Последний кудесник

Мимолётно бросив взгляд на стол, Алексей заметил, что тот уже совершенно пуст, прежней посуды с яствами исчезли. Этому он не удивился, просто не было времени. Ванюшин подталкивал его в сторону леса:

– Иди-иди, Алёша! Путь не дальний, но тоже время займёт, так что поспеши. Только не торопясь.

Алексей направился к указанным кустам смородины. Издалека ему казалось, что за ними стоит стеной угрюмый сосновый бор, но при приближении деревья словно бы расступались, между ними обнаруживались пространства, одно из которых оказалось прогалиной, уходившей с небольшим уклоном в сторону.

«Наверное, поэтому издали она не была видна», – пронеслась мысль Алексея.

У кустов он бросил перед собой клубочек и тот сам собой покатился в сторону прогалины. Алексей оглянулся назад и увидел машущего рукой кудесника. Ответил ему такими же действиями и отправился за клубочком.

Через десяток шагов увидел перед собой довольно широкую и натоптанную тропинку. Было похоже, что ею пользовались очень часто.

Клубочек катился примерно с той скоростью, с которой за ним шагал человек. Между ними сохранялся постоянный разрыв метра три. Ежели Алексей притормаживал, оглядываясь по сторонам или перекидывая из руки в руку гостинец, то клубочек тоже замедлял движение или даже останавливался совсем.

Идти пришлось минут двадцать, а то и больше. Путь начал утомлять, узел с подарком оттягивал руку, приходилось перебрасывать в другую.

Сначала Алексей оглядывался по сторонам, но не видел ничего интересного. По какому-то странному наитию вспомнил старый кинофильм-сказка, вернее, всплыли слова песни и он принялся её напевать:

– Расступись, честной народ,

Не пыли, дорожка!

Добрый молодец идёт

Погулять немножко!

Припев:

Ай, люли, ай люли,

Ай, дорожка, не пыли!

Погляжу я на себя -

Сам себе отрада:

Не косой и не рябой,

А такой, как надо!..

Далее следовал ещё один куплет, но желание петь пропало, ибо и справа и слева на сучьях стали появляться черепа с тёмными провалами глазниц. При первом взгляде Алексей вздрогнул, но тут же всмотрелся и понял, что они не человеческие, как ему вначале показалось, а бычьи. О том свидетельствовали рога, форма черепов и огромные зубы.

Несколько успокоился, но сердце поневоле забилось чаще. Черепов становилось всё больше и больше…

Затем взору путника открылась просторная поляна со стоящей на ней избушкой на курьих ножках… Нет, не ножках, а на массивных лапах, которые с трудом бы обхватили руками даже два человека. Лапы напоминали курьи ножки, только увеличенные в сотню раз.

На Алексея принялся пикировать большой ушастый филин, но в метре над человеком взмыл, отлетел в сторону, сел на прочную ветвь и глухо заухал.

«Наверное, он тут вместо дверного звонка», – подумал Алексей, испытывая тревогу: как его встретит хозяйка? А это должна быть не просто старушка-отшельница, а сама баба-яга! Ощутил тяжесть узла с гостинцами, перебросил его из правой руки в левую.

Посмотрел на избушку и вспомнил, что в сказках добрые молодцы всегда кричали её: «Встань к лесу задом, а ко мне передом». Ему же требовать такое было не нужно, входная дверь из грубых досок находилась перед ним и к ней вела лесенка, сделанная из толстых жердей с привязанными поперёк сучьями для ног. По сторонам виделись чьи-то кости, весьма похожие на человеческие. Невольно поёжился от мысли: не окажутся ли среди них и его косточки?..

Заскрипела дверь и в проёме оказалась сгорбленная старуха со старчески морщинистым бородавчатым лицом, маленькими подслеповатыми глазками, около которых словно бы находились тёмно-сизые круги. Нос она имела крючковатый, его конец свисал ниже губ чуть ли не до выдающегося вперёд подбородка. На патлатой серо-седой голове с беспорядочно торчащими наружу лохмами волос был повязан застиранный, чуть ли не ветхий платок, одежда была мешковатой с множеством юбок. К ногам бабы-яги, вернее, её юбкам, которые их прикрывали, тёрся внушительных размеров кот с зелёными глазами.

При взгляде на эту парочку у Алексея невольно вырвалось скомканное удивлённое восклицание. Тут же услышал ответные слова:

– Ахал бы ты, дядя, на себя глядя.

– Извините, извините, пожалуйста. Я не имел ничего плохого в виду.

– Знаю, касатик, – последовал чуть насмешливые слова, – иначе бы ответила не словами.

Алексей перевёл свой взгляд на лицо старухи и увидел, против внутреннего ожидания, вовсе не злые или враждебные глаза, а вполне спокойные, умные и заинтересованные гостем. Ими она, словно обшаривала Алексея всего, пронизывая насквозь. Он поёжился, подумав: «А взгляд у неё просто рентгеновский».

Баба-яга часто шмыгала носом, который при этом двигался, точно являлся самостоятельной частью лица. Внимание Алексея привлекла особенно крупная волосатая бородавка у левой ноздри. Он не знал, с чего начать разговор, а потому немного склонил голову, изобразив поклон, и сказал:

– Доброго здравия желаю, хозяйка! Многая лета вам!

– И тебе же того, гость нежданный, – неожиданно сильным голосом с хрипотцой ответила баба-яга. – Случайно здеся оказался али намерение какое имеешь?

– К вам меня послал Ванюшин, – сообщил Алексей, показав свой узел: – Вот этот гостинец просил передать.

Баба-яга довольно ловко по ступенькам спустилась на землю и легко ухватила подарок:

– Благодарствую, касатик! Чую немало смашного наложил мой сосед. А сам он пошто не пришёл, тебя держит на посылках?

– Дела у него, времени нет, вот ко мне и обратился.

– Сам на себя навалил дел, – осуждающе произнесла баба-яга, – никто его не неволит, не просит, сам всюду суётся. Аки пчела неустанно трудится. А мог бы дома на печке лежать без всяких забот, в потолок поплёвывать.

– Наверное, мог бы, – согласился Алексей, – но ему… как у нас говорят, за державу обидно.

– За это и хвалю! Молодец! – неожиданно воскликнула баба-яга. – Не всякий такую ношу на себя взвалит…

«С его-то способностями? Он может всё!.. Ну, почти всё», – подумал Алексей, но говорить не стал.

Баба-яга в дом не пригласила, потому гость решил, что с визитом пора заканчивать.

Немного помявшись, известил о своём желании отправиться восвояси. Распрощался с хозяйкой и повернул к тропинке, по которой сюда пришёл. Там его ждал клубочек. Едва Алексей приблизился, клубочек покатился в обратную сторону, постоянно выдерживая прежнюю дистанцию.

Алексей оглянулся. Баба-яга стояла в проёме двери и, поймав его взгляд, помахала рукой. Он ей ответил и зашагал по тропе, косясь на черепа. В спину ему прокричал филин, но уже не столь глухо, как в первый раз, а даже как бы благожелательно.

Шёл Алексей с ощущением, что чего-то не доделал. Перебрал в уме: «Гостинцы передал… Сказал, что кудесник сам прийти не мог… Кажись, это всё, за чем меня посылали. При встрече я поздоровался, вёл себя вежливо, в конце попрощался. Всё сделал по уму». Но маленький осадочек на душе остался.

Вспомнил бабу-ягу и у него невольно вырвалось: «Эх, не увидел я её ступы, в которой она метает с помелом… Правда, во сне, когда летал с дневным ветерком Полудеником, видел, как она летела. Придётся удовольствоваться этим…»

Ещё он запоздало вспомнил, что не увидел костяной ноги бабы-яги: по лестнице она спустилась так быстро, что было невозможно ничего разглядеть, ведь перед ним не ходила, не хромала, а самой ноги под юбками было не разглядеть, они же до самой земли доходили.

Ни с того, ни с сего ему пришла мысль: «А ведь Ванюшин послал меня к бабе-яге неспроста, хотел на время остаться одному. А зачем?..»

Этого Алексей так и не узнал. Да и нее пытался, сочтя это неэтичным.

Ванюшин выглядел как обычно, расспросил обо всём, поблагодарил. Даже благодарно пожал руку.

Моменты истины

Они сидели в саду за столом. Кудесник только что разлил по кружкам душистый чай из листьев смородины, малины, а также мяты. От него шёл приятный аромат. Алексей попробовал сделать глоток и обжёгся. Помог Ванюшин, тут же уняв боль.

Между ними продолжился разговор на тему, которую Алексей поднимал вновь и вновь:

– Вы обладаете поразительными способностями. Ведь так?

– Так, так.

– Вы практически всемогущий!

– Ну, сие далеко не так.

– Знаю-знаю. В принципе вы можете всё, но по моральным и иным соображениям многое просто делать не будете.

– Не «многое», а вельми многое сделать не могу. По самым разным причинам, а не токмо по указанным тобой.

– Я помню, вы говорили, что главное у вас – не повредить, не сделать хуже. Боитесь, чтобы кому-то чем-то ваши усилия затем не аукнулись. Мой знакомый поэт Иван Машин написал: «Не тронь цветок – качнётся мирозданье».

– Точно! Увы, мало что мочно сделать такое, абы в чём-то что-то не ухудшилось, не отозвалось так или иначе. Зачастую вельми большое.

– Помню, вы очень хорошо сказали, что вы должны тянуть людей к свету, а не во тьму. Можно воспользоваться другим образным примером: творить добро, словно идти в гору, – это трудно. А шагать с горы вниз – легко.

– Именно так.

– Но всё-таки есть безусловно добрый дела…

– Ой ли, много ли таких, мил-человек?

– Очень даже много, я уверен! Вот будь я на вашем месте, то такое бы сделал!

– Что именно? Ну, открой хоть что-то из своих сокровенных замыслов. Просто так, для интереса. Какие они у тебя?

– Я… я много бы сделал. Например, лечил бы людей! Разве это плохо?

– Хорошо.

– Помогал бы бедным!

– Аки?

– Вы же можете одно превращать в другое. Даже дерьмо в конфетки…

– И вы бы такими конфетками… из дерьма угостили своих близких, друзей, знакомых?

Алексей усиленно затряс головой:

– Нет, нет, конечно! Про дерьмо и конфетки у меня само вырвалось, я не подумал. Но вы же можете камни превратить в золото… Даже в алмазы! В рубины, сапфиры, аметисты, бирюзу, яшму, александриты, смарагды и так далее.

– Аки бы посмотрели худые люди на это?

Алексей удивленно посмотрел на кудесника, а тот продолжил:

– А что сказали бы о таком власти? Аки бы ты растолковал им: откуда у тебя золото с алмазами?..

– Эх ма, действительно, нужно же как-то объяснить происхождения сокровищ. Вы же вряд ли захотите афишировать свои чудесные способности, так что о вас не скажешь.

– Не захочу, в этом ты прав. И ещё, много бы стоили алмазы и золото, буде бы их делать из камней? Ты знаешь, елико ноне всего золота, собранного людьми?

Алексей покачал головой.

– Так вот, мой пренаивнейший гость, ежели собрать всё когда-либо добытое золото и сплавить его, то получится не вельми большой куб с гранями в двадцать один метр.

– Всего-то? Всё золото планеты? Всё-всё? Так мало?!

– Да, немного. Алчешь посмотреть на такой куб?

Алексей усиленно закивал головой:

– Не отказался бы…

– Смотри! – Ванюшин показал рукой влево.

Алексей повернул голову и увидел в полусотне метров от стола массивный куб, отсвечивающий на солнце золотыми гранями.

– Можете подойти и даже потрогать руками, – сообщил кудесник. – Потом я его уберу, сничтожу. А пока имеется, чего не полюбопытствовать.

Ошеломлённый Алексей направился к золотой громаде. Чем ближе подходил к кубу, тем внушительней он становился. Оказавшись совсем рядом, провёл руками по прохладной поверхности. Поднял голову, верхняя грань оказалась довольно высоко. Да, больше двадцати метров в высоту и ширину. Теперь это золото, равное всему тому, что сумели добыть люди за всю историю существования цивилизации, не казалось ему малым. Хотя, конечно, если разделить на всех людей, то каждому достанется буквально по кусочку.

Обошёл золотой куб со всех сторон, оглядывая каждую грань, хотя они совершенно не отличались друг от друга, разве что одни освещало солнце, а другие находились в тени.

Вернулся за стол к Ванюшину. Сел, повернулся в сторону золотого куба, но того уже не было, даже следов на траве не осталось. Не удержал восклицания:

– Э, а где он?

– Убрал его. Тяжело было удерживать на месте, слишком весом, он бы под собственным весом стал погружаться в землю.