Блэкджек для дилетантки [Агентов просьба не беспокоить]

Отправляться в долгую дорогу на ночь глядя охоты не было, поэтому возвращаться домой решили следующим утром. Освободившийся вечер шантажом и подкупом я уговорила Никиту провести вне стен отеля. Мужчина, похоже, пребывал в благостном настроении, потому что возражений особо не имел. В итоге мы погуляли по центру города, как мне и мечталось утром, поужинали в привлекшем взгляд аккуратными башенками ресторане, купили сувениры. Так приятно оказалось на время забыть обо всем и чувствовать себя просто туристкой, приехавшей в незнакомый город за новыми впечатлениями!

Ник даже согласился пару раз меня сфоткать на фоне достопримечательностей, правда, опубликовать получившиеся снимки не разрешил, так что не видать мне лайков под ними. А жаль – снимки получились на редкость удачными, я даже не преминула высказаться по этому поводу вслух.

– Это опыт, – пожал плечами Мороз и с хитринкой во взоре пояснил: – Я начинал с неверных жен: слежка, фотографии…

– Фу-у-у! – я так и не поняла: было это серьезным признанием, или мужчина валял дурака, но неоднозначную тему продолжать не стала.

В номер вернулись к полуночи. Лежа в постели, я поняла, что давно уже не проводила время так весело и беззаботно. Все шла какая-то рутина, что стерла почти все краски из жизни. Отвлекая от мыслей, пиликнул телефон. Смс гласило: «Спасибо за вечер. Он получился приятным». Я улыбнулась, отправила смайлик в ответ – надеюсь, он знает, что это такое – и уснула.

С утра от вчерашнего добряка Никиты не осталось и следа, ночь все вернула на круги своя – мужчина вновь был немногословен и внешне суров. Мы быстро сдали номер, налегке загрузились в машину и покинули чужой город. Завтрак купили на заправке при выезде на трассу. Дорога обратно прошла практически в молчании, за исключением мелких просьб и короткого разговора ни о чем за обедом.

Глава 9

– Квартиру, пожалуйста, без особой нужды не покидай, – попросил Ник, отпирая мою входную дверь.

Я пообещала сидеть дома и не высовываться даже в подъезд. Мороз на прощание кивнул и покинул меня, не потрудившись произнести и пары лишних слов. Остаток дня я провела, развлекая саму себя делами по дому. В итоге в кровать пошла уже в десять – разочарование от этого дня лучше всего было заспать.

Как следствие проснулась в восемь утра и, как ни старалась, поспать еще не смогла. От безделья принялась искать в Интернете ролики с гимнастикой, из тех, что в свободном доступе, чтобы заняться собой. В последнее время я стала подозревать, что сидячая работа сказалась лишними сантиметрами на бедрах. Так сказать, в новую жизнь с новыми бедрами!

В самый разгар тренировки, когда я уже проклинала излишки собственного энтузиазма и считала минуты до конца экзекуции, объявился Мороз. Оглядел мой встрепанный и взмокший внешний вид и проследовал на кухню. Через минуту оттуда донесся запах кофе и свежих булочек.

– Марафон бежала? – со смешком уточнил Ник, когда я вошла в свежей одежде, на которую быстренько сменила спортивный костюм.

Отвечать сочла излишним. Вместо этого положила себе две булки – после хорошей тренировки можно и поесть хорошо, и налила большую чашку чая. Мороз по-хозяйски вытащил масло из холодильника и принялся намазывать на свою часть сдобы. Завтрак прошел в тишине. Я молчала из гордости, Никите же так было удобно.

– Поехали, – наконец изрек он, после того, как я сделала последний глоток.

– Я-то тебе зачем?

– Чтобы по сто раз не пересказывать, замучаешь ведь вопросами, – Ник улыбнулся, будто вполне искренне, и я продолжать дуться просто не смогла.

Переоделась еще раз, в уличное, и мы покинули квартиру. На повестке дня, как поведал Мороз, стоял разговор с охранниками, которые должны были встречать Панфилова с деньгами, но с задачей, как уже известно, не справились, за что и были в воспитательных целях уволены. Хотя, на мой житейский взгляд, не так уж сильно ребята и провинились. Того же Панфилова, например, всего лишь понизили.

Первый охранник жил в новостройке и нашим визитом не был удивлен, видимо Никита договорился о встрече заранее. Выглядел бывший охранник внушительно: короткая стрижка, высокий рост, футболка, обтягивающая стальные мышцы и сломанный, судя по горбинке замысловатой формы, нос. Впрочем, она мужчину не портила.

Я невольно задалась вопросом, справится ли с подобным типом Мороз, если вдруг что. Получалось (не к чести Никиты), что чувствовать себя в безопасности я не могла. Оповещать компаньона о собственных умозаключениях, конечно же, не стала. Охранник тем временем провел нас в гостиную, где в окружении двух кресел и дивана царствовал гигантский телевизор, что на беззвучном режиме показывал какую-то передачу о жизни животных. Разносторонний нам тип попался, похоже.

– Откуда к Адамовичу пришел? – задал первый вопрос Ник, после того как занял диван. Охранник разместился на ближайшем кресле, я же приткнулась слева от Мороза и сделала вид, что сильно интересуюсь поведением ленивцев.

– Наверняка знаешь, в спецподразделениях маловато платят, да и бонусов почти никаких. А год примерно назад приятель работу предложил, непыльную и с зарплатой что надо. Единственное условие – помалкивать обо всем увиденном, ну я думать долго не стал и согласился. Не все ж Родине служить, когда-то пора и о себе позаботиться.

– Об увольнении своем что думаешь?

– А что тут думать? Косяк был, значит, имели полное право уволить. Обиды на Адамовича точно не держу, – спокойно ответил мужчина, я тут же прониклась к нему уважением и повернулась, чтобы внимательнее рассмотреть, сразу забыв про ленивцев.

– Ясно, – кивнул Мороз. – Как обычно проходит доставка денег?

– Обычно деньги встречают два охранника и вместе с инкассатором несут их в комнату к бухгалтеру. Все это под камерами, за которыми наблюдает еще один охранник. День и время в каждый месяц выбираются разные, без какой-либо системы, и меняются незначительно.

– Как все было в тот раз, когда деньги украли?

– Мы с Толяном в обозначенное время дежурили на улице у входа в здание. Дождались, когда Панфилов припаркует тачку. Пару минут из машины никто не выходил, мы по инструкции ждали и не рыпались. Разглядеть же, что творится внутри, не представлялось возможным из-за тонированных стекол. Вдруг с пассажирского сиденья вылетает Юлька, вид полоумный, и кричит, что с Серегой плохо, сердце, наверное, или инсульт. У нас сеструху Адамыча все знают, так что в первый момент мы ее и не заподозрили ни в чем, даже на спортивную сумку внимания не обратили. Кинулись к машине, а девка, наоборот, – в здание. Потом уже на записи с камер увидели, как она пробегает насквозь, и у другого выхода в поджидающее такси садится, только ее и видели. Ушлая девица оказалась, – с намеком на уважение усмехнулся мужчина.

Мороз еще задавал какие-то вопросы, а я думала, это же сколько отваги и хладнокровия нужно иметь, чтоб не испугаться таких бугаев, все заранее подготовить и исполнить без осечек. Что могу сказать, сильна у дамочки тяга к наличным, раз решилась на эту авантюру. Либо что-то еще толкнуло Снегиреву на преступление. На мой взгляд, надежнее и проще было продать квартиру. А может, она была уверена, что брат особо гневаться не станет и спустит все на тормозах? Подумаешь, выручка за месяц, не велика для него потеря в свете годового дохода.

Об этом я и не преминула поинтересоваться у Никиты по пути ко второму охраннику, Толяну, если не ошибаюсь.

– До чего же дотошная! – пожаловался Мороз неведомо кому. – Бухглартешей, наверное, хорошей была. Ты бы лучше с тем же упорством думала про то, куда могла податься Юлия.

– Что поделать, у меня математический склад ума: не могу про это думать, если не вижу логики происходящего, мысли все время не в ту степь уходят. Мне нужно понимать ситуацию целиком.

Мороз театрально вздохнул, но аргумент мой принял, потому что через пару минут все же ответил:

– Поначалу Адамович так и решил, мол, пустяки, дело-то семейное, искать полоумную бабу – себе дороже. Тем более, как ты и упомянула, украденные деньги хоть и способны простого обывателя свести с ума, сильно бюджет Андрея подорвать не могли. Первое время он искал сестру своими силами, правда, вяленько так, скорей ради очистки совести. Беда его в том, что через месяц с небольшим он обнаружил, что сбежавшая сестрица не только бабки его прихватила, но и еще кое-что, нажитое не вполне законным путем, – закончил Никита и замолчал.

– Мороз, ты издеваешься? – не выдержала я, когда поняла – продолжать тот и не собирался.

– Меньше знаешь, крепче спишь.

– Я же все равно узнаю, раз ты меня с собой таскаешь. Кто-нибудь да проговорится…

– Вот и подождем этого прекрасного момента, – согласился Ник, донельзя довольный собой.

– Редкостный ты гад, конечно, – подвела я черту.

Анатолий согласился встретиться с нами в парке, и, увидав задорно скачущую вокруг него овчарку, я поняла, почему. Выглядел мужчина родным братом первого охранника, даже нос на ту же сторону перебит. Еще раз не без почтения подумала о Юлии.

Под неспешный диалог бывший сотрудник Адамовича швырял палку, больше похожую на полено, а собака, радостно подпрыгивая, возвращала ту в зубах обратно. На всякий случай я встала сбоку от Мороза, чтобы оказаться как можно дальше от животного, чей вес наверняка превосходил мой собственный, и слушала во все уши, не отвлекаясь на лишние измышления. Узнать, что же еще такого ценного украла Снегирева, стало делом принципа.

В общем-то, ничего нового охранник не сказал, лишь косвенно подтвердил слова товарища: машину ждали у входа, на Юльку с сумкой внимания не обратили, а когда разобрались, в чем дело, женщину догнать не удалось. Вторая машина, что собирала деньги в пунктах приема ставок, прибыла еще утром, инкассация прошла как обычно, без происшествий. Из-за увольнения обиды не затаил, работу новую уже нашел.

– Да и не нравилось мне там, если честно, – признался под конец Анатолий. – Бабки конечно хорошие платили, но быть причастным к чьим-то темным делишкам – то еще удовольствие. Не хватало еще самому пострадать из-за этого. По вечерам в дУше все казалось, что отмыться не могу, так пакостно на душЕ было. Считаю, нам всем крупно повезло, что деньги украла Юлька, тем более таким бескровным способом.

Впечатление о себе бывший охранник оставил приятное, единственное, что его портило, с моей точки зрения – это наличие кольца на правом безымянном пальце. Я подсмотрела. Потому что твердо решила, как только распрощаюсь с Морозом и его делом, вплотную займусь личной жизнью, раз уж с работой так ничего и не ясно.

Перед встречей с третьим охранником, что явилась для меня полной неожиданностью, Никита решил отобедать. Я по понятным причинам против ничего не имела. А когда Ник по большому секрету шепнул, что банкет у нас за счет Адамовича, стесняться при выборе блюд не стала. Когда еще, скажите, я расщедрюсь на то, чтобы отведать салат с уткой и халуми – кстати, что такое халуми? – или крем-суп с голубым сыром? А как вам морские гребешки с соусом из пармезана? О такой банальщине, как каре ягненка, и вовсе молчу.

В итоге все же отмела все блюда с «абракадаброй» в названии и выбрала то, что мой желудок с благосклонностью воспринимает вот уже двадцать с хвостиком лет. Не хватало еще по милости Алибабаевича после обеда животом мучиться, и без того он мне веселенькую жизнь на ближайшее время обеспечил. Мороза мои потуги всерьез повеселили – ну и ладно, мне не жалко – может потому он уже на выходе не без усмешки шепнул, что халуми – это сыр такой. Ибо удивлять официантов собственным невежеством я не решилась, вот и покидала интересное заведение непросвещенной, зато сытой.

Третьим на сегодня охранником оказался тот, что дежурил в день триумфального побега Снегиревой возле камер. Мужчина на данный момент находился в отпуске, но родных мест не покинул, потому на пути ко встрече с ним препятствий не возникло. Отдыхал человек на турбазе километрах в семидесяти от города в компании единомышленников, разнообразил досуг, согласно сведениям Мороза, рыбной ловлей, банькой и освежающими прогулками по лесу.

К тому моменту, как мы добрались до турбазы с названием «Белкина заводь», вечерело. Михаил, или попросту Миха, как называли его коллеги и тот же Мороз, ждал нас в ресторанчике при гостиничном комплексе.

Человека, сидящего за массивным деревянным столом на четверых в компании литровой кружки пива и вяленой рыбки, я сходу определила, как нужного нам. Потому и похвалила себя за дедукцию, когда Никита уверенным шагом направился к нему. Нужный нам охранник оказался крепким шатеном среднего роста. Резкие черты лица, крупноватый нос и ямка на подбородке впечатление производили неоднозначное. С одной стороны мужчина казался эдаким балагуром и душой компании, с другой – была в нем какая-то червоточинка, что не позволяла мне до конца расслабиться, находясь рядом. Футболка с коротким рукавом выставляла на обозрение вытатуированные латы на плечах мужчины. Рисунок в виде кельтского орнамента составлял своеобразные доспехи и наверняка имел потайной смысл, известный, как водится, только владельцу.

– Как отпуск проходит? – поздоровавшись, поинтересовался Мороз.

– Отдыхать – не работать, – хохотнул мужчина и подмигнул мне. – Ведь правда, красавица?

На всякий пожарный согласно кивнула.

– Ну и запугал он тебя, – посетовал Миха, после того, как приложился к кружке с пенным. – Не боись, Мороз девок не трогает. Ведь правда, Мороз?

– Еще какая, – не очень-то любезно подтвердил Мороз. Напрашивался вывод, что абы с кем панибратства он не одобрял. – Вернемся к Снегиревой. Как все обстояло в день ее побега?

– Да до смешного все просто было, – хрюкнул Миха. – Юлька выскочила из машины и со всполошенным лицом к дежурившим парням подскочила. Что прокричала, на камере было не слышно, но те сразу к машине ринулись, а деваха – внутрь здания двинула. Промчала насквозь как в одно место ужаленная, только ее и видели. Даже остановить никому в голову не пришло – мало ли что там у сеструхи босса приключилось. Выскочила через главный вход, села в такси, и с тех пор никто ни ее, ни бабки найти не может. Ну, коли Адамыч тебя, Мороз, для дела привлек, шансов у Юльки практически ноль, – в голосе Михаила мне почудилось признание. Похоже, он был в курсе заслуг моего компаньона.

– Пока бежала по зданию, Снегирева никуда не сворачивала? Или задержалась где? – никак не отреагировал на последнее высказывание Мороз.

– Не-а, говорю же, неслась как ужаленная. Поначалу-то это даже забавным показалось, а потом уж, когда выяснилось все, не до смеха стало.

– Может, столкнулась с кем, пока бежала?

Михаил задумался, потом ответил:

– Не припомню такого.

– А записи с камер у вас как долго хранятся?

– Тридцать дней на «серваке» висят, потом удаляются.

– И ни одна душа записи с того дня сохранить не догадалась, я правильно понял? – прищурился Ник.

– А на хрена? Все ж и без того понятно было, сеструха Адамовича нашего киданула и была такова. Да он и не парился из-за этого особо. Как говорится, баба с возу – кобыле легче, – заржал Миха и вновь отхлебнул пивка.

– Ясно, – подвел черту Ник и поспешил распрощаться с типом развязного поведения: – Не будем дальше отвлекать.

– Покеда, – ни капли не расстроился Михаил, махнул нам половиной леща, а потом использовал того по назначению.

«Пожалуй, самый неприятный из всех троих тип!» – размышляла я, сидя в машине, по пути домой. Насколько разные люди встречаются среди представителей одной профессии! Никите он, похоже, тоже не пришелся по вкусу. Уточнять у него я, однако, не стала – хотелось подумать в тишине, пока настрой был подходящий.

Глава 10

Выходило, по моим прикидкам, следующее. В июне, точное число не знаю, но ближе к началу, пропадает Снегирева. Никто по этому поводу особо не дергается: моя семья так вообще в благословенном неведении, Адамовича произошедшее за живое, со слов очевидцев, не сильно-то взяло, других близких родственников, насколько я понимаю, у женщины нет, а с подружками мы не так давно имели удовольствие пообщаться. Так что ожидать от них бурной деятельности – дело напрасное. Самое интересное началось в тот момент, когда Андрей Адамович обнаружил, что вместе с сестрой пропало кое-что еще. Что-то такое, что имеет ценность гораздо большую, нежели родная сестра и полная сумка наличных.

Чем же это может являться – вопрос отдельный, и Мороз, как ни прискорбно, отвечать на него не спешит. В ряду моих предположений, основанных на скромном опыте и в основном блокбастерах, фигурируют алмазы, компромат на страшного человека, наркотики, но самое любимое, пожалуй, – замороженная семенная жидкость Адамовича для воспроизведения потомства с целью последующего шантажа и выкачки кругленьких сумм. Хотя Адамович вполне может оказаться человеком тонкой душевной организации и вспылить, например, из-за праха покойного дедушки, кто его разберет. Мороз дал четко понять, что знать мне об этом для собственного же блага не стоит. Тем не менее, нутром чую, что поисками именно этого загадочного компонента Ник и озабочен, и уж только в качестве побочного, но неизбежного эффекта его интересует местоложение Снегиревой. К которой, к слову, должна привести его я. Такая вот нетривиальная задумка маэстро.

– Кстати, – решила я уточнить. – Ведь никто, кроме нас, Снегиреву не ищет? Панфилов же уже не в счет.

Никита согласно кивнул, подтверждая мои догадки. Я воодушевилась и продолжила:

– Значит, никого украденные деньги особо не волнуют, и более того – никто пытать меня на счет Юлии не собирался! Зачем, в таком случае, ты меня запугивал? Я же ночи не спала, изверг!

– Нужно же мне было склонить тебя к сотрудничеству, – откровенный ответ Мороза обескуражил.

– Да как вообще тебе после такого можно доверять? Гадай теперь, в чем ты мне еще наврал! – вспылила я. И не без основания, надо заметить. – А я только недавно простила тебя за синяк, полученный от Женька.

– Синяк твой, кстати, уже прошел, а ему с переломом месяц ходить как минимум.

Я поджала губы и отвернулась к окну, потому что это, на мой взгляд, вообще не оправдание. Никита мысль понял и продолжил:

– Ладно, каюсь, не рассчитал я, что у вас так быстро до рукоприкладства дойдет, вот и задержался немного.

С надеждой повернулась к Морозу, пускай по глазам читает, у него это хорошо получается. Так хотелось вернуть веру в порядочность людей.

– Серьезно, – кивнул он. – Не собирался я отдавать тебя на откуп ради информации. Поверь, в моем арсенале есть более гуманные способы ее получения.

– Что-то не хочется испытать их на собственной шкуре, спасибо.

– Зря. Вдруг бы тебе понравилось, – подмигнул Ник, а я поспешила вернуться к рассуждениям, пока мысли непрошено не улетели не в ту степь.

Итак, пока отсутствие Юлии еще не трогает умы людей, в нашей семье умирает бабушка, вдобавок обнаруживается долг за квартиру. Не желая в такой момент возиться с нечистоплотными квартирантами, мы с мамой собираем вещи Снегиревой, отвозим их в агентство и в одностороннем порядке расторгаем договор. Примерно в это же время в игру вступает Мороз и быстренько заселяется в мою квартиру, чему мы с мамой, наивные, поначалу весьма радуемся.

– С бабкой из подъезда специально поссорился? – продолжила я анализировать методы Никиты.

– Ты была мне нужна, – не стал отпираться тот.

– Значит, и под дверьми никто подозрительный не шастал… Ты хоть что-нибудь просто так делаешь? – возмутилась я.

– Пока работаю, нет, – пробить толстую шкуру Мороза не получилось, и я вернулась к собственным баранам.

Получается, осталось дело за малым – как герой Шварценеггера вспомнить все, что видела, пока собирала вещи Юлии, и на основании этого догадаться, куда могла податься женщина. Тогда Мороз и компания оставят меня в покое, и можно будет вернуться к обычной жизни. Всего-то. А может вполне статься, что то, что ищет Ник, я уже видела на квартире, потому так и зациклился мой соратник на этом списке. Хотя, ничего криминального на свой обывательский взгляд я в вещах бывшей квартирантки не углядела.

По заведенной традиции Никита проводил до двери, но не покинул, снабдив напоследок очередным напутствием, а ловко напросился на ужин. Так, что я даже и не заметила, как согласилась, хотя против вовсе не была – все не одной вечер коротать. Достала из морозилки мясо и быстренько поджарила на гриле, спасибо маме за приобретенную в свое время кухонную технику. Посыпала зеленью. В качестве гарнира пришелся салат из свежих овощей. Все то время, пока я сновала по кухне, Мороз сидел рядом и листал школьную тетрадь в клетку, заполненную на четверть от силы.

– Боюсь, я только зря стараюсь с этим, – высказалась я, имея в виду список вещей Снегиревой, что я смогла припомнить, и старательно записать.

– Твое дело не бояться, а слушать, что умный дядя Ник говорит. Попробуй переписать все с подробностями, например, не «халат», а «халат розовый с длинным рукавом и тонким поясом».

«Ишь, знаток женских халатов» – покачала я головой и поставила тарелки на стол. Посмотрела на мужчину с недоверием: это он сейчас серьезно или просто хочет занять мое свободное время, чтобы дурью лишний раз не маялась? Тот коротко поблагодарил и сделал вид, что взгляд не заметил. Принялся за еду, так и не дав ответной реакции на невысказанный вопрос. Ел быстро и молча, так что сразу становилось понятно – человек как следует устал и проголодался. Задерживаться еще на чашечку чая не стал, подождал, пока я доем свою порцию, и распрощался.

– Выходить-то хоть можно? – уточнила я на прощание, потому что, когда состоится наша следующая встреча, Мороз не обозначил.

– Как хочешь. Но я бы на твоем месте не спешил, – добавил он и плутовски улыбнулся.

И как его понимать прикажете? Возмущенная я заперла дверь и уселась переписывать тетрадь. Пришла интересная мысль, попросить маму составить такой же список, вдруг она вспомнит то, что я не смогу. Прежде конечно нужно будет взять благословение у Никиты. Голова в этот вечер варить отказывалась, и я, переписав с десяток позиций, с чистой совестью отправилась в постель.

Утро началось со звонка Мороза, который вдруг велел сидеть дома, никуда не выходить и дверь никому, даже маме родной, не отпирать. За маму стало немного обидно. Сам Никита, разумеется, в понятие «никто» не входил. Обещал приехать сразу, как освободится. К чему все эти предосторожности, я не поняла, но не думаю, что случилось хоть что-то хорошее.

Настроение сразу же сделалось нервным, руки так и чесались что-нибудь сделать, а потому я пошла печь пирог. Кому-то успокоить нервишки помогают танцы, кому-то уборка в шкафу, мой же надежный способ – это готовка. Пока все взвесишь, перемешаешь, как надо… а если в рецепте еще и белки нужно взбивать, так это просто находка.

Никита явился только к вечеру, а потому на столе у меня аккуратными рядами красовались кексики, пицца на пышном тесте и румяная галета со сливами. Короче, выгребла холодильник до пуста и употребила продукты, насколько фантазии хватило. В заварочном чайнике посреди сдобного безумия настаивался чай с травами. Еще от бабушкиных запасов остались, она утверждала, что прекрасно нервы успокаивают. Вот и проверим.

– Ничего себе, ты подготовилась к моему визиту. Приятно, ничего не скажешь, – заценил Мороз. – Смотри, я так могу и привыкнуть.