Проблема для дракона

— Давай скорее, Мил. И на кровати из одеял сооруди свое подобие. Если дракон заглянет, подумает, что ты спишь.

Я в этом деле мастер, Детским домом выученный. Споро скрутила из покрывала кокон, и уложила так, чтобы напоминало человеческое тело, скрюченное под одеялом.

— Через окно давай, Мил. У драконов нюх обостренный в период гона.

— Что? Какого гона? Думай, что говоришь! — убила бы этого ворона, честное слово.

— А ты что думала? У драконов 2 ипостаси, и повадки тоже характерные. Обряд был, браслеты на вас застегнулись, сейчас императору его дракон сигналы недвусмысленные посылать начнет. А человек перед драконом слаб, Мил, звериное скоро свое возьмет. Так что, консумация брака, если бы ты решила остаться, лишь вопрос времени.

— А мне из окна что, прямо так прыгать? — решила я сменить тему. Потому что, то звериное, что есть в Илларе, меня пугало. Причем сам дракон в звериной ипостаси — нормальный, если опустить нашу первую встречу. Но там он меня за добычу принял, можно понять и простить. Зато, когда меня во дворец нес, сжимал в лапах бережно, на спину поймал удобно, даже не поранив, да и урчал довольно, будто бы только я ему и нужна. А вот когда сам Иллар рычал и когти выпускать начал, страшно было до чертиков.

— Метлу призови.

— Интересно как? Тут расстояние немереное, а метла в лекарском домике.

— Да она к тебе и в другой мир проберется, будь уверена. Ведьмовская метла, когда хозяйку обретает, уже от нее неотделима. Зови давай.

И я звала. Сначала шепотом, потом в голос, потом закрыла глаза и принялась нащупывать её по внутренней связи. Даже увлеклась этим процессом, а когда распахнула ресницы, прямо перед носом обнаружила черенок.

— Мчи быстрее ветра, — обратился к метле Прохор и та мигом прутики сгладила, встрепенулась, готовая исполнять.

— Прош, а может, не надо? — заблеяла я. Потому что быстрее ветра мчать, было очень страшно.

— Нам до темноты нужно в избушке обряд провести, укрепить выстроенные вокруг блоки. Потому что дракон знает, где изба стоит. Сама говорила, что видела кого-то поблизости, а потом на нас дракон напал. Таких совпадений не бывает.

— И что? — я даже сглотнуть боялась.

— Надо такой мощный блок навесить, чтобы он, подойдя к нужному месту, плутал в трех соснах, а как зайти не понимал.

— Я боюсь, что у меня магии больше нет, — призналась я в том, что терзало меня сильнее всего.

— Есть, никуда не делась. Я чувствую.

Выдохнула, будто гора с плеч свалилась. Терять способность лечить я не хотела. Куда бы нас ни занесла жизнь, в таких услугах всегда будут нуждаться.

Я и опомниться не успела, как метла, подхватив сначала узелок с книгами, а потом и меня, понеслась высоко в небо. Быстрее ветра унося меня от дворца императора.

Глава 44

Я и глазом моргнуть не успела, как была мешком свалена на землю. Подняться получилось с трудом, ноги дрожали так, будто кросс пробежала километров на пять, не меньше.

Сегодня светило солнце, ласково шелестел ветерок и сладко благоухали цветы. Знакомый маленький домик приветливо распахнул своей хозяйке двери, а на подоконнике маячила фигурка радостно подпрыгивающей куколки.

— Соскучилась… — протянула я совсем тихо, но из домика тут же послышался ответный писк.

— Соскучилась, соскучилась, соскучилась.

Я улыбнулась. На душе вмиг стало светло и спокойно. Тут мой дом, место силы, и чтобы император ни задумал, я за себя постоять сумею. Понять бы еще как, учитывая то, что подсказок от ведьминской сути в ближайшее время не будет.

Зато у меня помощник есть. Который, если не хочет еще лет сто безголосым вороном сидеть, пусть отрабатывает.

— Про-о-ош? — позвала я, кстати вспомнив о его существовании. Он, как метла меня «быстрее ветра» помчала, тут же из поля зрения пропал, видимо, опасаясь быть ненароком проклятым. — Выходи давай, я уже добрая.

— Добрая она, как же, — раздался приглушенный голос. Так, что и непонятно было откуда. — А кто кричал, что хвост мне оборвет, когда поймает, а?

— Да я ж любя, выходи, — и сказала же вроде ласково, но ворон затихарился еще тщательнее.

Ну и ладно, я хоть Лилу потискаю, пока время есть. А то, едва границу императорских владений преодолели, предчувствие какое-то крутить начало. Волнение что ли, тоска ли…

Даже головой мотнула, чтобы прогнать наваждение. Какая тоска? Я этого дракона едва знаю, он меня убить решил, когда перестану быть нужной! Не иначе браслеты свое влияние оказывать начали…

— Привет, — сказала, еще и порог не перешагнув. Потому что маленькая куколка запрыгнула на меня с разбегу, уцепившись за ткань юбки.

— Привет, привет, Мила, — пищало это чудо, с цепкостью обезьянки карабкаясь наверх. И успокоилась, лишь когда уселась на плечо, обхватила шею крохотными ручками и прижалась тканевой головой к моей щеке.

Прелесть. Или оружие замедленного действия, это как посмотреть. Ведь если кто-то узнает, что у нас аура одинаковая… Даже думать не хотела о такой вероятности, но упрямые мысли лезли в голову. Все эти абстрактные «кто-то» формировались в образ вальяжно развалившегося дракона, легко рассуждающего о моей смерти.

— Прош, давай скорее защиту лепить, — придерживая Лилу одной рукой, высказалась я. — А то ж страшно.

— Кому, мне? Конечно, страшно. Мало того что ведьму непутевую в хозяйки выдали, так еще и муженька её неадекватного теперь всю жизнь терпеть, — я до сих пор его не видела, но смогла разобрать, откуда шел звук.

Поэтому прямиком направилась к полке с банками и коробочками, где в самом углу, сливаясь с тенями, притаился ворон.

— Если ты мне прямо сейчас не поможешь владения укрепить, терпеть станет некого! — гаркнула, отодвигая банку с какими-то корешками. — Это что, кстати?

— Ой-ой, поставь на место, — Прохор лапой попытался снова задвинуть банку на место, но силы были явно неравны. — Это корни мандрагоры, вон начала бы учебники штудировать, тогда бы знала.

— А когда мне их штудировать было, скажи на милость? — возмущение из меня так и валило. — Я спала-то за двое суток всего три часа!

— Спала ты три часа потому, что полезла в пекло, спасать драконов! А могла это время с пользой потратить на изучение магических книг. Упущенные возможности, знаешь о таких?

— Ты мне еще Смита с Визером поцитируй, умник!

— Знаешь, чем мандрагора опасна? Исказишь хоть букву в заклинании, и она может стать ядом. Как тебе, ммм? Хотя, кому я говорю, ты все равно ни одного заклинания не знаешь.

Ворон повернулся ко мне задом, забросив даже банку с корешками мандрагоры. Всем видом демонстрируя свое ко мне отношение.

— Я пошла в сад, силу свою вхолостую расходовать, потому что на месте сидеть все равно не могу, а помощники у меня перевелись.

Вот как была, так и вышла. Книг нужных тут все равно нет, а те, что в корзине лежали, для иных целей предназначались. Прохор меня, безусловно, расстроил, обвиняя необоснованно, но и его понять можно. Ведь если хозяйка ничего не умеет, то и убить её проще простого.

Глава 45

Качели в саду манили поскорее присесть, но я упрямо их игнорировала. Мне не нужно изобретать велосипеды, мопеды и прочие средства передвижения, ведь важное просто дремлет внутри. Когда в первый раз испугалась дракона, то чисто на интуитивном уровне обряд провела. Прохор еще интересовался откуда у меня такие знания.

Ведовство у меня в крови, и истинной ведьме даже слов не требуется для того, чтобы колдовать. Это не целительство, где магию нужно уметь направлять и тщательно контролировать дозировку, и даже не зельеварение, где важна каждая сказанная буква в словах заклинания. Это то, что живет у меня внутри. Магия. Нужная сейчас для того, чтобы еще более обезопасить дом и тех, кто находится под моей защитой.

Магия. Я зажмурилась, пытаясь снова ощутить в себе то ослепительно яркое солнце, что взорвалось совсем недавно, но уловить удавалось лишь слабые отголоски.

Снова и снова. Раз за разом. Пока злость не взяла верх над желанием быть независимой. Пока нога с размаха не угодила в одну из штакетин забора. Пока боль физическая не перекрыла потребности хоть раз сделать что-то самой.

— Мил, ну всё… всё, — Прохор в человеческом облике развернул к себе, прижимая мою голову к своему плечу. Он гладил по волосам, давая выплакаться, и только когда из меня полились не слезы, а сухие рыдания, снова заговорил. — Я же как лучше хочу, а ты лезешь не туда. И реагируешь всегда так, что я больше тебя страдаю. Мне, думаешь, легко, когда ты рыдаешь или обижаешься? Да я сам себя сгрызть готов.

Прохор вздохнул тяжело, поправив намокшую от моих слез скатерть. Повязал ведь сам, без напоминаний. Что говорило о его отношении даже больше оправдательных слов.

— Я вообще не знаю, как с тобой разговаривать. У меня хозяйка до тебя другая была. Все умела сама, делала без подсказок. Молодая да, но местная, дело по делу обученная. Бойкая, взрывная, честная очень. Вроде и похожи вы, но параллель провести не могу. Другая ты, Мил. Я не знаю, как это объяснить, но ведьма истинная никогда дракона в приоритет не поставит. Она может себя до изнеможения довести, людям или лесу помогая, может всю силу свою другой ведьме отдать, если так нужно, но драконы — это табу. А ты по первому зову в логово главного вражины полетела и думаешь, что так и надо. За что и поплатилась.

Прохор меня отстранил немного, чтобы лицо можно было видеть.

— Он тебя убьет, не задумываясь, Мил. Я уже говорил, повторю еще раз, чтобы ты, наконец, уяснила. Илларон ведьм на завтрак ест, и на ужин ими закусывает. За красивым фасадом скрывается гнилое нутро. Ты все сама слышала и сейчас думать должна, как от браслетов избавиться, свою жизнь сохранив. И если все действительно так, как он говорил, то выход только один…

— НЕТ! — я вырвалась с силой, отлетая от Прохора к деревянному забору. — Убивать мы никого не будем!

— То есть, будешь тут взаперти сто лет сидеть, надеясь, что он о тебе забудет? — он насмешливо мне поаплодировал. — Отличный план… был бы, не свяжи он ваши жизни. Брачные браслеты не дадут ему забыть! Наоборот, они будут подогревать интерес! Да ты и сама через неделю взвоешь. От жажды хотя бы его увидеть.

— Что это за мир такой! — я сложила руки на груди, закрываясь от своего помощника на виртуальный замок.

— Жестокий мир, где за убийство ведьмы дворец в награду дают. Отгадай, сколько желающих? Да тебя в лекарской похитить не попытались лишь потому, что не выяснили еще — истинная ты ведьма или так. Это во времена прошлого императора всех подряд губили, а сейчас простых ведьм отпускают сразу, за ними и охотников нет.

Прохор это все говорил серьезно. Он не пытался сейчас меня припугнуть, или преувеличить существующую проблему. Все так и есть.

То есть, пока я выкладывалась на полную, людей спасая, кто-то из них мог держать за душок в мою сторону камень. Вот уж воистину — жестокий мир.

Видя, какой паникой наполняются мои глаза, Прохор поспешил добавить:

— Я возле тебя находился постоянно, следил за всеми. Прямой опасности не было. А уж когда император пришел, то и подавно. Он — главная опасность и есть, а все остальное, лишь жалкая шелуха. Ты бы освоилась чуть-чуть, я тебе показал, как укрепить защитный контур. У хозяйки прошлой такой стоял, чужаков со злым умыслом еще на подходе за несколько миль откидывал, а тех, кто насквозь прогнил, памяти лишал. Так что к нам скоро только отчаянные и совались, да и не ненадолго.

— Однако ж, ты без хозяйки остался… — не знаю, зачем это сказала. Страх, что всколыхнулся было от слов Прохора, тут же и сгинул. Я спокойна сейчас была, впитывая любые знания об этом мире, словно морская губка.

— Выманили… Император прошлый со свитой. Там и нынешний был, кстати, только держался обособленно. Да и я, разведать обстановку отлучился, так что не видел ничего толком. Только после этого, Мил, императора с императрицей погибшими объявили, а ведьма моя так в дом и не вернулась. Делай выводы.

— А как выманили, Прош? Сам же сказал, что к драконам на помощь истинная ведьма не пойдет.

— Не знаю, Мил. Она меня отослала лес осмотреть, контур на избушке проверить. А когда я обратно летел про облаву доложить, её и след простыл.

Я ведь понимала, что Прохору тяжело. Ведь к тому, с кем много лет бок о бок соседствуешь, поневоле любовью проникаешься, дружбой, симпатией. Он выглядел равнодушнее некуда, но на самом дне глаз плескалось отчаянье.

Глава 46

Прохор винил себя в случившемся. Не уберег ведьму свою, повелся на провокацию. Ведь специально она его отослала подальше, желая хоть помощника своего спасти. Предчувствовала беду, или сон какой видела, но знала, что этот день закончится её гибелью.

И снова в памяти всплыло безобразное лицо в зеркале и тяжелый сон ночью:

Ведьма-ведьма уходи,

И дракона уводи,

Он кусается, а ты

Хороша до дурноты.

Забирай и петуха,

Не пройдет за жениха,

Ну а зелье пей сама,

Лето станет, как зима.

Ведьма-ведьма уходи,

До греха не доводи!

Вдруг и в словах этой детской песенки есть тайный смысл. Вдруг их придумала маленькая девочка, после очень яркого сна…

По коже поползли мурашки, и обдало порывом ледяного ветра.

«Ведьма, ведьма уходи, и дракона уводи» — девочка видела смерть ведьмы во сне и то, что она заберет с собой дракона. Мог же император перед своей кончиной начать трансформацию? Мог, и скорее всего, так и сделал. Потому что зверь, чувствуя гибель, на уровне инстинктов должен был попытаться спастись. В драконьей ипостаси быстрее происходит регенерация, имеется невероятно прочная чешуя и огромные крылья, одним взмахом способные поднять в воздух, значит, и выжить в критической ситуации шансов больше.

«Забирай и петуха, не пройдет за жениха» — а может быть, и не петуха, а ворона, который в тот момент просто выглядел немного иначе, и на месте происшествия обернулся человеком. Или же наоборот, девочка увидела человека, который неожиданно обернулся в птицу.

— Прош, расскажи-ка поподробнее, как ты узнал, что хозяйка твоя пропала?

— Что? — Прохор от моего вопроса напрягся весь.

Ну точно, скрывает что-то паршивец. Но я не я буду, если его на чистую воду не выведу.

— Вот отослала тебя хозяйка полетать, ты, весь такой послушный, помчался, увидел, что император со свитой облаву готовит. Обратно прилетел, её нет. А дальше-то что? Скромно сидел на лавочке несколько дней, ожидая ведьму? Ни в жизнь не поверю!

— С чего такие вопросы? — Прохор сверкнул глазами, нервно оправляя узел скатерти на плече.

Так-так. А вот и сигналы тела пожаловали.

— С чего надо! Ну так что, полетел ты в самый эпицентр, да?

— Ми-и-ил… — простонал этот недочеловек, сразу обращаясь в ворона, только скатерть лужицей на землю стекла.

— Ты зачем опять в ворона обернулся? Чтобы я выражение твоего лица разглядеть не смогла?

— Мне в образе ворона проще, — Прохор забрался на ближайшее деревце, теперь взирая на меня сверху вниз.

— Хорош заливать! Как все было, рассказывай!

— А что я должен говорить, когда ничего не видел? Там сначала зарево огнем горело, потом золотые круги расходились. А потом, почернело все разом, будто половину леса выжгло.

— А ты человеком был, или вороном летал? — не желала отставать я. Потому что неожиданно встало на путь истины, и останавливаться на достигнутом не желала.

— Вороном! А как на место прилетел в человека обернулся, но и минуты не прошло, как меня в ворона перекинуло и обратного оборота я больше сделать не смог.