Муж? Я согласия не давала!

Ухмыляюсь внутри, когда вижу ее смеющийся взгляд и то, каких усилий ей стоит не засмеяться в голос. Фух. А я-то уж думала, что ей стыдно, а оно вон как. Прячет эмоции в присутствии родителей пострадавшей, так сказать, стороны.

Мы проходим в кабинет директрисы всей процессией. Дочка жмется к моей ноге, держа в руках свой розовенький рюкзачок. Каждый раз поражаюсь, как у меня могла родиться такая принцесска. Сколько себя помню, я всегда росла пацанкой, а вот Майя – та самая девочка, что любит кукол, розовый цвет, да и в целом, сама по себе очень нежная малышка.

- Итак, - садится на свое место за столом женщина.

На вид ей лет пятьдесят, пучок на голове, строгий костюм, огромные круглые очки в толстой оправе. Вот только выражение лица никак не вяжется с видимой строгостью, что она пытается придать себе. Говорят же, глаза – зеркало души. Так вот, в этом случае – доброта так и льется волнами. Вот тетка, мама этого мальчика Льва, видимо, и просекла слабое звено нашей связки и с ходу начинает ее прессовать.

- Что у вас за заведение такое? – всплескивает картинно руками, упирает затем их в свои тучные бока. - Разберитесь в своем бедламе, а то ишь, я всему городу разнесу вашу репутацию в клочья. Кому понравится, что их детей бьют?

Воспитательница, стоящая рядом со столом, краснеет и тупит взгляд, мнется и хрустит от невроза пальцами. Молоденькая, лет двадцати двух-трех, она явно не знает, как разрешать подобные конфликты. Младше меня всего года на три, а я ощущаю такую пропасть между нами, что даже как-то грустно за себя становится.

- Успокойтесь, дамочка, - язвительным тоном обращаюсь к мамаше мальчика, разошедшейся не на шутку, - выслушаем директора.

И после этих слов с умным видом сажусь на стул. Женщина открывает в шоке рот, закрывает его, затем все следуют моему примеру и садятся. Сразу же перевожу на скандалистку взгляд и холодом даю понять, что со мной шутки плохи. Но и она не лыком шита, щурится и лишь дергает уголком губ. Мстительная особа?

- Тут такое дело, - кашляет главная в этом садике, как ее там, Карина Евгеньевна, вроде, да? – Лев – мальчик одаренный…

- Вот именно, - сурово соглашается его мать, даже кулаком стучит по столу, заставляя мужа нервно дернуться.

Хмыкаю, предполагая, что дома она применяет на нем рукоприкладство. Вон как его колбасит всего лишь от ее крика. Дети в это время сидят на креслах вдоль стены, каждый думает о своем.

- Суть не в этом, - поджимает губы Карина, недовольная тем, что ее перебили, - но мальчик он весьма активный, и как бы вам сказать…

Тишина. Пауза. Все молча смотрят на нее.

- В общем, так вышло, что Лева, видимо, влюбился в нашу девочку Аню Синицыну...

- Ничего я не влюбился! - подрывается со своего места мальчик, настроивший локаторы на взрослый разговор.

Все присутствующие выпали в осадок от того, с каким напором он отстаивает свое. Глазки сужены, бровки сведены на хмуром лбу, нижняя губа выпячена вперед, кулачки сжаты по бокам от торса.

- Да, да, Лева, - как-то пропускает все сказанное мимо ушей его мать.

- В общем, он регулярно Анечку нашу толкает и за косички дергает, а сегодня назвал ее «бегемотом», довел до слез. А Майя у нас решительная, встала горой за подружку.

То, что говорит женщина, бальзамом растекается по телу. Испытываю гордость и удовлетворение, что такая защитница боевая растет.

- Ударила Льва машинкой по лицу, - указывает ладонью на детей, слегка поджимая губы.

Все это время мать мальчика сидит с выпрямленной спиной и суровым выражением лица. Думает, думает, а затем спрашивает ласково у сына.

- Лева, а ты это слово где услышал? В передаче про животных?

Тот не слышит в женском тоне подтекста и второго дна, так что отвечает довольно простодушно.

- Так папа тебя с тетей Лилей называют, - улыбается широко, демонстрируя отсутствие верхних зубов.

Ой-ой. Чувствую, как намечается буря, вон как тетка на покрасневшего-то мужа смотрит.

- Ксюша, ты кого слушаешь? - страх в мужском тоне даже я слышу, - он же ребенок, мало ли что где услышал...

Недоговаривает, подрывается с места и использует стул, как защиту от жены. Та гонится за ним, что-то причитает и обещает кары небесные. Работники детского сада обтекают на своих местах. Я же, недолго думая, подхватываю дочку и киваю сестре, что все это время сидит молча. И мы резво ретируемся с поля битвы. И как только выходим из здания, Василиса безудержно начинает смеяться.

- Я от смеха чуть не описалась, - ухахатывается сестра, - ну-ка, племяшка, дай пять!

Протягивает ладонь мелкой, а та и рада, следом раздается звонкий хлопок.

- Надеюсь, на этом всё, - закатываю глаза и тяну своих девчонок к подъехавшему автобусу.

Но забываю, что было дома, так что когда открываю ключом дверь, слышу пораженно оханье Васьки. Ой-ой, надо было предупредить!

Глава 10

На следующие сутки

POV Василиса

Наклоняю голову набок и наблюдаю, как мимо меня к лифту идет длинноногая лань, цокая шпильками по светлому полу.

- Вы едете? – спрашивает меня мужчина, еле-еле оторвавший свой взгляд от девичьих коленок, прошествовавших рядом с ним.

Кабина полупуста, но я качаю головой. У меня сегодня другая цель – оказаться в лифте совершенно с другим человеком. А для этого стоит подождать. Как говорится, вода точит камень.

- Доброе утро! – раздается вдруг справа мужской голос, аккурат в тот момент, когда закрывается кабина лифта напротив.

Сердце замирает, затем ускоряется, бешено разгоняя по телу кровь. Вот она, моя жертва.

- Доброе утро, Константин Олегович! – выдавливаю из себя нужную улыбку, но судя по тому, как мужик скривился, это, скорее, похоже на оскал.

Блин, забыла, что тонального крема намазюкала так, что лицо у меня похоже на восковую маску. Пугающе, в общем.

- Ага, - кивает он, слегка кривится и отворачивается, поднимая голову к табло, - а вы…?

Приподнимает бровь, словно вспоминая, но по взгляду вижу, что даже не пытается. Так, спрашивает, зная, что я сама отвечу.

- Василиса Петровна, ваш новый секретарь, - лицо на этот раз – полный покерфейс, как и подобает ответственному сотруднику.

- Ясно, - кивает он холодно и делает жест рукой, предлагая мне первой войти в подъехавший лифт.

Принимаю это приглашение, холодно шествую мимо него, чувствуя носовыми рецепторами приятный аромат мужского парфюма. Ммм… А сестра толк в мужиках знает. Пока мы едем вместе в одной кабине, повисает какое-то неловкое молчание. Прокашливаюсь, придумывая, что бы такого сказать, но мы приезжаем на нужный этаж прежде, чем я успеваю решить.

- Ну что ж, Василиса Петровна, - говорит он, выходя из кабины следом за мной, - пройдемте, будем вводить вас в курс дела.

Сглатываю, ощущая, как его голос отзывается в моей груди: словно внутри меня что-то дрожит или же трепещет. Но легкий ком обиды не дает разрастись этому недостойному чувству. Нет, ну каков наглец, он действительно не помнит меня даже с корпоратива моей бывшей компании? Или смотрел только на Машу, мою замену на секретарское кресло у Макарова. Вздыхаю, мне не привыкать, что меня не замечают. Встряхиваю головой, отгоняя дурацкие и недостойные мысли. В конце концов, я сюда не ради личной жизни пришла. Ну-ка, напомни-ка себе, для чего ты здесь, Вася. Правильно, восстановить справедливость и позволить Майе обрести своего родного отца, что этаким истуканом стоит сейчас передо мной.

- Что за… - звучат нецензурные слова, а затем стуки двери, когда он дергает ручку.

Безуспешно. Дверь в директорский кабинет закрыта, что вводит меня в недоумение. Брови ползут ввысь, а мысли разбегаются кто куда.

- Так, быстро спуститесь на ресепшн и возьмите ключи!

Сначала я хочу возмутиться на его бесцеремонный приказ, сказанный раздражительным тоном, но потом вспоминаю, что это я у него в подчинении. Чертыхаюсь и быстрым шагом, как могу на этих неудобных каблуках, иду снова к лифту. Так и знала, что не стоит надевать новые туфли. Боже, какая же неудобная колодка. И тут врезаюсь в кого-то крупного.

- Прошу прощения! – мягкий баритон, теплые нотки в голосе, цитрусовый аромат, - не заметил, как вы вышли из-за поворота.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с васильковыми глазами, смотрящими на меня с вежливостью и теплотой. Ого, вот это мужчина. Шатен выше меня на голову, точеные скулы, мужественный подбородок. Брр. Стоп, Вася, не о том думаешь. Ключи, ключи.

- Да-да, - поспешно соглашаюсь и принимаю его извинения и нехотя высвобождаюсь из его объятий.

Но пока иду, спиной ощущаю чужой взгляд. Дергаю плечами, стараясь сбросить, казалось, мужское внимание, но пока дверь лифта не закрылась, все это время ощущала такую неловкость, что впору сквозь землю провалиться.

На ресепшене мне, к счастью, быстро выдают нужное, стоит только показать пропуск и паспорт, так что возвращаюсь я довольно быстро.

- Почему так долго? – хмуро интересуется новоиспеченный шеф.

Скрежещу зубами, чувствуя пятой точкой, что будет мне с ним ой как нелегко.

- Прошу, - игнорирую его недовольный вопрос и, повернув в замочной скважине ключ, открываю дверь для этого грубияна. Осел!

Глава 11

- И что за новый начальник? – интересуюсь вечером у Васи, пришедшей с работы с таким видом, словно ее весь день били лопатой.

Причесон у нее «я упала с сеновала – тормозила головой».

- Я ему словно курьер, - шипит разъяренной кошкой, затем подпирает подбородок рукой и задумчиво-грустно глядит в окно.

Ставлю перед ней жаркое, чай с молоком и усаживаюсь напротив, готовая оказать ей всяческую моральную поддержку.

- Нет, ну каков наглец! – снова всплескивает она руками, поджимая недовольно губами, но глаза так и горят, вот только я не пойму, от чего, никогда не видела у нее такого взгляда, - заставил меня таскать эти дурацкие цветы, и кому они, спрашивается, сдались!

Делаю глоток какао, прищуриваюсь и только потом, давая ей слегка остыть от своей экспрессивной речи, задаю наводящие вопросы.

- Что за цветы? – приоткрываю один глаз.

- Да эти, как его там, - небрежно дергает ладонью в сторону нашего подоконника, - вот это что за цветок, забыла я?

Смотрю на нашу Лизу, затем на Ваську и качаю головой.

- Монстера, - поднимаю вверх указательный палец и смотрю на нее при этом выразительно, показывая все, что думаю о ее внимательности к таким вещам.

- Вот их, и зачем они, спрашивается, ему сдали-и-и-сь, - округляет рот буквой «о», глаза навыкате, взгляд озарения налицо, - так это что же получается…

Глядит вникуда с сияющим и победным выражением лица, а затем подскакивает.

- Слушай, - присаживается обратно, кладет руки на стол, как прилежная ученица, - а откуда у нас эта монстера вообще взялась?

Ее вопрос застает меня врасплох и слегка вводит в ступор. Напрягаю память, перематывая время вспять, пытаюсь вычленить из недр памяти нужный кадр. Так-так, вроде тут, или нет, о, точно!

- Так это же дядь Паша принес, - озаряет вдруг меня, - он вроде собирался выращивать плантации…кхм…ну, в общем, на рынке ему сказали, что это каннабис, обманули да денег содрали. Но он тогда слезно умолял придержать горшок у себя, а то баб Агриппина начала что-то подозревать. Ну а потом выяснилось, что это монстера, так что интерес сосед быстро потерял. А Майя к цветку так прикипела, оставь да оставь, так что Лиза быстро стала членом нашей семьи. Ты тогда отдельно жила, вроде бы.

Использую латынь, дабы завуалировать истинный смысл, но Васька на то и Васька, что кивает на все с умным видом. Поди пойми, реально она понимает или просто притворяется.

- Кхм, - хмыкает она и чему-то весьма довольно улыбается, после окликает дочку почему-то по отчеству, - Константиновна, подь сюды.

То, как сестра театрально выговаривает слова, словно бабка, заставляет меня улыбнуться. Все же не представляю, что бы я без нее делала бы.

- Чего? – сразу же понимает Майя, что тетка обращалась к ней, и появляется на пороге кухни, держа в руках измученного ее тисками кота Тишу.

Тот с флегматичным видом сидит, а точнее висит в ее руках, не проявляя попытки сбежать.

- А ты кого больше любишь, кошек или… - начинает, было, спрашивать сестра, но осекается, утыкаясь взором в кота, - впрочем, неважно. Цвет у тебя какой любимый?

Майя не теряется, с умным видом отвечает, перехватывая питомца поудобнее.

- Синий, - говорит серьезно.

- А рыбу фугу любишь? – задает второй вопрос сестра, вводя им уже даже меня в ступор.

- Что это? – фыркает дочка, не тушуясь от незнакомого слова, скорее даже проявляя любопытство.

- Ааа, ты же маленькая, - делает, наконец, самый правильный вывод Василиса, отворачивается лицом к столу и ведет ложкой по стенкам стакана.

По блуждающим глазам понимаю, что сейчас она в прострации, думает о чем-то своем, так что даю наказ Майе дальше идти играться и не мешать нам.

- Кстати, чуть не забыла, у меня для тебя офигенная новость, - приходит Комарова, наконец, в себя и обращает на меня внимание, - у зама моего шефа секретарь увольняется через два дня, замена выходить отказывается, так что я взяла на себя смелость рекомендовать тебя. Завтра после садика часиков в десять придешь на собеседование.

Хмурюсь, недовольная таким самоуправством. Не люблю, когда лезут в мое личное пространство и нарушают правильный порядок вещей.

- Я сама способна найти себе работу, - упрямо качаю головой, неприятно как-то от этой ситуации, словно я навязывалась на эту должность, что предлагает Вася.

- Да-да, ты у нас мега самостоятельная и все такое, но сама посуди, - подается корпусом вперед, практически ложась на стол, - это же клево вместе работать.

Ее слова заманчивы и влекут меня, как мотылька на свет, так что зерно пущено и засеяно в недра моей души, жаждущей уже выйти в социум и наверстать упущенное за время родов и первое время жизни младенца, наиболее тяжелое для каждого родителя.

- Что за начальник? – сдаюсь на милость сестры, понимая, что время поджимает и нужно уже точно хоть куда-то устроиться, пока я не начала окончательно деградировать, не видя людей.

Не успевает она ответить, как тут же раздается входная трель дверного звонка. Передергиваю от недовольства плечами, не догадываясь, кто мог бы стоять сейчас на лестничной площадке. И кто? Ленка на свидании, дядь Паша в гараже, вроде как пока что трезвенник, майор Филатов с утра забегал, почему-то еще на чашку чая напрашивался, но я его грамотно отшила. Захожу в коридор и, не смотря почему-то в глазок, распахиваю дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Опять вы? – обреченно стону, такое ощущение, что он никогда не исчезнет из моей жизни.

- Добрый вечер! – улыбается во всю ширь скул этот Филатов, ставший уже оскоминой мне на зубах.

- Не особо, - складываю руки на груди и смотрю на мужчину недовольным взглядом.

А чего мне быть радостной и приветливой? Смотрю демонстративно на наручные часы, которые показывают девять часов вечера. Ну и что, что время почти детское. Это не повод приходить так поздно.

- Что-то снова произошло? – продолжает улыбаться неунывающий майор.