Портрет предателя

— Еще бы! Мои идеи всегда срабатывают! — хвастливо заявила Доминика. Ей было чем гордиться, ведь это именно она стащила у маменьки флакон снотворного, подмешала в вино и подменила бутылки, пока кузен отвлекал стражника.

— А вот и ключи! — прошептал Себастьян и снял с гвоздя связку на широком металлическом кольце.

Подростки открыли калитку, проделанную в массивных воротах, и выскользнули наружу. Им еще ни разу не доводилось бывать за стенами замка одним, без сопровождающих. За ними постоянно таскалась многочисленная свита нянек и гувернанток, а в последнее время — еще и Зигурд в качестве телохранителя. Как правило, их выходы в город ограничивались поездкой в экипаже в театр или в гости, а так хотелось хоть раз прогуляться по извилистым улочкам, на которые они так часто смотрели с дворцовой стены, спуститься по широкой лестнице на набережную, полюбоваться кораблями в порту и пройтись по морскому берегу. Они долго вынашивали план побега, и вот теперь он, наконец, удался!

Стояло раннее утро. Солнце еще не показалось из-за горизонта, а лишь расцветило небо на востоке нежно-розовым перламутром. День обещал быть чудесным. Осень еще не пришла в эти края, деревья щеголяли зеленой листвой, и лишь выгоревшая трава на склонах холмов говорила о том, что жаркое лето уже позади. Улицы были свежи и пустынны. По обеим сторонам дороги возвышались кованые ограды, за ними лежали красивые лужайки, обрамленные цветочными клумбами, фигурно подстриженными кустами и стройными кипарисами, а в глубине виднелись роскошные особняки.

Доминика и Себастьян шли по широкому тротуару, с любопытством озираясь по сторонам. Постепенно дома стали менее богатыми, парки — менее ухоженными, а на мостовой начали кое-где попадаться выбоины. Подростки пересекли канал по широкому каменному мосту и вошли в основную часть города.

* * *

На рыночной площади царил шум и гам. Себастьян и Доминика сидели за столиком уличной харчевни и ели запеченную рыбу с овощами. Доминика вертела в руке кулончик, который кузен купил ей у торговца сувенирами. Это была капелька голубого стекла с заключенной в ней маленькой белой ракушкой.

— Отлично прогулялись, дорогая кузина, — сказал Себастьян, подцепляя вилкой очередной кусок вкусного филе. — Куда пойдем дальше?

— В порт, конечно же! — пробормотала Доминика с набитым ртом. — Смотреть на корабли!

— Представляю, какой переполох поднялся во дворце! — юноша отхлебнул яблочный сидр из высокой кружки. — Как бы Зигурда не наказали из-за нас!

— И поделом ему, — хмыкнула она. — Нечего было таскаться за нами по пятам.

— Так он же не по своей воле! Это отец приказал ему охранять нас.

— Ну и зачем? Вот мы сегодня полдня ходили по городу одни, и ничего с нами не случилось.

Доминика откусила хрустящий кусок поджаренного хлеба. М-м-м, как вкусно!

— Говорят, в последнее время в городе стало опаснее, — заметил Себастьян. — Появилось много уличных банд.

— Что за чушь? Вот если бы дядюшка приказал выгнать всех хейдеронцев из Форталезы, то и не было бы никаких банд!

— Но кто бы тогда на нас работал, дорогая кузина?

— Как кто? Ангалонцы, конечно! Не пришлось бы постоянно слушать эти хейдеронские вопли! Вот как начинает Зигурд орать на своих солдат, так у меня голова от этого раскалывается.

— Вильфредо орал на них еще громче, скажу я тебе, хоть он и был из наших!

— Кто бы мог подумать, что он окажется такой пьянью, — фыркнула Доминика. — Напился вусмерть и утонул в канале, с ума сойти! И теперь наш новый капитан стражи — хейдеронец! Чудесно! Просто чудесно!

— Да почему ты их так не любишь? — удивился кузен.

— Потому что они грубияны и дикари! Это ведь мы их завоевали… ну, то есть наши предки — вот пусть и ведут себя как подобает проигравшим.

— Не забывай, что с тех пор прошло уже триста лет. Они такие же граждане Монтерры, как и ангалонцы. У обоих народов равные права.

— Ты слишком добр, Себастьян. Будь моя воля — я бы им спуску не давала, — Доминика нацепила кулончик на шею, достала из поясной сумки карманное зеркальце и внимательно осмотрела свою симпатичную мордашку. — Ладно, хватит о них. Давай съедим по мороженому и пойдем смотреть на корабли!

— Прекрасная мысль, дорогая кузина!

Глубокий звон колоколов кафедрального собора возвестил о полудне, перекрывая шум толпы и вопли торговцев. Молодые люди доели мороженое, расплатились и вышли из-за стола.

* * *

Доминика и Себастьян прошли мимо роскошных зданий Адмиралтейства и Торговой Компании и оказались на высокой каменной набережной. Перед ними простиралось безбрежное море, сверкающее мириадами солнечных бликов. Кузены зашагали в сторону порта, туда, где гордо вздымались сотни корабельных мачт, опутанных густой паутиной ажурных снастей.

Безоблачное небо наполнялось криками чаек, шумом прибоя и звоном корабельных колоколов. Соленый воздух пах свежей рыбой и водорослями. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, а яркое солнце вселяло в душу радостное и безмятежное настроение.

Себастьян и Доминика восхищенно рассматривали пришвартованные корабли. Могучие галеоны, изящные каравеллы, легкие бриги. Как бы им хотелось взойти на борт судна и отправиться в увлекательное путешествие, полное опасностей и открытий, подальше от душного дворца с его скучными правилами.

Кузены долго шли вдоль пристани, и постепенно большие суда сменились шлюпами и баркасами, а затем и вовсе утлыми рыбацкими лодками. Каменная набережная закончилась, и теперь подростки шагали по деревянному настилу. Вокруг высились покосившиеся склады и убогие лачуги, наспех сколоченные из прогнивших досок. Между хижинами были натянуты веревки, на которых сушились рыбацкие сети и застиранное белье. Встречная публика — рыбаки, матросы и проститутки — вызывающе глазели на молодых людей и те, почувствовав себя неуютно, поплотнее закутались в плащи и натянули на головы капюшоны.

— Давай вернемся! — предложил Себастьян. — Здесь становится как-то не по себе.

Доминика взглянула на небо. Солнце уже клонилось к закату.

— Ты прав, нам нужно успеть во дворец до темноты.

Кузены собрались было повернуть обратно, как внезапно их путь преградили несколько мужчин бандитской наружности.

— Эй! Кажется, вы заблудились? — поинтересовался один из них, и по его говору Доминика поняла, что он из Хейдерона. Это был огромный мужлан в потертом жилете и без рубашки, с черной повязкой на правом глазу. Он криво ухмыльнулся, и стало заметно, что у него недостает нескольких передних зубов.

— Э-э-э, — подростки развернулись, и хотели было ретироваться, но сзади к ним подошли еще двое оборванцев.

— Куда мы так торопимся? — ехидно спросил одноглазый.

— Дайте пройти! — потребовал Себастьян, нащупывая под плащом эфес шпаги.

— Проходите! Не смею задерживать столь знатных особ, — любезно ответил головорез, и отошел в сторону.

Себастьян схватил кузину за руку и сделал несколько шагов. Как только он миновал бандита, то тут же получил сильный удар по голове и рухнул на землю. Доминика пронзительно закричала.

— Заткни девку! — буркнул одноглазый своему подельнику, поднял Себастьяна на плечо и понес его в глубь трущоб.

Второй разбойник схватил Доминику в охапку, зажал ей рот и потащил следом.

4. Спасение

— Мне страшно, Себастьян, — прошептала Доминика, скорчившись в темном углу на куче прогнившей соломы.

Они были заперты в тесной каморке с деревянными стенами и крохотным окошком под потолком, через которое доносилась вонь тухлой рыбы и гниющих водорослей. Густой мрак едва разгонялся тусклым светом вечернего неба, падающим через мутное стекло.

— Тсс, — прошептал кузен, прижав палец к губам и прислушиваясь к голосам, доносившимся снаружи.

Доминика подошла к двери и тоже приложила к ней ухо.

— Судя по одежде — какие-то богатые шишки, — раздался грубый голос. — Что будем с ними делать?

— Потребуем выкуп. Надо узнать, чьи они, — отозвался второй.

— Ангалонские выродки, ясен пень! Кто еще может быть богатой шишкой? Проклятые анги прибрали все к рукам, а нам только лишь и остается, что на них батрачить!

— Это уж точно! Вот было у меня хозяйство, держал скотину, выращивал рожь, все как у людей! И что ты думаешь? Эти чертовы говномесы повысили налог, да так, что всего урожая не хватило, чтобы с ними расплатиться! Пришлось продать все за бесценок!

— Считай, что тебе еще повезло! Под моим участком анги нашли серебро и хотели купить у меня землю за бесценок. Я сказал им, куда они могут засунуть свои гроши! Так что ты думаешь? Эти твари пришли ночью и сожгли все к чертям собачьим! Сам еле жив остался! Да лучше б сдох, чем такая жизнь.

— Надеюсь, хоть за этих двоих нам денежек-то отсыпят!

— А не отсыпят, так камень на шею — и в море. Всего делов-то!

Доминика сдавленно вскрикнула, а Себастьян забарабанил кулаками в дверь и закричал:

— Я сын князя! Немедленно выпустите нас!

— Сын князя? А я — королева Мергании! — грубо расхохотался бандит.

— Слыш, Дитмар, а ты видел его шпагу? — раздался голос второго похитителя. — Эфес из чистого золота, и княжеский герб на нем. А вдруг он не врет?

— Конечно не вру! — воскликнул Себастьян. — Отпустите нас, сию же минуту!

— Проклятье! — выругался тот, кого назвали Дитмаром. — Если это и вправду княжеские отродья, то нам конец! Нужно прикончить их по-быстрому, пока никто не узнал, что мы их похитили!

— Давай пацана замочим, а девку продадим в Алькантар! Прикинь, сколько за нее дадут на невольничьем рынке! — предложил его собеседник.

Себастьян и Доминика в ужасе переглянулись.

— Хорошая идея! — одобрил Дитмар. — Деваха-то — вон какая сочная, аж самому захотелось попробовать. Вот ты, Юрген, трахал когда-нибудь княжеских дочек, а?

Юрген не успел ничего ответить, как вдруг раздался грохот распахнутой двери.

— Ты? Какими судьбами? — удивился Дитмар.

— Княжеские дети у вас? — раздался знакомый хрипловатый голос.

Зигурд?!

— Так это на самом деле княжеские выродки? — переспросил Дитмар.

— Да.

— Откуда ты узнал, что они здесь? — поинтересовался Юрген.

— Люди подсказали, — сухо ответил Зигурд. — Где они?

— Э-э-э, послушай, ты что, хочешь их освободить?

— Именно.

— Но ведь это такой шанс отомстить проклятым ангам!

— Я больше повторять не буду. Где они?

— Здесь, — вздохнул Дитмар.

— Хорошо. У вас два часа на то, чтобы убраться из города. Потом стража перевернет тут все вверх дном. Понятно?

— Да, Зигурд, ясно, черт бы тебя побрал вместе с твоими ангалонцами! — выругался бандит.

Наемник вошел в темницу и первым делом отвесил Себастьяну крепкий подзатыльник. Доминику трогать не стал — девчонка все-таки. Он вывел до смерти перепуганных кузенов из заброшенного склада, служившего бандитским логовом, и усадил в ожидающий неподалеку экипаж. На улице уже стемнело, и лишь тусклые огни из подслеповатых окон ближайших лачуг слегка разгоняли окружающий мрак.

— Почему ты отпустил этих бандитов? — недовольно спросила Доминика, когда ее сердце, наконец, прекратило бешено колотиться.

Зигурд откинулся на спинку сиденья и бросил на нее мрачный взгляд.

— Потому что они не заслуживают смерти за то, что два малолетних идиота сбежали из дворца.

— Но они нас похитили! — возмутилась она. — И хотели убить!

— И поделом, — отрезал хейдеронец.

В карете воцарилась тишина. Доминика обиженно отвернулась и принялась отрешенно наблюдать, как мелькают за окном газовые фонари богатого района.

— Откуда ты знаешь этих бандитов? — поинтересовался Себастьян.

Зигурд несколько секунд молча смотрел в его глаза.

— Работа у меня такая, — наконец произнес он.

5. Беседа

Мягкая ангалонская зима плавно перешла в теплую весну. На деревьях распустились цветы, птицы принялись вить гнезда, а солнце стало понемногу припекать, предвещая очередное жаркое лето.

Зигурд и Себастьян сидели на нагретых каменных ступенях внутреннего двора, а Доминика прислонилась к парапету возле них. Они отдыхали после утренней тренировки. Доминика держала блокнот и рассеяно водила карандашом по плотной бумаге.

— Зигурд, ты никогда не рассказывал нам о своей родине, — сказал Себастьян.

— Никогда, — согласился тот.

— Расскажешь?

Зигурд задумчиво поднял глаза к яркому весеннему небу.

— Я уже давно там не был. Хейдерон — красивая земля.

— Такая же красивая, как Ангалония? — поинтересовалась Доминика, тщательно вырисовывая в блокноте нос с горбинкой в том месте, где была сломана переносица.

— Еще красивее, — ответил Зигурд.

— Да ну? — она скептически подняла бровь. — И чем же?