Новая империя

Через Главные Ворота? Как это через Главные Ворота? Как это вообще возможно? Как они преодолели Главные Ворота за три дня до рейда? Нет, вот это уже точно за пределами возможного! Или нет?

В моей голове стало назревать подозрение, что проблем-то с законом у двух этих ребят и не было никогда. Как тогда они смогли пройти усиленный досмотр на главных воротах? Другого объяснения просто не было. Или он специально об этом сказал, чтобы сбить меня с пути?

Я насторожилась. Я заметила выражение Мишиного лица, когда я говорила про Долину. Если, как он говорил, они нелегалы, Миша должен был знать про вход в нее. А может тот вход появился немного позже Мишиного отбытия из города? Ведь может так быть? Я ведь практически ничего не знаю об том городе. Впрочем, как и про все другие. Но все же это было очень странным.

Наступила очередь мне отвечать на вопросы. Я напряглась. Что-то мне подсказывало, что следующий вопрос мне не понравиться.

– Почему за тебя назначено вознаграждение? – вопрос был задан Мишей.

Как в воду глядела! Конечно! От кого еще можно было ожидать подобного вопроса. Да и какой же еще вопрос он мог придумать! Он интересует его с самого первого момента нашей встречи!

– Я не знаю, – как можно спокойней ответила я.

Я постаралась держаться уверенно, чтобы не выдать своих подозрений на их счет, и не открыть своих переживаний на счет вознаграждения и моей поимки.

– Врешь! – Миша начал злиться.

Как же он все еще зелен! Что же Влад умудрился увидеть в этом мальчишке? Зачем он ему вообще нужен?

– Нет, – я продолжала сохранять спокойствие.

– Из-за чего у тебя проблемы с законом? – На лице Миши отразилось раздражение.

– У меня нет проблем с законом, – я отчеканила каждое слово.

– Ладно. Почему ты прячешься от рейда? – он перефразировал свой вопрос.

– Потому что я нелегал и вор. – Мне все труднее было сохранять спокойствие, но меня забавляло то, как менялось выражение Мишиного лица от вопроса к вопросу.

– Тогда скажи мне, – я видела, как в его глазах появилось желание вцепиться мне в глотку, – с каких пор за простого нелегала и вора назначают двадцать тысяч кредитов?!

– Понятия не имею, – вспылила я, – я вообще не знаю, за кого и кто назначает это гребанное вознаграждение! А вот ты, похоже, хорошо об этом знаешь. Откуда, интересно знать!

Я как могла, сохраняла спокойствие. Сорваться сейчас, значит выдать себя. А это мне не к чему. Я еще не выяснила, кто они такие и что им тут нужно. А вот Миша напрягся. Это был плохой знак. Очень плохой.

– Все знают об установленных законах Властей, – пришел на помощь другу Влад.

– А я, вот, например, не знаю, – не сдавалась я.

– Мы сейчас говорим о другом, – тут же выкрутился Миша.

Но я все-таки успела заметить, как менялось его выражение. Я заметила все эмоции и переживания. В жизни нелегала это самое главное, замечать самые мелкие и, порой, самые важные детали.

– И о чем же?

Я не могла не задать этот вопрос. Не могла не поддеть Мишу. И оно, знаете ли, того стоило. Миша уже еле сдерживался. Глаза блестели яростью, только вот зубами еще не скрипел.

– О том, что ты скрываешь? – Миша уже был готов подскочить с места и вцепится в ворот моей куртки.

Меня же позабавила такая реакция, поэтому я совершенно спокойно ответила:

– Ничего.

– Опять врешь! – Миша подскочил с мешка, но тут же сел назад.

Это еще надо выяснить, кто кому врет! Теперь я была уверенна на их счет, поэтому больше молчать не стала.

– Знаешь, я вообще-то не обязана перед тобой отчитываться и раскрывать все карты, – я говорила совершенно спокойно, – каждый нелегал, вор или преступник никогда и никому не расскажет о своем положении. Каждый третий житель этого города, впрочем, как и Империи, может оказаться тем, кого разыскивают Власти, но об этом могут так и не узнать. Потому, что каждый из них тщательно это скрывает от простых граждан. Вы бы знали об этом, будь вы нелегалами.

Они остались сидеть спокойно, но в глазах Миши проскользнула тень недоумения. Вот вы и попались, мальчики.

– Так же, как и том, – я продолжала все с тем же невозмутимым видом, – что за три дня до рейда и три дня после него на стенах и Главных Воротах всех городов стоят усиленные кордоны патрульных. Все караваны тщательно досматриваются, а документы проверяются в строжайшем режиме. Поэтому в эти дни, ни один нелегал не сможет проникнуть на территорию города, впрочем, так же, как и выйти за его пределы.

Миша кинул мимолетный взгляд на Влада. Тот по-прежнему оставался безмятежным. Ну, ладно. А вот теперь мой последний аргумент.

– Что же касается Песчаной Долины, то у нее есть два выхода. Один ведет в город и тщательно охраняется патрульными, это на тот случай, если оттуда вдруг полезет что-нибудь страшное, а другой выходит на горный Перевал, в который сунется только самый отчаявшийся человек. Но есть и еще один вход. О нем знают, все, кто зарабатывает себе на жизнь нелегальными способами. Я не одна брожу по Песчаной Долине. Во все времена находились любители наведаться в это прибыльное местечко. Они-то и проложили еще один проход, минуя стоянки жутких существ, обитающих в Долине и не попадаясь на глаза вездесущим патрульным. И если бы вы принадлежали к моему классу граждан, вы бы об этом знали.

Миша начал заметно нервничать. Об этом он явно не знал. Он точно не нелегал, иначе он бы не стал так открыто показывать свою неуверенность.

– Делая из всего сказанного мной вывод, могу смело заявить, что вы-то как раз относитесь к разряду порядочных и зарегистрированных граждан нашей необъятной Империи. Возникает вопрос, какого черта вы здесь делаете? Почему бы вам просто не переждать это бедствие в каком-нибудь из местных баров? А?

Я уставилась на них. Теперь я точно уверена, они не относятся к нелегалам. Тогда почему же они здесь? Что им нужно от меня? И кто они, на самом деле, такие?

– Кто вы? – спросила я, глядя прямо в глаза Владу.

За те несколько секунд, что мы смотрели друг на друга, в его глазах сменилось несколько эмоций, а в голове одна мысль вытесняла другую.

– Вот так прокол, – с усмешкой сказал он, – я был уверен, что ты ничего не заподозришь.

– Я не настолько глупая, – все так же прожигая его взглядом, ответила я, – я не первый год мотаюсь по городам и отличить нелегала от простых жителей могу, знаешь ли!

Влад снова усмехнулся. Он, что мне не верит?! Или это он так переживает свой провал?! Рядом с ним ерзал Миша. Ему-то как раз не терпелось выложить мне все карты. Как же он все-таки зелен!

– Так кто вы такие, и что вам нужно от меня?! – серьезно спросила я, уничтожая их взглядом полным злости.

– Мы повстанцы! – не сдержавшись, выпалил Миша.

Повстанцы?! Серьезно?! Вот так новость. Получается, что в нашей Империи зарождается новое мятежное движение? Мне только осталось открыть рот, чтобы они увидели мое удивление.

– Повстанцы?! – Миша кивнул, – вы новые мятежники?!

Снова кивок.

– Серьезно?! – моему негодованию не было предела.

– Еще как – а вот Миша, похоже, был полон гордости.

Я метала удивленный взгляд от Миши к Владу, и не как не могла разобраться, что меня пугает больше. То, что передо мной сидят два повстанца, или то, что на моих планах только что поставили огромный жирный крест!

– Так это, мать твою, все-таки правда! – еле слышно проговорила я.

Все, что сегодня говорили Рей и Майк, оказалось правдой. Значит, лавку Дорена и вправду разобрали, пытаясь найти мятежников. И облава на Е тоже дело рук эти самых повстанцев. Черт! Тут до меня, наконец, дошло. Тринадцать лет Власти и думать не хотели про меня, а тут неожиданно устроили настоящую охоту. А ведь это все только потому, что они уверены, я замешена в новом мятежном движении.

– Так значит, это все из-за вас, – меня начала охватывать паника.

– Ты о чем? – удивленно спросил Миша.

– Все эти патрули, – начала я возмущенно, – это все вы. Они появились после того, как появились вы. То есть, я сегодня полтора часа удирала от патрульных только потому, что они ищут вас.

Миша и Влад неуверенно переглядывались между собой.

– И Сабину поймали из-за вас.

– Мы ничего не знаем ни о какой Сабине, – возмутился Миша.

– А Дорена знали? – бросила я, возмущенно, – конечно, знали. Ведь именно после вашего ухода его лавку разобрали на кирпичики. А ведь Дорен был из тех, кто ни за какие деньги не связывался с нелегалами.

В воздухе повисло напряжение, а я все больше начинала заводиться.

– А про облаву на Е слышали? – не унималась я, – естественно! Ведь вы были там. Так?

Они ничего не ответили. Это было правдой. Вот, поэтому Власти зашевелились. Если бы не появились эти повстанцы, я бы сейчас жила спокойной и мирной жизнью. Продолжала бы таскать Питерсону минералы и всякое барахло. А когда пришел бы срок, собрала бы свое нехитрое имущество и с первым бы караваном выдвинулась в другой город.

– Что же вы наделали, – совсем тихо проговорила.

– Мы собираемся бороться с диктаторской властью Императора, и непременно одержим победу. – В ответ на мою тираду, проговорил Миша.

– Это вряд ли, – скептически проговорила я.

Все-таки когда-нибудь несдержанность и неуемный нрав Миши погубят его.

– Можешь присоединиться к нам и проверить лично – опять его мерзкая ухмылка.

– Что? – вырвалось у меня.

Вот это вообще глупо! Я – мятежник? Ну, уж нет, увольте, братцы.

– Мы набираем людей, – начал Влад, – тех, кто готов бороться с Властями. Кто готов бросить им вызов.

– И много вас таких «борцов за добро и справедливость»? – не удержалась я от колкости.

– Достаточно, – Влад пропустил шпильку мимо ушей, – Мне, кажется, что ты могла бы присоединиться к нам.

Присоединиться к ним? Стать мятежником? Они, что издеваются? Перед глазами снова встали образы родителей и сестры. Страшные расправы и выжженные города. Долгие годы скитаний, приближающаяся смерть. Я однажды столкнулась с этим. Больше не хочу.

– И думать забудьте, – тут же отозвалась я.

– Почему? – недоумевал Миша.

– Я не участвую в подобных мероприятиях, – мое сознание стало возвращаться в реальный мир, отбрасывая страшные воспоминания.

– Что тебе мешает? – снова его недоумевающий взгляд.

– Историю совсем не учили? – возмутилась я, – у нас в Империи как-то не заладилось с мятежами.

Миша посмотрел на меня как-то странно. Мне стало страшно. Неужели он что-то заподозрил? Нет, нет! Он не мог. Я просто отказалась от восстания и всего-то. Ничего подозрительного. Имею же я, в конце концов, право выбора.

– Что ты о них знаешь? – спросил он.

– О чем? – я постаралась говорить спокойно, но голос, как назло, дрогнул.

– О мятежах прошлых лет? – от его взгляда мне было не по себе.

– Тоже, что и все остальные – уверенно ответила я, – это вообще-то входит в школьный курс, если ты не знал! Ничего хорошего из этого не выйдет. Это очень, очень глупая идея.

– В этот раз все будет по-другому, – убеждал Влад, – мы уверенны в своей победе.

И вот тут я, наверно, совершила главную ошибку. Я больше не могла сдерживать поток эмоций, находящийся внутри меня. Слова Влада стали для меня последней каплей. Сама того не желая, я начала говорить.

– Прошлые мятежники говорили так же, – уверенным и твердым голосом ответила я, – и что из этого вышло? Они все мертвы. И их родственники. И их дети. Все. Империя уничтожила все, что было связанно с ними. Ничего не осталось. Вся Империя была против них. В нашем государстве с мятежами справляются быстро и кардинально. У вас нет шансов. Ни у кого нет.

Я опустила глаза. В голове снова появились образы того страшного времени. Мне не хотелось снова участвовать в этой бессмысленной бойне. Все равно у них ничего не получиться. А мне не нужно еще больше проблем.

Мои планы слинять из города рушились на глазах. Теперь я не смогу уйти с ними. Я не хочу быть частью этого нового мятежного движения. Я не хочу снова погружаться в этот хаос. Хватит мне клейма, которое я ношу.

– Слушай, Влад, – вдруг как-то странно проговорил Миша, – помнишь о выжившем ребенке мятежников?

Внутри меня что-то больно кольнуло. Я все-таки выдала себя. Черт меня дери! Он догадался! Плохо! Это очень плохо!

– Ну? – Влад тоже посмотрел на меня.

На лице Миши появилась какая-то необъяснимая и совершенно дурацкая улыбка.

– Кажется, мы нашли ее…

Глава 7. Воспоминания.

Две пары глаз неотрывно смотрели на меня. Мои и без того немаленькие глаза стали еще больше. Полным страха взглядом я смотрела на сидевших передо мной людей. Такого не может быть! Я не могла себя выдать! Ну, не могла! Или все же могла? Тогда, где я прокололась? Что сделала не так?

Теперь, похоже, у меня не будет выбора, и мне придется рассказать им обо всем. Или все еще можно исправить? Может, мне удастся выкрутиться? Нужно срочно что-то придумать! Думай, Кэсседи, думай, мать твою! Ты ведь сама во всем этом виновата! Ты сама пошла с ними сюда. Сиди ты спокойно в развалинах и, тебя бы сейчас не раскрыли вот так глупо. Хотя, кто его знает, что ждало бы меня останься я там, на поверхности. Возможно, меня бы уже схватили и, я бы была на пути в Столицу.

– Чего вы так уставились? – как можно удивленней спросила я.

– Ты ведь та самая дочь мятежников, которая выжила? – Миша смотрел на меня с неподдельным интересом.

– Какая еще дочь мятежников? – Я постаралась изобразить негодование, – вы тут совсем помешались на своих восстаниях?

– Теперь я понял, – победоносно произнес Миша, – теперь-то я все понял.