бы это ни стоило. Даже если придётся отправить её на тот свет или хотя бы отколдовать в другую галактику. Впрочем, это легче было задумать, чем сделать. Он слишком хорошо знал её тайные возможности и понимал, что есть все основания её остерегаться.

Чтобы не дать заметить, как у него дрожат пальцы, он встал и, заложив руки за спину, заходил взад-вперёд по лаборатории. Перед бочкой с надписью «СПЕЦОТХОДЫ» он остановился и, погружённый в свои мысли, забарабанил по крышке ритм новейшего адского шлягера, напевая под нос:

– «Спокойствие! Спокойствие!» — Дракула себе сказал, Когда красотку Розу увидал…

Котик и ворон пригнулись, прижались друг к другу и сидели не дыша. Они слышали каждое слово из разговора тётки с племянником.

Четверть восьмого

Заморочит резко повернулся лицом к ведьме и заявил:

– Боюсь, Тира, ничего из этого не выйдет, хоть мне тебя и очень жалко. Ты забыла одну мелочь или, точнее сказать, две мелочи. А именно кота и ворона. Они, конечно, захотят при сём присутствовать. А поскольку ты свои желания должна загадать вслух, они всё узнают. Вот тут-то Великий Совет Зверей на тебя и набросится. А если мы эту парочку запрём или ещё как-нибудь оставим за дверью, это всё равно вызовет подозрения. Было бы безответственно с моей стороны отдать тебе мою часть рецепта. Я не могу допустить, чтобы ты подвергла себя такой опасности, дорогая тётя.

Тирания вновь блеснула золотыми зубами:

– Как мило с твоей стороны, Вульчик, что ты так заботишься обо мне, но ты говоришь ерунду. Всё ведь совсем не так. Дело в том, что кот и ворон обязательно должны при сём присутствовать! Я придаю даже большое значение тому, чтобы они были моими свидетелями. В том-то и особая прелесть этой затеи.

Колдун подошёл к ней ближе:

– Как так?

– Да ведь это не какой-нибудь там обычный волшебный напиток, – разъяснила ведьма. – У сатананархархеоложногениальалкогольадского Загадай-Спецпунша есть одна небывалая особенность: всё, что загадаешь, он исполняет ровно наоборот. Если пожелаешь здоровья, желание сбывается как эпидемия; если просишь о всеобщем благоденствии, получается всеобщая нищета; пожелаешь мира, а в результате разразится война. Теперь понял, Вульчик-Вельзевульчик, какая тут тонкость? Мило, не правда ли? – Тирания чуть не закудахтала от удовольствия. А потом продолжала: – Ты ведь знаешь, как я люблю благотворительность. Это просто моя страсть. Особенно благотворительные праздники. Ну так вот. Сегодня мы устроим праздник, ах, да что там праздник – настоящую оргию благотворительности!

Глаза Заморочита сверкнули за толстыми стёклами очков.

– Клянусь радиацией! – крикнул он. – И шпионы станут свидетелями того, что мы сделали всё возможное для блага бедного страдающего мира! Мы пожелали ему процветания и счастья! Поступили прекрасно!

– Это будет новогодний праздник, о каком я мечтала с тех пор, как выучила таблицу умножения денежных ведьм! – прокрякала Тирания.