Хижина-1

– Милая, послушай его. – Взмолился Бернд.

– Вы должны выбежать направо и открыть эту дверь.

Джемма замолчала. Ян услышал два глубоких вдоха, звук открывания механического замка, гулкий стук шагов, затем звон металла об металл.

– Вы внутри? – Спросил инженер.

Ответа не последовало.

– Вы в порядке?

Снова стальной звон, напомнивший Яну глубокое колокольное звучание у городской ратуши в его родном городе. Выдох со стоном, отчаянный крик, стук кулаками по металлу, щелчок и снова звон.

– Джемма?

– Я внутри. – Выдохнула она. – Тут можно дышать.

– Вы молодец. – Обрадовался Ян. – Видите большую серую коробку справа от двери? Вы бы могли в неё поместиться. – Строгий взгляд Бернда заставил Яна побороть ком в горле.

– Да. Что мне делать?

– Снимите с неё боковую панель, подденьте её чем-то тонким.

По виску Яна сползла ледяная капля пота. Он пытался представить, что делает заложница его творения, и свободной рукой поддел крышку коробки.

– Сделано. Что дальше?

Барелла лишь примерно помнил эту часть проекта: системой вентиляции занималась Магда, она предложила сделать дублирующую вентиляцию. Из-за ограниченного бюджета обе шахты строились вплотную друг к другу. Снятие контура в вентиляционном центре должно было открыть сразу обе. При закупоривании одной из них вторая открывалась автоматически, в этот раз ей что-то мешало.

– Если всё правильно, вы должны увидеть две трубы. Они закрыты клапанами?

– Только левая, правая открыта. Воздух ниоткуда не идёт.

Ян закрыл глаза, мысленно рисуя картинку. Из объяснений Магды он помнил, что дело либо в этих трубах, либо…

– Что мне делать? – Всхлипнула Джемма.

Бернд навис над Яном, кожей ощутившем его тёплое дыхание, но не открывшем глаза.

– Пройдите вглубь комнаты. Сразу за поворотом вы увидите разные вентили. Раскрутите каждый по… нет, против часовой стрелки. Или всё же по…

– Точнее, Ян! – Крикнул похититель.

Инженер представил Магду, водящую его по прототипу убежища. На ней, как и в день первой симуляции была яркая каска. Она открыла дверь в центр управления вентиляцией, сняла корпус коробки, проверила обе трубы, приложив к ним свой тонкий платочек – тяги также не было – хотя Ян наврал себе, в тот раз всё работало. Затем они вместе зашли за угол, перед ним стояло три метровых котла с вентилями по бокам. Рукой он прокрутил первый вентиль вправо, и услышал предостерегающее гудение.

– Джемма, все против часовой стрелки.

Скребущий звук из динамика уколол ушные нервы. Ян дождался его троекратного повторения и лёгкого гула из оставшейся за углом трубы, и сказал:

– Досчитайте до ста, можно вслух. Мы будем считать вместе с вами.

– Мне страшно. – Пискнула Джемма. – Мне кажется, мы ошиблись. Вентиляция так не гудит, я ни разу не…

Мысленно Ян дошёл до десяти. Продолжая загибать пальцы, он заговорил:

– Соберитесь. Вы должны собраться, Джемма. Считайте вместе со мной: шестнадцать, семнадцать…

– Восемнадцать, -прошептала она.

– Девятнадцать. – Ответил Ян.

– Двадцать…

Они называли числа по очереди. Загибая пальцы, чтобы не сбиться, и стараясь говорить так ровно и спокойно, как только возможно в сложившейся ситуации, инженер гадал, загорится ли зелёная лампочка у входа в вентиляционную. Если нет, значит, он ошибся, и Джемме придётся раскручивать тяжёлые вентили обратно. Сил у неё могло не хватить.

– Сто. – Сказала она, после чего на фону прозвучал один краткий сигнал сирены. – Вот чёрт!

«Вот чёрт!» – подумал Ян, вспомнив, что там не было лампочки, но была сирена. Один гудок обозначал «да».

– Джемма, выйдите наружу. В коридоре есть воздух.

Ответом стал стук шагов и грохотание тяжёлой двери. Барелла затаил дыхание. Открыв глаза, он встретился с голубым прищуром. Из коммуникатора раздался тот же самый, лишённый каких-либо эмоций голос:

– Симуляция прошла успешно. Станция спасена.

– Какая, к чёрту, симуляция? – Воскликнул Ян.

Похититель помог инженеру подняться, который, не отряхиваясь, вперился взглядом в его улыбающееся лицо.

– Она ремонтировала модель. Ты же не думал, что речь о настоящем убежище?

От досады Ян толкнул Бернда, тот едва отшатнулся и не сдвинулся с места.

– Конечно, думал, бестолковая ты башка!

– Ты бы мог спасти чужую жизнь, Барелла. Поздравляю. Ты справился с заданием.

***

Остальные члены правления уже сидели за восьмигранным столом: с двух сторон от Яна – главный врач Карла Олссон и главный связист Михаил Шербан, на месте Риверс сидел её ассистент-энергетик по имени Альфонсо. Помимо них присутствовали агроном Рид Рикс, зоолог Тигью Рохас, специализирующийся на работе КИА Клив Тайтон и экспедитор без права вето Юлиан Киррит, имевший в своём распоряжении особый допуск: он мог перемещаться по любым отсекам Хижины-1, чего не разрешалось больше никому, даже Яну. Каждый из членов правления кроме экспедитора имел в подчинении двух ассистентов для разделения смен и передачи обязанностей. Один из пары находился сейчас на рабочем месте, а другой сидел за своим руководителем. Лишь место за Альфонсо, ассистентом Риверс Дивино, пустовало.

– Альфонсо, опиши своё видение ситуации. – Попросил Ян.

Стажёр Риверс склонился над голограммой энергоблока и увеличил шестигранный контур прежде, чем ответить.

– Мощность ректора падает, по каким-то причинам реакция не продолжается: продукт от реакции первого и второго элементов не достигает своего хранилища для того, чтобы начать взаимодействовать с элементом три. Предполагаю, что наш реактор дорабатывает свой последний цикл. Причина может быть либо в нарушенной герметичности одного из контейнеров и утечке элемента или продукта реакции, либо один из каналов перекрыт.

– Какие у нас есть альтернативы?

– Немного, доктор. Мы уже подключили один из аккумуляторов: каждый оказался заряженным наполовину, один был пуст. Мы не знаем, почему.

– И что они могут дать?

– Пять часов поддержания критической зоны на плаву.

Ян нахмурился: аккумуляторы, эти огромные столпы, должны быть заполнены до конца постоянно как раз на такой случай. Риверс не могла пропустить этого, она бы сообщила о проблеме незамедлительно, ей вымуштрованные ассистенты тоже сказали, едва заметив опустошение аккумуляторов. Ян предположил, что энергия ушла незадолго до аварии.

– Есть еще одна альтернатива: солнечные панели. – Дополнил Альфонсо. – На данный момент они еще не очищены после вчерашней пылевой бури, и выхода к ним нет из-за блокировки третьего кольца.

– Вообще-то снаружи работал разведотряд Маркуса. – Вклинился Михаил. – Внутрь они не попадут также, как мы не выйдем, но с ними есть связь. Мы можем отозвать их и задействовать в очистке панелей.

Ян потёр костяшки пальцев друг о друга, он не рассчитывал на скорое возвращение команды, одна из вылазок которой могла длиться неделями. Вот уже целую вахту они исследовали новые места на этой богом забытой планете, чьи серые ландшафты не открыли ничего кроме самих себя: ни ресурсов, ни полезных ископаемых, ни красивых пейзажей. Лишь изредка разведчикам удавалось отыскать представителей местной фауны, приспособившихся к жизни на бесплодной земле не хуже самой «Хижины – 1», хотя в последнем Ян начал сомневаться, ведь его творение, призванное защищать людей от агрессивной внешней среды, трещало по швам изнутри.

Шива так и не ответил на его вопрос о том, где именно будет проходить симуляция, однако чётко дал понять невозможность помощи извне. Он знал лишь, что станция далеко от Элариса, возможно, за пределами всех двенадцати Объединённых Доминионов, в самом что ни на есть диком космосе. Перелёт к месту симуляции занял порядка двух дней, после приземления у Хижины–1 пилоты покинули сотрудников вместе с кораблём, собираясь вернуться к завершению вахты. В первый раз они опоздали на неделю, из-за чего тогда возникла проблема с продовольствием. Своих сменщиков, обязанных провести на станции половину местного планетарного цикла, никто из ныне находившихся здесь так и не встретил. Ян вернулся от воспоминаний о первой высадке к насущным проблемам и попросил:

– Соедините меня с Маркусом Ридом.

Ассистент Михаила с нижнего этажа подтвердил установление связи. Динамик в командном столе издал треск, после которого на присутствующих обрушился шумный выдох человека, несущего тяжёлый груз. Ян обратился к лидеру разведотряда:

– Маркус, это Барелла. Как слышишь?

– Трх… Слышу.... – Новая порция треска от задувшего в его микрофон ветра проглотила завершение фразы. После Маркус, возможно, прикрыл микрофон рукой, потому что его голос стал чище. – Меня слышно? Бартош на обезболе и не может идти сам – его нога попала в расщелину и травмировалась, мы возвращаемся.

– Маркус, слышу тебя. Где вы находитесь?

– Мы уже на подступах к Хижине-1, идём со стороны серых скал по начальному маршруту. Расчётное время прибытия – 3 часа.

Подступами считалась хорошо исследованная территория в радиусе трёх километров от станции, ограниченная Скальным морем с юго-востока и протяжённым каньоном с северо-запада. За этими ориентирами начиналась дикая зона. Сам близлежащий круг далеко не всегда позволял пройти к станции напрямую из-за разнородного рельефа, поэтому обычно требовалось много времени на возвращение. К тому же, отряд не мог двигаться быстрее замедленного Бартоша.

Ночи в их регионе были белыми, однако в условное «тёмное» время суток продвигаться через местность становилось труднее из-за усиливавшихся режущих ветров. О ночлеге в предместьях станции не шло и речи: полное отсутствие надёжных укрытий вкупе с узкими тропами между зубьями Скального моря делали его невозможным. Подобно иглам дикобраза тонкие природные колонны прорезали бедную поверхность и росли так близко друг к другу, что зачастую приходилось протискиваться между ними. Редкие «поляны», каждую из которых обозначали на карте, также не давали вытянуться в полный рост для отдыха. Их использовали в качестве ориентиров в каменном лабиринте вместе с высеченными на скалах примитивными портретами (у каждого маршрута имелся свой постоянный портрет, повторявшийся через каждые пять метров). За всю свою вторую вахту Ян так ни разу и не добрался до этого места, предпочитая проводить свободное время внутри.

– Нам требуется ваша помощь. – Сказал Ян. – Хижина скоро будет обесточена, входная гермодверь заблокирована, как и третье кольцо, требуется очистить солнечные панели, чтобы вернуть хотя бы часть энергии. Вы можете сделать это, пока мы будем прорываться ко входу?

– Что значит – прорываться? Где вы все? – Прозвучал тонкий голос Марион Швенне.

– Дверь заблокирована, – повторил Ян. – Мы работаем над тем, чтобы открыть вам путь назад.

– Принято. – Ответил Маркус, дальнейшие слова которого вылились в треск. Эхом прозвучал вопрос, сказанный искажённым, но всё же не мужским голосом:

– Что все это значит, мне кто-нибудь объяснит?

После связь прекратилась.

Ян удержался от покусывания губы, вспоминая об оставленных на Эларисе сигаретах. В последний момент он не взял их и теперь горько сожалел об этом. Курить в Хижине-1 запрещалось, ему хотелось просто пожевать хоть что-нибудь. Привкус табака успокаивал его раньше.

– Риверс на связи. – Сообщил ассистент Михаила.

Картинка на среднем экране ожила, хоть и со сбоями. Обычно плавные движения доктора Дивино – крепко сложенной женщины средних лет – выглядели рваными, артикуляция напоминала серию неудачных фотоснимков, а низкий роботизированный голос сообщил:

– Я внизу, реактор больше не работает.

– Почему? – Уточнил Ян.

– Смотрите, – она отошла в сторону, открыв обзор на шестигранный металлический контейнер размером с три детских бассейна, удерживаемый шестью роботизированными руками в воздухе за стеклом наблюдательного пункта, – одна из лап согнута, её блок – четвёртый вместе с третьим элементом вынут из конструкции. Продукт взаимодействия первого и второго элементов не может соединиться с третьим элементом и породить второй продукт, который затем вступил бы в дальнейший процесс.

Ян отметил, что блок, и правда, отступал от призмы, словно кто-то отрезал кусок пирога. Одна из граней рядом с изолированным блоком давала едва различимое свечение, остальные угасли. Вечная реакция близилась к концу, как и её теплоотдача, последующий нагрев пара и вращение турбин, дающих электричество. Риверс продолжила объяснять:

– Четвёртый блок не закреплен, его лапу заклинило. Придётся спуститься к реактору, залезть на лапу и починить. Я могу… – Картинка вновь застыла, доктор Дивино больше не говорила.

– Михаил? – Приподнял левую бровь Юлиан Киррит.

– Терминал связи у реактора вышел из строя. – Ответила за начальника Мелани. – Я могу спуститься туда и починить.

– Что у вас вечно происходит с терминалами. – Экспедитор откинулся на спинку кресла. – Как ни приду, вы вечно их чините.

– А может это вы их портите, расхаживая туда-сюда по всей станции? – Огрызнулась Карла.

Юлиан едва успел открыть рот, гневно взирая на главного врача, как Ян с не терпящим пререканий нажимом сообщил:

– Мы следуем следующее: Мелани и я спустимся к реактору, попробуем починить терминал и узнаем, что там у Риверс. – Он перевёл взгляд с Карлы на Юлиана. – Вы возьмёте с собой пару крепких парней с фермы и пойдёте открывать третье кольцо вручную.

– Разреши усомниться в целесообразности брать с собой его. – Карла указала пальцем на ухмыльнувшегося Киррита.

– Тогда и мне разреши отправиться к реактору. Хотя постой, мне не нужно разрешение, у меня оно и так есть.

– Отклоняю. – Ответил Ян. – Мы в критической ситуации, и вам придётся забыть о своих разногласиях. Как и тебе – о правах экспедитора станции, Юлиан. Карла нужна, чтобы оказать помощь прибывшим с поверхности, если у вас всё получится. Юлиан же обладает преимуществом своего экспедиторского права находиться в любом месте в любое время и наверняка уже достаточно хорошо изучил Хижину-1, чтобы выбрать лучший маршрут. Ребята на поверхности скоро будут очищать солнечные панели. Я не знаю, сколько времени у вас займёт дорога через закрытые отсеки, но вы должны успеть оказать им помощь. Вы меня поняли?

Оба молча кивнули и встали со своих мест. Юлиан жеманным жестом пропустил Карлу вперёд, она фыркнула, но не стала ему язвить. Инженер продолжил давать указания:

– Шимон, возьми на себя руководство станцией на время моего отсутствия, дальнейшие указания на тебе. Альфонсо, будь наготове возобновить подачу энергии из резервов в любой момент. Михаил, от тебя требуется быть всегда на связи с нами и остальными. Впрочем, зачем я тебе это говорю?

Главный связист улыбнулся.

Ян уступил своё место Шимону и направился к лестнице. Мелани уже ждала его у двери.

В своём первом ассистенте Ян был уверен: Шимон был его стажёром еще в «Заслоне», и с тех пор они шли рука об руку, делили комнату, учились друг у друга – Барелла не мог отрицать свежих идей своего ученика.

Вместе с Мелани он обогнул коридор и по забывчивости вызвал лифт. Тот не сработал, и после недовольного вздоха Ян открыл соседнюю с ним дверь и подсобный люк прямо за ней. Длинная лестница вела вниз на добрые полсотни метров. Шахта еще сохранила остатки былого тепла некогда мощного генератора. Связистка спускалась, уверенно держась одной рукой за перила, а второй сжимая кейс с инструментами. Ян старался не смотреть вниз. В детстве он увидел, как человек упал со строительного крана и с тех пор вёл себя крайне осторожно на крутых спусках.

Наконец они спустились в кольцевой коридор – копию того, что был выше. Сначала Мелани пошла не в ту сторону, пока Ян пытался отдышаться. Он окликнул её и вместе они зашли в наблюдательный пункт – помещение из двух комнат, с хорошим обзором на реактор за толстым тонированным стеклом. На полу сидели две женщины. Мария, вторая ассистентка Риверс, пыталась привести начальницу в чувство. Ян и Мелани подбежали к ним. Мария плакала.

– Она… она зашла туда без защиты. Реактор остывал, но вспышка её ослепила, когда она пыталась починить лапу. Она упала.

Доктор Дивино закрывала ладонями глаза и бормотала алгоритм реакции: «Элемент 1 (блок 1) плюс Элемент 2 (блок 2) равно продукт реакции 1 (блок 4). Продукт 1 плюс Элемент 3 (блок 3) равно Элемент 1 в первый блок и Продукт 2 – в пятый. Продукт 2 плюс Элемент 1 равно Продукт 3 (блок 6). Продукт 3 распадается на Элемент 3 при нагреве…» Ян окинул взглядом реактор за стеклом: четвёртый блок по-прежнему болтался на отвисшей лапе, ни один сегмент больше не светился.

– Я помогу им. – Вызвалась Мелани. – У меня есть бинты и…