В будущее — экономклассом

— Да не вспоминала я о нём, всегда знала! Но… я не помню, чтобы раньше им пользовалась.

— То есть «всегда знать» о кошельке вы стали после того, как получили новое тело?

Аналогия с тем, что я подсёк и вываживаю рыбину, возникшая в разговоре с бывшим секьюрити, сделалась полной. Ох, как давно я не был на настоящей рыбалке! Но детские впечатления крепко засели в подкорке.

«Мальвина» улыбнулась кокетливо.

— Оно в самом деле выглядит новым? Честно сказать, я пользуюсь им тридцать лет, но две недели назад сделала, как это говорят, «апгрейт» ? Внучка сама написала для меня матрицу, такая умничка.

— То есть вам провели поверхностную допечатку и при этом перезаписали сознание, — констатировал я. — Больше ничего странного в ваших воспоминаниях не появилось после этого?

«Мальвина» перестала улыбаться, длиннющие ресницы её часто захлопали.

— Вы хотите сказать… это не мой кошелёк? Я взяла чужое?!

Она оказалась куда сообразительнее, чем выглядела. Я поспешил успокоить, ощущая, как ликование заполняет душу. Кажется, я подсёк настоящего «крокодила»! «Забывчивость» гражданина Кузера, странные фантазии маман можно списать на совпадения. Но случай «мальвины» трактовать двояко не получится. В её личность каким-то образом просочились чужие воспоминания.

Программисту «Вечности нон-стоп» я позвонил прямо с утра, едва дождавшись, когда в компании рабочий день начнётся. Парень смотрел на меня кисло.

— Список я вам выслал, — сообщил он вместо приветствия. — Пришлось потратить много времени.

Ну да, «много»: тридцать две минуты между моим первым звонком в понедельник и временем отправки письма. Я закивал благодарно:

— Спасибо большое, это очень помогло! Но теперь требуется ваша консультация как профессионала.

Слово «профессионал» приятно пощекотало его чувство собственного величия. Он несколько расслабился.

— Что именно вас интересует?

— Вы можете определить, где физически находятся резервные копии двух человек? Их взаимное положение сейчас и до последнего обновления?

— Где они сейчас — однозначно могу, прошлые локации… гарантировать не возьмусь, надо логи поднимать. А зачем вам это? Подозреваете наложение данных? Это невозможно! Ячейки очищаются физически, то есть забиваются «нулями». Плюс— обязательная проверка читаемости перед записью новых данных. Нет, проблемы с хранилищем исключены, дата-центры несут ответственность за малейший сбой. Так что можете забыть о своих подозрениях.

— Всё же посмотрите, пожалуйста. Уверен, для такого высококлассного специалиста это труда не составит.

Парень надменно скривил губы.

— Только из уважения к вам.

Я ожидал, что программист свяжется со мной ближе к вечеру, — если вообще сегодня. Я понятия не имел, что он обнаружит, просьба моя диктовалась не логикой, а исключительно интуицией. «Рыбина» была там, вне всякого сомнения.

До конца рабочего дня программист не дотерпел. Когда зажглась голосфера, мне почудилось на миг, что это не он. От снисходительной надменности и следа не осталось. Глаза выпучены, волосы растрёпаны, алые пятна на щеках.

— Вы не поверите, что я нашёл! — выпалил он. — Я бы и сам не поверил, если бы не увидел собственными глазами! Не знаю даже, как это назвать: дифракция, интерференция? Совершенно новое, неизвестное науке явление! В пограничных областях локаций, занимаемых резервными копиями, происходит перекодирование битовых последовательностей! Самопроизвольное, без всякого внешнего воздействия!

Я подался вперёд, ощущая, как топорщатся волосы на затылке. Не только на затылке, по всей коже, — новомодной депиляцией я пренебрегал.

— То есть личности в хранилище как-то обмениваются информацией?

— Какие личности, о чём вы?! Это цифровые биты! Там нет суперпозиций, квантовой запутанности, — всего, что делает наборы данных сознанием… — Он запнулся. Признал нехотя: — Но да, выглядит именно так. И если человек после загрузки из такой копии не сходит с ума, не превращается в овощ… Вы представляете, какие перспективы это открывает?

Перспективы это могло сулить куда большие, чем он думал, — я сразу сообразил. Поэтому скомандовал:

— Стоп! Обсудим при личной встрече. У тебя до скольких смена? Буду ждать возле вашей конторы, бежевый «арго». Пока успокойся и никому ничего не сообщай.

Несколько секунд он таращился удивлённо. Потом согласился.

— Вы правы. Это слишком невероятно, чтобы спешить. Перепроверю ещё раз, сделаю скриншоты, посмотрю другие копии. Если это массовое явление…

Стоит ли говорить, что об отчёте шефу я и думать забыл? Опять схватился за список клиентов «Вечности». Да, он огромен. Но те, кто проходил регламентированное обновление копий, меня сейчас не интересовали, а восстановившихся оказалось меньше сотни, Я успел поговорить с шестью, и ни один не вспомнил ничего странного. То ли не хотели признаваться, то ли я был чересчур взвинчен, чтобы вести задушевные беседы. В конце концов я плюнул на эти попытки, спустился на подземную парковку, вывел «арго» и поехал в противоположный конец города.

«Вечность нон-стоп» занимала несколько этажей типовой офисной башни в Юго-Западном деловом районе. На место я прибыл загодя, рабочий день клерков, лишённых возможности трудиться удалённо, ещё не закончился, так что припарковаться получилось лишь в переулке, примыкающем к противоположной стороне проспекта. Ничего, не разминёмся. Главное, я выход из здания вижу, подам ему знак.

Парень появился в дверях башни одним из первых в ручейке клерков, знаменовавшем окончание рабочего дня. Я выбрался из «арго», помахал рукой. Ага, заметил, пошёл в мою сторону.

Дальнейшее происходило так быстро и неожиданно, что я не сразу среагировал. Дверь неприметного серого минивэна, припаркованного у тротуара, отворилась, едва парень поравнялся с машиной. Я не видел, но должно быть, с ним заговорили, потому что он замедлил шаг, повернул голову. В следующий миг его буквально вдёрнули внутрь салона. Дверь захлопнулась, минивэн лихо вырулил с парковки, рванул вдоль по проспекту. Чистой воды похищение средь белого дня!

Пока я выбирался из переулка, серого минивэна и след простыл, но намётанный глаз полицейского засёк и модель, и номер. Оперативный дежурный выслушал сообщение внимательно, пообещал:

— Секунду, детектив. Пробью машину по базе.

Однако пауза затянулась явно не на секунду. Когда дежурный заговорил снова, голос его звучал жестяно:

— Всё под контролем, детектив. Прекратите преследование.

— Что значит «под контролем» ?!

— Информация о похищении не подтвердилась.

Мне хотелось гаркнуть на него, возмутиться, но я уже прекрасно понял, что стоит за безразлично-обтекаемой фразой. Это не криминал, это спецоперация. Интересно, кому парень рассказал о своем открытии? Кто дал ход информации? Кто решил, что распространение её подрывает правительственную компанию по массовой девитализации? Что следует затыкать рты и подчищать следы. Уж точно не владельцы «Вечности нон-стоп», наверняка это люди рангом повыше. Хотя, что я знаю об истинных хозяевах индустрии бессмертия?

Дома меня догнал ещё один «сюрприз». Гражданин Кузер отозвал заявление, тем самым дело закрылось само собой. Не составило большого труда покопаться в картотеке отдела и убедиться, что заявление «мальвины» и вовсе нигде не регистрировали.

Посреди ночи меня разбудил звонок маман. Была она весёлая, раскрасневшаяся, капли воды блестели на коже, фоном служили лазурное небо и сверкающий в лучах солнца океан. Видно, «русалка» только-только вынырнула на поверхность, чтобы сделать звонок.

Сообразив, отчего я такой хмурый и взъерошенный, маман смутилась.

— О, Гриня, я тебя разбудила? Прости! Никак не привыкну, что живу на противоположной стороне земного шарика. Я на минуточку, не задержу долго. Хотела напомнить, что у тебя осталось два дня, чтобы воспользоваться щедрым подарком нашего правительства. Понимаю, куклы из коробки никому не интересны. Но мы с Феликсой и остальными нашими посоветовались и решили: если тебе не хватает собственных сбережений купить приличное тело, мы поможем. А ты взамен можешь стать акваменом и присоединиться к семье. У нас весело, интересно, и все девочки — секси! Посмотри! — Она высунулась из воды почти по пупок, демонстрируя покрытые мелкой чешуёй груди и вызывающе торчащие соски. — А? И это ты Феликсу не видел! Мы постараемся, чтобы ты не заскучал. На Веру приглашение также распространяется. Ей наверняка понравится наша большая семья. Кстати, ты так и не сказал мне, почему она не пришла в ресторан.

— Кто? — спросил я, ошарашенный всем свалившимся на меня.

— Ну Вера же, твоя сводная сестра! Или вы больше не живёте вместе? О, я не знала, извини! Не буду лезть в вашу интимную жизнь. Я ей отдельно перезвоню. Спокойной ночи, Гриня!

Маман отключилась, а я ещё добрых пять минут таращился на коммуникатор. Сводной сестры Веры, которая в детстве потешалась надо мной, а потом поселилась со мной, в природе не существовало. И это не сбой программы, — маман подцепила кусок чужой памяти. Вернее, чужой личности. Среди вечных отношение к инцесту было весьма снисходительным, многие считали табу на него атавизмом этики и морали. Однако маман всегда проявляла разумный консерватизм в этом вопросе. До последнего своего «перевоплощения».

Я снова лёг, но заснуть не получалось. Похоже, дела обстояли куда хуже, чем я решил, выслушивая сбивчивые объяснения парнишки-программиста. Маман менялась, превращалась в другого человека. Я понятия не имел, что творится в её голове. И не у неё одной. Возможно, подобное происходит с тысячами вечных? С миллионами? Со всеми? Как быстро распространяется эта «интерференция» и как далеко она зашла? Может такое случиться, что лет через тысячу на Земле будет жить всего один человек, один вечный с миллиардами тел? Или это произойдёт гораздо быстрее?

В конце концов я сел за компьютер и взялся составлять отчёт шефу. Вовсе не тот, который он от меня ждал.

Добиваться приёма не потребовалось, шеф сам вызвал, едва я переступил порог офиса. Лично увидеть захотел, не довольствуясь голографическими проекциями. Уж и не упомню, когда я у него в последний раз был. Год или полтора?

Единственное, что в обстановке кабинета изменилось за это время, — его хозяин. В реальности шеф впечатлял ещё больше, чем на изображении: выше ростом, массивнее, рельефнее. Садиться он не предложил. Плохой знак. Я остался стоять у двери.

— Порадуешь меня, Григ? — спросил. — Ты решился на девитализацию?

— Боюсь, что нет. Занимаясь делом Кузера, я кое-что откопал. Обнаружились проблемы— большие проблемы! — у всех, кто…

— Большая проблема обнаружилась у тебя, — перебил он. — Согласно приказу министра, все живые сотрудники с сегодняшнего дня отстраняются от работы. И подлежат увольнению по профнепригодности, если не ликвидируют свой дефект.

Вот так поворот! «Дефект», значит. Впрочем, ожидаемо. Я спросил хмуро:

— Вы не выслушаете меня, не посмотрите отчёт? Это важно!

— Обязательно выслушаю. Как только ты пройдёшь процедуру.

— Когда я должен дать согласие?

— Немедленно. Времени на размышление у тебя было достаточно. Десять лет.

Я всё же подошёл к начальственному столу. Положил служебное удостоверение.

В отделе было на удивление пусто. Меня это устраивало. Никто не лезет с вопросами, не косится, пряча ухмылку. Не мешает мозговать, чем бывший полицейский сможет на жизнь заработать. Вернее, чем вечные позволят живому зарабатывать.

Хоть в офисе я проводил более половины рабочего времени, личных вещей оказалось совсем чуть, поместились в небольшую коробку. Я сунул её под мышку, вышел из отдела — последний раз. Прошёл по коридору, спустился в фойе и последний раз дверь-вертушка поддала меня легонько под зад.

Прохладный октябрьский ветер хлестнул по щекам, напомнив, что не только лето, но и немалый период жизни позади. И лишь тут меня осенило: почему я решил, что неожиданное для нас с парнишкой-программистом явление неизвестно никому? Действительно ли интерференция начинается самопроизвольно? Или…

По инерции я сделал несколько шагов. Серый неприметный минивэн ждал, припарковавшись у тротуара. Дверь салона открылась, приглашая.