Помоги проекту - поделись книгой:
Мария А. Петрова
Настоящая фанатка. Умертви грех
Мальчик, который родился
Лошадь фыркала, ей не по душе было месить копытами холодную грязь, но возница заставлял её идти вперёд. Повозка качалась из стороны в сторону. Когда качка становилась совсем невыносимой, монахиня, вместо того, чтобы держаться за борта, обхватывала себя руками и втягивала голову в плечи, пытаясь сжаться в комочек. Возница подозревал, что женщина вовсе не настолько полная, как кажется, а что-то прячет под многослойной одеждой. Да и зачем ей ехать в такую погоду аж из самого Ипсвича в Салем, кроме как по непорядочным делам. Но лишние вопросы не задавал, не его это дело.
– Прибыли! – зычный голос заглушил ветер.
Повозка остановилась на небольшом пятачке, окружённом двухэтажными деревянными домами. Из-за вечной непогоды их стены потемнели и, казалось, сливались с чернотой леса позади. Монахиня осторожно вложила в руку возницы несколько монет и начала слазить. Помогать спускаться мужчина не стал. Прижимая одну руку к груди, другой оперевшись о повозку, монахиня ухая и охая сперва свесила ноги, а затем, переваливаясь, сползла с края. Наконец, она оказалась на земле и тут же, быстро перебирая ногами, забралась на мостки, чтобы хоть как-то спастись от сырости. Когда она обернулась, повозка уже скрылась из вида. Монахиня оказалась одна, деревенские уже спали. Но это ей было только на руку: если местные её заметят, непременно начнут судачить. А злые языки – прямой путь до виселицы.
– Потерпи немного ещё, – она обняла спрятанный на груди кулёк и прислушалась, чувствуя, как бьётся крошечное сердечко.
Ребёнок молчал всю дорогу, и порой казалось, что он задохнулся. Но всё обошлось. Дитя пережило и это испытание.
Нужный дом находился на самом обрыве. Он стоял опасно накренившись, глядя окнами на бурлящую внизу реку. Его фундамент размыло, и одна стена зарылась в землю. Ещё немного, и дом скатится по крутому берегу вниз.
Монахиня взошла на крыльцо, перешагивая гнилые мостки, и постучалась. Шторки у окна слева дёрнулись, и только затем приоткрылась входная дверь.
– Вы… Вы привезли его сюда? – монахиню встретила бледная женщина, её голову и плечи закрывал капот, поверх которого висел серебряный крест, – Милостивый бог, я каюсь, но желала для этого дитя смерти! Его жизнь отравлена с рождения, Господь, забери его душу, напои райским нектаром и согрей, не найти ему покоя на нашей земле.
– Прекратите! – приказала монахиня, распахивая накидку и доставая плотно спелёнатого младенца, – Дети не ответственны за грехи своих родителей, мы должны проявить милосердие и спасти ребёнка, раз он смог выжить.
– Милосердием было бы повесить его мать до того, как она разродилась! – несмотря на свои слова, женщина с осторожностью приняла младенца, и тут же её губы дрогнули в тёплой улыбке.
– Она же ваша сестра! Он покинул чрево матери раньше срока… Но он дышал! Я взяла грех на душу и соврала надзирателю тюрьмы, сказала, что мальчик родился мёртвым, и что я похороню его сама.
Монахиня наклонилась над ребёнком и поцеловала его в лоб, прощаясь:
– Я назвала его Ту ди Синде. Ту де Синде Оллгуд, если по отцу.
– Хорошее имя, – хозяйка дома снова закрыла лицо ребёнка и заозиралась, хотя никто не мог видеть их, но ей было страшно, местные жители не отличались добротой, – Его нужно увезти отсюда как можно скорей. Ему нельзя расти здесь.
– Прошу… Позаботьтесь о нём.
– Я… – ребёнок в руках женщины закашлялся, она откинула с его лица ткань и ослабила пелёнки, давая мальчику вздохнуть, – Одинокая женщина с новорождённым? Я не хочу стать падшей!
– Господь дал ему жизнь! – закричала монахиня и сразу же перешла на свистящий шёпот, – Это не грех, заботиться о сироте! Вам воздастся!
Испуганно глядя на гостью, хозяйка отступила вглубь дома и приказала:
– Оставьте его, уходите скорей, пока вас не увидели. Переночуйте у слепой Молли, эта старуха за умеренную плату пустит к себе кого угодно. Дом под молодой пихтой.
Обняв младенца, женщина уже хотела закрыть перед монахиней дверь, но остановилась, встретивших с её умоляющим взглядом.
– Я увезу дитя из Салема, – с этими словами она всё же захлопнула дверь.
Монахиня поправила одежду, запахнула накидку и не стала более стоять на пороге. Она уверила себя, что сделала всё что, могла, что выполнила свой долг. И что дальнейшая судьба мальчика в руках его тётки и Господа.
***
Переселенцы шли уже не один десяток дней, все их мечты о новой жизни разбивались в прах о нищету и неприятие общества. Те, чьи предки всего пол века назад ступили на эту землю, называли её своей по праву, воротили носы от “еретиков” и гнали их. Мужчины, женщины и дети вынуждены были скитаться по лесам, в поисках пропитания, мечтая о возможности осесть. Впереди них шёл священник, он взял на себя ношу лидера, когда его предшественник скончался от гнойных ран.
– Святой отец Киаран! Мы не дойдём до Мэриленда, мы слишком устали, – одна из женщин остановилась и опустилась на камни, – Ночь на дворе, молю, давайте сделаем привал!
– Вы правы, сестра, – Киаран взглянул на людей позади и нахмурил брови так, что на его переносице появилась глубокая складка.
Люди выглядели обессиленными, больными, грязными. Ему было жаль их, жаль, что на их долю выпала столь жестокая участь. И он чувствовал ответственность за каждого из них.
– Давайте отойдём с дороги и осядем в лесу! Шон, Дафф! Разведите огонь! Эбигейл, возьми с собой несколько девушек и поищите шишки или жёлуди, одуванчики, если повезёт. Они помогут нам восстановить силы.
Все беспрекословно подчинились словам Киарана, и скоро разбили меж деревьев небольшой лагерь в десяти метрах от дороги. Есть им было нечего, ранней весной лес не мог порадовать изобилием съестного. Кто-то тайком подъедал запасы, дети сосали ветки, обгладывая кору.
– Святой отец Киаран! – к священнику подбежала девочка семи лет, на её лице не было свободного места от веснушек, а кожа была такой белой, что почти светилась в темноте, – Я убила белку!
Она улыбнулась беззубым ртом и протянула вперёд крошечные ладони. На них лежала пушистая белка, голова животного была разбита, видно девчонка сбила её камнем и после добила для верности. Киаран принял изуродованную добычу и потрепал юную охотницу по голове:
– Господь благословил тебя, Дейрдре, чтобы ты не дала нам погибнуть от голода. Тебе так мало лет, а ты уже столь искусна в этом, пройдёт время, и ты принесёшь мне огромного оленя, отличный пир тогда закатим!
Стоило Киарану передать тушку белки Эбигейл, чтобы она сумела что-то из неё приготовить, к лагерю из леса вышла незнакомка. Все, кто был на стоянке, тут же повернулись к ней, изучая, пытаясь распознать, не несёт ли внезапный визит угрозы. Мужчины потянулись за ножами, вооружаясь. Женщина, поняв, что ей здесь не рады, остановилась и настороженно вгляделась в вырисовывающиеся в свете костров лица, не зная, к кому из них нужно обращаться.
– Доброй ночи, – женщина говорила на английском, но Киаран понимал её, – Я видела вас, когда вы проходили недалеко от нашей деревни. Я могу подсказать вам, куда идти… Где вас примут.
– Что она говорит? – Эбигейл вопросительно взглянула на священника, – Она хочет нас прогнать?
У её ног переминалась Дейрдре, он тоже прекрасно знала английский и хотела перевести слова женщины для Эбигейл, но испугалась священника, вдруг ставшего сердитым: его плечи напряглись, губы сжались, он смотрел на вышедшую из леса визитёрку исподлобья. Дейрдре никогда прежде не видела святого отца настолько суровым и страшным.
– Зачем вы нам помогаете? – Киаран игнорировал вопросы Эбигейл и обратился к незнакомке, – Что вы делаете в этом лесу? Вы одна?
Вместо ответа женщина быстро закивала, а затем подошла ближе, озираясь. Видно было, что ей неприятно находиться среди переселенцев, что её коробило от одного только их вида. Она протянула к свету крупный свёрток.
– Дитя? – Эбигейл забеспокоилась, – Почему он такой маленький? Он мёртв?
– Прошу помолчи, сестра! – приказал ей Киаран и снова заговорил на английском, – Вы сказали, что можете помочь. Это правда?
– Да. Да! – женщина снова закивала, а затем опустила ребёнка на землю и сделала несколько шагов назад, выйдя из круга света, – Идите в Бостон, я слышала, что ерети… Диссентеров там принимают, вроде как даже основывают общину. Тут недалеко, всего день ходьбы, если с рассветом выйдете, к вечеру будете там.
– Я знаю, где Бостон, – Киаран снова нахмурился, а женщина пятилась всё дальше.
Малыш лежал на холодной земле и не шевелился.
– Только прошу, – голос женщины звучал уже из-за деревьев, – Возьмите его с собой, он тихий… Его имя Ту ди Синде.
Последнее она прокричала и тут же бросилась бежать. Догонять её никто не стал. Киаран безразлично посмотрел на ребёнка и распорядился:
– Дафф, отнеси его подальше в лес.
Крупный рыжеволосый юноша уже хотел исполнить приказ, но ему перегородили дорогу Эбигейл и Дейрдре, которая просто не хотела остаться без защиты и пыталась спрятаться от сердитого взгляда Киарана. Эбигейл схватила младенца и прижала к груди:
– Нельзя, пресвитер!
– Наши дети голодают! Мы не можем подбирать выродков за каждой распутной женщиной! Раз она так хочет избавиться от него, значит он рождён вне брака! Во грехе!
– Я сама позабочусь о нём, мы не оставим его в лесу! – крепче прижимая ребёнка к себе, заревела Эбигейл, Дейрдре схватила её за юбку, боясь поднять глаза и уткнувшись в ноги своей защитницы.
Киариан только махнул рукой, он был не в силах спорить с женщиной, решившей защитить чужое дитя:
– Он не плачет, и настолько крохотный, что, скорей всего, не проживёт и года. Но имей в виду, я его не признаю! Это нечистое дитя, ему не место среди нас!
Сказав это, священник отвернулся от плачущей Эбигейл и снова занял свое место у костра. Он налил себе из котелка горячей воды с хвойными иголками и отпил, промачивая горло. А мужчины уже подсаживались вокруг, кое-кто прекрасно слышал и понял слова англичанки, и теперь им не терпелось узнать, что же решит Киаран. Святой отец вытер губы, взглянул в измождённые долгими скитаниями и голодом лица своих людей и сказал:
– Надеюсь, она не лгала, и мы сможем найти свой дом в Бостоне.
Огни взрослой жизни
На выезде из города образовалась пробка, зато въезд оказался свободен, чему Сью несказанно обрадовалась: она бы не вынесла ещё пол дня в душной машине после утомительной многочасовой дороги. Ей хотелось как можно скорее принять душ, переодеться и растянуться на кровати. Очень кстати вышло и то что Сью удалось снять комнатку на окраине Чарлстауна. До заселения в общежитие колледжа оставалась ещё пара дней, так что девушка хотела скрасить ожидание прогулками по историческим достопримечательностям. Но сперва, грезя о душе и удобной кровати, Сью направилась в Чарлстаун. Приёмник очень кстати поймал местную радиостанцию, и громкая музыка скрасила остаток пути:
“I was made for lovin' you, baby
You were made for lovin' me
And I can't get enough of you, baby
Can you get enough of me?”
Припарковать машину пришлось у небольшой деревянной часовни. Здание её было настолько старым, что легко угадывались пристроенные корпуса и отреставрированная совсем недавно крыша. Казалось, что от первоначальной часовни только и осталась, что один фасад и крест над входом.
Сью взяла одну из сумок, проверила её содержимое и убедилась, что этого ей с головой хватит на два дня, а всё остальное можно оставить в машине. Позади часовни стоял одноэтажный дом. И он выглядел ещё старше, вдобавок он не знал ремонта лет сто: оконные рамы рассохлись, дверь оказалась на несколько сантиметров меньше проёма и не закрывалась до конца, а упиралась верхним углом в косяк. Осторожно, боясь, что дом разрушится от одного её касания, Сью вошла внутрь. Её тут же встретила хозяйка: полноватая низкая дама с добрым лицом и огромным количеством румян на щеках.
– Добрый день, мисс! Вы же Сью Берри? Меня зовут Маргарет! Пройдёмте за мной, – она схватила Сью за руку и повела за собой, продолжая болтать, – Я так рада, что вы не испугались и приехали к нам!
Рассматривать в узком коридоре было почти нечего: под ногами не прекращая скрипели половицы, а по бокам мелькали бесконечные двери.
– А, что, есть чего бояться? – Сью отметила, что изнутри здание смотрелось несколько лучше, чем снаружи. Как минимум, здесь недавно красили стены и белили потолок, так что часть побелки осыпалась и осталась на некоторых дверных ручках.
– Ох, нечего! Совершенно нечего! Это я так, ляпнула! – спохватилась Маргарет, – У нас чудесный город! Надеюсь, вы отдохнёте перед началом учёбы. Вот здесь у нас кухня, если вам что-то нужно, я обычно там. Вот это душевая, она у нас общая. С другой стороны точно так же располагается туалет. Тоже общий. Но вы не волнуйтесь, в этом году у нас немного постояльцев. Совсем немного… Так что я вся в вашем распоряжении! Зовите в любое время дня и ночи! – Они дошли до конца коридора и наконец остановились у окна, – Это ваша комната! Располагайтесь!
Маргарет открыла перед Сью дверь, вручила ключи, снова одарила девушку великолепной улыбкой и ушла
Комната оказалась крошечной. Зато в ней было целых два окна. Под одним из них располагалась кровать, окружённая тумбочками. По бокам от двери стояли шкаф и стол. Минимум удобств, но выглядело вполне уютно.
– А что ты хотела за такую цену, – справедливо заметила Сью и поставила сумку на стол.
Стены здесь тоже красили совсем недавно, но настолько дрянно, что краска вся покрылась пузырьками и кое-где полопалась, обнажая голые доски.
– Хорошо, что сейчас тепло, – девушка села на кровать, провела пальцем по наличнику и нащупала что-то странное.
Решив сперва, что это просто трещина, Сью всё же присмотрелась. Оказалось, что кто-то выцарапал на окне буквы, но краска затекла внутрь, так что разобрать ничего не получилось.
“Надеюсь, тут не написано какое-нибудь жуткое послание от бывших жильцов, о том, что улыбчивая Маргарет оказалась на самом деле маньяком!” – Сью хихикнула, развеселившись от собственной шутливой догадки и легла на кровать. Она потянулась всем телом и хотела встать и пойти в душ, но поняла, что дорога её совершенно вымотала. Веки девушки слиплись, и она погрузилась в глубокий и тревожный сон.
Проснулась она уже за полночь. От окна сквозило, и как только Сью попыталась сесть, её шею пронзила колющая боль. Со второй попытки ей всё же удалось встать с кровати и покрутить головой. Боль отступила. Сью достала из сумки полотенце и сменную одежду, открыла дверь комнаты и поразилась удивительной тишине. Коридор ничем не освещался, видно хозяйка выключала лампы на ночь, но Сью это не остановило, ей было достаточно и того света, что падал из окна. Перед тем, как зайти в ванную, Сью обернулась: коридор ей казался бесконечным и неуютным, и если здесь кто-то жил, он никак о себе не заявлял. Даже пол общей душевой был совершенно сухим.
За горячую воду пришлось побороться: подождав, пока протечёт холодная, но в итоге у Сью получилось освежиться и помыть волосы. Настроение девушки тут же улучшилось. Она переоделась, выключила в душевой свет и собралась вернуться в свою комнату. Но внезапно, в конце коридора Сью заметила чёрный силуэт.
– Ой! – Сью не ожидала никого увидеть, потому довольно громко удивилась.
Силуэт принадлежал высокой девушке. В темноте её длинные пушистые волосы отливали по краям красным цветом. Сперва Сью подумала, что перед ней Октава: высокий рост и короткое обшитое бархатом мини в дополнение к волосам действительно являлись отличительной чертой суккуба; но эта мысль исчезла так же быстро, как и возникла. Девушка между тем повернулась к Сью лицом и тоже удивлённо разглядывала её, затем сделала несколько шагов на встречу и протянула руку:
– Меня Пейшенс зовут. Мы с группой остановились в одном из номеров. Удивительно, что тут есть ещё кто-то кроме нас!
– Сью Берри… То есть Сью. Просто Сью… С группой? – Сью пожала протянутую руку и наконец разглядела лицо неожиданной соседки.
Прямой нос, пухлые губы и немножко тяжеловатая нижняя челюсть, которая нисколько не портила внешность девушки, а наоборот, придавала чертам лица аристократичность. Цвет глаз в темноте было не разглядеть, но вот жирную подводку, которой они были обведены, тусклое освещение не скрывало.
– Аннелеты, – Пейшенс смутилась, – Но ты про нас ещё не слышала, наверно, мы совсем недавно играть начали. Хотя уже можем позволить себе что-то получше комнаты здесь. Но я слишком сентиментальна, чтобы упустить возможность повздыхать о прошлом.
– Ты жила здесь? – раз уж девушка первая завела об этом разговор, Сью уцепилась за тему, радуясь, что наконец-то болтает с кем-то примерно своего возраста.
– Выросла. А ты? Ты же не здешняя?
– Да, приехала в колледж.
– Ого! Звучит круто! – вдруг Пейшенс подошла ближе и заговорщически зашептала, – А не боишься?
Отпрянув, Сью сделала пол шага назад и упёрлась спиной в стену. Девушка перед ней точно не была ведьмой, но нехорошее предчувствие зародилось внутри и обернулось скользкой змеёй вокруг шеи, мешая вдохнуть. Видя, как перепугалась Сью, Пейшенс тут же отступила:
– Извини, я не хотела… Точнее хотела, хотела подшутить над тобой, – она затараторила, оправдываясь и переминаясь на месте, – Просто байки, слухи, будто в Бостоне начали умирать молодые девушки. Загадочным образом… Но ты не бери в голову, это наверняка просто городская легенда. Прости, хотела пощекотать твои нервишки немного. Переборщила.
– Ни-ничего, – Сью шумно выдохнула, успокаиваясь, она положила руку на грудь, стараясь унять готовое высочить сердце, – Я вовсе не из пугливых! И наверняка оценила бы эту байку по достоинству, но сейчас я несколько не в форме. Не обращай внимания.
– Всё окей? – переспросила Пейшенс.
– Да, да, всё хорошо!
– Ладно! Тогда увидимся ещё как-нибудь! – она обошла Сью, чтобы пройти, – Окажешься на нашем концерте, свисти громче всех, я тебя обязательно замечу! Ты очень занятная, Сью Берри. Есть в тебе нечто такое, ну знаешь, очаровательное! Береги себя!
– Спасибо. Удачи и полные залы! – Пожелала Сью на прощание, а сама вернулась в комнату.
Сна не было ни в одном глазу. И до самого рассвета Сью ворочалась в кровати, размышляя над словами Пейшенс. Но в итоге пришла к тому же выводу, что и новая знакомая: это всё выдумка, слух, чтобы пугать им друг друга во время ночёвок. А как только солнечный свет коснулся крыши часовни, Сью решила начать воплощать в жизнь план по знакомству с городом. Прогулка помогла ей окончательно выбросить из головы лишние мысли, оставив только приятное воспоминание о новом знакомстве.
***
Пара дней отдыха пролетела незаметно. Покидая унылую комнату, Сью чувствовала облегчение, и взяла с самой себя обещание относиться к поиску временного жилья ответственней. Девушка очень надеялась, кто общежитие окажется куда уютней. Но уже на подъезде к колледжу её насторожила высокая бетонная изгородь, ограждающая территорию учебного заведения от стоящих рядом жилых домов. Однако внутри всё выглядело ровно как на брошюре: малоэтажные корпуса, много зелени и устрашающего вида статуя в центре, прямо у входа в административное здание. Мужчина пронзал копьём монстра, похожего на нечто среднее, между летучей мышью и псом. На территории была организованная и крытая парковка для проживающих в общежитии. Но Сью предупредили, что хранить вещи в машине не стоит, так как доступ на парковку у учащихся будет не всегда. И везде, на каждой стене, на ветвях деревьев, на шторах висели радостные флажки с надписями “Приветствуем вас в Старшем Колледже имени Махарба Де Парадайз!” и “Чистый разум – чистая душа!”.
Собрав с собой столько сумок, сколько только можно унести за раз, Сью взяла в зубы карту колледжа и, нелепо переваливаясь от тяжести ноши, отправилась на поиски своей комнаты. Общежития располагались в самом центре. Это были двух и трёхэтажные домики кофейного цвета с огромными белыми окнами. Между ними росли небольшие ветвистые деревья с широкими, уже начавшими краснеть, листьями. “Довольно симпатично!” – Сью остановилась, чтобы рассмотреть номер ближайшего дома.
Поделиться книгой: