На углу Вселенной

– Уж лучше вы к нам, Роман Сергеевич!

Все дружно рассмеялись.

Глава 10. Посёлок Кратово

Леночка Фролова заинтересовалась предложением, которое передал ей Покровский от имени Глеба. Она очень хотела собаку. Не очень маленькую. Лучше всего золотистого ретривера. Но и помесь ретривера с лабрадором тоже сойдёт. Цвет… В конце концов, цвет тоже не имел большого значения. Пусть будет чёрный. Главное, чтобы пёс был хороший. Поэтому она с удовольствием согласилась поехать с Романом в посёлок Кратово, куда, как сказал Глеб, хозяева отвезли ощенившуюся суку вместе с детёнышами.

Накануне, когда Роман забежал в магазин и стал невольным участником дискуссии, развернувшейся вокруг лунного заговора, они договорились с Глебом, что будут с Леной ждать его на станции метро «Октябрьская» в субботу.

– Значит, у голубой двери? – уточнил Роман.

– У какой двери? – не понял Глеб. – На «Октябрьской» кольцевой один выход. А мы встречаемся напротив выхода, в тупике, у арки.

– Ну да, я и говорю – у голубой двери. У этой арки верх голубой; как будто её откроешь – и появится путь прямиком в небо.

– А-а, – улыбнулся Глеб. – Ну ты и романтик! Не зря говорят, что астрономы – самые большие мечтатели.

И вот сегодня, ожидая Лену в восемь утра на станции метро «Кропоткинская» – она жила недалеко, на Метростроевской, – Роман ещё и ещё раз перебирал в памяти вчерашний разговор в магазине. Ему подумалось: да, все астрономы живут с мечтой о небе; наверное, поэтому так легко поверилось в полёты на Луну, что этого ждали, этого хотели. Пусть не мы, пусть американцы, но ведь полетели же! И зависти не было никакой… Гордость за могущество человека, за то, что дерзновенные мечты становятся былью – вот что было.

Лена появилась внезапно. Он увидел её, только когда она подошла совсем близко.

– Здравствуйте, Роман.

– Здравствуйте, Лена. Извините, задумался, не сразу вас заметил. Вам помочь? Я вижу – у вас сумка большая.

– Да нет, спасибо. Она пустая. Там переноска для щенка. И немного корма. Вы не знаете, он большой?

– Точно не знаю, Глеб говорил, что недавно вроде бы ощенилась.

– Будем надеяться, что поместится.

Подошёл поезд на «Парк Культуры», и молодые люди с трудом протиснулись в заполненный вагон. Нарядные, весёлые граждане с цветами, флажками, детьми и разноцветными шарами создавали праздничную атмосферу. Многие были с красными бантами. В вагоне царило приподнятое настроение. У одного мужчины оказался в руках аккордеон, и он начал играть хорошо известную мелодию. Вскоре подпевал весь вагон:

«Утро красит нежным цветом

Стены древнего Кремля…»

– Я тоже хотела на первомайскую демонстрацию пойти, – сказала вдруг Леночка. – Подошла к нашему секретарю парторганизации, а он говорит, что списки уже составлены и поздно что-либо менять.

Роман внимательно посмотрел на Лену. Вот кто действительно романтик!

– Ничего, мы с вами тоже хорошо проведём время. Природа, зелень, всё цветёт. С новыми людьми познакомитесь.

На «Парке Культуры» народу было ещё больше.

– Может, надо было в другой день договориться? – смущённо спросила Лена. – Празднуют сегодня все, а мы заявимся…

– Глеб сказал, что хозяева сами этот день предложили. Им виднее.

У «голубой двери» стояло много народа. Видно, не только у Романа это было любимым местом встречи. Близко подходить не стали, чтобы не смешиваться с толпой. Постояли, огляделись по сторонам. Глеб первым их заметил и помахал издали рукой.

– Здравствуйте. Лена, вы в Кратово когда-нибудь бывали?

– Не приходилось.

– А ты, Рома?

– Я тоже нет. Слышал только, что там красивые места и дача для сотрудников ЦК.

– Да. Мы с родителями, когда я был маленький, каждый год там летом отдыхали.

– У вас родители в ЦК работают? – заинтересовалась Лена.

– Отец. Работал. Но он уже давно на пенсии. Цековский посёлок на станции «42-й километр». А мы сейчас едем к моим знакомым, у которых я три года назад снимал осенью дачу. Мы с тех пор подружились.

– Осторожно, двери закрываются! Следующая станция «Таганская», переход на Ждановско-Краснопресненскую линию, – раздался женский голос из динамиков вагона.

Глеб улыбнулся и произнёс:

– Mind the doors. The next stop is «Taganskaya». Помните Олимпиаду? Тогда я тоже в Кратово жил, но только летом. И у другой хозяйки. Очень люблю эти места. Надеюсь, вам они понравятся.

На «Таганской» народу было не так много. Все ехали в центр, а из центра поток был меньше – возвращаться с гуляний пока никто не спешил. На Ждановско-Краснопресненской линии, между «Волгоградским проспектом» и «Текстильщиками», поезд выполз наружу. Погода радовала глаз: пара облачков на голубом небе, деревья в лёгкой зеленоватой дымке. Перед «Текстильщиками» опять вползли в тоннель, а перед конечной станцией снова оказались на поверхности.

– Станция «Ждановская»! Поезд дальше не пойдёт. Просьба освободить вагоны.

– Everybody out of train please, end of the line, – прокомментировал Глеб, указывая на раздвинувшиеся створки.

Вышли на мрачноватый конструктивистский перрон, спустились по лестнице и пошли по длинному подземному переходу.

– Так, вроде нам сюда, – кивком указал Глеб на лестницу, ведущую на перрон.

На перроне первым делом отправились к кассам. Очереди практически не было – жители Подмосковья дружно заполняли первомайскую Москву. Поэтому билеты взяли легко. До Кратово билет стоил двадцать копеек. С рубля, который Глеб подал в кассу, сдали сорок копеек. Вскоре показалась электричка с надписью «47 км» на головном вагоне.

– О, как раз наша, – сказал Глеб.

Все уселись в полупустом вагоне.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Косино», – голос из динамиков был на удивление разборчивым.

– А если бы Виноградовская электричка, первая остановка была бы уже в Люберцах. Ну ничего, доедем быстро.

И тут из репродукторов вагона прозвучала очень любопытная фраза, крайне заинтересовавшая Лену и Романа:

– Будьте внимательны! По Казанской железной дороге левопутное движение поездов.

– Как-как? – переспросила Лена. – Левопутное?

– Да-да, именно левопутное. Дорогу-то эту Казанскую строил немец фон Мекк. Он и ввёл левостороннее движение по этому направлению. С той поры так всё прижилось и осталось.

Станции за окном мелькали одна за другой. «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Малаховка», – прозвучало в динамиках.

– Вот она, Малаховка, знаменитая, – возвестил Глеб. – Самый популярный подмосковный посёлок. В каких только книгах и фильмах его не вспоминают! «Да он угол в Малаховке снимает», – процитировал он популярный фильм «Взрослые дети».

– Ага. А в детективах, если какой таксист или официант чаевые берёт, то обязательно дачу в Малаховке покупает, – добавил Роман.

После Малаховки время потекло ещё быстрее. Вот уже и знаменитый аэропорт Быково остался позади. А от Быково и до «Отдыха» рукой подать.

– «Отдых» – это у него только название такое, – разъяснил Глеб. – А на самом деле здесь самая что ни на есть работа кипит. Ведь это же знаменитый Жуковский, ЦАГИ, авиация. Тут то и дело истребители самые современные летают. Может и нам повезёт – увидим.

– «Отдых», следующая «Кратово».

– Ну что, встаём? Пошли на выход! – Глеб первым поднялся со скамьи. – Поскольку движение у нас левопутное, идём к правым дверям.

За спинами наших путешественников захлопнулись двери вагона, и электричка покатила в сторону конечной станции «47 километр».

– Ну что, друзья, давайте немножко подкрепимся после дальней дороги. У нас здесь замечательное кафе, которое народ называет «У тёти Клавы». Пиво у тёти Клавы просто великолепное. И бутербродики всегда свежие. А по дороге покажу вам местные достопримечательности.

– А это надолго? – засомневалась Лена. – Может, пойдём прямо к хозяевам собачки?

– Да мы быстро. Заодно заглянем в места общего пользования при кафе. Там всё очень прилично.

Лену это убедило. Молодые люди перешли железнодорожные пути и вышли на пристанционную площадь посёлка Кратово.

– Вот тут у нас магазин, – пояснил Глеб, указывая на зелёное небольшое одноэтажное деревянное строение с крыльцом. – Снабжение в нём – московское. Тут и колбаса часто бывает, и сосиски, и сардельки, и сыр, и свежая рыба, и даже мясо. А с той стороны дороги – Глеб указал рукой на двухэтажный большой каменный дом, – тоже магазин, но снабжение в нём местное, Раменское. Колбаски с сыром тут не купишь… Но зато с вином и с водкой хорошо и тут, и там. А пива в Кратове – хоть залейся. Помимо тёти Клавы ещё целых два заведения. Павильоны такие со столиками под зонтами. Закуска – бутерброды с колбаской и с килькой. Можно и портвешку на розлив попросить. А пиво везде первый сорт. Пальчики оближешь!

За этим разговором незаметно подошли к лестнице кафе.

– Девочки налево, мальчики направо. Встречаемся перед входом в зал!

За стойкой во всей своей могущественной красе возвышалась тётя Клава – женщина средних лет и величественных достоинств. Губы её пламенели подобно летнему закату. Помады она не жалела не только для губ, но и для щёк. Прямо на глазах ребят она мазнула тюбиком помады по щеке и лёгким движением руки растёрла яркую краску по коже лица, которое засияло всеми возможными оттенками.

– С Праздником вас, тётя Клава. С Первомаем! – Глеб вежливо наклонил голову.

– Что желают молодые люди? – низким грудным голосом вопросила хозяйка стойки.

– Нам по кружечке пивка и по бутербродику с сыром и с копчёной колбаской. – Глеб обратился к спутникам: – Чур я угощаю!

Возражений не последовало. Глеб выложил на стойку трёшку и произнёс сакраментальное:

– Сорок и сорок – рупь сорок. «Беломор» мы не брали, с нас, следовательно, два двадцать!

– С вас, молодые люди, рубль сорок одна, – отвечала Клавдия, но сдачу, тем не менее, выложила рублём и полтинником.

Ребята взяли кружки, тарелки и уселись за столик. Отхлебнули пива. Глеб посмотрел на Лену и понял: пиво ей понравилось, но щенок волновал её сейчас гораздо больше.

Пивные кружки, к удовольствию Лены, быстро опустели, так же как и тарелочки с бутербродами. И перед ребятами легла длинная улица Горького – местный «Бродвей». Им предстояло пройти почти два километра.

– Тут у нас живут сплошные старые большевики. Даже санаторий так называется. И дачи поэтому такие – двухэтажные, с верандами и мезонинами. Участки под полгектара.

– Да, неплохо устроился местный народ, – заметил Роман, обозревая солидные постройки за деревянными заборами.

Все участки поросли стройными и высокими корабельными соснами.

– Ну прямо сосновое царство, – заметила Лена. – Для лёгочников хорошо.

– А для сердечников, говорят, не очень, – подхватил Глеб.

Пересекли шоссе, соединяющее Кратово с Раменским.

– Вот если пойти сюда, – показал Глеб направо, – то через километр дойдём до моего детства. Дачного посёлка ЦК КПСС Кратово. У нас там был финский домик на четыре семьи. В нашем распоряжении была комната с верандой и с электричеством. И всё. Удобства – во дворе метров за сто пятьдесят, вода в колонке, колонка метров за двести. Газовая плита в кухне, а кухня метров за триста. Правда, обед можно было брать в столовой и нести домой в судках.

Свернули на улицу Яблочкова и дошагали до улицы Попова.

– Вот и прибыли, – сказал Глеб, нажимая на кнопку звонка.

На ступеньках лестницы, ведущей на веранду, показался невысокий полноватый человек с круглым лицом, на котором сияла широкая добрая улыбка.

– Глеб, дорогой, добрый день!

– Добрый, добрый, дорогой Эдуард! С Праздником! Друзья, представляю вам моего хозяина и друга – Эдуарда. Прошу любить и очень жаловать.

Эдуард открыл калитку и широким жестом пригласил всех на участок. По тропинке подошли к крыльцу и поднялись на застеклённую веранду. Удобно расположились на венских стульях.

– Я сейчас принесу щеночка, минуточку. – Эдуард снова улыбнулся и удалился в глубь дома.

Лена и Роман с любопытством осмотрелись. Посреди веранды стоял круглый стол, а вдоль стен расположились старинные, явно довоенные диваны.

– Где-то я всё это видел. Наверное, в кино, – задумчиво проговорил Роман.

– Да-да, знакомый антураж, – добавила Лена.

– Ну конечно! Эта обстановка один в один похожа на дачу доктора Иркутова из нашего детективного фильма «Дело № 306». Помню, смотрел его в пионерском лагере ещё в шестьдесят пятом году. Может, всё это и снимали здесь, в Кратово, – Глеб прошёлся по веранде, глядя в окна на кратовские сосны.

Из-за двери послышались торопливые звуки шагов Эдуарда и негромкое потявкивание.

– Какое очаровательное создание! – Леночка вскочила со стула. Она взяла щенка на руки, и он прижался к ней своим мягким тельцем.

– Нравится? – Эдуард лучился доброжелательностью.

– Очень! Спасибо большое. Расскажете, чем его нужно кормить?

– Да, конечно. Я тут вам подробную инструкцию приготовил, – Эдуард передал Лене несколько листов из школьной тетрадки в клетку, исписанных крупным разборчивым почерком.

Лена осторожно переложила щенка в переносную корзинку.