Новая империя

– Что ты понял? – с подозрением спросила я.

– Вот почему Власти объявили на тебя охоту, – начал он, – и вознаграждение. Я знал, что за простого воришку не могут назначить такое большое вознаграждение. Ты прячешься от рейда и при этом не признаешь своих проблем с законом. Дай угадаю почему. Ведь дети мятежников были объявлены вне закона. Вот почему ты перебираешься из одного города в другой.

– Серьезно? – я сделала скептическое лицо.

– И имя у тебя ненастоящее только поэтому, – продолжал он, – да, и от нашего предложения ты отказалась.

– Мало ли на это причин, – возразила я, – может мне и так все нравиться.

– Нет, – на его лице появилась самодовольная улыбка, – нелегалам не может нравиться такая жизнь. Но самое главное не то, что ты отказалась, а то, что ты при этом чувствовала.

Я приподняла одну бровь. Откуда он может знать, что я чувствовала в этот момент? Это ведь мои переживания! Их могу чувствовать только я.

– Твой взгляд, – пояснил он, – я видел необъяснимую боль, когда мы заговорили о мятеже. Только тот, кто пережил кошмар тех лет, мог отражать такую боль. Все правильно, ты та самая выжившая… как же ее… сейчас…

– Паная Райским, – произнес Влад.

То, что я пережила в тот момент невозможно описать словами. На меня одновременно нахлынули все мои страхи и переживания и все это вперемешку с удивлением. Я переводила взгляд с Миши на Влада и обратно.

– Точно – воскликнул Миша, – ты – Паная Райским!!!

Вот, теперь я поняла, почему Влад так ценил Мишу. В сообразительности этому дерзкому мальчишке не откажешь. Он может сделать правильный вывод из ничего. Откуда в этом несмышлёном юнце такие способности? Как он это делает?

– Это правда? – спокойно спросил Влад.

– Конечно, нет! – я сделала попытку отпереться.

– Врешь! – воскликнул Миша, – объясни же тогда свои побеги, и охоту патрульных, и листовки с вознаграждением… почему же ты тогда не заводишь себе друзей?

– Так проще жить, когда у тебя нет постоянного места обитания – прошипела я.

– Конечно, – не унимался Миша, – так ведь проще скрыть свое происхождение. Никто не задает вопросов, всем плевать. Сдала товар, купила все, что нужно, и все. Никаких вопросов. Никто не пытается выяснить кто ты, откуда, что здесь делаешь, и зачем тебе столько денег. А самое главное никто не спросит, почему ты всегда убегаешь?

Это был провал. Меня раскрыли, причем так глупо. Я снова прокололась. Что-то со мной часто стали случаться подобные проколы? К чему бы это? Неужто, это мой конец? Нет, все не может закончиться так трагично. Я еще не готова умереть! Я еще столько не сделала!

Я подняла голову и встретилась с глазами Влада. Вот теперь я поняла, что уйти от ответа мне уже не удастся. Я больше не смогу врать. Я не смогу скрывать кто я. Больше у меня не осталось уловок. Теперь мне придется признать свое поражение и открыть им страшную тайну. Ну, что ж, посмотрим, что из этого выйдет.

– Я ведь прав? Да? – не унимался Миша.

– Как он это делает, черт его дери? – в той фразе отразились все мои эмоции и чувства.

– Так это правда? – еще раз спросил Влад.

– Да, – весьма обреченно ответила я, – все, что сказал Миша. От начала до конца. Я и есть та самая Паная Райским. Что ж, поздравляю. Вы раскрыли мою самую страшную тайну.

Миша победоносно вскрикнул. Я молчала, Влад тоже. Он просто сверлил меня взглядом. Я не отводила глаз. Что он пытается в них прочитать? Что он хочет понять? Мне становилось неуютно, но я продолжала смотреть в его бездонные серые глаза.

– Ты уверенна, что не хочешь с нами? – спросил он, выводя меня из ступора.

– Да, – тут же выпалила я.

Но в этот момент я уже не была уверенна ни в чем. Что он теперь сделает? Расскажет про меня патрульным? Или нет? Будет уговаривать? Или просто уйдет? Что дальше?

– Идем, Миша, – проговорил он, вставая со своего места, – мы уходим.

– Но ведь… – запинаясь, заговорил Миша, – она… нам… мы не можем вот так взять и уйти!

– Еще как можем, – голос Влада был громким и твердым, – мы уходим.

Бросив на меня последний взгляд, Влад пошел к выходу. Миша обреченно поплелся за ним. А я просто сидела на прежнем месте и не знала, что же теперь делать.

***

Когда я добралась до Бара, за окном уже начинало темнеть. В Баре было пусто. Я огляделась. Никого. Только темноволосая девушка за баркой. Кажется, Ингрид. А может, я ошибаюсь. Да, и неважно это. Главное, что Питерсона рядом не наблюдалось. Куда делся этот паршивец?

Его не было возле барки, его не было на кухне. Это я заметила, пока проходила к коридорам, ведущим к комнатам. Да и в коридоре он тоже мне не попался. Странно. Но, наверно, оно и к лучшему. Сейчас я слишком устала, чтобы с ним разговаривать. А разговор у нас намечался весьма и весьма неприятный.

Прошлепав по коридору, я отперла дверь своей комнаты и вошла внутрь. Здесь все было по-прежнему. Маленькая комнатка с небольшим окном, выходящим на задний двор Бара. У правой стены кровать, слева небольшой стол и шкаф с моими скромными пожитками. Еще одна дверь в ванную и туалет. Вот в принципе и все. Больше здесь ничего и нет. Но мне большего и не надо было.

Я кинула рюкзак на стол, туда же полетела и куртка. Села на кровать и стянула надоевшие сапоги, которые тут же отправились в далекий полет к запертой снаружи двери. За окном окончательно стемнело. Я рухнула на кровать прямо так, не раздеваясь. День был слишком тяжелым. За сегодня я пережила столько событий, сколько не переживала за все время обитания в L. Но обдумать все, как следует, я не успела.

Дверь постучали. Я поднялась с кровати. Не трудно было догадаться, кто стоит за этой дверью. Я ждала его. Я медленно подошла к двери и осторожно открыла ее. На пороге стоял Макс, упиравшись в дверной косяк рукой. Когда дверь открылась, он поднял на меня глаза и улыбнулся. Я не смогла сдержать ответной улыбки. Макс сейчас был как раз тем средством, в котором я нуждалась.

– Ты долго, – проговорил он, опуская руку, – я даже устал ждать.

– Возникли небольшие осложнения, – проговорила я, впуская Макса в комнату.

– Все настолько плохо, – он повернулся ко мне, захлопывая при этом дверь.

– Давай не будет об этом, ладно? – я взяла его за край куртки и притянула к себе.

– Как скажешь.

Он ответил на мой призыв, и уже через несколько секунд я отбросила все переживания сегодняшнего дня. Все это отошло на второй план. Сейчас вокруг не было никого и ничего, кроме меня и Макса, которого я желала больше всего на свете. И он не сопротивлялся…

Когда все закончилось, я прижалась к теплой груди Макса и погрузилась в глубокий сон.

Я стояла посреди большой гостиной и сжимала в руках мою самую любимую куклу. Ее мне подарили на прошлый день рождения. Подарили родители. Она была настолько красивой, что я не расставалась с ней никогда. Я гуляла с ней на улице, ходила к подружкам, обедала, ужинала, мылась и даже спала. Вот и сейчас, она по-прежнему была со мной. Я крепко обняла куклу и поплелась на кухню, из которой доносились голоса.

На кухне были мама и Мелоди. Мама готовила ужин, а Мелоди восседала на высоком стуле и наблюдала за мамой. Мама быстро и практически бесшумно передвигалась по довольно большой кухне. Она была невысокой, стройной женщиной с большими карими глазами и длинными кудряшками светлых волос. Я посмотрела на Мелоди. Сестра не была похожа на маму. Она была высокой и худой, у нее были зеленные глаза, светлая кожа и темные прямые волосы, обстриженные в аккуратное каре до плеч.

Мама продолжала носиться по кухне, не обращая никакого внимания на нас с сестрой. Мелоди забралась на стул с ногами и тоже не смотрела на меня. Мне стало обидно. Почему она опять бросила меня одну в гостиной, а сама пошла к маме. Она всегда так делала, а я жутко злилась от этого. Сделав обиженное лицо, я, нарочно громко топая ногами, направилась к маме и сестре.

Меня услышали. Мелоди обернулась и, тут же состроила недовольное лицо. Мама же напротив улыбнулась мне своей теплой и доброй улыбкой.

– Паная, – проговорила она тихим и теплым голосом, – что случилось, радость моя?

– Мама, Мелоди снова бросила меня! – пропищала я, выкатывая на щеки капельки слез.

Мелоди закатила глаза.

– Ну, что ты, милая, Мелоди не бросала тебя, – голос мамы был по-прежнему теплый, – она просто пришла посмотреть, не готов ли ужин.

– Нет, – не унималась я, – ты всегда зовешь нас, если на стол накрыто. Она опять бросила меня одну.

– Ты сама меня выгнала, – вдруг вскрикнула Мелоди.

– Неправда, – запищала я, – ты от меня ушла. Ты меня бросила. Мама сказала тебе, приглядывать за мной, а ты опять ушла.

– Маленькая лгунья! – крикнула Мелоди.

– Я не лгунья!

– Девочки тише – мамин голос был все таким же спокойным.

Я всегда удивлялась, как мама может быть такой спокойной. Она никогда не ругала нас, никогда не наказывала. Даже если наши ссоры становились слышны на всю улицу, а шалости становились просто невыносимыми, мама оставалась безмятежной. Ее терпению не было предела. Вот и сейчас, наша ссора грозилась вылиться в отчаянную потасовку, коих у нас с сестрой было не мало.

– Не будем ссориться, – она улыбнулось, и у меня тут же пропало всякое желание ругаться дальше, – давай, ты тоже посмотришь, как я готовлю. Я посажу тебя вот сюда, рядом с Мелоди.

Она взяла меня на руки и усадила на соседний стул рядом со старшей сестрой.

– Вот так, – проговорила она, – теперь вы снова вместе. И никто никого не бросал.

Она обошла стол и серьезно посмотрела на нас.

– Девочки, – я никогда раньше не слышала в мамином голосе таких беспокойных интонаций, – я прошу вас никогда не ссориться. Чтобы не случилось. Вы всегда должны быть вместе. Вы – сестры. И вы всегда должны быть рядом друг с другом.

От чего-то мне стало совсем не весело. Я взглянула на Мелоди. Ее глаза были так же открыты от удивления. Похоже, слова мамы пугают не только меня.

– О чем ты, мама? – еле слышно спросила Мелоди.

– Сейчас неспокойное время, – продолжала мама, – и всей Империи грозит опасность. Однажды может наступить такое время, когда нас с папой рядом не окажется. Но вы всегда должны быть вместе. Вам это понятно?

Я недоуменно кивнула. Хотя, я еще не совсем понимала, о чем говорит мама. Я никогда не видела ее такой. И никогда не слышала от нее таких слов. Все это было для меня странным и пугающим. А для Мелоди, кажется, нет. Она стиснула мамину руку и уверенно произнесла:

– Все буде хорошо, мамочка. Никто и никогда не разлучит нас.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился папа. Высокий, худой с огромными зелеными глазами и темными, как у Мелоди волосами. Его глаза были полны ужаса, а дыхание было тяжелым и сбивчивым. Мы все с удивлением уставились на него.

– Что случилось, Пол? – голос мамы дрогнул.

– Мира… – папа никак не мог восстановить дыхание, – они идут.

Глаза мамы расширились, в них появился ужас. Мне тоже стало страшно, но не от того, что кто-то должен был прийти. А от того, что моим родителям тоже было страшно. Папа закрыл дверь и быстро подошел к маме.

– Сегодня вернулся Джарвис, – продолжал он таким же голосом, – они о нас узнали. Из Столицы выдвинулся целый караван из патрульных и Стражей. Они скоро будут здесь…

– Что же делать? – голос мамы дрожал.

– Я обо всем позаботился, собирай девочек, – папа ринулся в гостиную, мама за ним, – Дора и Крис отвезут их в другой город.

На какое-то время голоса стихли. В комнате стало спокойно. Я ничего не понимала, но мне было страшно. Я знала, что патрульные и Стражи – это очень плохо. Но не совсем понимала почему. И почему нас должны увезти в другой город? Почему мама и папа не едут с нами? Об этом только, что говорила мама?

Я посмотрела на Мелоди, крепко сжав ее руку в своей маленькой ладошке. В ее глазах тоже читался испуг, при этом она пыталась улыбаться, чтобы еще больше не пугать меня. Но в отличие от меня, Мелоди знала, почему родители так переживают. В гостиной послышались шаги и тихие переговоры. Мама с папой возвращались. Вот на кухне сначала появился папа с большой сумкой в руках, а за ним и мама с маленьким рюкзаком. Я с настоящим ужасом уставилась на них.

Ничего не говоря, папа подхватил меня на руки и понес к выходу. Мама и Мелоди тут же последовали за нами.

– Куда мы? – испуганно спросила я, когда мы проходили по каменной дорожке, все дальше удаляясь от нашего дома.

– Сейчас в нашем городе очень опасно, и вам нельзя здесь оставаться, – спокойным голосом проговорила мама, – сейчас наши друзья увезут вас и спрячут.

– А вы? – на моих глазах показались слезы.

– Мы с папой приедем к вам, как только все закончится, – на мамином лице снова была та добрая и теплая улыбка.

Но от чего-то мне не становилось легче. Напротив, страх все больше и больше проникал в меня, все глубже зарывался в моем подсознании. Ужас ледяной волной прокатывался по всему телу. Становилось холодно. А может, мне было холодно не поэтому? На улице не было тепло, и дул сильный ветер. Может я просто замерзла?

В темноте мы добрались до какого-то двора, где нас уже ждали два человека, а рядом с ними стояла большая машина, возле которой уже стояли взрослые со своими детьми. Как только мы подошли, родители тут же стали почти силком запихивать маленьких детей в машину. Старшие залазили сами и помогали родителям посадить младших. Мне стало еще страшнее. Я крепко вцепилась в папу руками.

– Я не хочу уезжать, – я стала плакать.

– Так нужно, маленькая моя, – папа пытался меня успокоить, но у него не получалось.

Пришла наша очередь, садиться в машину, и тут меня одолел настоящий ужас. Я вцепилась еще крепче и стала громко плакать.

– Нет! – кричала я, что было сил.

– Так нужно, милая, – по щекам мамы пробежала слеза, – садись в машину и уезжай.

– Нет! Нет! – продолжала кричать я, отбиваясь от рук, пытающихся затащить меня в машину.

Как меня не пытались успокоить, ничего не получалось.

– Нет! Я не хочу! – я кричала еще громче.

Где-то глубоко в душе я понимала, что если сейчас я отпущу маму, то больше никогда ее уже не увижу. Наконец, Мелоди удалось оторвать меня от папы и усадить в машину.

– Прости меня, – прошептала мама, когда дверь машины захлопнулась.

Я последний раз взглянула на родителей, а потом машина тронулась.

Мы ехали быстро. Но почему не стали проезжать через главные ворота, а выехали, с другой стороны, этого проезда я не знала. Машина увозила нас все дальше и дальше от главной дороги, от нашего города, от наших родителей. Я все время смотрела назад, туда, где был наш дом. Но вскоре машина скрылась за дюнами, и город скрылся из поля зрения. Но я все равно продолжала смотреть…

Мы отъехали уже достаточно далеко, когда в той стороне, где находился наш город, в небе появилось красное зарево…

Глава 8. Разговоры.