Мегаполис мертвых

— О-о-о… — гоблинша схватилась за голову. — Адские врата — это самая суровая казнь, которая только существует…

— Подробнее. И быстрее. У меня мало времени.

— Смертнику раздвигают руки и ноги, а затем фиксируют их так, чтобы он не мог пошевелиться. Палач разрезает вдоль грудную клетку жертвы и раздвигает ей ребра. Главная цель — сделать так, чтобы смертник не умер прежде, чем увидит свое сердце в руках у убийцы.

Скверно. Я не смогу смотреть, как эльфийка умирает такой смертью. Надо что-то придумать.

— У тебя есть место, где я смогу укрыться?

— Конечно, конечно! Сейчас тебе нужно спуститься… — начала гоблинша.

— Нет, ты не поняла, — перебил я ее. — Не прямо сейчас. И, ты же понимаешь, что орчанка в несколько раз крупнее тебя, не сможет лазить по канализации словно крыса.

— Конечно! — согласилась гоблинша. — Ты большая девочка, но и для тебя найдется место в моих хоромах.

— И последнее. Ты знаешь куда увели эльфийку? Мне нужно освободить ее, прежде чем мы придем в твое убежище.

— Это исключено! — взбесилась рабыня-гоблинша. — Пусть проклятые эльфы дохнут, но гоблины никогда не станут им помогать!

Похоже эти расы не сильно любили друг друга.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой или нет?

Тишина из трубы под ногами сопела мыслями рабыни.

— Хорошо, — сдалась она. — Освобождай свою эльфийку. Но я не буду помогать. Я потеряла уважение, но не чувство собственного достоинства.

— Непременно. Скажи мне, где она.

— Откуда мне знать? Только у орков срабатывает инстинкт жертвенности, который потом заставляет защищать того, кто вас спас…

Точно! Вот почему у меня такое самоотверженное желание спасти ее. И вот почему я почувствовал эту связь сразу после того, как Эйла спасла меня. Нужно научиться ей пользоваться.

— Рабыня! — голос сзади возвестил о приближении королевы. Видимо орчиха быстро удовлетворилась.

— Как мне воспользоваться этим инстинктом?

Молчание.

— Скорее!

— Я не знаю! Мне только известно, что вы можете слышать того, кому служите…

— Рабыня! — Орра кричала все яростнее.

— Скажи, куда мне бежать когда спасу эльфийку?

— Во втором блоке есть заброшенный туалет. В третьей кабинке за унитазом плитка убирается, а кирпич можно разобрать…

Поздно. Меня схватили за волосы и откинули назад.

— Ты оглохла?! — негодовала королева Адского Убежища.

Я молчал.

— Сейчас я научу тебя откликаться своей повелительнице с первого раза!

Она влепила мне кулаком по морде. Затем двинула еще раз. В следующее мгновение я уже летел вниз со второго этажа. Удар спиной о каменный пол. Я не думал, что переживу. Все тело ломило от боли, но я еще дышал.

Орра спустилась вниз и запихала меня в тюремную камеру. Решетка захлопнулась. Она достала с пояса большую связку ключей и закрыла замок.

— Будешь сидеть здесь столько, сколько потребуется для того, чтобы ты уяснила, где твое место, рабыня! Трое суток без еды! — разразила вонью из своего рта она мою новую камеру, затем развернулась и начала уходить.

Спящее Адское Убежище даже не проснулось от того, как меня избивали. Кажется, теперь Эйле точно был конец. Я попытался дернуть дверь — крепкая решетка была рассчитана и на сдерживание орков.

— Это я хотела убить орчиху! — заорал я голосом Сенны, не контролируя себя. Орра остановилась.

Вот оно. Неподавляемое желание защитить свой тотем. Тотем? Откуда я знаю это слово?

— Что? — Орра подошла к моей камере.

— Эльфийка просто взяла на себя вину. На самом деле это я убила ту суку.

Орра внимательно посмотрела в глаза Сенне и сказала:

— Тем лучше. Значит мы откроем адские врата перед тобой. А заодно сохраним мир с четвертым блоком. Вечером я казню тебя, рабыня. Молись всем нашим Богам!

Королева развернулась и ушла. Это был конец.

Я огляделся. Здесь была всего одна койка, разбитый унитаз и водопроводная труба, которая протекала, а вода из нее, скапливающаяся в небольшой луже, падающими каплями давила на нервы и раздражала. На стенах светились какие-то надписи, которых я не мог прочитать.

Гоблинша сказала, что орки могут слышать того, кому прислуживают… Я хотел точно знать, что Эйлу освободили, поэтому напряг все извилины, что были в голове у Сенны, чтобы сосредоточиться на той, что спасла меня. Это должно было работать таким образом.

Вдруг кто-то словно выключил звук у меня в ушах, и я стал слышать посторонние голоса. Передо мной была все та же безлюдная тюрьма, только вот подслушивал я тех, кого здесь никак не могло быть.

— Эти сраные власти думают, что им удалось остановить апокалипсис? — я не мог поверить, что слышу этот голос. — Отличная идея с яхтой этого тупоголового Эрка, Тень. Мы наделаем мертвяков в самом центре мегаполиса, как только знакомые этого эльфа уладят все дела с документами.

Это говорил Квист. Вернее, Лана в теле Квиста. Похоже орочье умение, защищать того, кто спас тебе жизнь действительно действовало не только в желании отдать должное, но и позволяло слушать, что происходит с твоим тотемом.

— Да, милый. Жаль, что твое лицо прославилось на весь мир. Было бы гораздо проще.

— Кто будет пиво? — я узнал голос Эрка.

— Мы вышли в Бушующее Море не на пикник, — огрызнулся Квист, и эльф умолк.

Я слышал, как задувает ветер. Видимо Лана и Ласковая Тень уже плыли в Аркалис на всех парусах. Остается только надеяться, что их остановят, иначе… Всему конец.

— Можно узнать? — Ласковая Тень обращалась, кажется, к Лане. — Зачем мы взяли мертвецов с собой, а не убили их? В Аркалисе ты можешь наделать еще много таких.

— Способности парнишки сильно пригодятся в порабощении мира. Как только мы найдем достойного кандидата и выселим из него душу этой орчихи, дела пойдут гораздо быстрее. Ты же можешь пользоваться своим заклинанием сколько угодно?

— Конечно. Главное держать под рукой нужные ингредиенты, — голос эльфийки смеялся.

Маленькая дьяволица подкинула мне отличную идею! Если у меня получится вернуться в свое тело, то врата в ад откроют для Ланы в теле воительницы. Но как сделать это? Кажется, я помню, как звучит заклинание, но, чтобы попробовать нужна часть плоти Квиста…

— А есть что-то, что навсегда запрет меня в этом теле? — спросила Лана, как будто услышала мои мысли. — Мне, честно говоря, становится не по себе, когда представляю, что могу снова оказаться в теле мертвеца.

— Есть один способ. Но он тебе не понравиться.

— Не имеет значения. Давай сделаем это прямо сейчас! Хочу остаться в теле Квиста навсегда.

— Ну хорошо, — отозвалась Ласковая Тень. — Эрк!

Меня выкинуло. Я больше не слышал задувания ветра, разговора Ласковой Тени и Квиста, а бутылки не гремели в переносном холодильнике меченосца.

Блять! Неужели мне пришел конец?

Я снова напрягся, чтобы вернуться на палубу, но через мгновение слышал уже другие голоса. Нужно будет научиться управлять этой способностью.

— Выходи, — сказала Орра — королева Адского Убежища.

— Что?

— Рабыня во всем созналась. Я выпускаю тебя.

— Нет! Это не правда! — Эйла начала упираться. — Если ты опросишь свидетелей, королева, они подтвердят мою вину. Сенна ни в чем не виновата!

— Мне надоело, — ответила орчиха, и я услышал, как щелкает замок. — Значит сегодня вечером вы обе сдохните.

Я свалился на продавленную койку и вместо всех голосов теперь слышал только белый шум.

Глава 3. Час на самоубийство

Приехали. Что это за способность такая? Защищать свой тотем! А если тотем не хочет, чтобы его защищали?! Теперь вместо одного сдохнут сразу оба!

Лежа в изоляции, я от безысходности отпускал безмолвные проклятия.

Я заперт в камере, которая предназначается специально для сдерживания особо опасных преступников и при этом единственное, что могу сделать, это подслушать тех, кто является моим тотемом. Та еще забава! В чем смысл этой способности, если ты ничего не можешь исправить?!

Сам того не осознавая, я вдруг воспользовался инстинктом жертвенности. Эйла говорила.

— …я знаю, что ты слышишь меня, Сенна. Это все из-за твоей способности? Из-за того, что я защитила тебя, теперь ты попыталась взять вину на себя? Но неужели ты не можешь контролировать это? Ребенка Дулли принесут в жертву, если он окажется мальчиком, как ты не понимаешь? — шептала она так, что это мог слышать только я. — Идея стать королевой и повлиять на отношение к мужчинам в стенах Адского Убежища провалилась. У нас оставался только один выход — научить будущего мальчика защищаться. Только истинная воительница могла обучить его той магии, которую могут воплощать орки… Но… Теперь нас с тобой обеих убьют… В любом случае, спасибо за…

Я перестал слышать. Интересно, о каких еще орочьих способностях она говорила? Хотя, какая разница…

— Пс, — мое внимание опять привлекала гоблинша.

Я подошел к протекающей трубе, наклонился ниже и ответил:

— Это ты, рабыня?

— Я, — проблеял скрипучий голос. — Я все слышала. Теперь тебя хотят казнить вместе с той проклятой эльфийкой…

— Помоги мне, — перебил я ее.

— Не могу…

— Тогда зачем пришла?

Тяжелое молчание.

— Ладно, — наконец ответила она. — Я украду ключ у королевы и принесу тебе. Только никуда не уходи.

Я нахмурил брови Сенны, не оценив шутку по достоинству.

— Никуда не уходить? Постара… — я не успел произнести слово полностью.

Меня выбросило в темноту, а через мгновение я открыл глаза в открытом море. Над головой летали чайки, а с неба светило солнце. Обнаженное тело Квиста, в котором я находился, измазанное в чем-то похожем на рыбьи потроха, стояло на корме. Ласковая Тень подозрительным взглядом глядела на меня, стоя напротив и держала тарелку с колдовским отваром в руках.

Я бросил взгляд на свои вещи, сложенные левее, стопку из которых увенчивал Жезл Желаний — я прозвал его так. Не факт, что по-настоящему он назывался также.

— Квист? — осторожно спросила Тень, косясь на кучу моих шмоток.

— Блять… — ответил я раздосадовано, потому что осознал, что лишился всех шансов помочь Эйле.

Я почувствовал неуверенное движение Ласковой Тени в сторону жезла, и мы с ней почти одновременно бросились за ним. Но вместо того, чтобы кто-то из нас завладел им, волшебная штуковина покатилась по полу и плюхнулась за борт. Мы провожали ее обреченными взглядами, уплывая все дальше от того места, где могущественный артефакт пошел ко дну.

— Проклятье, Тень! — выпалил я. — Какого хрена ты бросаешься за моими вещами?

— Это ты?

— Да! Тарелка с колдовской хренью у тебя в руках говорит о том, что ты знала, что мы с Ланой поменяемся телами!

— Я была не уверена, что получилось… Ведь однажды все уже сработало не так, как мы планировали.

— Ладно. Нет времени. Я схватил ее за плечи. Ты должна вернуть меня в тюрьму!

— Что? — эльфийка явно опешила и не веря своим ушам нервно замотала головой. — Ты в своем уме? Мы еле смогли остановить апокалипсис, а ты просишь меня поставить под угрозу весь мир, потому что… Почему? — от еще большего непонимания она нахмурила брови.

— Сенну и Эйли казнят на закате.

— Сенна? Это та орчиха из тюрьмы? Если так, то казнят не Сенну, а Лану. И, по-моему, это лучшее, чего мы с тобой могли добиться. Добро победило, Квист. Твоя подруга заперта в теле маленького зараженного парнишки. Мы сможем подобрать ей тело любой орчихи и переселить ее в него. Она будет продолжать жить. Только по-другому. Как мы с тобой.

Я уставился в сторону берега. Мы плыли мимо Аркалиса. Город растягивался по всему побережью и спал безмолвием своих небоскребов.

— Что это у тебя, — я бросил взгляд на Тень и увидел, что струйка крови бежит у нее из носа.

— Побочный эффект, — она взяла с перил пляжное полотенце и прислонила к носу.