По ту сторону

– Нет, я ведь уже приходила сюда, – сказала Мора и остановилась, растерявшись.

Как выглядит другая сторона замка? Бывали ли они там когда-нибудь?

– Когда?

– Что? – растерянно моргая, она повернулась к подруге.

– Когда ты приходила к фреске? – наклоняясь, чтобы понюхать розу, повторила девушка.

Чтобы выдать ответ, пришлось изрядно покопаться в голове.

– Вечером во время бала, – неуверенно отозвалась Мора.

– Быть такого не может. Мы ведь весь вечер танцевали! У меня времени присесть и выпить стакан воды не было, не то что ходить куда-то.

От попыток вспомнить тот вечер разболелась голова. Смущённо разглаживая пышную юбку, Мора порадовалась, когда подошёл Эллан.

– Чего это вы скучаете в такой прекрасный денёк? Там кролики к озеру вышли. Идёмте смотреть.

Аксинья восторженно взвизгнула и, схватив мужчину за руку, потянула прочь от скучной стены. Мора рассеянно пошла следом. Эллан протянул ей свободную руку и, ухватившись за локоть, девушка постаралась улыбнуться. Встретившись с ним взглядом, она почувствовала, как холодеет в груди, но не поняла почему.

Глава 9. В которой Мора бродит по ночному дворцу

Ворочаясь в постели, Мора попыталась понять, почему сон её старательно избегает. Солнце скрылось за горизонтом, и растущая луна проделала уже половину пути по небосводу. Перевернувшись на бок, девушка поджала колени и, обхватив подушку, закрыла глаза. Постаралась расслабиться.

Вздох.

Взгляд заскользил по комнате, ища, за что зацепиться мысли. Тонкая тюль чуть шевелилась, похоже, от окна тянуло сквозняком. Тончайшая, словно паутина, с вплетёнными в узор живыми цветами. Почему они не вянут?

Стоп. Спать. Спать. Спать.

Зажмурившись, Мора подобралась, натянув одеяло до самых ушей.

Тишина. Ветер на улице не воет, половицы не скрипят, мыши в стенах не скребутся.

Раздражённо выдохнув, она ногами откинула одеяло в сторону.

Среди детских воспоминаний у неё сохранился образ матери, что имела привычку подниматься среди ночи и спускаться на кухню. Слуги оставляли для неё чайник в духовке. Приготовив себе чаю, она несколько минут сидела в полутьме в компании свечи, пила чай и о чём-то рассуждала, а после уходила спать. Так она делала едва ли не каждую ночь, пока не родился младший брат Моры и его не подменили.

В груди стало холодно. Перевернувшись на спину, девушка хмуро уставилась в потолок. Странное тревожное чувство не позволяло расслабиться.

Пытаясь сбросить с себя липкий холод страха, Мора выбралась из постели. Ступни утонули в густом мху, чуть прохладном и влажном. Поежившись, она попыталась отыскать домашние туфли под кроватью, пальцы коснулись ледяных плит пола. Что-то там лежало ещё, твёрдое, продолговатое, что явно не было обувью, потому вытаскивать это она не стала.

Переминаясь с ноги на ногу, девушка обошла комнату. Княжеская дочь не стала бы болтаться по дворцу среди ночи, но ни колокольчика, ни шнурка для вызова служанки она не обнаружила.

Кутаясь в плед, от которого едва различимо тянуло тухлятиной, она прошла к шкафу. Дверцы раскрылись неохотно, а нутро поразило пустотой. Где же платья и халаты, что она носила все эти дни? Может, забрали в чистку? Мало ли какой порядок тут заведён.

Осторожно тронув дверь, Мора выглянула в коридор. Тишина. В высокие окна заглядывала луна, чьего слабого серебристого света было недостаточно, чтобы разогнать ночную тьму. Двери гостевых спален едва видны.

Сквозняк холодил голые ноги. Выйдя в коридор, девушка прислушалась. Тихо, словно ватой уши забили. Направляясь к лестнице, она невольно жалась к стене, касаясь дверей, ручки которых представляли собой причудливо выросшие ветки. Шесть.

Остановившись у самой лестницы, Мора обернулась и недоумевающе посмотрела на короткий коридор. Почему шесть? Вместе с её дверью семь. Вернувшись, она пересчитала двери и упёрлась в стену с небольшим окном, украшенным мозаикой. Воины в золотых доспехах длинными копьями пронзали уродливых созданий чёрного и белого цвета.

Повернувшись к дверям, ещё раз их пересчитала. Семь. Должно быть… Сколько? Сколько карет приехало ко дворцу?

Сколько бы она ни пыталась вспомнить первый день своего пребывания на этой стороне, воспоминания тонули в череде пёстрых образов. Лица невест размылись, даже имена соседок вспомнить не сумела. Такое простое усилие отозвалось в висках нарождающейся тупой болью.

Холод пробежал по телу.

Мора встряхнулась. Не время замирать испуганной птицей.

Медленно пройдя по коридору, приоткрыла каждую дверь и заглянула. В покоях, как две капли воды похожих на её собственные, в больших кроватях спали невесты. Кто-то разметался по кровати, свалив на пол подушки, другие сжавшись в комочек. Всего шесть девушек.

Немного постояв у лестницы, ступила на первую ступеньку. Привычка, давно забытая за ненадобностью, пробудилась и заставила подвязать плед – руки могут понадобиться. Бесшумно скользя вниз, Мора привычно пригибалась, словно не по лестнице спускалась, а кралась по лесу.

Ватная тишина отступила с последней ступенькой. Темнота наполнилась скрипом несмазанных дверных петель, завыванием ветра в коридорах, лязгом посуды и разговорами. Прижимаясь к стене, стараясь раствориться в густой тьме, Мора пошла на голоса.

Дверь в сад приоткрыта. У самого порога вился туман, что по какой-то причине не пересекал его. Возможно, ей лишь показалось, но туман словно бы стал плотнее, когда она подошла ближе.

– Так и бродит вдоль границы, – послышалось из столовой.

– Ещё бы ему не бродить. – Звон бокалов. – Почуял кровь и явился.

– Я думал, деревья выпили кровь. Стали бы они делиться с этой образиной?

– Делиться не стали, но о произошедшем доложили. Слышал, как шумят? Ветра нет, а они все скрипят и стонут. Попробовали крови и теперь требуют ещё.

– Предать их огню, и делу конец…

Звон металла заставил девушку замереть и метнуться в нишу.

Чуть выглянув, Мора обнаружила в коридоре беловолосую хозяйку дворца.

Вот только она не выглядела хозяйкой. Её волосы, словно пыльная паутина, были сбиты в колтуны, а местами виднелись проплешины. Вместо нарядного платья, усыпанного драгоценными камнями и причудливой вышивкой, грязная, драная сорочка, не прикрывающая наготы и ужасающей худобы. Тонкая сероватая кожа обтягивала кости. Удивительно, как она в таком состоянии ходит.

Беловолосая двигалась странно, с трудом переставляя ноги, она сначала сдвигала что-то, а после уже ставила ногу. Присмотревшись, девушка смогла отметить лишь стальной блеск. Замерев, беловолосая вскинула голову, и Мора отшатнулась в темноту ниши. Заметила?

Когда девушка вновь решилась выглянуть, коридор оказался пуст.

– Ты чего здесь прячешься?

Глава 10. В которой Мора прогуливается по озеру с Агнием

Только чудом она не вскрикнула, когда теплая рука коснулась плеча. Резко обернувшись, Мора приготовилась бежать, в то же время сжимая кулаки, чтобы ударить.

Сунув руки в карманы, отчего расшитый золотым шнуром доломан пошёл складками, Агний рассматривал её с любопытством ребёнка, увидевшего необычную бабочку в саду. Расслабленная поза, любопытство в глазах и озорная улыбка на устах.

Мора не сразу нашлась, что ответить. Страх, а затем и смущение сдавили горло, лишив голоса. Потупившись, она вмиг ощутила шаткость и глупость своего положения. Босая, лохматая, обвязанная пледом поверх ночной сорочки, крадущаяся в ночи, словно вор. Какой позор. Едва ли княжна, которую Мора должна изображать на этой стороне, могла бы так поступить.

– Ты не замёрзла? – участливо поинтересовался мужчина, словно и не замечая её смущения.

Снял доломан и накинул на плечи девушки. Куртка, хранившая тепло, обогрела голые плечи, окружила приятным запахом. Пахло мужским потом, не тем, что пропитал доломан от частой носки. Мора имела достаточно неприятных ассоциаций и опыта, чтобы ненавидеть подобный запах, но в этот раз не выходило. Запах приятно волновал, и, словно приласканная теплом кошка, она укуталась в куртку, чувствуя, как страх отступает.

– Не знаю, как на той стороне, но у нас бродить по ночам небезопасно, – покачал он головой, и меж бровей проявилась едва заметная морщинка.

– Мне не спалось, – тихо ответила она. – Хотела чаю попить.

– Я тоже в преддверии полнолуния уснуть не могу.

Ухватившись за протянутую руку, она успела на секунду испугаться. Что, если он выведет её в столовую? Что они подумают? Не спится, как же! Шпионит! Но Агний направился в противоположную сторону.

– Чай тут не поможет, – поделился он. – Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Туман отхлынул в сторону, едва Агний ступил во двор. Ночной сад без праздничных украшений и освещения выглядел жутко.

– Позволите? – спросил он и, не уточняя, что именно нужно позволить, поднял девушку на руки.

Кратко вскрикнув от неожиданности, Мора вцепилась в плечи мужчины и прижалась, чувствуя исходящий от него жар. Через сад они направились к озеру.

– Какой странный туман, – вслух отметила она, глядя, как тот концентрируется за спиной мужчины, тянется следом, не в силах прикоснуться.

– Ненавидит, – бросив взгляд на клубящуюся белую хмарь, буркнул он.

– Ненавидит?

Удивлённо приподняв брови, Агний повернулся, и Мора вмиг смутилась. Слишком близко! Лицо вспыхнуло. Осознав, что всё ещё прижимается к нему, отдёрнула руки и спрятала под курткой.

– Ты не знаешь, откуда взялся этот туман? – Щёки едва заметно порозовели, он сделал вид, что не заметил её смущения.

– Нет, – уткнувшись в ворот доломана, буркнула девушка.

– Когда-то у этой стороны была хозяйка. Лилит. Бессмертная королева.

Они добрались до озера. Туман тут же подступил, скрывая воду, но по щелчку пальцев Агния вокруг вспыхнули жаровни. Словно испуганные светом тараканы, туман отхлынул в стороны, прячась в тени цветочных кустов.

– Власть свела её с ума. – Повинуясь его жесту, со дна озера поднялась лодка, осклизлая, покрытая водорослями и ракушками. – Лилит повсюду чудились заговоры и интриги. Начались казни и гонения за косой взгляд или сомнения. – Он пальцами коснулся носа лодки, и водоросли с ракушками осыпались, открывая расписанные алыми красками бока, украшенные искусной резьбой. – А закончилось обещаниями уничтожить всё живое по обе стороны.

Агний осторожно поставил девушку на дно лодки. Доски вопреки ожиданиям оказались тёплыми, словно весь день грелись на солнце. Едва мужчина устроился напротив Моры, лодка сама собой отчалила от берега.

– Она могла это сделать? – спросила Мора, касаясь нагретых бортов и поджимая босые ноги под лавку.

– Вполне. – Щелчок пальцев, и в кувшинках, окружающих лодку, вспыхнул огонь, разгоняя настырный туман. – Лилит породила Холод и Тьму. Без тепла и света трава не вырастет, не дадут плоды деревья. Без пищи умрут животные, а за ними и все остальные.

Вздрогнув, девушка обхватила себя руками. Огонёк фонаря на носу лодки освещал водную гладь, что, несмотря на обилие света от плывущих вокруг кувшинок, казалась чёрной и неприветливой. Саму лодку плотным кольцом окружал туман.

– Не знаю, с чего все началось, но в один миг наша сторона утонула в войне, – продолжал Агний, отрешённо глядя на воду. – Те, кто могут пересекать границу, уверены, что в это же время война началась и на вашей стороне, – встрепенувшись, он, словно извиняясь, добавил: – но тебя это, наверное, обошло стороной. Хорошо быть княжеской дочкой.

Мора вздрогнула. Чувство расслабленности и тепла сразу улетучилось. Натянуто улыбнувшись, она пустым взглядом уставилась на воду. Казалось, под лодкой что-то извивается, словно гигантский спрут, разбуженный светом. Пытаясь спрятать шрамы, она натянула сорочку на ноги.

Имелся ещё один повод вздрогнуть: огонь начал меркнуть. Чем глубже Агний погружался в воспоминания, тем меньше света давали фонари-кувшинки. Подавшись вперёд, Мора коснулась его руки.

– К счастью, дело кончилось нашей победой, – встряхнулся Агний, словно пытаясь сбросить с себя тяжёлые воспоминания, и с благодарной улыбкой сжал её пальцы. – Полностью уничтожить Лилит не удалось. Она стала туманом. Весьма зловредным туманом. Любит путать дороги и заводить путников в гиблые места.

«Она и завела нас в тот жуткий лес…» – подумала девушка, но мысль оборвалась на полуслове, эхом боли пронзив затылок.

– Мы почти на месте, – вглядываясь в темноту за спиной девушки, произнёс Агний и крепче сжал её руку. – Думаю, тебе понравится.

Глава 11. В которой Мора заглядывает на свадьбу

Туман с неохотой расступился перед светом фонарей-кувшинок, открывая берег. Едва серая пелена разошлась в стороны, как вода донесла звуки музыки и смех. Обернувшись, Мора старалась не выпускать руки Агния, что столь трепетно хранил её узкую ладонь в горячих пальцах.

За распадающимися щупальцами тумана скрывался покатый берег с широким пирсом. Жарко пылали жаровни, меж столбами растянулись гирлянды фонариков, в воде плавали уже знакомые светящиеся кувшинки. На пирсе танцевали люди. Пышно разодетые пары отплясывали под задорную музыку, что больше подошла бы полуденной ярмарке, нежели прохладной ночи. Дорожка, поднимающаяся от пирса к огромному поместью, также наполнена людьми. Туман не совался на праздник, клубясь у дальних кустов, подступая к кругу света.

– Они решили не ждать полнолуния, – поделился Агний, подводя лодку ближе. – Присмотрись к невесте.

Кто из разряженных в пух и прах дам – невеста, определить было непросто. К счастью, их заметили. Многие прекратили танцы и принялись махать руками, узнав Агния. Девушка с белоснежной кожей и чёрными волосами, украшенными лилиями, обернулась и вскинула руку.

Мора невольно подскочила на ноги, лодка даже не качнулась, словно стояла на земле, а не на воде.

– Зорина?!

– Мориана! – крикнула она в ответ, вскидывая руку.

– Спасибо, что привез её! – крикнула она, и Агний галантно поклонился в ответ.

– Разве я мог отказать невесте?

Грянул вальс, громкий и торжественный. Поднявшись, Агний протянул руку, приглашая на танец. Мора, смутившись, втянула голову в плечи, глядя на свою сорочку. Щелчок пальцев, и доломан на её плечах заискрился. Мора едва удержалась от вскрика, когда шерстяная ткань вспыхнула, чтобы осыпаться кусочками сусального золота и обратиться в платье. Алые краски жаркого летнего заката смешались с золотом осени. Польщённо пискнув, Мора приняла руку.

«Лодка слишком мала для танца», – успела подумать Мора.

Закружив девушку, Агний воспарил над лодкой, увлекая следом партнёршу. Краем сознания она чувствовала прохладу, исходившую от воды, но её было недостаточно, чтобы затмить жар тела её партнёра. От кожи Агния шёл жар, словно от добротной деревенской печи. Не жаркий и иссушающий, а такой домашний и уютный, что Мора, расслабившись, совсем забыла, что парит над водой на свадьбе Зорины.

Головокружительный танец закончился в крепких объятиях Агния. Мора сама не заметила, как положила голову ему на грудь и расслабленно прикрыла глаза. Опомнилась, когда ноги коснулись лодки. Музыка за спиной затихала, густой туман гасил звуки.