Чудовищная любовь

Минут десять Сильва провела в воде. К концу её купания Ивар даже осмелел и повернулся к ней лицом. Издалека он мог рассмотреть лишь силуэт, но даже нечёткие очертания давали достаточно почвы для фантазий. Фигура становилась всё виднее – парень решил, что его глаза привыкают к тьме, но девушка просто решила выйти на берег, и с каждым шагом всё больше и больше тела было свободно от объятий воды и отчётливее становился силуэт. Карие глаза жадно всматривались вдаль, ловили каждое движение, каждую каплю, стекающую вниз. Когда она полностью вышла из воды, Ивар готов был принять её в свои объятья, но девушка прошла мимо. Она направилась к лесу. У первого же дерева она обернулась, посмотрела на своего наблюдателя и приглашающе улыбнулась, а затем скрылась в тени деревьев. Спустя секунду он помчался в лес.

Ветки хлестали по лицу, путались в волосах и цеплялись за одежду, в этом плане Сильве было проще – её нагота облегчала путь, но вот босые ноги постоянно наступали на острые камешки, из-за чего приходилось останавливаться и отряхивать ноги. Отбежав достаточно глубоко в чащу, девушка решила прекратить эту погоню. Она облокотилась на ствол массивного дерева и ожидающе уставилась в сторону, откуда доносился шелест и хруст веток. Ждать пришлось недолго. Ивар вышел к ней немного растерянный, но глаза его пылали интересом и желанием.

– Плавать со мной не захотел, но от небольшой прогулки не отказался, – её голос был тихим и тягучим, как мёд.

– А ты меня приглашала? Просто не оставила мне выбора, внезапно сбежав в лес, – у Ивара немного сбилось дыхание, и непонятно от чего это произошло – от бега или же от волнения.

– Ну и оставил бы меня здесь.

– Я бы себя не простил, – другие варианты он действительно не рассматривал.

– Не простил за то, что оставил меня ночью одну среди диких зверей, или за то, что упустил такую возможность?

– Возможность? – Ивар опешил, он не ожидал, что его спровоцируют так открыто. – Я правда переживал за тебя. Но ещё мне хотелось побыть с тобой…

– …наедине, – Сильва улыбнулась и снова в её глазах мелькнула грусть. – На что только не готовы мужчины ради близости с женщиной.

– Но дело ведь не обязательно в… близости. Можно просто хотеть быть рядом с человеком. С любимым человеком, – парню было неловко говорить о таком, особенно под чутким взором обнажённой девушки.

– Откуда такие познания в любви? Неужели у тебя есть возлюбленная?

– Эээ… я на пути к этому. Появилась девушка, к которой я начинаю испытывать странные чувства. Я готов свернуть горы за одну лишь её улыбку. Думаю, так и рождается любовь, – кровь мчалась по организму с бешенной скоростью. Лицо как будто горело, сердце неистово трепыхалось в груди, руки сильно потели. – А у тебя есть такой человек?

Воцарилась пауза. Ивар нервно перебирал свои пальцы, но представив, как нелепо это выглядит, убрал руки за спину, чтобы хоть попытаться скрыть волнение. Сильва смотрела. Смотрела своими бездонными глазами, и парень не понимал, куда направлен этот взгляд: на его красное лицо, дрожащие руки или куда-то за него вглубь леса. Она прервала эту изощрённую пытку.

– Есть. У меня есть человек, которого я люблю настолько, что готова уничтожить весь мир, лишь бы он был счастлив, – теперь и Сильва стояла с ярким румянцем, который затронул не только лицо, но и хрупкие плечи.

Для Ивара время остановилось. Всё происходило так быстро, что эта пауза была необходима, иначе его мозг не справится с произошедшим. За несколько дней его мир перевернулся с ног на голову. Он хотел что-то сделать, но не понимал, что: закричать, броситься к Сильве с объятьями, убежать прочь. Внезапный треск привёл всё снова в движение. Парень обернулся к источнику звука и всмотрелся в чащу. Среди деревьев была одна лишь тьма. Но тьма снова издала недружелюбный звук.

– Кто здесь? – парень сделал несколько шагов к возлюбленной и, прикрыв её спиной, стал оглядываться.

Сильва нежно положила ладонь на его плечо. Лёгкие поглаживания должны были успокоить, но продолжившиеся звуки не позволяли расслабиться. Раздался рык, и ситуация вовсе превратилась из напряжённой в пугающую.

– Успокойся. Ты сделаешь только хуже, – хватка Сильвы усилилась.

Ивар в недоумении оглянулся, но девушка не собиралась давать каких-либо ответов. Ещё один рык, и он прозвучал куда ближе предыдущего. Тьма стала откровеннее и теперь в ней можно было разглядеть силуэт. Четыре лапы держали мощное тело, которое медленно, но уверенно приближалось. Зверь был крупнее волка, но меньше медведя. Когда он сделал ещё несколько шагов, парень заметил отблеск. Сначала он подумал, что это лоснится шерсть, но при более детальном рассмотрении он понял, что слабый свет луны отражается от панциря, покрывающего всё тело существа. Ивар смотрел как его смерть ломает тонкие прутики и крупные ветви своими широкими лапами.

Один взгляд на острые лезвия, которые венчали конечности, прогнал наваждение. Он дёрнулся в сторону, но женская рука на плече остановила его. Секундное сомнение и парень вырвался из не слишком надёжной хватки и побежал. Он бежал, не задумываясь о направлении, цели, причине, он просто чувствовал, что от этого зависит выживет он или нет. Он не оглядывался, взгляд его был направлен вперёд, но слух сосредоточился на монстре. Ивар слышал, как существо быстро перебирает лапами, постепенно ускоряясь и переходя на бег, и чем быстрее оно было, тем медленнее двигался парень. Он пробежал больше ста метров и начал уставать, дыхание сбилось, лицо было всё исцарапано, нога болела из-за коряги, которую он не слишком-то удачно перепрыгнул.

Рык прозвучал в четырёх шагах от беглеца… четырёх человеческих шагах. Зверю хватило одного рывка, чтобы настигнуть свою жертву. Огромная лапа придавила правую ногу к земле. Ивар пытался выбраться из мощной хватки, но лишь барахтался как будто пытался выплыть из глубокого озера. Вторая лапа накрыла плечо, не только обездвижив, но и пустив когти. Они вспороли тонкую рубаху и прошли через кожу, терзая мышечную ткань. Ивару казалось, что он оглох от своего же крика. Ногу он уже не чувствовал, а вот плечо и лопатка разрывались от боли. На землю радом с лицом что-то капнуло. Ещё одна капля попала за шиворот. Чудовище склонило над ним свою пасть, из которой сочилась слюна. Парень махнул рукой, пытаясь убрать морду подальше от себя. Мельтешащая перед глазами ладонь разозлила зверя, и он вцепился в неё жёлто-коричневыми зубами. Острые клыки рвали сухожилия и ломали кости, несколько сжатий челюстью и кисть отделилась от тела, а крик разразился с новой силой. Животное отступило назад, дёргая головой, пережёвывая плоть и кости. Как только Ивар перестал чувствовать тяжесть на своём теле, он перевернулся и стал отползать, двигая уцелевшими рукой и ногой.

– Проще сдаться. Ты продлеваешь свои страдания, – Сильва шла неспешно, аккуратно обходя все препятствия. – Сестра не собирается играть с тобой, она просто голодна.

Ивар хватал ртом воздух, не имея возможности сказать и слова. Он отползал всё дальше и дальше переводя взгляд с монстра на человека. На земле оставались борозды, впитывающие всю кровь, что вытекала из тела, и чем больше почва напитывалась красной жидкостью, тем сложнее было двигаться.

– Ты не плохой, но за всю свою жизнь я видела только одного по-настоящему хорошего человека. В мире нет никого лучше моей сестры, она – самая добрая, порядочная, отзывчивая, и она бы никогда не бросила семью, – настроение Сильвы вмиг изменилось, её лицо, ранее выражавшее нежность и заботу, теперь пылало яростью. – Этот ублюдок позвал её в лес в надежде уговорить сбежать, но сестра не могла отречься от всего, что у неё было. Такой ответ разозлил его. У нас с сестрой не было друг от друга секретов. Когда она пропала, я сразу побежала в лес возле каменного берега, где они обычно встречались. Она лежала с проломленной головой. Я попыталась прикрыть рану, но руки постоянно проваливались в смесь крови, осколков костей и мозга. Сначала я слышала лишь невнятные стоны, но постепенно звуки становились громче, и я смогла разобрать слова. Она повторяла, что ненавидит его, и даже бульканье крови не остановило её причитания, которые стали превращаться в крики. В этом безумии я даже не сразу заметила, как начало меняться её тело.

Сильва с любовью посмотрела на монстра, дожёвывающего свою закуску. Слишком длинные лапы так и норовили разъехаться, уронив крепкое тело на землю, поэтому существо слегка согнуло свои конечности, наслаждаясь трапезой. На лице не было губ, из-за чего сквозь массивные челюсти просачивалась кровь. Проглотив остатки пищи, чудовище двинулось за добавкой.

– Я пыталась её как-то утешить, но перемены в теле были слишком болезненными – она брыкалась, отталкивала меня и кричала. Хоть ненависть и преобразила её, она помнила меня. Сестра не хотела причинить мне вред – выла, скулила, но не нападала. Я была рядом с ней до самой ночи, думала, что сделать, как ей помочь. К счастью, решение нашлось само. Этот урод пришёл замести следы. Как только она увидела своего некогда возлюбленного, её захватила ярость, а вместе с нею пришёл голод. Не осталось даже костей, лишь несколько кровавых пятен напоминали о существовании этого человека.

Зверь в это время подошёл вплотную. Больше не было смысла сопротивляться, пытаться уползти – Ивар устал. Он готов посмотреть своей смерти в глаза, и смерть сама подошла. Существо склонилось над его лицом и уставилось своими глазами, человеческими глазами полными сожаления. Но хоть взгляд и был наполнен раскаянием, зубы не знали пощады. Первым делом монстр вцепился в шею, с легкостью ломая хрящи и откусывая кусок плоти, чем обрёк жертву на быструю, но не самую приятную смерть. Обеспечив себе несопротивляющийся ужин, животное продолжило есть, перейдя на грудину и брюхо. Трапеза продлилась двадцать минут.

* * *

Наевшийся зверь забился к корням большого дерева и тихо поскуливал. Морда была измазана кровью, а к лапам ещё и налипла грязь. Холод не мог пронять животное, но его тело подрагивало.

– Надеюсь, ты наелась, – Сильва в это время собирала ошмётки одежды. Собранный ворох нужно было закопать, чтобы во время поисков пропавшего не обнаружились следы преступления. Хорошо хоть с останками не нужно возиться – сестра непривередлива в еде и не брезгует ни костями, ни внутренностями. – А через неделю у тебя опять будет пир. Главное – не привыкать, а то вряд ли мне часто будет так везти.

Существо взвыло. Передняя лапа накрыла голову, будто пытаясь спрятаться от всех проблем. Но главная проблема находится не снаружи – голод разрывает изнутри, и пусть сейчас это чувство притихло, от него невозможно избавиться полностью.

– Не нужно переживать. Он не стоил и твоего волоса, всего лишь звено в этой странной пищевой цепи. Жалела ли ты куриц, которых мы свежевали к обеду? А рыбу, что ловили по выходным в реке? Лесное зверьё не может в полной мере утолить твой голод. Пока в деревне есть люди, ты можешь жить, – Сильва подошла вплотную к свернувшемуся у дерева монстру и попыталась рукой стереть с его лица кровавые разводы. – А пока живёшь ты, сестра, этот мир ещё может меня порадовать.

Ночь захватывала всё больше и больше территорий. Лес погрузился во мрак, а сопровождающая его тишина помогла животным впасть в спячку до самого утра. И в этом умиротворении двое нашли временный покой. Зверь свернулся калачиком на земле и прикрыл глаза, позволяя себе отпустить мысли, которые всё ещё беспокоят его, не смотря на животную натуру. Рядом прижавшись к шершавому прохладному панцирю лежала нагая девушка. Её руки с нежностью поглаживали мощное тело существа, а на лице застыла блаженная улыбка. Чудовище наслаждалось объятиями, оттягивая момент возвращения в ненавистную деревню.