Звезда Че Гевары. История кубинских интернационалистов

Первоначально план, курировавшийся лично главой революции, предусматривал действия батальона как резерва для действий совместно с экс-министром правительства Лумумбы Пьером Мулеле. В его задачи входили обучение и вооружение лумумбистов и конголезского ополчения для укрепления обороноспособности страны и участие в обороне страны в случае иностранного вторжения, поддержка конституционного правительства перед лицом попыток дестабилизации положения в Конго, а в случае победы агрессии или переворота – начало партизанской войны. Предусматривались участие кубинских инструкторов в подготовке ангольских партизан и их переброска в Кабинду [45, р. 35].

Конго-Браззавиль было естественным центром осуществления плана, так как кубинские советники находились здесь по приглашению законного правительства, их статус не подпадал под Соглашения Аккры (как и помощь освободительным движениям в португальских колониях). Уход Че из Конго был серьезным ударом для кубинского руководства, но не заставил отказаться от реализации африканского плана.

На совещании Комитета националистических организаций португальских колоний с представителями кубинского батальона в августе 1965 г. лидеры освободительного движения подчеркивали наличие «не только исторических, но и кровных связей кубинцев с Африкой». Руководитель Африканской партии независимости Гвинеи и Кабо-Верде (Partido Africano para la Independencia de Guinea y Cabo Verde, PAIGC) Амилкар Кабрал напомнил слова Фиделя: «Куба – это тоже Африка», подчеркнув: «Наша борьба ничего не стоит, если она не связана тесно с борьбой других народов португальских колоний… Мы также стремимся к братскому сотрудничеству между португальскими колониями и кубинским народом» [44, рр. 185–187].

После встречи Рискета и Кабрала в Браззавиле в освобожденные районы Гвинеи-Бисау были направлены кубинские врачи и военные советники [46]. Помощь партизанам PAIGC начала поступать через Республику Гвинею в апреле 1966 г. Капитан Улисес Эстрада – правая рука Мануэля Пинейро – 10 ноября 1966 г. принял участие в атаке на Мадина-ду-Боэ – первой операции, проведенной по принципу «превратить бой в школу» [47]. Гвинея все годы борьбы за независимость была стратегическим тылом партизан. Действия по поддержке PAIGC координировал посол в Конакри Оскар Орамас. Кабрал считал правильным сохранить участие в борьбе ограниченного числа кубинских добровольцев, чей боевой опыт должен был непосредственно на поле боя стимулировать подготовку собственных сил, но при руководстве гвинейцев и кабовердцев [45].

«Ангольцем» Умберто Васкесом Мансебо на два года стал кубинский капитан Рафаэль Морасан, вместе с пятью соотечественниками участвовавший в боевых операциях Вооруженных сил освобождения в Кабин-де [48]. Стратегическим направлением поддержки MPLA стала боевая подготовка в Браззавиле и на Кубе около двухсот ангольских партизан и группы лумумбистов Томаса Мукуиди. В середине 1967 г. они вернулись в Браззавиль и под руководством Морасана были переправлены для поддержки повстанцев Мулеле. Эта акция стала последней в конголезской эпопее. Мулеле и Мукуиди вскоре погибли, а повстанческое движение потерпело поражение, чтобы через 30 лет возродиться и победить под руководством Кабилы. Батальон Лумумбы в соответствии с предварительными договоренностями был выведен из Браззавиля, в стране осталось только 20 инструкторов, а MPLA лишилась надежного тыла.

Помощь в перемещении батальона в Гавану кубинцы получили от СССР, предоставившего пассажирское судно. При этом сотрудники ЦК КПСС предложили разделить операцию на этапы, чтобы быстрый уход кубинцев не создал «опасный вакуум» [44, р. 194]. Специалисты со Старой площади оказались провидцами. Если в 1966 г. президенту Альфонсо Массамбе-Деба с помощью кубинцев удалось предотвратить попытку переворота, то в 1968 г. он не имел такой поддержки и был свергнут, что на некоторое время привело к охлаждению кубинско-конголезских отношений [48].

Участие кубинцев в противостоянии PAIGC португальской колониальной империи постоянно расширялось. За годы войны за независимость через джунгли Гвинеи прошли 600 кубинцев [9, р. 346]. После миссии, которой руководил Рауль Диас Аргуэльес, на основании выводов о падении боевого духа повстанцев из-за длительности войны и стратегических ошибок было решено усилить помощь. В декабре 1971 г. в Гвинею направились более сотни кубинцев: 40 инструкторов, врачей и медсестер – в Гвинею-Бисау и бригада для строительства дороги и аэропорта – в Гвинейскую Республику. Для укрепления кубинских военных миссий за рубежом 4 апреля 1972 г. было создано Десятое управление министерства Революционных вооруженных сил во главе с Диасом-Аргуэльесом [49, р. 158].

Во время визита в Конакри (3–8 мая 1972 г.) Ф. Кастро встретился с лидерами освободительного движения португальских колоний и достиг договоренности о расширении и укреплении связей с ними [49, р. 159]. Кубинская поддержка сыграла важную роль на заключительном этапе борьбы против метрополии. Длительная война привела к росту оппозиционных настроений среди кадровых офицеров, начавших ощущать бессмысленность колониальной войны в Африке. Испытав серьезное влияние левых идей, они создали «Движение капитанов», осуществившее в 1974 г. «революцию гвоздик», которая открыла путь к независимости колоний.

В Анголе со времен освободительной борьбы существовали глубокие противоречия между повстанческими группировками – MPLA, FNLA и UNITA, получавшими поддержку от различных государств. А. Нето в мае 1975 г. обсудил в Браззавиле с вице-премьером Революционного правительства Кубы Ф. Браво возможности поставок оружия и приезд советников. В октябре в Анголу обучать бойцов будущей ангольской армии прибыли 480 специалистов во главе с Диасом Аргуэльесом. Однако уже через месяц их задачи изменились. Хрупкое единство, достигнутое при формировании переходного правительства, разрушилось из-за действий антагонистов MPLA и заирских и южноафриканских войск, вторгшихся в страну с целью перехватить инициативу в преддверии провозглашения независимости. Для отражения стремительного наступления южноафриканцев на Луанду 3 ноября вместе со своими учениками встали кубинские инструкторы. Силы были неравными (у MPLA было много оружия, но мало подготовленных бойцов), и Нето обратился к мировому сообществу с призывом проявить солидарность [50].

Если в 1960-е годы в деле поддержки освободительных движений в Латинской Америке и Африке было задействовано несколько сот человек, действовавших под покровом тайны, и это была элита армии и спецслужб Кубы, то теперь кубинский интернационализм стал выступать открыто и приобрел массовый характер. Неожиданным был именно масштаб поддержки, которую Гавана оказывала MPLA. Даже сами кубинцы изначально не планировали столь массового и длительного участия в конфликте, каким стала «Операция Карлота». 7 ноября в Луанду прибыли бойцы батальона сил спецназа, немедленно вступившие в бои за столицу. Операция была настолько засекречена, что США узнали о планах кубинцев только тогда, когда те уже действовали в Анголе. Но уже через несколько недель с трибуны первого съезда PCC прозвучало: «Сейчас, когда независимость, завоеванная народом Анголы под руководством MPLA, находится под угрозой в результате интервенции пособников империализма и южноафриканских расистов, мы, кубинские коммунисты… заявляем, что готовы пролить за свободу Анголы свою кровь» [1, сс. 570–571].

К этому моменту кровь кубинцев уже пролилась. 11 декабря подорвался на мине командир кубинского контингента Р. Диас Аргуэльес («Домингуш да Силва»), имя которого открыло список из 2077 погибших интернационалистов [51, с. 21]. По оценке Габриэля Гарсиа Маркеса, операция в Анголе стала для Кубы настоящей народной войной. В ней приняли участие более 300 тыс. бойцов и 50 тыс. гражданских специалистов. Для Кубы принципиальным было добровольное участие в интернациональной миссии. В продолжавшейся 13 лет с поражениями и победами войне проявились воинское мастерство и мужество кубинских интернационалистов, а руководство страны показало политическую мудрость и готовность к разумным компромиссам в непростой международной обстановке 1970–1980-х годов.

Решение о помощи Анголе Куба принимала без согласования с СССР, но с Москвой, оказавшей африканской стране масштабную политическую и материально-техническую поддержку, пришлось считаться. Интересы политики мирного сосуществования, как их понимали в ЦК КПСС, привели к решению о выводе кубинцев из Африки, чем в 1987 г. воспользовалась ЮАР, осуществив вторжение, поставившее под угрозу независимость молодого государства и престиж кубинской революции. Куба повторила подвиг 1975 г., молниеносно перебросив через океан силы, позволившие кубинско-ангольской группировке разгромить силы ЮАР при Куито-Куанавале, вынудив Преторию вступить в трехсторонние переговоры. Их результатом стали договоренность об отходе кубинских войск от границы и их вывод из Анголы, уходе войск ЮАР из Намибии до конца 1989 г. и проведении выборов, которые привели к независимости последней [52]. Для участия в подписании договора в декабре 1988 г. на Ист-Ривер высадился целый кубинский десант: в состав делегации вошли генералы, список которых – живая история солидарности с освободительными движениями Латинской Америки и Африки в 60–80-е годы. В зале заседаний ООН никогда не было такого количества военных и героев. Через четверть века после начала своей борьбы они смогли заявить о триумфе интернационалистских традиций кубинской революции.

Так была перевернута важнейшая страница истории солидарности кубинской революции. На новом этапе ее героями стали учителя, строители, врачи. Они действовали за пределами Острова Свободы и раньше, но масштабы их деятельности в 1960–1970-е годы несравнимы с тем, что происходит сейчас на мирном поле боя кубинских интернационалистов.

Библиография

1. I съезд Коммунистической партии Кубы. Гавана, 17–22 декабря 1975 г. М., Полит-издат, 1976, 583 c.

2. Grupo Continental Revolucionario. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 495, Оп. 107, Д. 3.

3. Mella J. A. Documentos y Artículos. La Habana, Instituto de Historia del Movimiento Comunista y la Revolución Socialista, 1975, 279 p.

4. Pérez Guzmán F. La Patria no olvida a quien le sirve. Verde olivo. La Habana, 1981, N 42, pp. 10–30.

5. Nicolau González R. (dir.). Cuba y la defensa de la República Española. (1936–1939). La Habana, Editora Política, 1981, 545 p.

6. Солидарность народов с Испанской Республикой. 1936–1939. М., Наука, 1972, 367 c.

7. Georgi Dimitrov Journal 1933–1949. Paris, Belin, 2005, 1505 p.

8. Legión del Caribe. Available at: http://nikitich-winter.blogspot.com/2013/05/legion-del-caribe.html (accessed: 29.05.2019).

9. Castro F., Ramonet I. Biografía a dos voces. México, Debolsillo, 2009, 654 p.

10. Suárez O. Los Desafíos de José Antonio Echeverría en Costa Rica. Available at: https://www.youtube.com/watch?v=rZdSdZ1yojU (accessed: 29.05.2019).

11. Pividal Padrón F. Movimiento 26 de Julio – Seccion Venezolana. La Habana, Historia, 2019, 426 p.

12. A Moderate in the Cuban Revolution. Available at: https://www.pbs.org/wgbh/americanexperience/features/castro-huber-matos-moderate-cuban-revolution (accessed: 27.01.2019).

13. Кастро Ф. Стратегическое контрнаступление. М., Международные отношения, 2011, 512 c.

14. Кастро Ф. Речи и выступления. М., Издательство иностранной литературы, 1960, 5761 c.

15. Gómez Ochoa D. La victoria de los caidos. La Habana, Verde Olivo, 2009, 198 p.

16. Blandón J.M. El Che y la guerrilla nicaragüense. Available at: http://www.radio-laprimerisima.com/files/doc/ElCheylaguerrillanicaraguense.doc (accessed: 27.05.2019).

17. La Estrella de Panamá, 22.10.2019.

18. Правда. М., 06.02.1962.

19. Записи бесед корреспондентов «Правды» В. Поляковского и «Известий» В. Кобыша в Венесуэле. Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 5, Оп. 50, Д. 691.

20. Debray R. ¿Revolución en la Revolución? La Habana, Casa de las Américas, 1967, 110 p.

21. Béjar Rivera H. Perú 1965: sobre una experiencia guerrillera. La Habana, Casa de las Americas, 1969, 138 p.

22. Кастро Ф. Наше дело побеждает. М., Прогресс, 1965, 4551 c.

23. Suarez L. (ed.). Manuel “Barbaroja” Piñeiro”. Che Guevara and the Latin American Revolution. Melbourne, Tricontinental, 2006, 289 p.

24. Masetti J. El Furor y el Delirio. Barcelona, Tusquets, 1999, 298 p.

25. Запись беседы с пресс-атташе посольства НРБ Петром Маринковым. 14 мая 1965 года. РГАНИ. Ф. 5, Оп. 50, Д. 691.

26. Лапский И. Конференция в Гаване. За рубежом. М., 1967, № 33.

27. Discurso pronunciado por el comandante Fidel Castro Ruz, en conmemoracion del VII aniversario del 26 de Julio, en Las Mercedes, estribuciones de la Sierra Maestra. Available at: http://www.cuba.cu/gobierno/discursos/1960/esp/f260760e.html (accessed: 29.05.2019).

28. Taibo II P.I. Ernesto Guevara también conocido como el Che. México, Planeta, 2014, 856 p.

29. Гевара Х. М., Венсан А. Мой брат – Че. М., Эксмо, 2016, 352 c.

30. Родригес Острия Г. Цикл партизанской борьбы в Боливии в 1963–1970 гг. Латиноамериканский исторический альманах, М., 2012, № 12, сс. 186–200.

31. Гевара Э. Боливийский дневник. М., АСТ, 2010, 669 c.

32. Vázquez Viaña H. Venezuela en Ernesto Che Guevara. Available at: https://www.latice.org/fat/es/hvv0903es.html (accessed: 29.05.2019).

33. Burgos E. El primer desembarco. Available at: http://webarticulista.net.free.fr/eb200728050959+Eli-Bravo+Machurucuto+Luben-Petkoff.html (accessed: 29.05.2019).

34. Bermúdez Á. Cómo fue el «desembarco de Machurucuto». Available at: https://www.bbc.com/mundo/noticias-america-latina-47263573 (accessed: 20.05.2019).

35. Anderson J. L. Che Guevara: A Revolutionary Life. New York, Grove Press, 2010, 672 p.

36. Clarin, 09.10.2017.

37. Фокина Е. В. Пограничный вооруженный конфликт между Марокко и Алжиром в 1963 г. Гуманитарный акцент, М., 2017, № 2, cc. 60–65.

38. Granma, 22.10.2015.

39. Flavio Bravo, deputy commander of the Cuban forces in Algeria, to Raúl Castro, Algiers, 21 October 1963. History and Public Policy Program Digital Archive, Centro de Información de las FAR, Havana. Available at: http://digitalarchive.wilsoncenter.org/document/112126 (accessed: 29.07.2019).

40. Granma, 03.11.2008.

41. Baez L. General de División Ulises Rosales del Toro. Ser cada vez más capaz. 1996. Available at: http://www.granma.cu/granmad/secciones/50_granma-80_fidel/secretos_de_ge-nerales/art07.html (accessed: 13.04.2019).

42. López Arnal S. En el ascenso civilizatorio de los pueblos africanos, pues la lucha de liberación nacional es unacto de cultura apuntó Amílcar Cabral, la mujer ha jugado un gran papel. Availale at: http://www.albatv.org/En-el-ascenso-civilizatorio-de-los-pueblos-africanos-pues-la-lucha-de.html (accessed: 06.7.2019).

43. Che Guevara E. Pasajes de la guerra revolucionaria: Congo. México, Mondadori, 2005, 420 p.

44. Risquet Valdés J. El segundo frente del Che en el Congo. Historia del batallón Patricio Lumumba. La Habana, Casa Editora Abril, 2006, 300 p.

45. Waters M. A., Madrid L. Cabo Verde honra internacionalismo Cubano. The Militant. 25.09.2006. Vol. 70. N. 36. Available at: https://themilitant.com/2006/7036/703680.html (accessed: 12.04.2019).

46. Rebelión, 07.02.2014.

47. Gleijeses P. Conflicting Missions: Havana, Washington, and Africa, 1959–1976. Chapel Hill, University of North Carolina Press, 2002, 572 p.

48. Bastion, 17.04.1988.

49. Pérez Cabrera R. La historia cubana en Africa 1963–1991. Pilares del Socialismo en Cuba. S.l., 2019, 470 p.

50. García Márquez G. Operación Carlota. Tricontinental, 1977, Edición 53.

51. Тайбо П. И. Человека в темных очках звали Домингуш и звали Рауль. Куба, 1990, № 1.

52. Granma. 23.12.1988.

Лазарь Соломонович Хейфец

доктор ист. наук

Санкт-Петербургский государственный университет

Виктор Лазаревич Хейфец

доктор ист. наук

Санкт-Петербургский государственный университет

«Прекраснейшее дело человечества» – вклад Кубы в освобождение Африки и борьбу с апартеидом

После революции 1959 г. на Кубе солидарность с народами, борющимися за независимость, стала столпом ее внешней политики. С самого начала, несмотря на враждебность США и бесчисленные внутренние трудности, связанные с процессом социальных реформ, Фидель Кастро сделал Кубу убежищем для всех революционных групп и национально-освободительных движений Латинской Америки, Африки и Азии. Поэтому Куба сыграла важную роль в различных процессах национального освобождения в Африке, предоставляя свою помощь и ресурсы.

Примерно полмиллиона кубинцев, женщин и мужчин в возрасте около тридцати лет, участвовали в антиколониальных войнах в Африке, превратив крошечный остров Карибского бассейна в равный по значению великим державам. Каковы же были причины, побудившие осажденную Вашингтоном Гавану взять на себя подобные обязательства за территорию, отдаленную от собственной более чем на 10 тыс. километров? Каким образом кубинские действия изменили судьбу стран южной Африки и внесли решающий вклад в падение расистского режима в Претории? Почему первый визит Нельсона Манделы за пределами Африки был именно на Кубу Фиделя Кастро?

Куба сначала поддержала Алжир в его антиколониальной борьбе против Франции и способствовала сохранению его независимости, завоеванной в 1962 г. Затем Гавана положительно откликнулась на просьбу о помощи лумумбистского движения в бельгийском Конго и внесла свой вклад в провозглашение независимости Гвинеи-Бисау и Кабо-Верде, а также выступила за суверенитет Эфиопии. Наконец, Куба сыграла решающую роль в сохранении независимости Анголы после агрессии режима Претории, таким образом прозвонив в колокол по апартеиду и открыв путь к независимости государств южной Африки.

Поддержка независимости Алжира

Алжир стал первой африканской страной, получившей пользу от кубинского интернационализма. Кубинцы с большим интересом следили за борьбой сторонников независимости Фронта национального освобождения (ФНО) против французского колониализма. В 1961 г. правительство Фиделя Кастро установило первые контакты с руководством ФНО, главной политической силой Алжира в борьбе с колониальным угнетением [1]. Таким образом, 27 июня 1961 г. Куба стала единственной страной в Западном полушарии, признавшей алжирское правительство в изгнании [2].

Гавана не ограничилась выражением политической поддержки борьбы за свободу. В январе 1962 г. Куба решила предоставить материальную и военную помощь алжирским революционерам, которые вели борьбу с 1954 г. В лагерь ФНО в Уджде, недалеко от алжирской границы, кубинские власти морем направили груз из 1500 единиц оружия. Судно «Баиа-де-Нипе» вернулось на Кубу с 78 ранеными алжирскими партизанами и 20 детьми-беженцами, в основном сиротами [3].

Параллельно с этим росла враждебность США, которые ввели экономические санкции и организовали вторжение в Залив Кочинос (Залив Свиней). Геополитический контекст был осложнен, число терактов на острове возросло. Тем не менее Фидель Кастро без колебаний рискнул отношениями Кубы с Францией генерала де Голля во имя принципа международной солидарности народов в борьбе за свою свободу.

Алжир не забыл об этом выражении солидарности со стороны Гаваны. В октябре 1962 г., после официального визита в США, Ахмед бен Белла решил отправиться из Вашингтона прямо в Гавану, несмотря на предупреждения Кеннеди [4]. Фидель Кастро выразил свою признательность 16 октября 1962 г. в присутствии премьер-министра Алжира:

«Посетить Кубу, когда богатая и могущественная империя янки удваивает свою враждебность и ненависть к нам […] посетить Кубу, когда империалисты янки также угрожают атаковать нашу страну в любой момент […] – господин премьер-министр, это с Вашей стороны, акт мужества и решительности […]; это жест дружбы, который мы никогда не забудем. Это также акт, который воздает честь алжирской нации народами мира» [5].

Вскоре Алжиру снова понадобилось кубинское содействие. В сентябре 1963 г. марокканское правительство Хасана II решило воспользоваться слабостью нового независимого государства, провозглашенного 5 июля 1962 г., чтобы начать территориальное завоевание, захватив алжирскую пограничную зону, богатую природными ресурсами. Ослабленный за восемь лет войны, которая обрушилась на страну, Алжир не имел ни организованной оборонной структуры, ни оружия, необходимого для защиты его территориальной целостности. Вследствие этого Ахмед бен Белла обратился к Кубе с просьбой о срочной помощи в борьбе с вооруженной агрессией и сохранении независимости страны. В октябре 1963 г. правительство Гаваны направило танковую дивизию и 700 солдат под командованием Эфихенио Амейхераса, которые располагали самыми современными советскими вооружениями [6].

В результате этой демонстрации сил Марокко было вынуждено 30 октября 1963 г. подписать прекращение огня на границе двух стран и через несколько недель покинуть оккупированные территории без участия кубинских войск. После своей первой международной миссии Куба предоставила Алжиру комплексное вооружение и способствовала формированию местной армии [7]. За свою активную солидарность с Алжиром Кубе пришлось заплатить. По сути, Рабат принял решение разорвать свои дипломатические отношения с Гаваной, которые будут восстановлены только в 2017 г. [8].

Кубинская помощь Алжиру была не только политической, материальной и военной, но и медицинской. Действительно, страна столкнулась с серьезным кризисом в области здравоохранения после отъезда большинства французских врачей. На 4 млн жителей приходилось всего 200 врачей [9]. Так, в мае 1963 г. Алжир получил поддержку медицинской бригады из 55 медицинских работников. Однако ситуация, с которой столкнулась Куба, тоже была крайне серьезной. В дополнение к тяжелому кризису в сфере здравоохранения, затронувшему кубинское население в 1959 г. на острове, где насчитывалось всего 6 тыс. врачей на 6 млн населения, почти половина кубинского персонала в первые месяцы 1959 г. предпочла эмигрировать в Соединенные Штаты, привлеченная лучшими профессиональными возможностями. Несмотря на серьезные трудности, с которыми Куба столкнулась, и утечку медицинского персонала, Гавана обеспечила Алжиру медицинскую помощь [10].

Фронт национального освобождения помнит, что «с первых часов своей независимости Алжир находил в Кубе значительную поддержку своих попыток национального восстановления, особенно в области здравоохранения» [11]. Сегодня в различных районах Алжира работают несколько десятков кубинских врачей и другой медицинский персонал [12].

По совокупности всех этих причин президент алжирской Республики Абдель Азиз Бутефлика объявил восьмидневный траур после смерти Фиделя Кастро 25 ноября 2016 г. В своем послании соболезнований кубинскому народу он выразил признательность Алжира за неизменную поддержку Гаваны:

«Также это большая потеря для алжирского народа, который имеет особые отношения с Команданте, состоящие из взаимного уважения, восхищения и привязанности. Отношения, уникальные тем, что мы разделили некоторые страницы истории славной борьбы за национальное освобождение, на которых Лидер максимо сыграл важную роль вместе с алжирским народом. Это боевое товарищество найдет свое продолжение и после того, как Алжир обретет независимость, и проявится в солидарности и поддержке в восстановлении нашей страны, разрушенной разрушительной колониальной войной […]. Я воздаю должное подлинному защитнику ценностей мира, национального суверенитета и непримиримой борьбы за право народов распоряжаться собой» [13].

Кубинская интернациональная миссия в Алжире станет первой в длинной череде, в которой Гавана окажет поддержку Конго, Гвинее-Бисау и Кабо-Верде, а также Эфиопии.

Конго

В 1961 г. США отдали приказ об убийстве Патриса Лумумбы, независимого лидера Бельгийского Конго. Лоуренс Девлин, глава резидентуры ЦРУ в стране, признал ответственность Вашингтона: «Я должен был осуществить физическую ликвидацию, то есть убить Лумумбу. Я сразу спросил, от кого поступили инструкции. Мне ответили, что от президента Эйзенхауэра» [14]. При соучастии Бельгии и войск Организации Объединенных Наций конголезский премьер-министр был убит Мобуту, установившим диктатуру, которая продлится до 1997 г. при поддержке Соединенных Штатов [15].

Лумумбистские силы развязали повстанческое движение в стране под руководством Лорана-Дезире Кабилы, главы конголезского сопротивления. Тогда Кабила обратился к Кубе за помощью в борьбе с режимом Мобуту, которого, в свою очередь, поддерживали западные державы. В апреле 1965 г. Че Гевара, возглавивший отряд из 120 кубинских солдат, прибыл в Конго для помощи местным партизанам. Они пробыли в стране восемь месяцев, в течение которых шесть кубинских интернационалистов пали в бою [16].

Но борьба между ослабленным восстанием и режимом, который располагал военной поддержкой США и оплачиваемыми Вашингтоном белыми наемниками, была неравной. Клеофас Камитату, в то время министр внутренних дел в правительстве Мобуту, отвечал за подавление повстанцев: «Мы организовали операцию для восстановления порядка в стране и использовали армию [и] наемников […], оплаченных США» [17].

Столкнувшись с наступлением армии Мобуту, поддерживавшая партизан Танзания попросила Че Гевару и ее людей покинуть свою территорию.

Им пришлось уехать в ноябре 1965 г. По мнению Че, конголезский опыт был провальным из-за внутренних столкновений, отсутствия дисциплины среди повстанцев и одностороннего решения Танзании прекратить поставки повстанцам [18].

В письме президенту Джулиусу Ньерере Гевара выразил свое непонимание и недовольство: