По ту сторону

Идти некуда. Говорящие всё ближе, и меньше всего хотелось бы попасться на подслушивании, да и ночные гуляния не делают ей чести.

– Она не посмеет.

– Я бы не был так уверен. Думаю, она только и ждёт момента.

В залах спрятаться негде, и девушка бросилась к двери, молясь, чтобы та не скрипела.

– Цепь коротка, она не может выйти за пределы сада.

Дверь открылась беззвучно, но верхняя петля оборвалась, и пришлось, пыхтя, удерживать створку двери, чтобы не рухнула на пол.

– Мать может подсобить…

Что было дальше, Мора не дослушала, выскользнув на улицу. Дверь всё это время приходилось держать – едва она пыталась ослабить хватку, та кренилась, скребя по полу. Но шаги приближались. Выдохнув, она отпустила дверь, и та с грохотом, вырывая вторую петлю, рухнула на каменный пол. Девушка бросилась в сторону и прыгнула в кусты. Туман тут же скрыл её с головой, а ветви надёжно укрыли от возможных наблюдателей.

Дверь должна была наделать много шума, но распалась на клочья тумана, так и не достигнув пола. Тени скользили мимо, не обращая внимания на отсутствие створки.

Выдохнув, Мора опустилась на влажную траву.

«Сейчас отдышусь и вернусь обратно в комнату», – пообещала она себе, но, едва открыв глаза, поняла, что вернуться не получится. Розовые кусты превратились в зелёную изгородь. Трава уже казалась не сырой, а гниющей, такой, какая бывает по весне сразу после снега. Даже сырой запах с оттенками болота тот же.

– Что-то не так, – голос Эллана звучал странно. Фразы рубленые, грубые, словно он выкашивал каждое слово.

– Чары работают, я проверил, – отозвался глубоким баритоном Ксандр.

– Нет, – не то кашлянул, не то каркнул Эллан, – одна из девиц, едва я завёл разговор о женитьбе, отвергла меня!

– Вот как? – в голосе хозяина дворца послышалась усмешка. – И кто из наших дорогих невест был столь груб, что отказал тебе?

– Я откуда знаю?! – вспылил тот. – Они все на одно лицо. Но говорю тебе, что-то не так. Быть может…

– Она лишена сил и ничего сделать не может, – со вздохом объяснил Ксандр, словно устав повторять очевидное. – Хватит спускать на неё всех собак. Если тебе так хочется сорвать на ком-нибудь злость, ступай в лес.

– Кто-то из них нашёл способ противостоять чарам! – не сдавался Эллан.

– В первую же ночь изъяли все опасные предметы, а без них люди не способны противостоять нам.

– Кто-то из них врёт. Скрыл имя и своё прошлое. Потому чары рассыпаются…

– По-твоему, кто-то из этих нежных цветов сумел бы, не дрогнув, вынести настоящую картину мира? – Пауза, собеседник лишь зло пыхтел в ответ. – Не нужно наводить смуту на пустом месте. Ты злишься, что не сумел добыть сердце. Что ж, придётся и дальше прислуживать.

Эллан что-то ответил, но разобрать не представлялось возможным. Где-то рядом сорвалась с места огромная птица.

«Хватит на сегодня приключений, – мысленно произнесла Мора. – Нужно возвращаться в комнату».

Но у тумана были иные планы. Едва она успела сдвинуться с места, как осознала, что вновь перенеслась не туда, куда хотелось бы.

Глава 14. В которой Мора знакомится с Холодом

Каменные стены увиты виноградной лозой. Эта сторона дворца большую часть дня скрыта в тени, и цветов тут мало. Приподнявшись, девушка осмотрелась. Сад утопал в густом, словно молоко, тумане, всё, что находилось дальше пяти шагов, терялось во мгле.

Шагнув к стене, как к единственной точке опоры, Мора услышала знакомый звук. Удар металла о металл. Туман отхлынул, открыв стену и тех, кто стоял рядом с ней. Замерев, Мора во все глаза уставилась на беловолосую хозяйку дома.

Измождённая, со следами кровоподтёков и синяков на всем теле. Испуганно глядя в ответ, она отшатнулась, но туман сгустился за её спиной, словно пытаясь удержать на месте.

Луна высеребрила цепи, тянущиеся от шеи, запястий и щиколоток беловолосой. Воспоминания о прошлой ночной прогулке обросли новыми подробностями. Ведь они уже встречались! Перед внутренним взором возник коридор и образ измученной пленницы.

«Как я могла забыть?!» – удивлялась сама себе Мора, чувствуя, как холодеет в груди от догадки, что, возможно, это не единственное, что она позабыла.

Опасливо оглядываясь, беловолосая приблизилась к стене. Лозы винограда оказались сухими и ломкими. Расчистив небольшой кусочек, она указала на затёртое имя. Мора непонимающе покачала головой. Та вновь настойчиво ткнула пальцами в стену и на губы, прося озвучить.

– Даже не будь надпись стёрта, я не смогла бы это прочесть, – тихо ответила девушка. – Я не понимаю вашей письменности.

Плечи беловолосой бессильно поникли. Опустившись на траву, она продолжила наглаживать стену, где когда-то было выбито её имя. По белоснежным щекам катились безмолвные слёзы. Мора попыталась что-то сказать, найти слова утешения, но та даже не повернулась.

Опустившись на жухлую траву, она погладила беловолосую по спине и ужаснулась её худобе. Под засаленной сорочкой проступали позвонки и ребра. Она могла бы стать неплохим наглядным пособием в медицинском университете, хотя после войны таких пособий на той стороне хоть отбавляй.

Развязав плед, накинула его на плечи женщины. Замерев испуганной птахой, та во все глаза уставилась на девушку. Мора старалась не обращать внимания на эти совершенно нечеловеческие льдистые глаза. В своё время пришлось научиться мастерить одежду или её подобие из подручных материалов, потому она без особого труда натянула ткань на костлявое тело женщины, подвязав концы.

Чужие шаги беловолосая услышала первой. Резко выпрямившись, прислушалась, обеспокоенно шаря глазами по саду, и, схватив руку Моры, бросилась в сторону, где их заботливо укрыл туман. Судя по голосам, это были придворные, но слова тонули в серой хмари тумана, не позволяя разобрать, о чём речь.

Беловолосая продолжала тащить её куда-то столь стремительно, что Мора несколько раз едва не упала, когда кривые корни деревьев вырывались из почвы прямо под ногами.

«Что-то не припомню, чтобы на ровных лужайках сада где-то торчали старые корни», – подумала Мора и налетела на куст. Тот вынырнул из тумана и встретил девушку со всем радушием колючих веток. Увлекаемая беловолосой, Мора не успела увернуться. Беловолосая в ужасе стянула её с куста, закрыла собой и попятилась назад.

Не сразу поняв, что вызвало такую реакцию, девушка рассматривала расцарапанную кожу и порвавшуюся рубашку, когда осознала, что они находятся на границе между садом и лесом.

Граница эта оказалась настолько зыбкой, что, не окажись тут чудовища, Мора и не заметила бы разницы. Увидеть она успела лишь передние конечности, похожие не то на иссушенную и выбеленную ветром ветку, не то на кости огромного скелета. Жуткая рука скребла незримую границу, как кот скребёт закрытую дверь. Тело существа терялось в темноте. Похоже, туман боялся его даже сильнее, чем Агния, потому клубился только на стороне сада.

Раскрыв рот в беззвучном крике, беловолосая бросилась в туман, увлекая за собой девушку. Прежде чем туман скрыл лес, жуткая рука замерла, а тьма пришла в движение. Посыпалась сухая хвоя и листья.

Не то туман им помог так быстро преодолеть расстояние, не то сад сжался, но до замка они добежали за считанные секунды. Вероятно, решив, что приключений на сегодня достаточно, беловолосая проводила девушку до лестницы и настойчиво указала в сторону спален.

Цепи серебрились в свете луны. Темнота скрыла следы побоев, а плед частично спрятал худобу. Сейчас беловолосая больше походила на бродяжку, какой была когда-то сама Мора. Поддавшись порыву, она шагнула вперёд и крепко обняла женщину. Та замерла испуганной птичкой и медленно, недоверчиво обняла в ответ. Тело её было ледяным и твёрдым, словно камень.

– Плохое не может длиться вечно, – прошептала Мора.

Глава 15. В которой Мора находит частичку дикой природы

Спустившись к завтраку, первой, кого увидела Мора, была хозяйка дома. На бледных щеках появился едва заметный румянец. Глаза стали ярче. Волосы блестели, словно снег морозным утром. Возможно, воображение Моры выдавало желаемое за действительное, но, едва завидев женщину, она искренне той улыбнулась и получила не менее искреннюю улыбку в ответ.

В пышно расшитом халате и в тюрбане, украшенным пушистым пером, беловолосая поприветствовала невест. Завтракали прямо на полу, ставя чашки на ковёр. Рядом вновь возник Эллан. Не обращая внимания на других невест, он устроился неприлично близко к Море, так что ей приходилось всё время отодвигаться, когда он наклонялся что-то сказать.

– Вы сегодня обворожительны, – начал он, наклоняясь так низко, что едва не клюнул носом её тарелку.

– Благодарю, – сухо отозвалась она, поворачиваясь к нему боком, и тут же почувствовала, как чужие пальцы коснулись обнажённого плеча.

Жест возмутительный и крайне неприличный. Едва не облившись чаем, она дёрнулась и в немом негодовании уставилась на мужчину.

– Как вы смеете?! – только и сумела воскликнуть она.

В зале повисла неожиданная тишина, все уставились в их сторону. Первыми нашлись придворные, что поспешили долить в бокалы дам вина и отвлечь беседой.

Повернувшись, Мора посмотрела в глаза мужчины. Тот даже не попытался изобразить стыд и раскаяние, продолжая со светской лёгкостью улыбаться.

– Будьте столь любезны не распускать руки, – тихо и зло произнесла она. – А если вздумаете ещё раз перепутать деревенскую девку с княжной, я найду на вас управу.

Он изобразил вежливое непонимание, чем лишь сильнее разозлил.

– Сегодня полнолуние, готовы ли вы к балу? – заговорил он, словно продолжая беседу, и разлил вино по бокалам.

– Настурции в цвету, зайцы сиреневые, а ежи пахнут ежевикой, – вторя ему, изобразила она оживлённую беседу.

Протянутая к ней рука с бокалом замерла, а лицо Эллана вытянулось.

– Прошу прощения?

– Черевички велики, а снега ныне ведут себя фривольно, – продолжала она.

Пусть испробует собственной микстуры. Нести чушь с видом светской беседы – не самая сложная задача. Улыбка с его лица не исчезла, но стала кислой, словно его принуждали улыбаться.

Взяв бокал, она отвернулась и встретила встревоженный взгляд беловолосой. Она тоже старалась выглядеть оживлённой и весёлой. Поднеся бокал к губам, она чуть заметно повернула подбородок влево, затем вправо. Наклонила бокал, но алое вино не достигло губ.

Поднеся бокал к губам, Мора не стала отпивать вино, лишь сделала вид, что пьёт. Сидящий рядом Эллан заметно расслабился и позволил себе продолжить нести вежливую, но пустую чепуху о погоде и прелестном внешнем виде невест.

Из столовой все привычно переместились в сад. Глядя на ровные ряды клумб и стриженные кусты, где ни единой веточке не позволялось вырваться за пределы композиции, Мора поймала себя на том, что скучает.

Однообразие их размеренной жизни должно радовать. Не нужно болтаться по лесу, питаясь корешками и едва прорезавшейся из-под снега травой; или терпеть скабрёзности от соседа, опасаясь проходить мимо в одиночестве; или каждое утро тащиться в прачечную жечь и стирать в кровь руки. Вот они: спокойствие, безопасность и достаток, о которых она столько мечтала.

Стоило бросить взгляд на беловолосую, как в груди всё сжалось. Сложно после ночи верить в её улыбки.

– Погода сегодня замечательная, – рядом опять образовался Эллан.

– Такая же, как и всегда, – ответила Мора и с удивлением обнаружила, что так и есть. Ни дождей, ни облаков, ни сильного ветра или иссушающего жара.

– Не желаете покататься по озеру?

Опять?!

– Благодарю, не стоит, – изобразила она улыбку. – Вы не знаете, когда Агний появится?

– Увы, мне это неведомо.

Раскланявшись, он отошёл к беловолосой, окружённой невестами. Заговорил с одной из них. А через пару минут они вдвоём уже сидели в лодке, что скользила по водной глади. Наблюдая за ними, Мора устроилась в тени плакучей ивы. Между корнями у воды пробилась дикая осока.

– Мориана!

К ней, забывая о длинном, пышном платье, спешила Ладушка. Схватила за руку и тут же потянула за собой.

– Пошли, я тебе кое-что покажу!

Столько радости и оживления девушке подарил одуванчик. Маленький упрямец пробился через ровные ряды цветов, выстрелив в небо ярко-жёлтым цветком.

– Я уже и забыла, как выглядят обычные травы, – светясь и чуть подпрыгивая на месте, заявила она. – Так приятно увидеть что-то родное. Словно привет с нашей стороны.

Позвав подруг, они так и провели день, бродя по саду и отыскивая дикие растения, по сути, сорняки, но такие родные в этой сказке. Когда их позвали к обеду, некоторые девушки заявились во дворец в венках из диких трав. Смеясь, они толпой ввалились в столовую, и всякие разговоры вмиг утихли. Ужас, отразившийся на лицах придворных, заставил их неловко замереть в дверях. Словно они украсили себя не дикими цветами, а освежёванными тушами.

Глава 16. В которой Мора видит замёрзшую деревню

Бал, может, для кого-то и показался знаменательным событием, но для Моры он стал пыткой. Разодевшись, она с другими девушками спустилась в главный зал. Скалящиеся в приторных улыбках придворные беспардонно разглядывали невест, словно на ярмарке коров. Они показались Море излишне настырными и наглыми.

Когда начались танцы, незнакомый мужчина ангажировал девушку, даже не соизволив представиться и спросить, свободна ли она. Схватив за руку, выволок в центр зала и, не слишком беспокоясь, успевает ли партнёрша перебирать ногами, принялся танцевать. Руки его неприятные, влажные и холодные. Изо рта пахло чем-то гнилым, и девушка едва не вывернула шею, пытаясь отвернутся.

Чем дольше танцевали, тем меньше ей нравилось происходящее. Особенно после того, как Мора рассмотрела узор на камзоле, что оказался не вышивкой, а мелкими жучками, копошившимися на ткани. Издали это и впрямь могло показаться искусной вышивкой, переливающейся на свету.

Едва танец закончился, девушка нырнула в толпу, сбегая от следующего танца. Скользнула вдоль стены, до дверей, а оттуда в сад. Ни светлячки, ни светящиеся цветы больше не восхищали. Жуки противно пищали и лезли в лицо, путаясь в волосах, на поверку оказавшись вовсе не сверчками, во всяком случае, не такими, какие обитают на другой стороне.

Бегство её было столь стремительным и хаотичным, что остановилась она только тогда, когда собравшийся с силами туман преградил дорогу. Сад неожиданно быстро кончился.

Согнувшись пополам и упёршись руками в колени, Мора попыталась отдышаться. Сегодня сад напоминал жуткий изломанный сон. Туман рваными клочками жался к земле и прятался у пышных кустов, которые, растеряв листву и форму, оказались кривыми и гнилыми. Цветы в клумбе кишели паразитами. Деревья, болезненно изогнутые и сухие, страдали от мха и тёмной лозы.

Немного успокоившись и придя в себя, девушка выпрямилась и, повернувшись, замерла. Из леса на неё кто-то смотрел. В темноте, отражая свет окон, светились два глаза.

– Я думал, барышням нравятся балы и танцы, – откуда ни возьмись появился Агний. Вскрикнув от неожиданности, Мора отскочила и едва не пересекла границу между лесом и садом. – Но тебе нравится находить неприятности, – с улыбкой добавил он, перехватив её руку и спасая от леса.

– Ты меня напугал, – призналась она, отступая от жухлой травы и тянущихся к ней колючих кустов.

– Прости. Заметил твоё бегство и решил разузнать, что случилось.

Изобразив смущение, она отвернулась. Ощущение чужого взгляда не исчезло, но глаза в темноте погасли. Приблизившись к границе, она провела ладонью вдоль куста, не касаясь его. Ветви поворачивались следом за рукой, тянулись, нетерпеливо шелестя сухими листьями.

– Чего им от меня надо? – спросила она.

– Крови, – пожал плечами Агний, словно говорил о чём-то очевидном, и, видя её удивление, пояснил: – Кровь людей с той стороны весьма притягательна для большинства созданий, особенно сейчас, из-за проклятия мёртвой властительницы.

– Поэтому лес такой, – она запнулась, – мёртвый?