Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть. Книга 1

— Я изучала яды для того, чтобы знать все об их действии и симптомах. Если правителя или членов его семьи отравят, нужно знать, какое противоядие использовать. Альры ведь не просто так напали на вас… И это странно… то, что они не тронули детей, а лишь поцарапали их… так что происходит?

— Это тебя не касается, — наконец Вэй подал голос. Он сильно устал, держался из последних сил, злился и до сих пор был в ярости, — ты же не думаешь, что из—за спасения сына господина сможешь сбежать от меня?

— Если честно, я о таком и не думала… — призналась я, — а надо бы…

Я наблюдала за тем, как многие раненые постепенно оживают, как они корчатся от боли и мучаются из—за пламени. Видела, как Вэй держится из последних сил, с какой надеждой в глазах смотрят на него все остальные…

Думаю, им не стоит знать, что именно я создала этот яд.

Когда последний из раненых был выведен из тяжелого состояния, и я осознала, что его организм справится с остатками яда самостоятельно, то сразу же потеряла сознание. Последнее, что я помнила — это ощущение тошноты, жуткую головную боль и чьи—то сильные руки, крепко обхватившие меня за плечи, а дальше забвение — пустота, о которой я уже давно мечтала.

На самом деле мне самой нужна была помощь. Еще в пещере я осознала, что с моим телом что—то не то, думая, что боль в боку связана с воспалением почек, но из—за магии и сражений я совершенно об этом забыла.

Зато сейчас вспомнила…

Словно ножом пронзили… Боль распространилась по всему телу, ныла, будто лезвие медленно вытаскивали, слегка расшатывая его где—то в области живота. Я уже давно пришла в сознание, но из—за лихорадки мало что осознавала.

Какие—то движения перед глазами, чьи—то голоса…

— Ты идиот! — это был знакомый голос… Кажется, это Ровэн. — Если она умрет, то ты…

— И без тебя знаю, замолчи! — а вот это точно Вэй.

Почему я не должна умереть? Что случится с раманш, если меня не станет? Он тоже умрет? Но почему? Судя по всему, истинная суть призыва утеряна — я не нашла ни одной полноценной записи об этом народе и ритуале, но, судя по реакции дракона и демона, эти двое прекрасно понимали, что именно я хотела сделать, раз решили проводить в последний путь. Они понимали, все понимали… И насмехались.

Так что я натворила? Принесла лишь проблемы… Я искренне полагала, что уже буду мертва, думала лишь о своем спасении и чести, что вообще— то логично и правильно — свое имя и честь надо защищать! Но я не знала, что принесу этим призывом раманш какие—то проблемы. Везде, во всех манускриптах, пергаментах, кусочках информации говорилось лишь о том, что жертвой выступает маг или ведьма… Но никак не сам раманш! Да, с моей стороны это лишь оправдание, но… Я действительно не знала, значит, надо каким—то образом разрушить связь, что появилась между нами… Освободить из этого плена и себя и раманш… И вообще, какого лешего альры имели на своих когтях мой яд? Мой яд! Я уничтожила все наработки, как только поняла, как легко его создать и как мало времени для того, чтобы спасти жертву… Я никому не показывала записи… Да их просто нет в этом мире, они канули в камине, сожженные в красном пламени! Кто—то еще догадался? Не думаю… Значит, кто—то уже давно следил за мной и, судя по всему, эта тварь из близкого окружения…

Эрмер… Да что ж такое происходит—то? И кто истинный враг? И как давно все это началось?

Постепенно рой мыслей вернул меня в сознание. Открыв глаза, я еще очень долгое время привыкала к свету, пыталась сглотнуть слюну, но во рту было до ужаса сухо. Все тело трясло, вокруг витал странный травяной аромат, который я не могла распознать… Он чем—то напоминал мне водоросли… Тину…

Слегка повернув голову на мягкой подушке, я увидела раманш… Вэй стоял напротив окна круглой формы и смотрел, как в воде резвятся мелкие рыбки…

Нет… я еще не проснулась… как такое возможно? Моргнув несколько раз, прищурившись, я все же вспомнила, где нахожусь — под водой! И все, что защищает меня от огромного потока морской воды с ее жителями — это магия. Древняя, неизвестная мне магия!

Вэй облокотился на маленький узкий подоконник, больше похожий на уступ и пристально всматривался в морскую глубину… Затем он поежился… Чихнул, что—то проворчав себе под нос, кажется зевнул, прикрывая рот когтистой рукой и плюхнулся в небольшое кресло.

Все это время он стоял ко мне спиной, не видел, что я смотрю на него, а я боялась лишний раз пошевелится. Раманш вновь передернулся, словно от холода, затем накинул на плечи огромный темный плед и будто бы уснул, устраиваясь в кресле вместе с ногами — я тоже любила так сидеть…

Я ожидала увидеть темницу, крыс, если такие здесь вообще водятся, неведомых тварей, солому на мокром полу и кучу трупов, но вместо этого оказалась в мягкой постели в окружении огромных подушек, под толстым одеялом и с вонючей свечкой на странного вида прикроватной тумбе. Вся мебель в этой комнате была выполнена из того же материала, что и стены замка, это было видно невооруженным глазом. Кажется, здесь все из органики — даже ткани странные на ощупь, вроде мягкие, но есть в них что—то непривычное.

Внезапно дверь в комнату открылась.

— Хватит спать, — голос Ровэна пугал. Не знаю, почему, но он казался властным, сильным и в какой—то степени жестким, — как ведьма?

— А ты сам не видишь? — прошептал Вэй, — проснулась уже давно, на меня смотрит…

Вот ведь гад… И что это за спектакль с потягушками?

— Ждал удара в спину, — догадалась я, прохрипев эти слова, — можно воды? Пожалуйста…

— Ты смотри—ка, она не забывает про приличия, — Вэй развернулся ко мне лицом, и я вновь ощутила, как меня убивают взглядом.

— Хватит, Вэй, — Ровэн остановил его, присаживаясь рядом с моей кроватью на свободный стул, — ты ведь понимаешь, что тебе придется отвечать, ведьма.

Я попыталась привстать, но не получилось — боль в боку появилась резко и внезапно, не позволяя полноценно двигаться.

— Какая же ты хрупкая, ведьма… — Вэй будто издевался, — будет тебе вода. Кто с призывом помог?

— Даже не знаю, как все это рассказать…

— Мы никуда не торопимся, милая…

«Милая» резануло по ушам и больше походило на оскорбление, особенно с ухмылкой на лице Вэя. Если Ровэн реагировал на мое присутствие сдержанно, то второго я раздражала до невероятного состояния.

Я понимала, что скрывать что—либо смысла нет — раманш чуют ложь и готовы убить за правду, это всем известный факт, который хоть и можно подвергнуть сомнению, но не думаю, что стоит рисковать. Да и какой смысл скрывать то, что я сделала? Сейчас я в ловушке, нахожусь глубоко под водой и не имею шанса сбежать…

Пришлось рассказывать…

— В смысле обвинили? Не совсем понимаю… — Ровэн видел, что я не вру в отношении своей невиновности, потому что на моей шее красовался амулет истины, — то есть ты хочешь сказать, что сын правителя Эрмера действительно мертв?

— Судя по виду правителя — да. Но я не видела тела, — Ровэн недоуменно уставился на Вэя, будто бы не верил в услышанное. Он жестом приказал рассказывать дальше. — Я понимала, что у меня нет шанса выжить.

— Ты могла сбежать, — Ровэн вновь не понимал моей логики, но я не стала вдаваться в подробности своего прошлого, просто вкратце пересказав то, что и так было известно Вэю относительно моего отношения к побегу и последующей жизни. Затем мы наконец—то дошли до рецепта…

— Подожди… — вот тут уже Вэй не понял, — так ты все же пошла к дракону? Я думал, что ты умная, но видимо с этим тоже проблемы, да? И кто ж такая сволота, что отпустила тебя живьем?

— Федя… — прошептала я.

— Какой, к черту, Федя? — Вэй взревел, выпучив глаза, — я специально добавил этот чертов драконий пот, чтобы вот такие вот идиоты шли на верную смерть, а в твоей жизни появился какой—то Федя?

— Ну… Феодосий… Черный дракон рядом с Эрмером…

— Это который жрет все, что шевелится? — тут свои эмоции показал Ровэн, вытянувшись на стуле, — который ненавидит магов и доспехи ваших рыцарей в качестве зубочисток использует? Ты как вообще додумалась к нему идти?

— Говорю же, у меня не было выбора, — я тихо пожала плечами, — и времени тоже. И так как я очень сильно хотела доказать свою невиновность, зная, что все равно меня убьют, я шла на крайние и безрассудные меры…

— И как ты договорилась с Федей? — Вэй выпучил глаза, все еще не понимая, как произошедшее вообще могло случиться, — только не говори, что этот жирный бес наматывал круги и потел на прихоть своим сородичам?

— Да нет… Вообще я передумала добавлять пот, посчитав, что это странный ингредиент для зелья. Посмотрела на огромного голодного Федю и махнула на него рукой. Он обиделся, хотел сражаться, но так вышло, что ему на тот момент нужна была ведьма… ну, я и помогла ему…

— Что ж ты сделала для нашего Феодосия, что он позволил тебе живой уйти? — Вэй все еще не верил, продолжая смотреть на меня с диким непониманием в глазах на пару с Ровэном.

— Я нашла труп в его сокровищнице…

— ГДЕ? — вот здесь раманш не выдержали. Вэй встал с кресла, но затем вернулся обратно, открыв от удивления рот. — Ты была в его сокровищнице? ТЫ? В его сокровищнице?

— Да, — прошептала я, постепенно осознавая, что Феодосий не так прост, и травка в пещере далеко не самая жуткая провинность в его списке, — он не хотел пускать меня, но выбора не было. Вонь стояла жуткая и шла явно из сокровищницы. Я оказалась права — там лежало тело. Оно было неузнаваемо, поэтому понять, кто это, возможности не было. За эту помощь дракон и отдал мне несколько свитков, где сказано про раманш. Кстати… можно спросить?

— Ага, — Ровэн кивнул чисто инстинктивно, он словно не осознавал, что я хотела что—то спросить у него.

— Там было написано, что перед смертью я увижу предел своих мечтаний. Что раманш принимают облик самого прекрасного мужчины или женщины. Так это все обман или у меня проблемы со вкусом?

— Видимо, ты не похож на ее предел мечтаний, — хмыкнул Ровэн, косясь на Вэя, — непорядок, брат, непорядок. Прости, ведьма, но этот вопрос останется без ответа. Дальше рассказывай.

Ага, так значит, Вэй брат Ровэна… Интересно…

— Дальше я хотела вызвать демона, но опять же в рецепте нужен был их низший представитель, но я сомневалась, что у подобной твари вообще существуют слезные железы… Поэтому я вызвала высшего демона…

— То есть ты просто взяла и вызвала верхушку? — судя по всему, я говорила о чем—то ужасном, о чем—то, что вызывало у Вэя дикую панику и недоверие, но все тот же пресловутый амулет на шее доказывал, что я не обманываю. — И кто ж такой хороший откликнулся на ведьминский призыв?

— Зел, — все так же спокойно ответила я, начиная понимать, что именно я совершила ради этого призыва… И как только жива осталась, уму не постижимо!

— Это который Вельзевул, властитель нижнего мира, любитель пыток, человеческих душ и прочих мерзостей? — голос Вэя стал очень тонким и высоким. — Тот самый гад, который вечно везде бродит, всех совращает, затем забирает к себе и измывается над жертвой до потери пульса?

— Ну—у… да… — я пожала плечами, — так получилось… Просто я ему свадьбу сорвала и он был так этому рад, что решил помочь…

— То есть ты сейчас хочешь сказать, — Ровэн схватился за голову, — что ты вызвала того самого Зела, чья невеста сущий дьявол, которая примерно целое столетие планировала эту церемонию и по какой—то странной причине не явилась растерзать тебя на тысячи кусочков, я правильно понял?

— Да… — вновь кивнула я, впервые задумываясь о невесте Зела. А ведь это действительно может стать проблемой…

— Ты вообще кто такая? — на этот раз во взгляде Вэя помимо ненависти возникло непонимание и недоверие.

— Ведьма, — все так же спокойно ответила я.

— Подожди, — Ровэн замотал головой, явно не принимая услышанное, — как тебя зовут?

— Сэрех…

Услышав мое имя, Вэй тут же замер, а затем тихо, почти что шепотом, произнес:

— Огненная ведьма. Сэрех. Верховная ведьма Эрмера. Ты та самая, что уничтожила войско Эл мена одним ударом… — Это не вопрос, это было утверждение. — И помимо всего прочего ты внебрачная дочь правителя Эрмера, о которой он ничего не знал. Ты уничтожила тысячи людей своей магией, положив конец десятилетней войне. Вызвала раманш, правильно составив призыв и сварив зелье, и именно я попался в эти чертовы магические сети. При всем при этом я не могу понять, почему настолько сильный маг не принял наипростейшее решение и не сбежал вместо того, чтобы вновь и вновь рисковать своей жизнью? Ни за что не поверю, что тебе негде было укрыться!

Я промолчала, дав тем самым понять, что эти вопросы останутся без ответа. Если заставят сказать, значит, я озвучу свои мысли, если оставят в покое, значит так тому и быть.

— Как разорвать связь? — на данный момент это куда важнее, чем выяснение обстоятельств принятия моего нелогичного решения.

— Никак, — рыкнул Вэй, — в этом и проблема. Так что постарайся не умереть ненароком, иначе заберешь меня с собой. Думаю, об этом ты тоже уже догадалась.

— Конечно, — я кивнула в знак согласия, — другой причины спасать меня я не вижу.

Этот вывод напрашивался сам, ведь других вариантов я не видела. Если умру я, то умрет и Вэй… Видимо, именно поэтому он и не разорвал меня на куски. Раз призыв был совершен правильно, значит, раманш не мог причинить мне сильный вред. Именно по этой причине кто—то испортил рецепт, добавив в него несколько лишних ингредиентов — раз зелье сварено неверно, значит и прочной связи между магом и раманш не будет, а из этого следует, что можно спокойно разорвать на части человеческое тело и утащить его останки на самое дно…

Все это время Вэй пристально смотрел на то, как я борюсь со сном. Тело сильно ослабло, меня трясло, и возможности отвечать на вопросы дальше я не имела — голова словно налилась свинцом, и я припала к подушке. Раманш все поняли правильно. Ровэн вышел из комнаты вместе с Вэем, оставив меня совершенно одну. По крайней мере, мне хотелось так думать.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Тишина и умиротворение — вот то, что я ощутила, созерцая маленьких рыбок, сияющих в темноте глубокой воды. Я до сих пор не могла принять того, что за окном вместо птиц и ясного голубого неба проплывают морские создания и маленькие пузырьки воздуха. Я стояла возле круглого окна и видела, как у самого дна общаются местные жители, как они о чем—то спокойно переговариваются, используя вместо слов жесты. Движения пальцев были отточены до рефлексов, и я ничего не могла разобрать из увиденного.

Как ни странно, все они были одеты. Раньше, встречая на своем пути морских дев, я была уверена, что раманш во многом на них похожи, но я ошибалась. С такого расстояния сложно разобрать строение ступни, но оно явно отличалось от человеческой. К тому же раманш всегда были одеты в легкие наряды, ткани которых безумно красиво замирали в водном потоке, словно на картине художника. Их тела были обнажены наполовину. И женщины, и мужчины носили широкие штаны на бедрах, собранные при помощи манжеты у щиколотки. Верх у девушек был прикрыт узорчатым лифом, мужчины же носили тонкие короткие жилетки. Зачем им одежда, если они живут под водой? Хотя в замке, наверное, ходить голышом — не самая лучшая идея…

Я еще раз осмотрела отведенную мне комнату, удивилась, что раманш не бросили меня в темницу, тяжело вздохнула и поняла, что безумно хочу умыться, покушать и вновь лечь в кровать.

Вэй моих желаний не одобрит, но с голоду умереть не позволит, это точно.

Все это время я лежала в кровати в своей одежде, которая оказалась постирана, выглажена и надета на меня обратно. Подобная забота тоже удивляла, если учесть все, произошедшее со мной ранее. Белая простая кофта с удлиненным рукавом, походные зауженные штаны мужского кроя, выбранные мной для того, чтобы можно было спокойно заправлять их в высокие сапоги, и широкий пояс с множеством небольших отделений для метательных звезд, игл и прочих важных мелочей, которые на данный момент оказались пустыми. Обувь я так и не нашла, и если честно, уже не помнила, была ли она на мне в момент вынесения приговора — кажется, что нет.

Слегка растрепав русые волосы, я сделала глубокий вдох, вспомнила о том, что вообще—то я когда—то была верховной ведьмой и открыла дверь.

Тишина.

Ни звуков шагов, ни голосов… Тишина и совершенно пустые коридоры.

Стоит ли вообще идти? А если раманш нападут? В любом случае мне придется защищаться, а это по определению вызовет проблемы, но… Вэя уже давно не было…

Шаг за шагом, очень медленно, я шла по пустым коридорам непривычной формы. Прикасаясь кончиками пальцев к стене, я ощущала шероховатость поверхности, удивлялась тому, как много в этом замке коридоров, тому, что в них отсутствовали лестницы, и коридор мог просто круто уходить вниз, иметь несколько уровней, изгибов. На своем пути я встретила лишь несколько ступенек, одну винтовую лестницу и полное отсутствие жизни.

Никого. Пустота…

А вдруг они все мертвы? Что, если альры напали вновь, перебив все население? Не может такого быть, чтобы за столько времени на моем пути не повстречалась прислуга или кто—то из высшего рода.

Я нигде не видела следов крови или сражения, но звенящая пустота вместе с чистотой этого места пугала и удивляла одновременно. Я здесь чужая… В подобном состоянии, когда ты неуравновешен, до ужаса устал и желаешь лишь одного — тишины, в голову вновь и вновь лезут плохие мысли. Чаще всего это были воспоминания…

Воспоминания бойни при Элмене… Огненная волна, запах гари… Перед глазами вновь и вновь возникала отвратительная картина, и неподъемное чувство вины с каждым мгновением давило на сердце всей своей массой.

Спустившись вниз на еще несколько пролетов, я наконец—то услышала голоса. Прибавив шаг, я завернула возле очередного поворота и увидела его.

Вэй.

Он стоял посреди огромного зала с изгибающимися колоннами, которые имели огромные отверстия полукруглой формы. Потолок был настолько высокий, что мне казалось, его свод был заполнен полупрозрачной дымкой или туманом, плавно перетекающим между небольших пульсаров, излучающих свет. Раманш держал в руках длинный боевой посох, медленно показывая упражнение маленьким ученикам. Совсем юные дети смотрели на воина с широко открытыми глазами, ловили каждое его слово, запоминали движения, их глаза горели желанием и нетерпением.

Поступь Вэя была мягкой, плавной, но в то же время четкой и уверенной. Невероятная гибкость и пластика тела заставили замереть на месте, наблюдать за тем, как напрягаются мышцы, как плавно одна поза сменяет другую, как резко наносится удар на выдохе, как развеваются при этом его волосы, слегка поблескивая в свете измененных белых пульсаров, струящихся под потолком в виде лент. Лицо было расслабленно, на нем не было ни единой эмоции, взгляд издалека казался спокойным, но стоило ему заметить меня…

Все резко изменилось.

Мгновенная ярость бурным фонтаном охватила все его тело. Скрип зубов не расслышал разве что глухой, и я невольно вздрогнула, прекрасно понимая, кому предназначалась вся эта волна ненависти.

— Это же та ведьма! — звонкий голос за спиной Вэя заставил его обернуться. Рядом с остальными детьми на полу сидел сын Ровэна. Он точно так же, как и его учитель, смотрел на меня суровым взглядом, но я осознавала, что он просто копирует эмоции Вэя, не до конца понимая, чем вызвана его ненависть ко мне. — Тебя кто выпустил?

Я удивленно вскинула бровь, понимая, что еще немного, и просто не выдержу. Да, я в чужом доме, да, я человек, но… Именно я спасла многих раманш и, откровенно говоря, к их ранам не имела никакого отношения! Хотя бы за это могли спасибо сказать!

— Эй! Как смеешь ты молчать в ответ, человечишка? — мальчик насупился, я же вновь промолчала. — А ну отвечай, ведьма!

Так и подмывало ответить, что со свиньями я не разговариваю, но я взяла себя в руки и вновь промолчала, посмотрев при этом на Вэя.

Мужчина склонил набок голову и явно ждал моей реакции, но то, что произошло дальше, его искренне удивило.