Антология. Безумный аттракцион

— Сделано. Жду ваших распоряжений, уважаемый Го Мич!

— Новостную сводку по HR, — приказал юноша.

Мужчина уверенно щелкал пальцами по клавиатуре.

— Еще двое инвесторов покончили с собой.

— Очень хорошо! — Капризные губы исказила самодовольная улыбка. — Сколько всего осталось финансистов, владеющих акциями корпорации?

— Четверо. Два американца, Осима Хакадо из Японии и русский.

— Отлично. Вопрос техники. Передай на фабрику: с завтрашнего утра можно начинать массовое производство эликсира.

— А как же эти четверо? Они могут отказаться продать свои акции…

Милич тонко улыбнулся:

— Работа Декарта теперь принадлежит тебе, Гом! Собери крепких парней, поезжай сначала к американцам, потом к господину Осиме. Все должно выглядеть как самоубийство. Мы не вправе нарушать закон, а согласно уставу акционеров, в случае непредвиденной гибели инвестора его пакет акций переходит к основному держателю оных. Все чисто… Завтра нам будет наплевать на мнение современников, ибо владеющие бессмертием правят миром. Но не хочу в глазах потомков выглядеть узурпатором. До меня и так доходят подобные обвинения. И по дороге заскочи на фабрику HR: проверь, как идет производство. Возможно, нам предстоит война. Человеческого материала явно недостаточно. Теперь так: нынешней ночью некто Артур Погодин выйдет из здания «Иллюзиона». Старые привязанности имеют длинные тени… — Он усмехнулся. — Попробуйте с мальчиками выбить из него коды доступа к страничке его акций. Мелочь, конечно, но терпеть не могу, когда дела не завершены. Он крепкий юноша — если не получится, везите его на фабрику. Через несколько часов обработки сырье теряет остатки силы воли. Запомнил?

— Запомнил. Все будет сделано. — Холодные глаза преданно смотрели на кумира.

«Этот будет есть землю, чтобы угодить! — подумал юноша. — Удачный выбор, господин Милич!»

— Да, вот еще что… — Он подошел к окну, задумчиво постучал пальцами по черному пластику. — Мне наскучила эта компания старых бездельников из Гильдии Вечности. Кровь должна обновляться время от времени. Пусть распорядитель объявит о нашем подарке. Все участники ассамблеи получат на рассвете бесплатную инъекцию сыворотки вечности. Препарат получишь у меня.

— Ясно. Будет сделано. Прочие указания? — Гом не отрывал влюбленных глаз от молодого человека. Тот поморщился. Однако чрезмерная любовь — это слишком!

— Пригласи ко мне этого новичка, но через час, не раньше… — Он усмехнулся.

— Слушаюсь! — Человек неслышно покинул кабинет.

Милич смотрел в темное окно. Далеко внизу проносились быстрые автомобили, в воздухе проплывали катера. Черное небо было покрыто яркими звездами; большая их часть являлась проекцией, созданной искусными архитекторами. Созвездия менялись каждую ночь, Совет по культуре объявлял полнолуние по праздникам. День Земли, День Совести, День Триады Света… Много праздников… В Ассоциации свингеров с приличной скидкой можно взять годовой абонемент. Женщины и мужчины любых национальностей готовы удовлетворить самые необычные прихоти клиентов! Совет по здоровью даже разрешил употребление бутанола — весьма действенный наркотик, дарит ощущение счастья не хуже старых, опасных опиатов. Но им этого недостаточно! Люди — неблагодарные твари! Они все равно идут в «Иллюзион», платят огромные деньги, чтобы испытать тупые радости, присущие каким-нибудь земноводным жабам, ползучим гадюкам и прочей мерзости! Плебс — он и есть плебс! Милич скрипнул зубами. Однажды он сам решил посетить эту «лавку чудес». Жалкий иллюзионист даже не пустил его на порог! Его!!! Самого Горана Милича, человека-легенду, мессию новой эры. Жалкий слуга фокусника, похожий на оборотня из старых книжек, скалил острые зубы, явно насмехаясь над основателем Гильдии Вечных и Избранных. ГВИ… Тьфу, дьявол…

Юноша подошел к столу и выпил розовой воды. Он не нуждался в сне и отдыхе, вечное сердце билось редко, тихо, экономично, как ладно собранный двигатель. Остались сущие пустяки на пути к мировому господству. Полный пакет акций в его руках, и он будет диктовать миру свои условия. Он и так добился немалого за минувшую сотню лет. Смертные люди теряют основы личностной идентификации; синтетическая жратва, искусственные любовники, сон под «пилюлями счастья» и свежая кожа благодаря вытяжкам из аргинина… Скоро они почтут за счастье снабжать бесценным эпителием кучку избранных. А избранных будет определять он, человек-легенда; тот, кто на заре новой эры спас человечество от вируса Розена; тот, кто превратил их нравственный закон в пустые слова из сказки немецкого выдумщика; тот, кто дарует избранным бессмертие. Новая каста… Завтра! Все завтра… А пока надо избавиться от своры бездельников, кичащихся своим бессмертием, будто они сами его и создали. Продавать им больше нечего; пожили лишние десятки лет — и ладно! Он всего лишь добавит в капсулы малую толику волшебного сонного зелья, они вернутся домой и уснут навеки. А наутро газеты будут пестреть заголовками: «Массовое самоубийство членов Гильдии Вечных и Избранных». Или сокращенно ГВИ… Словечко… как порода обезьян или кличка транса. А потом он подумает, как добраться до Мастера… Высоко тот сидит, зараза, — камнем не собьешь!

За спиной раздалось тихое шуршание, он резко обернулся.

— Привет, красавчик! — Ангекок сидел на шкафу, свесив ласты, и меланхолично щелкал клювом.

— Давно не виделись! — Почему-то Милич обрадовался старому знакомому. Случайностей не бывает. Он только что размышлял о мерзком фокуснике, и тут появляется колдун. Надо использовать этот шанс.

— Я скучал… — признался клон. — А ты?

— Ты мне уже помог однажды — думаю, я рассчитался сверх всякой меры. Что ты еще хочешь? Если просто так поболтать — извини, времени нет. — Юноша знал, что с клоном бессмысленно вести тонкие дипломатические разговоры. Следует называть вещи своими именами. — Однако я рад тебя видеть, колдун. И мне опять нужна твоя помощь…

— О какой помощи идет речь?! — возмущенно вскричал Ангекок. — Мы не виделись столько времени — как будто не о чем покалякать старым друзьям… — Он мечтательно поднял глаза к потолку. — Какой ты был милый, доверчивый юноша… Совсем не трудно было убедить тебя выполнить нехитрый обряд в обмен на миллионы! Я всего лишь оказался на свободе, а ты в четырнадцать лет стал негласным хозяином огромного города!

— Свободы тебе показалось недостаточно! — усмехнулся Го Мич. — А кто подал идею вируса Розена? Кажется, эпидемия унесла двести миллионов жизней по всей планете?

— Двести семьдесят два миллиона четыреста сорок семь тысяч человек! Чуть менее пяти процентов от тогдашней популяции. Рекорд знаменитой «испанки» не побили, про чуму и говорить стыдно, но шумнули на славу! Есть что вспомнить… Но тут уж наши интересы совпали, дружище: благодаря эпидемии ты получил титул мессии и создал целую империю сексуальных калек! Если так дальше дело пойдет, то через две-три сотни лет на Земле почти не останется жителей. Народишко перестал размножаться. Раздолье для моих товарищей!

— Говори, зачем ты пришел! — отрезал Милич. — А потом я скажу, что мне от тебя надо. Идет?

— Грубо… — Клон заломил ручки в трагическом жесте. — Ладно. Ближе к делу. Наши интересы опять совпали, как и сотню лет назад. Я знаю, что ты задумал — идейка вроде соблазнительная, но чахлая. Торговец вечностью… Хорошо звучит! Может быть, назову так свой следующий роман. Итак, — он деловито хлопнул в ладоши, — с тех пор как этот умник Мастер появился со своим «Иллюзионом», мне не вырваться на свободу. Сижу, как наказанный школьник, в зеркальном зале; тошнит уже от фантазий недоумков-путешественников. И вот на старости лет мне, могущественному колдуну, приходится играть роль шута горохового, вместе с хомяком, котом, псами-мутантами и придурковатыми драконами!

— Если ты пришел пожаловаться, могу одолжить пару долларов на ментального анализатора!

— Спасибо за участие. Но вот появился один сильный, умный, храбрый… Надеюсь, он мне поможет освободиться.

— Кажется, я догадываюсь, о ком ты говоришь. — Го Мич буравил монстра острым взглядом проницательных серых глаз. — Крепкий юноша. Но сегодня мои парни вытряхнут из него заветное кодовое слово!

— Ты жадный фраер, Горан! Там всего три процента, остальные девяносто семь уже у тебя.

— Для старого колдуна ты неплохо разбираешься в торговле, но в вопросах чести проценты неуместны.

— Не отвлекайся. Я предлагаю тебе конкретную сделку. Артур поможет мне освободиться, после этого делай с ним что хочешь. Можешь даже закрутить роман, он мужчина видный…

— Короче! — Милич хлопнул ладонью по столу.

— Извини. Задел за живое. Можно и короче… Твоя идея с торговлей вечностью неплоха, но я предлагаю лучше. Добавь в сыворотку частицу концентрата вируса Розена, но не старого, а той улучшенной версии, что твои умельцы разработали на фабрике. Подаришь своим бездельникам из Гильдии, подмену никто не заметит. А наутро вирус расползется по миру, как клякса чернил по странице. И ты будешь продавать не вечность только для богатых, а право на жизнь для любого и каждого! Ну, как идейка? Доходит?

Юноша медленно подошел к окну, подышал на стекло. Сквозь глухую тонировку мелькали радужные зарницы, искрящиеся огнем фейерверки. Идея клона, как говорится, била не в бровь, а в глаз. Что же его смущает? Он повернулся к колдуну. Тот уже сидел за его столом, совершенно наглым образом закинув на столешницу большие ласты.

— Слушаю вас… — процедил он тоном матерого бюрократа.

— Освободи место!

— Ой, какие мы нервные! — Ангекок в мгновение ока оказался на подоконнике. Способность колдуна перемещаться с немыслимой скоростью — и во времени и в пространстве — не переставала удивлять Милича.

— Расскажи про Мастера!

— Много хочешь, дружок! Что насчет моего предложения?

— Идея недурная, но… небезопасное это дело — выпускать на свободу смертельный вирус!

— Антидот, по счастью, только у тебя имеется, крошка Го!

Милич негодующе стиснул кулаки:

— Ты знаешь, как мне ненавистна эта кличка!

— Конечно… Твой папа был мастак выдумывать смешные имена! Не сердись, Горан: как и все смертные, ты обладаешь короткой памятью. Решить проблему с докучливым родителем помог тоже я! Ну да я не жадный… И все же: как тебе моя идея?

— Надо подумать… «Розен-младший» несоизмеримо агрессивнее его предшественника. Инкубационный период очень короток, а симптоматика — чудовищная. Тут сотней миллионов жизней не отделаешься — счет пойдет на миллиарды жертв…

— С каких это пор ты заделался гуманистом? Чем страшнее болезнь, тем выше ставки на жизнь. — Ангекок по-птичьи повернул голову набок. — Здесь уже не просто деньжатами, а новым рабовладельческим строем пахнет, верно?

— Согласен! — тряхнул головой Го Мич. — Уговорил. Тема заманчивая. Но тебе в том какая корысть?

— Старею… вспомнил про доброго мальчика Горана, захотелось ему помочь. Сентиментальным стал…

— Чушь! — фыркнул юноша. — Ты так и не рассказал про Мастера. Кто он?

Клон прошелся к дверям, не глядя набрал код, шлюзы открылись; он остановился на пороге и, как бы размышляя вслух, проговорил:

— Многое говорят про этого Мастера. В Нижнем мире им очень недовольны. Пришел из ниоткуда, властью обладает огромной, цели его непонятны. Новый демиург, великий колдун, хозяин бессмертия. Никто наверняка не знает. Существует даже такая версия, что это — Бог! — Он подмигнул круглым глазом. — Когда мне удастся освободиться из заточения, мы вернемся к этой теме. И вот тебе бесплатная подсказка насчет кодового слова. Знаешь, почему твои спецы не в состоянии взломать его страницу?

— Очень мудреный код! Нет логики в комбинации цифр и слов!

— Ошибка. Код чрезмерно простой. Твои умельцы живут в ту эпоху, когда многие древние слова исчезли из лексикона. Дешифраторы даже не допускают таких паролей. Детишки твоего поколения играли в забаву «Задумай секретное слово». Все сложное на самом деле крайне просто. Секретным словом обозначали нечто очень близкое, доступное и любимое. Подумай об этом. До встречи, милый! — Клон исчез.

Милич потер ладонью лоб. «Нечто близкое, доступное и любимое»… Что или кого Погодин любит больше всего? Жену? Глупости! Хотя сочетание дат ее дня рождения и имени испробовали многократно. Юноша провел пальцами по оконному стеклу; в марте долго лежит снег. Днем он тает на солнце, как засахаренное мороженое… Он ударил кулаком по окну, подбежал к столу и нажал клавишу вызова.

— Гом! Черт же тебя раздери!!! Быстро ко мне! Дармоеды!

В кабинет влетел молодой человек.

— Господин Го Мич! Что-то случилось?

— Куда Гом пропал?!

— Вы сами отправили его на задание. Только что. Гома, Дылду и Блондина.

— Тьфу, забыл! А ты кто?

— Я — Роман. К вашим услугам; что изволите?..

— Быстро свяжись с дешифраторами. Скажи им, что вариант пароля каким-то образом связан с мороженым. Название сорта… вес, маркировка… Пусть поищут в информаторе все образцы мороженого, которые были в ходу в позапрошлом веке. Все! Можешь идти.

Парень вылетел быстрее пули.

— Ай да Ангекок! Ай да старый хитрый клоун! — Милич подошел к стене, надавил скромную черно-белую репродукцию. Стена бесшумно раздвинулась, в глубине виднелся старинный массивный сейф. Пожалуй, такую конструкцию теперь можно было увидеть разве что в музее. Чертова технофобия — он так и не может заставить себя пользоваться умной электроникой! Быстро ввел простую комбинацию цифр, повернул тугое колесо, с трудом открыл толстую дверцу. Внутренность сейфа оказалась доверху набитой пачками денег, на дне вперемешку валялись золотые монеты и небрежно разбросанные, сверкающие в темноте как осколки битого стекла, огромные алмазы. Человек равнодушно посмотрел на сокровища, открыл маленькую задвижку: там выстроились в ряд крошечные ампулы, наполненные небесно-голубого цвета жидкостью. Юноша оглянулся на дверь, ввел комбинацию цифр, распахнул потайной ящик. Внутри угрожающе поблескивал маслянистый густой концентрат в емкости. Милич с великой осторожностью вынул емкость, набрал в пипетку коричневой жидкости, капнул самую малость в одну из ампул. Затем вынул упаковку, разложил их на столе и долго, методично вскрывая каждую из них, капал крохотную долю бурой жидкости. На лбу выступили капли пота, он глубоко дышал. Через двадцать минут несколько десятков открытых ампул поблескивали голубым цветом. Однако содержимое приобрело мутноватый оттенок, словно небесную гладь затянул туман.

— Старый добрый вирус Розена породил страшное дитя! — прошептал человек. — Мутация — великая вещь, благодаря мутации зародилась на Земле жизнь, которая может так же и исчезнуть! Впрочем, нет. Это слишком просто. — Красные губы скривились в усмешке. — Через пару месяцев, когда вирус захватит планету, вечный Го Мич будет выдавать право на жизнь! И платой станет абсолютная власть. Даже не монархия и рабовладельческий строй! Пусть выживут десять процентов, но это будут стойкие бойцы, готовые ради антидота на любые поступки. Армагеддон! — Он захлопнул дверцу сейфа и громко расхохотался. Словно больная обезьяна закашлялась.

В дверь робко постучали.

— Заходи!

Вошел Роман.

— Все сделано, мистер Го Мич! Дешифраторы сказали, что разгадают слово за несколько часов.

— Отлично. Тебе сколько лет, сынок?

— Сорок четыре… — Парень зарделся.

— Умница. А выглядишь на двадцать. У меня к тебе серьезное дело, мальчик. — Милич подвел человека к столу. — Вот это лекарство надлежит разлить по шприцам. Одну дозу можешь взять себе! — Он благосклонно улыбнулся.

— Благодарю вас, мистер Го Мич! — Щеки юноши пылали как революционные стяги.

— Просто Го Мич… Называй меня так. А теперь иди!

Молодой человек осторожно взял поднос с ампулами и скрылся за дверью.

Милич улыбнулся, поднял незараженную ампулу; искусственный свет насквозь пронизывал голубую жидкость, делая ее похожей на крупицу небесной влаги. Настроение у старейшины Гильдии Вечных и Избранных было превосходным.

«Иллюзион». Пауза. Возвращение

Артур открыл глаза. Чернокожая Анджела отлепила никчемный маячок, положила его в пакетик.

— Вижу, он вам не пригодился…

— Сто секунд. Лимит времени оказался просрочен.

— Вам помог вернуться клон? — Девушка осуждающе покачала головой.

— Не было другого выхода! — Он поднялся с кресла, потер ладонью затекшую шею.

— Они ничего не делают просто так… — нахмурилась Анджела. — Мне велено вручить вам пригласительный билет. — Она протянула простенький конверт. — Там все написано. Действителен на две персоны. Сегодня к полуночи ждем на Праздник.

— Но я хотел бы поговорить с Мастером! — Мужчина оглянулся. Зеркальный зал выглядел скучным, блеклым, как дом наутро после вечеринки. Сохранилось лишь горькое послевкусие чудесной иллюзии. И еще — тоска… Глухая, безжизненная, как сухой горчичный порошок. Он вспомнил все, что говорил Яценко. Наркотическая зависимость. Это даже хуже, чем наркотик.

Ольга тихонько ойкнула, когда Анджела отрывала липкий квадратик.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Артур.

Девушка пожала плечами.

— Наверное, так же, как и ты…

Анджела виновато улыбнулась:

— Очень много забот накануне Праздника. Мастер приносит свои извинения и надеется на встречу нынешним вечером.

Артур взял конверт, сунул в карман. Он спустился с кресла, подал руку супруге.

— Мы уходим? — Мужчина испытывал обиду, горечь и раздражение. Иллюзия… По ту сторону зеркал все выглядит иначе…

— Я понимаю ваши чувства, господа! — сказала девушка. — Но еще ничего не закончено. Приходите вечером, не пожалеете. Это редкий случай, когда на Празднике Весенних Каникул присутствуют обычные горожане! Я служу Мастеру уже много лет, но ничего подобного не припомню.

— Спасибо. Я могу задать вам вопрос, Анджела?

— Да, конечно. Спрашивайте!

— Там, в иллюзии, я встретил одного человека. Его зовут Андрей Яценко. Вначале я принял его за своего старого знакомого, но ошибся. Все так запуталось… Он часто посещал «Иллюзион», этот парень. Могу я узнать его судьбу?