Муж? Я согласия не давала!

- Кого? – растерянно переспрашиваю, удивившись ее напору.

- Константина, - вздергивает она брови и смотрит на меня с подозрением и недовольством, - ладно, проехали, не хочешь говорить, не надо, я и сама обо всем догадалась. Пойдем, устроим пока что тебя на работу.

Я и слова вставить не успеваю, как она хватает меня за локоть и тянет по коридору вперед. Заталкивает в какой-то кабинет, внутри которого за внушительным столом сидит мужчина лет тридцати, симпатичный такой и светловолосый. О чем она там догадалась и что за пургу только что несла, не знаю, но даже подумать над этим как следует не успеваю.

- Леонид Степанович! – бодро окликает зама, - а я вам вот обещанного кандидата привела.

- Приветствую, Василиса, - степенно кивает заметивший нас Лёня, как я про себя уже окрестила его, - благодарю. А вы…?

Привстает и смотрит вопросительно уже на меня. Я открываю, было, рот, чтобы представиться, но сестра бесцеремонно перебивает меня, не давая и слова вставить.

- Это Диана Дамировна, отличный специалист, не пожалеете, - произносит высокопарную хвалебную речь в мою честь и толкает меня в спину.

А сама испаряется так быстро, что я даже шикнуть или посмотреть на нее с возмущением не могу.

- Ну, что ж, Диана Дамировна, - раздается голос моего предполагаемого будущего начальника, - присаживайтесь, поговорим.

И почему у меня такое ощущение, что я вернулась на девятнадцать лет назад, когда я таким же деревом сидела перед директрисой школы, в которую меня планировали отдать? А? Что? Кто я по образованию? Действительно, а кто я? Тьфу ты, с этой Васькой все путные мысли из головы вылетели.

Собеседование проходит на удивление легко и без обычных приставаний и непристойных намеков, так что на следующий день я со спокойной совестью приступаю к долгожданной работе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот только с сестрой мы видеться будем каждый день. Даже на обед, словно сиамские близнецы, ходим неразлучно.

- Ну, как тебе? – спрашивает с каким-то странным подтекстом Василиса, жуя своя бутерброд.

Столовая, что удобно, находится на первом этаже, так что вопрос, куда ходить кушать, не стоит. Тут же можно и разогреть свою еду.

- Нормально, - пожимаю плечами, рассматривая остальных сотрудников.

В целом, внутри бизнес-центра несколько компаний, но я так понимаю, что само здание принадлежит этому Константину, раз он мог вот так запросто приказать охраннику меня впустить вне протокола.

- М-м-м, - качает головой вверх-вниз Васька, поджимая при этом губы так, что уголки опущены вниз, - а шеф мой? Не кажется знакомым?

Ее вопрос снова возвращает меня к тому, о чем я думала уже как два дня, но ответа не находила.

- Кстати, да, - наклоняюсь к ней, - знаком-знаком.

Углубляюсь в свои мысли, не замечая при этом, каким блеском сверкают ее глаза. Ой, зря не обратила на это внимания. Ой, зря.

Последующие несколько дней проходят на удивление быстро и без эксцессов, как обычно. Майор Филатов после того раза к нам больше не заходит, что немного настораживает, но на новой работе столько всего, чему мне предстоит научиться, что мне совсем не до раздумий причины его такого внезапного исчезновения.

- Слушай, - останавливаю Ваську как-то у выхода в конце рабочего дня, - а как тебе Филатов?

- М? – смотрит на меня как-то лукаво.

- Ну, он тебе нравится? – пытаюсь так выяснить, есть ли у этого полицейского шанс закадрить мою сестрицу.

По тому, как хитро она улыбается, у меня начинают закрадываться интересные такие подозрения.

- А тебе? – задает встречный вопрос, не отвечая при этом на мой.

- Неплохой вариант, да, - киваю, глядя вперед, пока мы идем к заветной остановке.

- Вот и отлично, я рада, - как-то странно говорит она и вдруг тянет за рукав, - давай быстрей, вон наш автобус приближается, нужно места занять.

Закатываю глаза и поддаюсь ее напору, бегу на шпильках как могу, слегка отставая от этой неугомонной женщины. Ощущение в последнее время, что мы говорим на разных языках.

***

POV Андрей

- Ну, что там опять? – раздраженно спрашиваю у дежурного.

В последнее время такая загруженность, что уже с ног валюсь от усталости.

- Там Давыдов преступника привез, - хмыкает парень и прокашливается, еле сдерживая смех.

Хмурюсь, не понимая, в чем причина необоснованного веселья.

- Что там? По убийству выезд был или кража? – вспоминаю дела напарника.

- Ну, не совсем, - мнется коллега, затем провожает взглядом проходящих мимо поста сослуживцев, а после наклоняется и говорит мне практически шепотом: - там короче взлом с проникновением и кража, ну, как вам сказать, весьма важных продовольственных ресурсов.

Приподнимаю брови от такого завуалированного ответа, при котором я не получил толком никакой стоящей или важной информации.

- Проще, - прикрываю глаза, от недосыпа уже еле на ногах держусь.

- Да бабка с пятого дома на Стругацких звонила, что ее обокрали, - уже громче говорит дежурный и машет рукой в сторону коридора, - капитан Давыдов короче преступника на горяченьком поймал и в изолятор посадил. Только загвоздка одна есть…

Парень чешет затылок, краснеет и слегка ведет глазами, словно стыдясь что-то сказать, но при этом ему безумно смешно.

- Что там? – уже более заинтересованно спрашиваю.

Так-то я планировал домой уйти, но тут меня начинает одолевать любопытство. Я за этот месяц столько повидал, что уже ничему не удивлюсь.

- Вам стоит на это взглянуть, - качает головой лейтенант, поправляя свои погоны, - там просто бабка притащилась, не дает работать, вот весь отдел и гудит.

Разминаю шею и иду по коридору в нужную сторону. Что ж такого там, раз все сотрудники свои дела побросали. И чем ближе подхожу, тем отчетливее слышу галдеж.

- Что здесь происходит? – зычным басом затыкаю шум, все же пока подполковник наш в отпуске, за отделение наше отвечаю я.

По зданию разливается гулкая тишина, только вдруг раздается какой-то странный звук, то ли кряканье, то ли гульканье. Толпа из девяти человек рассасывается, пропуская меня вперед к клетке, а там, вольготно расположившись на одном из сидений, устроился серый гусь.

- И что это? – фыркаю и скрещиваю руки на груди, - особо опасный преступник?

Только идиот мог не различить в моем тоне иронию и сарказм.

- Дык, его только что наш капитан чуть ли не в наручниках притащил, - лениво и слегка посмеиваясь говорит какой-то новенький, Смирнов, вроде бы.

Салага, а уже рот раскрывает свой. Надо на заметку взять этого наглеца.

- А чего вы ухмыляетесь, молодой человек? – раздается старческий женский голос, да такой колоритный, что даже меня слегка прошибает.

Поворачиваю голову вправо и замечаю бабушку лет шестидесяти, что стоит, уперев руки в бока, и грозно смотрит на этого парня.

- Давыдов, ты в своем уме? Что за представление? – нет времени разбираться в этом балагане, - отдай гуся женщине и езжай к криминалистам, они звонили, результаты вскрытия готовы.

Только разворачиваюсь, чтобы, наконец, уйти с работы, как в спину мне прилетает возмущение.

- Вы обязаны принять мое заявление, знаю, у вас все фиксируется! – аж уши закладывает от этого крика, - ишь, я свои права прекрасно знаю! Этот гусь, между прочим, съел мои запасы, разнес кухню и зал, разбил дорогущий фарфор, и кто мне это возместит?

Оборачиваюсь и смотрю на закатывающего глаза Давыдова. Приподнимаю брови и провожу ладонью по усталому лицу.

- Каким образом он к вам попал? – даже не знаю, что более комично – ее заявление или то, что я спрашиваю все это на полном серьезе.

У нас тут криминал вовсю бушует, а тут за гуся еще отхватывать приходится. И куда катится мир?

- Через балкон, знамо как, - чуть успокаивается тетка, поправляет свой засаленный платок, - я ж его открытым оставила, всего на полчасика во двор с Петровной на лавке поболтать вышла, возвращаюсь, а там такой погром, ой, ужас. Я сразу вам и позвонила, разбирайтесь, давайте. За что я налоги плачу? Чтобы вам, бездельникам, зарплату платили ни за что - ни про что?

Морщусь от ее криков.

- Дамочка, - вижу, что напарник начинает злиться, косится на свои погоны, недовольный подобным оскорблением.

- Хозяина определил? – отвлекаю его от намечающейся разборки.

Знаю его, сейчас упечет старушку на сутки за оскорбление, а потом мы замучаемся отбиваться от ее жалоб в прокуратуру, мэрию и министерство. Знаю таких, проходили и не раз. Проще сегодня все полюбовно решить и удовлетворить ее запрос.

- Мужик сверху, - кивает на бабушку, - но тот в отъезде уже дня три, когда вернется – неизвестно.

Напрягаю извилины, и тут меня осеняет.

- Плохое обращение с животными на лицо… - смотрю внимательно на Давыдова, отслеживаю настроение потерпевшей, - передай это в соответствующие органы, пусть они с гусем разбираются, - затем обращаюсь к бабке, - а вы, гражданочка, идите домой, мы во всем разберемся.

Она открывает, было, рот, чтобы либо что-то возразить, либо парировать, но я быстро отворачиваюсь и, чеканя шаг, удаляюсь из отделения. Блин, снова к прекрасной воительнице Диане не попаду. Сил уже никаких нет. Только спать, спать и спать.

Глава 13

- Алло, Лен, как вы там? – спрашиваю у соседки, что как обычно согласилась посидеть с Майей, - хорошо? Ну, мы скоро будем, - бросаю трубку, а затем цежу уже Ваське, что нагрузила нас обоих сверхурочной работой, - скоро же?

Видимо, взгляд у меня уж больно грозный. Во всяком случае, сестра быстро-быстро кивает и начинает сворачивать открытые окна на компьютере.

- Все-все, идем, - выключает аппаратуру, забирает у меня из рук протянутые папки с экономическими показателями и кладет их на полку.

Затем она почему-то копошится, расставляя все тютелька в тютельку, словно от этого зависит ее жизнь.

- Сколько можно уже? – практически рычу на нее, но голос понижаю, когда вижу, что ручка двери от кабинета главного шефа опускается вниз.

А затем уже он сам выходит оттуда собственной колоритной персоной. Откровенно говоря, я уже перестала думать и пытаться вспомнить, где его видела, так что просто окидываю его мимолетным взглядом. А вот Васька ведет себя как-то странно. Приглаживает волосы, поправляет свою юбку балахонистую, напоминающую мне бабушкину дырявую шаль, которую моль съела.

- Константин Олегович! – бодрым голосом обращается к нему и встает перед ним.

Я морщусь, не понимая, как она так без страха с ним контачит. Вид у него крайне неприятный и неприветливый. Постоянно хмурый лоб, холодные и равнодушные глаза. В общем, ничего благодушного.

- Уже поздно, - даже слова не говорит, а словно топором дрова рубит, - что вы тут делаете?

А Ваське хоть бы хны, она шаркает носком туфель о паркет и даже улыбается этому бугаю. Приподнимаю в удивлении брови, впервые за долгое время видя ее в таком состоянии. Влюбилась, что ли? Вроде не похоже, конечно, но кто ее разберет. А вот выражение лица этого Константина мне совсем не нравится. И что ему стоит просто улыбнуться, хотя бы для проформы, сложно, что ли? Вот же парнокопытный!

- Готовили отчет для завтрашнего совещания, более тщательно, как вы и просили, - тараторит сестрица, а вот начальство просто смотрит с удивлением, отчего у меня закрадываются в голову подозрения, что ничего он-то и не просил.

Тогда напрашивается закономерный вопрос, а что, собственно говоря, мы все это время делали? И зачем?

- Какое еще совещание? - произносит с недоумением, от стресса даже галстук поправляет, слегка ослабляя удавку, - вы с ума сошли? Это у финансового отдела, не путайте.

- А, да? – невинно так спрашивает, заглядывая ему практически в рот моя Василиса, - простите, это все нервное, первая рабочая неделя.

- Да уж, - закатывает глаза биг босс и вздыхает, демонстративно поглядывая на часы, - если это все, то до завтра! Мне пора.

И вздергивает бровь, словно намекая девушке, что ей стоило бы и отойти с его пути. У меня от возмущения аж щеки надуваются. Вот каков, мог бы и сам сделать шаг влево или вправо. А вот сестра меня радует, не уступает, свою линию настойчиво гнет. И пусть мне не нравится, о чем идет сейчас речь, но сам факт приятен моим ушам и глазам.

- Вы знаете, мы так долго работали, что совсем потеряли чувство времени, - ласковым тоном говорит, вот только женские флюиды на этого мужлана, походу, не действуют, - а уже поздно, автобусы редко ходят, а у Дианы дочка дома с няней, может, вы нас подвезете?

И смотрит на него овечьими глазами. Он долго переваривает ее речь. По лицу видна работа мысли, но затем он тяжело вздыхает.

- Идемте, - все, что он произносит, первым выходя из приемной.

Васька, больно схватив меня за локоть, быстро тянет меня на выход. Закрывает дверь на ключ и на всех парах тащит меня буксиром следом.

- Дома мы еще с тобой поговорим, - тихо, но жестко шепчу сестре так, чтобы впереди идущий мужик ничего не услышал, - коза, блин.

Выговариваюсь, и на секунду мне становится легче. Вот только затем мы оказываемся на парковке, а после в салоне белого внедорожника начальника. Васька юркает на заднее сиденье, а когда я хочу сесть рядом, выталкивает меня коленом наружу, перед самым носом хлопая дверцей. Я в шоке остаюсь стоять снаружи, а затем с ее стороны опускается окно.

- Быстро села вперед! – ругается на меня тихо.

В этот момент хлопает дверца со стороны водителя, урчит мотор, так что времени на раздумья у меня нет. Резво запрыгиваю на переднее сиденье и только пристегиваюсь, как автомобиль сразу резко дергается с места.

- Погода сегодня просто отличная! – спустя десять минут молчания подает голос Васька.

И я, и Константин молчим. Мы после этой фразы только один раз переглядываемся, и я отчетливо вижу, что он в таком же недоумении, как и я. Хоть в этом мы солидарны.

- Константин Олегович! – окликает спустя пять минут его снова сестрица, - остановите вот тут, я здесь выйду.

Я, было, тоже расстегиваю ремень, когда автомобиль останавливается возле супермаркета, но Васька бьет меня по плечу.

- А Диану довезите, ее дочка Майя ждет, - и после этого резво выпрыгивает из салона, чуть хлопая дверцей.

Я в таком шоке, что и с места двинуться не могу, а мужик просто молчит, только везет меня по знакомой дороге.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Здесь? – единственное, что произносит, когда мы подъезжаем к дому.