Блэкджек для дилетантки [Агентов просьба не беспокоить]

– Взломал ее аккаунты? – уточнила.

– Ага, – ни капли не смущаясь, подтвердил Мороз и отправил кусок курицы в рот.

– Ты страшный человек! – обличила я и развила мысль: – Бедная твоя женщина – ни шагу в сторону.

– Что поделать, такая работа. Кстати, именно поэтому я одиночка по жизни, – судя по тону, печали по этому поводу Мороз не испытывал.

– Что, и никаких романов? – ахнула я ради приличия. Все равно не поверю, что сидящий напротив мужчина живет монашеской жизнью.

– Бывают эпизодически. Желаешь предложить свою кандидатуру? – Никита прошелся по мне нарочито оценивающим взглядом.

Порадовалась, что блузка застегнута на все пуговицы.

– Боже упаси! – воскликнула, представив всю глубину мучений женщины, дерзнувшей окунуться в столь сомнительного характера отношения.

– Ну, смотри, а то я для симпатичной девушки всегда готов, любой каприз, как говорится.

– Ага, но, как я поняла, ненадолго.

– Чем богаты… – развел руками Ник. – А тебе, значит, любовь на всю жизнь подавай.

– Да мне бы уже хоть какую-нибудь! – в порыве чувств сболтнула я о наболевшем.

– Это все юношеский максимализм, – со знанием дела изрек Мороз, ткнув в мою сторону вилкой, а потом использовал ее по назначению, имеется в виду, что наколол шампиньон.

Я последовала его примеру. Жаркое здесь готовили как надо, поэтому трапеза, можно сказать удалась. После мы с соседом разошлись по комнатам и не пересекались до утра. Покидал ли тот номер ночью, сказать не могу – спала я крепко и безмятежно, будто в детстве. Хотя, подозреваю, виной тому – как следует набитый желудок и полное отсутствие голоса совести на этот счет. Бокальчик белого сухого также сыграл свою роль. Чувствовала я себя как в мини-отпуске и старалась получать удовольствие от каждой мелочи, вплоть до запаха геля для душа из ванной комнаты.

На встречу со Снегиревым Никита потащил меня с собой, отчего-то решив, что она будет для меня полезной. А поскольку в данной ситуации от меня мало что зависело, собственного мнения на сей счет я решила попросту не иметь, Мороз у нас голова – вот ей пускай и думает.

День стоял воскресный, Снегирев ждал нас в кафе неподалеку от центра города и, с его же слов, до понедельника был совершенно свободен. По пути я наслаждалась незнакомыми видами из окна и представляла, каково это было бы здесь жить. Народ в основном никуда не спешил, деревья радовали глаз разноцветными нарядами, что так свойственны середине сентября, а воздух после прошедшего ночью дождя был чист и свеж. Захотелось вот также беззаботно гулять по улицам непременно с новым зонтиком в руках, впитывать в себя золотой осенний день, столь скоротечный, что через несколько часов грозит обернуться промозглым вечером, и быть уверенной, что впереди ждет только хорошее.

Столик Снегирев занял возле окна, поэтому в кафе я смогла и дальше подглядывать за чужой жизнью, что неспешно бурлила в парке через дорогу.

– Так о чем вы хотели узнать? – поинтересовался тот, после того как мы поздоровались и заняли свои места.

– Как я уже говорил, – взялся за дело Мороз. – Юлия пропала несколько месяцев назад. Брат беспокоится. Когда понял, что от полиции результатов ждать не приходится, организовал поиски в частном порядке, для чего и привлек нас.

– А от меня что хотите? Мы с ней три года как в разводе, – не понял мужчина. Я, кстати, тоже.

– Когда вы последний раз виделись с бывшей женой?

– Когда получили свидетельство о разводе, – Снегирев усмехнулся.

– И больше ничего о ней не слышали? Может быть, от общих знакомых?

– Слышал только то, что она в другой город к брату подалась большие деньги «зарабатывать», – нарисовал кавычки в воздухе Снегирев, и тут его прорвало: – Да падаль она, эта ваша Юлька! За деньги на что угодно подпишется. Знаете, как мы познакомились? Она на спор подошла ко мне в клубе, где официанткой работала, и поцеловала. Потом хвалилась еще, что сотню баксов выиграла, а заодно и жениха завидного отхватила. У меня тогда бизнес в гору шел, с деньгами порядок был, не то что сейчас. Ну я, дурак, слюни и распустил, как же – такая девушка внимание обратила. Влюбился как мальчишка, хотя все вокруг советовали остыть и приглядеться к невесте повнимательней. Да разве ж я тогда кого слушал? Хотя, кто бы на моем месте не повелся? Высокая, фигура – чисто модель, копна смоляных волос, а глаза зеленые. Жаль только конфетка с гнильцой внутри оказалась. У меня спустя некоторое время проблемы на работе начались, перебои с деньгами. Ну, Юлька не растерялась и давай перед моими друзьями хвостом крутить в поисках жизни послаще. А потом ее брат как раз раскрутился, она к нему и напросилась. Быстро развод оформила и только ее здесь и видели, – закончил мужчина и попросил официанта принести виски, так расчувствовался за время монолога.

– В городе вы бывшую жену больше не видели?

– Не-а, не встречал. А если бы и встретил, даже здороваться не стал.

– Может, общие знакомые что говорили?

Мужчина отрицательно махнул головой, Ник поблагодарил его за беседу, и мы покинули кафе.

«Вот уж точно, от любви до ненависти один шаг» – думала я, поддевая носками ботинок опавшие листья. Кленовые шуршали приятнее прочих.

Следующей на повестке дня была школьная подруга Юлии, с которой та имела переписку незадолго до исчезновения. Встретиться женщина предпочла у себя дома, и, едва войдя в квартиру, я поняла, почему. Гвалт, что обрушился на наши головы, лишь только распахнулась входная дверь, по силе своей мог посоперничать разве что с кавардаком, царившем в жилище женщины. Количество детей и животных, повинных, как в первом, так и во втором, сходу сосчитать не удалось.

– Сколько их всего? – шепнула я Морозу, пока хозяйка квартиры запихивала домашних в комнату, видимо, чтобы те не мешали разговору. Какую цену придется за это заплатить помещению, я предпочитала не думать.

Никита оказался воистину профессионалом, потому, не задумываясь, перечислил:

– Две девочки-близняшки, один пацан, щенок неизвестной породы и кошка.

– А муж где? – на всякий случай уточнила, хотя и сама уже догадывалась, где.

– Его нет.

Чувство уважения я в тот момент испытала к обоим: к Морозу за исключительную внимательность, а к женщине за самоотверженность и умение выживать в тяжелейших условиях. Принимала нас она на кухне, что показалась мне неким островком спокойствия посреди бушующего моря сумасшествия.

– А вам Юля зачем? – первым делом поинтересовалась женщина.

– Видите ли, Светлана, несколько месяцев назад ваша подруга пропала, а мы с коллегой, – указал Ник на меня, – ищем ее по поручению брата.

Называться коллегой Мороза оказалось неожиданно приятно, хоть вся моя деятельность и состояла в том, что я безмолвно пила чай из кружки с логотипом какого-то благотворительного фонда и не мешала человеку делать свое дело. Женщина с сомнением – и за это я ее винить не могла – посмотрела в мою сторону. На всякий случай с деловым видом кивнула.

– Даже и не знаю, чем вам помочь… – растерялась Светлана.

– Расскажите нам про Юлию, что она за человек? Может, вспомните какие-то увлечения.

Снегирева, со слов женщины, оформилась куда раньше сверстниц, и успехом у мужчин начала пользоваться уже в старших классах, выбирая тех, что при деньгах.

– Ей все девчонки тогда завидовали. Оборачиваясь назад, понимаю, что богатым нам казался каждый, кто получал регулярно зарплату, – Светлана с грустью усмехнулась.

Росли подруги, росли и запросы. Юлия, рано осознав свои возможности, и то, как можно с помощью них в этой жизни устроиться, в институт решила не идти. Окончила колледж и устроилась работать официанткой. О незаурядном способе знакомиться с перспективными мужчинами мы уже знали.

– Я же, как дура, пошла в институт, выскочила замуж, так и не доучившись, и вот результат, – резюмировала женщина. – Что нас до последнего времени связывало, сама не понимаю, но общались мы регулярно, в основном через сообщения. А несколько раз в год она сюда приезжает, и мы обязательно куда-нибудь выбираемся. Для меня, если честно, ее приезды как глоток свежего воздуха, хоть ненадолго отключиться от всего этого дурдома. Встретимся, сходим куда-нибудь, пожалуемся друг другу на житье-бытье, и как-то легче становится.

– Когда последний раз к вам Юлия приезжала?

Женщина задумалась, прикинула что-то в уме, потом ответила:

– В мае, у сына тогда как раз день рождения был, она ему бластер с патронами привезла.

– На что вам Юлия при встречах жаловалась?

– В сравнении с моей-то жизнью? – усмехнулась женщина. – Понимаю. Но не поверите, у нее тоже не все шло гладко.

– Иначе бы она не исчезла, – подтвердил Никита.

– В основном она жаловалась на неустроенность. Говорила, что мужиков полно вокруг, но ни один ее всерьез не воспринимает. И я ее понимаю, годы-то идут, семью опять же хочется, а с кем ее постоишь, если у нас мужчины до седых бород желают развлечений и легкой жизни. Какая уж им семья и ответственность.

– Вот! – не удержалась я и победно взглянула на Мороза, припомнив давешний разговор за ужином.

– Может просто не стоит искать мужчину с серьезными намерениями по увеселительным заведениям? – возразил тот.

И надо признать, что был в его словах резон, а потому мы со Светланой в ответ промолчали.

– Когда вы последний раз общались с Юлей?

– В июне вроде переписывались еще, – припомнила женщина. – Потом я ей писала, но она не ответила.

Спрашивать о чем-то еще Никита женщину не стал, и мы вскоре откланялись.

– Ты что, оставил ей деньги? – уточнила, не привиделось ли мне, когда мы уже спускались в лифте.

– А по-твоему, она стала бы на нас за просто так время тратить?

Против такой логики возразить оказалось нечего, да и Светлане наличные только на пользу.

Вторая подруга Снегиревой жила за городом, в коттеджном поселке, куда и пригласила нас приехать. Охранник на посту оказался предупрежден, а потому попали на территорию мы без проблем. Дом этой самой подруги встречал распахнутыми воротами фигурной ковки. Никита заехал на участок и припарковал «Порше» возле хозяйского «Мерседеса». На крыльце тут же нарисовалась хозяйка, одетая в золотистое платье и легкий полушубок. Сквозь нескромный разрез длинного подола на всеобщее обозрение было выставлено достойное, в общем-то, зависти бедро. Женщина поприветствовала нас и велела кому-то внутри дома накрывать на террасе, куда нас любезно и сопроводила, виртуозно покачивая бедрами при ходьбе.

Вид с террасы открывался прекрасный: ухоженный сад, ели благородно-голубого оттенка и идеально подстриженный газон, который то тут, то там украшали оранжево-багряные листья, опавшие с деревьев по соседству. В общем, кто бы этой красотой ни занимался, свой хлеб он не зря ест. Из всего увиденного я сделала вывод, что деньжата у этой мадам водятся, и немалые. И тут же злорадно хмыкнула про себя: чем же ее таким Ник заинтересует?

Мороз чувствовал себя как рыба в воде, отвешивал женщине искусные комплименты, которые, если вдуматься, могли сойти за тонкую насмешку, и только что белы рученьки не лобызал. Меня представил помощницей и рассказал, в общем-то, правду про поиски пропавшей Снегиревой. К просьбе о содействии Ольга, а так звали хозяйку, отнеслась благосклонно и пела на радость Морозу, что тот соловей. Рассказывала взахлеб. Хотя, после того как я имела честь увидеть ее супруга, желание осуждать женщину пропало.

Немолодой, деликатно говоря, мужчина, сохранившийся примерно так же, как и любой российский пенсионер. Это в том смысле, что на поджарых и стильно одетых мужчин того же возраста из рекламных роликов или кино, благодаря которым становится не так страшно стареть, он был совсем не похож. Скорее наоборот, имел абсолютно противоположные черты.

– Та еще шлюшка эта ваша Юлька, – объявила Ольга и затянулась сигаретой, вставленной в резной мундштук, разогнала свободной рукой дым и продолжила: – Из тех, что по жизни ищут, куда бы свой зад приткнуть поудачнее. Метут хвостом перед каждым, кто покажется перспективным, только вот из виду упускают, что серьезные мужчины на таких, как она, не женятся.

Отсюда напрашивался вывод, что к «таким» приятельница Снегиревой себя явно не причисляла, хотя сходство ее образа жизни с голубой мечтой подруги лично мне кололо глаз.

– Как же, писала мне периодически, – тем временем продолжила женщина. – Даже звонить пыталась, но трубку я последнее время уже не брала, вот и принялась Юлька засыпать меня сообщениями, типа по старой дружбе. Но я-то знаю прекрасно, для чего ей понадобилась. Как встретила меня с мужем в ресторане, так и загорелась желанием возобновить общение, все мечтала, что я ее с кем-нибудь из мужниных приятелей сведу. Ага, разбежалась. На встрече одноклассников нос воротила, а как узнала, за кого я замуж вышла, так чуть ли не в лучшие подружки меня зачислила. В общем, не виделись мы с Юлькой примерно лет пять, хоть и писала она мне регулярно. Все не теряла надежды, – хохотнула дама, подводя итог всей речи.

Я отставила недопитую чашку с чаем, мечтая поскорее убраться из этого, благополучного только на первый взгляд, местечка. Сладкая, как показалось сначала, жизнь женщины на деле оказалась с душком, что не перебить никаким благородным ароматом. На мое счастье Мороз решил, что дальнейшее пребывание в гостях у милой дамы не имеет особого смысла, и мы покинули террасу, а вслед за ней и владения удачно вышедшей замуж женщины.

– Если что-то еще понадобится, не стесняйтесь, приезжайте, – махала она вслед рукой, зазывно выставив ножку в разрез длинного платья. Видимо, чтобы Мороз напоследок полюбовался. Я на свой счет не обольщалась и отнесла все сказанное в адрес Никиты.

– А что, съездил бы, пока мы еще в городе, – подколола я его в машине.

– Знаешь, я лучше тебя соблазню, если мне вдруг приспичит, – признался Ник, и я решила на эту тему больше не острить. Все равно последнее слово остается за ним.

– В общем, Юлия эта та еще дамочка, оказывается, – сменила я тему. – Хищница, одним словом.

– Ты лучше думай, куда она могла податься. Зря, что ли столько времени тебя с собой таскаю, – попенял Мороз.

– С большими-то деньгами? Да куда угодно.

– Для этого нужна как минимум машина или билет на транспорт. Не автостопом же она с бабками уехала. Или жилье в городе, если она рискнула остаться. То, как Снегирева уделала Серегу, говорит о том, что к побегу дамочка подготовилась заранее.

– Так значит и от улик в квартире заранее избавилась, – возразила я.

– Абсолютно все предусмотреть невозможно, так что на чем-нибудь да мы ее поймаем. Твоя задача думать, вспоминать и сообщать мне обо всем, что покажется важным. Даже о самых незначительных на первый взгляд мелочах.

– Вот только не надо сваливать всю ответственность за результат на меня. Это тебе за поиски платят, я же болтаюсь с тобой совершенно бесплатно. Еще и время свое трачу.

– А кто тебе обои просто так поклеил? – возмутился Никита.

– Это было частью твоего плана, между прочим! – напомнила я.

– Хорошо, тогда кто тебя от бандитов спасает? – не сдавался Мороз.

– Во-первых, был только Панфилов, и я начинаю сильно сомневаться, что появится кто-то еще, а во-вторых, ты же сам меня и засветил.

– Ну и сленг. Кажется, я сильно отстал от жизни.

– Это все сериалы, – повинилась я.

В квартиру Снегиревой, что пустовала в отсутствие хозяйки, мы проникли несанкционированным путем. Мороз явил еще один сомнительный талант, на этот раз по вскрытию замков.

– Тебя полиция часом не разыскивает? – засомневалась я в благонадежности компаньона. Не хватало еще, чтобы меня с ним замели под одну гребенку, то-то радость маме будет.

– Не боись, я у них на хорошем счету, – отшутился Мороз, впихивая меня в квартиру и притворяя за нами дверь.

– Я серьезно, – зашипела я, опасаясь, что нас могут услышать. – Слишком уж у тебя подозрительные навыки для законопослушного гражданина. Я на такое не подписывалась. Тебя-то твой Алибабаевич вытащит, случись что, а мне прикажешь на нарах куковать?

– Если ты перестанешь болтать и займешься делом, даю слово, мы уйдем раньше, чем нас загребут, – так же тихо ответил Никита и направился в сторону комнаты.

– Вот ни капли не успокоил! – возмутилась я под смешок Мороза. Но вглубь квартиры прошла.

За окном начинало темнеть, а свет Никита включать не разрешил, так что пришлось напрягать зрение. Поставила мысленную галочку что-нибудь стрясти за это с Мороза.

Нашим глазам предстала типичная «однушка»: раскладной диван с обязательным торшером под боком, напротив телевизор, вдоль поперечной стены шкаф. Ничего интересного. Слой пыли на каждой горизонтальной поверхности говорил о том, что хозяева давно не появлялись. Шкаф стоял полупустой. Несколько комплектов белья, пара блузок и джинсы – вот и все, что занимало место на полках.

– Никита, – потрясла я чужими штанами. – Как думаешь, куда уехала Снегирева? Тут написано: «Сан-Франциско», может она двинулась в Америку?

– Какая внимательность к деталям, – Мороз вытащил джинсы из моих рук и вкрадчиво предложил: – Давай-ка я тебя тут на ночь оставлю, чтобы ты могла все как следует рассмотреть.

– Не надо, – пробурчала я и пожаловалась. – Ну, хоть убей, я не понимаю, как все это нам может помочь.

Жалоба осталась без ответа, и я отправилась на кухню. Обыкновенный гарнитур, плошки-кастрюли на нижних полках, чашки-тарелки – на верхних. Холодильник выключен из розетки. В ванной обнаружилась стопка чистых полотенец и одинокая зубная щетка.

– По-моему, она тут лет сто не появлялась, – высунулась я из двери.

– Да, похоже, только зря потеряли время, – согласился Мороз и к моему облегчению разрешил уходить.