Хижина-1

Екатерина Черепко

Хижина-1

***

– Нет, только не снова! – Возмутился Ян, увидев имя на экране своих наручных часов. Ассистент уже который день подряд тревожил его во время отдыха: смена главного инженера закончилась час назад, но очередная ситуация требовала его срочного вмешательства. Станция «Хижина – 1» не хотела оставить его в покое и стала создавать все больше проблем, когда на горизонте замаячило завершение полугодовой вахты.

– Как дети малые… – Буркнул Ян. – КИА, принять вызов.

Браслет продолжал покалывать руку, КИА – Корпоративный Искусственный Ассистент – не отозвалась. Инженер обратился к ней еще раз и, не получив ожидаемого отклика, потянулся к подтверждающему сенсорному бегунку. Кнопка залипла, и пришлось повторно смахнуть ее вверх.

– Шимон, что случилось?

– Вы не поверите…

– Слушаю.

– Мы теряем энергию: она стабильно улетучивается. Вначале в расход пошло отопление – стало уже на 3 градуса холоднее. Первая вентиляционная система отказала, и мы перешли на дублирующую, но и она скоро перестанет работать в полную силу. Третье кольцо «Хижины» замкнуто, перед обесточиванием закрылись все гермодвери третьего кольца.

Ян про себя чертыхнулся: на прошлой неделе они с техниками разбирали засорившиеся фильтры в трёх разных местах станции, и воздух до сегодняшнего дня летал на ура. Инженер встал в полный рост на кровати и почти упёрся головой в потолок. Руками он отыскал створки соседствующих вентиляционных отверстий, которые, и правда, оказались открытыми одновременно. И лишь одно из них подавало признаки жизни в виде слабого сквозняка.

– Ты связался с Риверс?

– Конечно, – ответил Шимон, – она уже отправилась вниз. Её дежурный стажёр так толком ничего и не сказал.

– Совсем ничего?

– Реакция замерла, док, и энергия пропадает. Больше ничего.

Ян сделал пару глубоких выдохов: реакция не прерывалась ни на минуту с момента запуска их реактора, она позволяла станции жить, давая ей тепло и электричество.

– Ладно, я скоро буду. Вызови Правление в командный центр и настрой мне связь с Риверс. Я хочу видеть всё, что происходит. – Не дожидаясь ответа, он отключился, а затем, по привычке, приказал, – КИА, дневной свет.

Его слова повисли в темноте.

– Ах, что б тебя… – Сказал Ян.

Он дважды стукнул по браслету пальцами, экран дал тусклое освещение, едва позволявшее видеть на расстоянии локтя. Хотя комната и не была большой – менее шести квадратных метров – одежда нашлась в ней не сразу, и пришлось поползать в поисках. Одеваясь, Ян запутался в штанине и подпрыгнул, чтобы втиснуться в брюки. Пару секунд он подумал, брать ли с собой куртку, и решил взять из опасения, что быстро починить всё не получится, а за вентиляцией может последовать и отопление. Стена у его кровати еще источала тепло, однако оно могло угаснуть в любой момент.

Первыми при авариях, по проекту Яна, отключились жилые отсеки, и тепло с энергией концентрировались в теплице, на ферме, в медпункте и командном центре, потеря которых являлась критической. Весь штат станции направлялся при этом в «Комнату президента» во втором кольце станции, где в обычное время мог отдохнуть любой из вахтовиков независимо от своей должности. Она строилась для поддержания морального духа людей, ведь отправлялись сюда на долгие месяцы. Она представляла собой шестигранное помещение с искривленным зеркальным потолком, заметно расширяющим перспективу, длинной барной стойкой, нескольких игровых столов, стеллажа с раритетными, бумажными версиями книг и разбросанных тут и там пуфов.

В отличие от остальных исключительно утилитарных напольных покрытий станции, здесь не поскупились на паркет, и каждый вошедший ощущал тёплый запах древесины, мысленно возвращаясь домой. Да и стены сделали под дикий камень, поэтому комната Президента напоминала пещеру с искрящимся озером на потолке.

Ян назвал комнату так из ностальгических побуждений: президент компании, в которой он проработал больше десяти лет, открыл комнату отдыха на верхнем этаже здания. В ней собирались сотрудники со всего предприятия. Там же Ян познакомился с Карлом Кливом, впоследствии разработавшем КИА, и с Риверс Дивино, доведшей до ума циклическую энергетическую реакцию в замкнутом контуре.

***

Шива внимательно изучал трёхмерную модель «Хижины – 1», проецируемую над его столом. Ян сидел напротив уже больше трёх часов и с не уступающей скрупулёзностью вчитывался в права и обязанности сторон, а также в видение предстоящей работы заказчиком.

Предлагаемые Яном правки подсвечивались в модели синими значками сообщений. Шива открывал каждое из них, к некоторым тут же писал комментарии, по другим просил уточнений. Его собственные идеи маркировались красными текстовыми блоками, чтобы инженер обратил на них внимание при следующей проверке.

Так они встречались уже в восьмой раз. Ян был бы и рад общаться с заказчиком исключительно дистанционно, но тот предпочитал личное общение, или попросту не доверял пересланным файлам и боялся конкурентов. Для совместного ведения проекта Шива перебрался из Эннэке на другой конец самого крупного Доминиона – в Иларис, где на тот момент жил инженер. Сотня световых лет заняла у него два дня пути.

Ян периодически посматривал на заказчика, гадая, что же его заинтересует на этот раз, и его опасения подтвердились – тот задержался на комнате Президента, обозначенной на карте как «Эвакуационное помещение».

– Скажите, доктор Барелла, – прищурился Шива, расширяя пальцами в специальных наперстках ту самую часть карты, – что за дополнительные издержки здесь? – Он указал пальцем на синий блок с комментарием. Второй раз за всё время Шива обратился к нему, используя статус. – Эвакуационная полностью укомплектована, при блокировке третьего и второго колец станции люди будут здесь в тепле, с запасом воздуха и пайков, если я правильно понял вашу задумку. Или…? Что еще нужно для счастья?

Ян сделал усилие, чтобы выдохнуть тихо, и заговорил, не отрывая взгляда от начальника:

– Это помещение, по сути, пустое. Вне аварийных ситуаций оно будет простаивать. Делать из него склад, конечно же, нельзя, это противоречит пункту о безопасности, но энергия в него будет уходить – не для жизни, так хоть для профилактики, чтобы застоев не случалось. Все должно работать, как часы, тем более, этот островок безопасности.

Шива дважды коснулся бесплотного помещения пальцем, открыв двухмерный выпадающий список, и выбрал опцию «ошибки» – «анализ». Текст программы побежал в воздухе на темном фоне и остановился спустя несколько секунд с результатом: «Соответствие программе 100%». Он хмыкнул, тряхнул рукой с браслетом – после чего зажегся экран – и попросил:

– КИА, зайди в модель 5.0 и прогони сценарии «пожар», «захват» и «заражение». Одновременно, в 10 раз быстрее.

– Принято. Начинаю сценарии. – Ответил мелодичный женский голос из крошечного динамика на браслете.

Шива уменьшил масштаб модели, для чего ему пришлось развести руки в стороны и чуть ли не хлопком вернуть полный обзор станции. Все её стены остались прозрачными, сквозь них и у входа в станцию замигали зеленые и красные точки – свои и враги. КИА генерировала случайное число противников, но программа поведения будущих сотрудников и функционирования станции оставалась неизменной. Красные точки у входа сливались в большое бесформенное пятно, но, обойдя главную и три последующие гермодвери в длинном туннеле – КИА предположила худший вариант, в котором захватчики обладали достаточной технологией, чтобы это сделать – распределились по третьему кольцу. Тем временем зеленые точки переместились из жилого третьего кольца во второе, система, считав их потенциальные чипы открывания дверей, заблокировала все входы во второе кольцо и разделила захватчиков по несколько человек в сегменте – коридоры «Хижины» также блокировались, напоминая свернутого в рог иларианского синего палочника. Из отсеков стал откачиваться воздух. Ян представил, как вентиляция шумно вдыхает его и с хлопком закрывается, оставляя врага не в вакууме, но с минимумом воздуха, впоследствии чего терялось сознание. Искусственный интеллект также предположил, что у врагов будут баллоны с воздухом, и всё же, новое препятствие их замедлило.

Очаг возгорания пришелся на теплицу в первом кольце – загорелись деревья, и после выхода из неё всех зеленых точек две двери также закупорились, сработала усиленная ирригация, а после потухания пламени – вытяжка дыма.

Зеленые точки тем временем поспешили к эвакуационной комнате с разных концов станции, также имевшей два входа. Командный центр по несчастливому совпадению также загорелся, применить ирригацию там было уже нельзя – вода бы принесла больше вреда, чем пользы. Шесть точек переместилось в примыкающий к эвакуационной комнате мобильный центр обработки данных. Командный центр законсервировался, воздух стал уходить оттуда полностью. Сценарий «заражение» разыгрался уже среди спасающихся людей.

Красные точки стали серыми, несколько зелёных (в специальных костюмах, как гласил комментарий от КИА) поочередно зачищали каждый отсек третьего кольца, после чего серые просто погасали. Три серые точки отвели в импровизированные карцеры под конвоем.

Заражённых обитателей станции изолировали от остальных в медпункте второго кольца, максимально удаленном от главного входа в станцию. На карантине они пошли на поправку. Программа остановилась на их полном восстановлении.

– Сценарии завершены. – Сообщила КИА. – Все обитатели станции живы.

Шива вновь увеличил эвакуационную и двойным касанием вызвал опцию «ошибки» – «анализ». В этот раз программа выдала статистику: 3 погибших сотрудника.

– Что ж, – добавил он, – этого нельзя допускать. План «спасение» требует пересмотра, я займусь этим. И всё же, они погибли не в эвакуационной. Она хороша.

– Согласен, – добавил Ян, – эвакуационная уже отвечает нашим требованиям безопасности. Издержки направлены на другое, ведь важна еще и утилитарность. Отчасти они помогут сделать это помещение полезнее. Я пока не включил его второе название в схему, но это «Комната Президента», где люди смогут проводить свободное время – ну, там, читать, играть, смотреть что-нибудь. Я предлагаю сделать здесь место для досуга, где можно снизить уровень стресса.

Шива приподнял одну бровь и почесал подбородок.

– Стресса?

– В прошлый раз я зацепился за фразу в контракте: «… в течение шести месяцев по доминионскому исчислению». Срок серьезный, и, если у людей не будет других занятий помимо работы, спортзала и обучения дублирующим специальностям, их оригинальность в поиске развлечений может выйти вам боком. Как я понимаю, станция будет всего одна.

– Технически, не одна, но с другими связи не будет. И думаю, я уловил вашу мысль. Вернемся к этому в следующий раз: я накидаю своих идей тоже.

***

Ян вышел в коридор, соединяющий третье и второе «кольца» станции. Краткий перешеек вывел его из жилой зоны в административно-технологическую, в которой располагались медпункт, водная и сухопутная фермы, комната Президента, центр управления и обработки данных.

Уровнем ниже, прямо под вторым кольцом, были установлены шесть полуторатонных плит-аккумуляторов, собирающих излишки энергии от циклического реактора и солнечных панелей, если последние использовались. Подобно античным колоннам они держали на себе второе кольцо, неофициально окрещенное ротондой.

Два коридора-пандуса, в свою очередь, соединяли второй круг с первым, самым маленьким, в котором расположилась теплица. Слегка утопленная и лишенная естественного освещения, она была максимально приближена к подземному реактору, чье конвекционное тепло нагревало грунт, позволяя выращивать даже экзотические виды. Растения же, требующие меньшего жара, изолировались отражающим полотном под землёй.

Ян обогнул второе кольцо и приложил свой браслет к двери, ведущей в командный центр. Встроенный в дверь металлоискатель дежурно пикнул. В отличии от тусклого ночного освещения коридоров, командный центр ослепил инженера своей яркостью. Полукруглая аудитория имела два уровня: с возвышения открывался вид на пару секторов со столами программистов, связистов, аналитиков и инженеров, а также три огромных экрана с контрастирующими статистическими показателями. Между экранами и секторами в круге около четырех метров диаметром покоился диск трехмерного проектора, управляемого как с мостика, так и с любого компьютера в командном центре. Мостик, однако имел преимущество, и мог перехватить инициативу любого, кто работал внизу. Без приказа главного инженера, аналитика или их ассистентов модель не демонстрировалась.

Все присутствующие воззрились на Яна.

– Добрый вечер, коллеги. – Сказал он и, окинув взглядом графики на экране, добавил. – Вижу, у нас проблемы.

Более-менее плавные колебания желтой линии, обозначавшей производительность реактора, демонстрировали стабильный спад в течение последних двух часов.

Ян обратился к сидящей у прохода связистке:

– Мелани, будь любезна, прикати сюда тумбу с кофеваркой.

Она кивнула и покинула своё рабочее место. Будучи молодым сотрудником, она стажировалась у связистов по недавно освоенной дублирующей специальности. На станции каждый изучал вторую специальность во время вахты, чтобы заменить коллег в экстренном случае. В основном, Мелани фиксировала проблемы внутримодульных созвонов. Любой отдельный отсек «Хижины – 1» мог заблокироваться, и, во избежание потерь, каждый сегмент станции оснащался терминалом связи – утопленным в стену экраном размером с обычный планшет с динамиком, способным выжать из себя достаточную громкость для объявления тревоги. Пару раз за вахту динамик успевал проявить себя во время учебных тревог. Мелани следила за тем, чтобы все терминалы связи работали, совершала выборочные тестовые звонки и, если одно из устройств ломалось, она вместе с кейсом инструментов отправлялась его чинить.

Ян поднялся на мостик по одной из боковых лестниц. Шимон протянул ему дымящуюся кружку с логотипом «Заслона», в котором они оба раньше работали – вторую такую же кружку ассистент держал в руках. В ноздри ударил теплый кофейный аромат, сознание ободрилось. Ян постучал по кружке пальцами, сделал пару глотков и поставил кружку в специальное отделение в восьмигранном столе.

– Спасибо. – Сказал он Шимону.

Тот активировал громкоговоритель в панели стола и сообщил всем присутствующим:

– Передаю управление главному инженеру.

Ян взял со стола напёрстки, позволяющие управлять трёхмерной моделью, и надел по напёрстку на каждый палец, после чего надавил на сенсорную кнопку с зачеркнутым микрофоном и объявил по громкой связи всем находящимся в командном центре:

– Говорит Барелла, приём.

– Подтверждаем. – Также через динамик командного центра отозвался один из связистов.

– Выведите на боковые экраны подробные данные реактора и всех аккумуляторов, на средний – трансляцию у реактора.

Аналитики выполнили его просьбу, Ян отключил микрофон и всмотрелся в показатели: реактор на схеме светился оранжевым, что не являлось хорошей новостью и говорило о его слабой отдаче.

Помехи на среднем экране не позволяли ничего разглядеть. Силуэт мелькнул на нём перед тем, как всё отключилось.

– Где трансляция?

– Пытаемся восстановить её, доктор Барелла. – Ответил аналитик из своей ниши на первом этаже.

Усилиями команды изображение то появлялось, то исчезало. Звук не работал. Созвониться с Риверс по такому же браслету, как у Яна, не получалось: толща земли, под которой находился реактор, не пропускала сигнал. Требовался исправный терминал внизу.

***

В день, когда его прижали к стенке, связь работала превосходно. Ян еще не до конца осознал, что произошло, но без сомнения ощущал чьи-то огромные руки, сдавливающие шею. Возвращаясь с работы, он свернул в узкий переулок, чтобы сократить путь, через несколько метров прямо за поворотом начиналась его улица. Перед глазами всё поплыло, он хотел кашлять, но не мог. Неизвестный встряхнул его и рявкнул:

– Ты Ян Барелла?

Вместо ответа Ян шумно втянул воздух, когда хватка слегка ослабла.

– Ты Ян Барелла? – Громче прежнего спросил бугай.

– Д-да… – Выдавил из себя он.

Незнакомец превратился для него в тёмное пятно и вскоре слился с темнотой, его руки по-прежнему сдавливали горло, а блестящие голубые глаза яркой вспышкой рассекали ночь – их цвет запомнился Барелле на всю жизнь. На помощь никто не спешил. Неизвестный поволок его в машину. Ноги не подчинялись пленённому хозяину и, несмотря на попытки волевого усилия, просто тащились по разбитому асфальту. Опрокинутый на переднее сидение, Ян было потянулся к двери, но его тут же откинуло назад из-за ускорения. Незнакомец не стал его связывать – этого и не требовалось: Ян боялся даже сесть в полный рост, его руки тряслись.

Каких-то пять минут спустя машина остановилась на окраине города. Вышвырнутый на землю, Ян пополз назад, смотря в ледяные глаза похитителя. Тот парой шагов сократил расстояние между ними.

– Что вам нужно? – Тоньше желаемого спросил Барелла.

– Ты мне поможешь. Видишь ли, в «Заслоне» ты создал убежище на десять человек для выживания в агрессивной среде.

Проект пятилетней давности, над которым Ян трудился вместе с доктором Магдаленой Клугге, своей давней знакомой, был разработан лишь в виде модели и пары прототипов для симуляций на территории компании. Далее он отправился в долгий ящик из-за банкротства заказчика, и Ян занялся другими проектами.

– Убежище не пустили в производство.

Похититель навис над инженером, даже сидя на корточках.

– Тут ты не прав: ещё как пустили, только работает он через одно место.

– Что вам нужно? – Ян вновь пополз назад и вздрогнул, схваченный за грудки.

– Там работает моя жена, Джемма. Прямо сейчас она не может выйти из твоего грёбаного убежища из-за некой ложной угрозы, а воздух заканчивается. Ты поможешь ей выбраться, или тебя ждёт худшая смерть, чем её.

Ян ощутил, как его зубы стучат, и не мог остановить свой мандраж. Внутренние приказы собраться игнорировались телом. Неприятные ощущения ушли лишь когда он всмотрелся в слезящиеся глаза похитителя.

– Позвоните ей. – Попросил Ян. – И включите громкую связь.

Почти сразу им ответил срывающийся женский голос:

– Бернд, это ты? Ч-что м-мне делать?

– Джемма, – обратился к ней Бернд. – Я нашёл того, кто поможет. Доктор?

Ян взял протянутый ему коммуникатор.

– Здравствуйте, Джемма. Что произошло?

– Они мертвы, все задо-охнулись. Вентил-ляция отказала. Я осталась одна и заперлась в теплице.

Ян вспомнил, где находились теплица и вентиляционный узел.

– Джемма, сейчас вам нужно задержать дыхание, выйти и побежать направо. В трёх метрах от вас будет дверь.

– Я н-не смогу… Я…