Бескрылая птица

Вивиан была полна свежих эмоций и впечатлений, которые получила за этот волнительный день, а Энтони все еще чувствовал себя неважно, но заставил себя появиться на ужине, чтобы не расстраивать свою мать. Сама же хозяйка дома была занята размышлениями о будущем своего сына и расчетами средств, которые ей придется потратить на званый прием в честь племянницы.

Лишь, когда все трое насытились и съели десерт, леди Крэнфорд взглянула на племянницу и совершенно равнодушным тоном спросила:

– Как прошел твой день, моя дорогая? Надеюсь, ты провела его с пользой?

– Этот день прошел просто замечательно, тетушка, – так же равнодушно ответила ей девушка. – Я сделала много покупок и обновила гардероб. Новые наряды будут сшиты так скоро, как только это возможно, и будут доставлены в Гринхолл за несколько дней до моего дебюта.

– Прекрасно. Я рада за тебя.

– Благодарю вас, тетушка.

На этом троица покинула столовую и разошлась по своим покоям.

И лишь перед сном, когда Джейн переодела подругу в ночное платье и расплела ее волосы, Вивиан узнала от нее о том, что прекрасным незнакомцем, с которым она так неловко столкнулась на людной лондонской улице, был никто иной, как самый желанный жених Англии герцог Найтингейл.

Глава 8

– Жаль, что это будет не бал-маскарад, – вздохнула Вивиан, когда за ранним завтраком леди Крэнфорд вручила ей официальное приглашение от самой герцогини Мальборо на тот самый бал, что должен был стать дебютом для «моей дорогой племянницы», как написала в письме герцогине хозяйка Гринхолла. – Я воплотилась бы в лесную нимфу и носила бы с собой небольшую флейту! А вы, кузен? Кем нарядились бы вы?

Энтони тут же представил Вивиан в наряде лесной нимфы, а именно в коротком зеленом платье, с ярким цветочным венком на голове и распущенными длинными рыжими волосами, и этот образ пленил его сознание. А затем эта нимфа села бы ему на колени и сыграла бы на флейте красивую тихую мелодию. И затем он бы мягко забрал у нимфы Вивиан флейту, запустил бы пальцы в ее роскошные волосы и поцеловал бы ее мягкие губы. Да, они, должно быть, очень мягкие, ее губы…

– Энтони? – вдруг, как сквозь туман, услышал он голос той, кого видел в своих грезах. Молодой джентльмен моргнул, прогоняя из воображения сладостную картину, и улыбнулся. – Увы, моя дорогая Вивиан, у меня нет никаких мыслей на этот счет. Но вы получили бы от меня разрешение приказать мне стать тем, кем вам вздумается.

«Какая фамильярность! Называют друг друга по имени!» – нахмурилась леди Крэнфорд, с удивлением слушая диалог сына и племянницы. Именно благодаря ей Вивиан сейчас держала в руках элегантное приглашение от герцогини Мальборо, ведь оно было ответом на вежливую просьбу ее давней подруги – леди Крэнфорд.

– В таком случае, я приказала бы вам нарядиться фавном! Вы бы весь вечер держали в руке золотой кубок, полный вина, но не могли сделать бы ни глотка. Только подумайте, какую веселую пару мы бы с вами представляли! – Вивиан, полная восторга от своей идеи, хлопнула в ладоши и звонко рассмеялась красивым мелодичным смехом.

«Будь я фавном – преследовал бы тебя повсюду, всю вечность, моя милая кузина, – пронеслось в разуме Энтони, и он едва заметно насмешливо усмехнулся от этой своей неловкой мысли. – Что говорит мифология? Какие удовольствия наступают, если фавн поймает нимфу в плен своих объятий? Если бы ты только знала, рыжая прелестница, как жажду я твоих ласк, то не дразнила бы меня образами, которые заставляют меня гореть пламенем вожделения!»

Но ни Вивиан, ни леди Крэнфорд не заметили его усмешки.

– А вы, тетушка? Кем нарядились бы вы? – спросила девушка.

Леди Крэнфорд улыбнулась: теперь, когда она уверилась в том, что Энтони не имеет в кузине романтических чувств, а та – к нему, тень в ее сердце исчезла, и племянница перестала казаться ей неблагодарной авантюристкой.

– Какой занятный вопрос! – с готовностью ответила графиня. – Думаю, я заказала бы себе костюм Артемиды.

– Артемиды? – переспросил Энтони. – Вы не побрезговали бы и колчаном со стрелами?

– Дорогой мой, возможно, ты будешь удивлен, но до замужества я очень любила охоту и часто охотилась в отцовских угодьях, – поведала его мать, и ее голубые глаза засветились мягким светом. – Я почти каждый день велела оседлать для меня моего черного арабского коня – подарок отца на мое пятнадцатилетие. Тень – так звали моего коня, и скакуна резвее и быстрее его невозможно было сыскать во всей Англии.

– Отчего же вы перестали охотиться? – удивился ее сын: то, что его мать была любительницей охоты, было для молодого Крэнфорда настоящим открытием, ведь до этого момента он был уверен в том, что ее сердце – чересчур мягкое, чтобы убивать беззащитных животных. Он не мог припомнить ни одного случая, когда его матушка желала бы поохотиться, поэтому он охотился сперва со старшим братом, а когда тот вступил в брак и уехал из Лондона, Энтони выезжал на охоту один или с друзьями.

– Твой отец запретил мне. Он считал охоту неженским делом, – угрюмо сказала леди Крэнфорд. Свет в ее глазах погас, а губы превратились в тонкую линию.

– Не знал, что отец был так категоричен, – задумчиво произнес Энтони. – Мне всегда казалось, что между вами царили мир, покой и уважение.

– Брак – дело непростое, сын мой. Став супругом хорошенькой девушки, ты поймешь, что брак и семья – это вечные уступки. И, даже если ты чего-то очень сильно желаешь, – не всегда можешь это получить. – Разговор о прошлом был графине не по душе, и она пожелала прервать беседу на эту тему. – Но, Вивиан, поделись с нами о твоих впечатлениях о Лондоне. Мне не терпится услышать, каким ты нашла его.

– О, тетушка, Лондон прекрасен! Я так рада и благодарна вам за то, что вы разрешили мне приехать! Я никогда не забуду вашей доброты, – улыбнулась девушка.

«Надеюсь, ты не забудешь об этом, когда мы найдем тебе подходящего супруга» – подумала ее тетушка, но вслух сказала:

– Не стоит благодарности, моя дорогая. Ты – дочь моей сестры, а разве могла я отказать в помощи собственной крови?

– Матушка, вашей доброте нет границ, – искренне сказал на это Энтони.

– Ты льстишь мне, сын мой.

– Нисколько. Вы согласны со мной, дорогая кузина?

– Ваш сын прав, тетушка: у вас такое доброе сердце! – отозвалась Вивиан, однако эти слова были фальшью, ведь в душе она считала тетю тираном и деспотом. Но не говорить же об этом Крэнфордам? Там, где нужно было лгать во имя достижения цели, мисс Коуэлл готова была лгать и высказывать наигранное восхищение.

Но леди Крэнфорд не дала себя обмануть: интуиция подсказывала ей о том, что Вивиан сказала эти красивые слова лишь под нажимом Энтони. И все же, ей были приятна эта красивая лесть, и она надеялась, что сможет выстроить с племянницей доверительные отношения. К тому же графиня всегда мечтала о дочери, однако Господь подарил ей двух сыновей, которых она любила больше, чем саму себя.

– Дорогая Вивиан, ты подала хорошую идею, – вдруг сказала она.

Вивиан непонимающе улыбнулась.

– Маскарад. Мы обязательно устроим маскарад, – пояснила хозяйка дома.

Эта новость обрадовала и ее племянницу, и ее сына: Вивиан никогда ранее не бывала на таких праздниках, а Энтони был доволен тем, что этот маскарад сумеет избавить его от скуки хоть на один вечер. Ведь теперь, когда молодой Крэнфорд принял решение не посещать «Логово» и тщательно оберегать свою репутацию, у него не имелось так уж много развлечений.

– Ах, тетушка, я и мечтать об этом не могла! – ахнула Вивиан, и в этот раз ее удивление было искренним. – Но когда нам ждать этого события?

– Возможно, осенью. Думаю, сентябрь будет довольно теплым, – ответила графиня.

– Могу я задать вам один, возможно, неловкий вопрос? – вдруг спросила ее племянница.

Леди Крэнфорд слегка прищурила глаза, но грациозно кивнула.

– Вышлите ли вы приглашение на маскарад семейству де Круа?

– Разумеется, моя дорогая, иначе, это было бы дурным тоном. Но откуда тебе известно о семье де Круа? – Вопрос племянницы заставил леди Крэнфорд врасплох: девушка только на днях появилась в городе, а уже была осведомлена о семье первой красавицы Лондона!

– Вчера, в одном из магазинов, я заметила, что одна темноволосая красивая девушка следила за мной, и поинтересовалась у Джейн о том, знает ли она ее, – спокойно объяснила Вивиан, но, не желая говорить всей правды, добавила: – Как вы думаете, тетушка, может ли мадемуазель де Круа стать мне подругой?

Энтони бросил на кузину заинтересованный взгляд: она желает стать подругой той, которая, очевидно, совершенно не рада появлению Вивиан в Лондоне? Наивная добросердечная нимфа! Как бы ей не разбить свое мягкое сердечко о черствость и холодность французской красавицы!

– Но, Вивиан, отчего вы желаете такую подругу, как мадемуазель де Круа? – поинтересовался молодой Крэнфорд и, желая защитить кузину от возможных последствий ее наивной доброты, добавил: – Она красива, но единственное, чего желает эта девушка – заключить выгодный брак.

– Дорогой кузен, в ваших устах это звучит как упрек, – мягко пожурила его Вивиан. – Ведь и я желаю того же.

– Не думаю, что вы пытаетесь поймать птицу не своего полета, дорогая кузина, – парировал ей Энтони. – В Лондоне всем известно о том, что мадемуазель де Круа желает стать супругой герцога Найтингейла и бессовестно флиртует с ним при каждой встрече.

– Вы сравниваете эту девушку с птицей? – со смешком отозвалась на это его кузина.

– А вы считаете такое сравнение недостойным? – усмехнулся тот. – Такие девушки, как она – птицы, но бескрылые. Им не дано летать. Их судьба – находиться там, где они родились, и ходить по земле.

– По вашему мнению, кузен, бескрылой птицей являюсь и я? – Вивиан холодно усмехнулась: каков нахал! Считает, что все, кому не посчастливилось появиться на свет в семье богатых аристократов, не имеют морального права на мечты и стремления!

Мотивы и репутация мадемуазель де Круа были мисс Коуэлл безразличны, но она была глубоко оскорблена: Энтони, не осознавая того, ранил ее, открыто сказав, что «бескрылые птицы», как она, никогда не смогут вырваться из своей бедности, особенно благодаря браку. «Ни один уважающий себя аристократ ранга герцога Найтингейла не жениться на тебе, Вивиан. Оставь свои надежды и мечты: ты – ничто» – именно так трактовала слова кузена рассердившаяся Вивиан. Но она старалась сохранять спокойствие, ведь знала, что эмоциональность сможет предать ее и выдать Крэнфордам ее планы, о которых они никогда не должны узнать.

– Увы, дорогая Вивиан, так оно и есть. Но от мадемуазель де Круа вас отличает трезвый разум: ведь вы, имею на это надежду, не позволяете воображению и гордости лишить вас понимания реальности. Вы стремитесь удачно выйти замуж, но явно не будете гоняться за призрачными надеждами о браке с мужчиной, которому посчастливилось иметь высокий громкий титул, – мягко улыбнулся Энтони.

«Как же вы ошибаетесь, мой жестокий кузен!» – пронеслось в разуме девушки. Саркастически улыбнувшись, Вивиан поднесла к губам фарфоровую чашку ароматного свежезаваренного кофе.

– И все-таки, вы несправедливы по отношению к мадемуазель де Круа, – наконец, мрачно изрекла она. – И я докажу вам это. Мы станем близкими подругами, и, надеюсь, она станет супругой самого герцога Найтингейла.

– Этого никогда не случится. – Энтони отчетливо видел, как вдруг упало настроение его прекрасной кузины, но не желал отступать. – Герцог Найтингейл не женится даже на Афродите, если она будет беднее его самого. К тому же ходят слухи о том, что вскоре он вступит в брак с дочерью адмирала Бэкли, в которой течет королевская кровь. Поэтому, когда вы станете подругой мадемуазель де Круа, постарайтесь раскрыть ей глаза на горькую реальность.

– Вы жестоки, кузен. Неужели у вас нет сердца? – нахмурилась мисс Коуэлл и резко поднялась со стула: ее кровь вскипала от гнева, и она решила покинуть общество кузена и тети до того, как в ней взорвется вулкан. – Прошу простить меня, тетушка: у меня разболелась голова. Меня всегда мучает головная боль, когда небо затянуто такими темными дождливыми тучами.

– Конечно, дорогая, ступай в свои покои и приляг, – мягко сказала ей леди Крэнфорд: она была рада тому, что между ее сыном и племянницей произошло непонимание, ведь это могло привести к прекращению общения между ними. Она имела на это надежду.

– Не могли бы вы направить ко мне Джейн с мокрым полотенцем? – попросила Вивиан.

– Я так и сделаю.

Вивиан сделала глубокий книксен и удалилась в свои покои. Теперь, когда девушка была свободна от внимания и надзора наблюдательных глаз тетушки и теперь такого неприятного ей кузена, ее щеки запылали от бушующего в ней гнева, а сердце было полно возмущения и презрения к Энтони, который считал ее «бескрылой птицей». Вивиан приложила пальцы ко лбу и поморщилась: ее и вправду одолевала головная боль, и она мечтала прилечь.

Крэнфорды продолжили завтрак, но через несколько минут раздался негромкий раскат грома, который заставил их поспешно выпить свой утренний кофе и отправиться по своим делам.

«Я обидел Вивиан, но приносить извинений не буду: правда не всегда бывает сладкой» – мрачно подумал Энтони, направляясь в свои покои, чтобы переодеться в охотничий костюм и отправиться на очередную охоту. Гром нисколько не напугал его – он привык охотиться под дождем, которыми так славится Туманный Альбион.

– Но, мисс Вивиан, зачем вам эта девица де Круа? У вас ведь есть я! – тихо спросила Джейн, сидя у изголовья постели подруги и протирая ее лоб холодным мокрым полотенцем. Она знала о планах Вивиан и боялась того, что ее идол позабудет о ней, Джейн, и променяет ее на «французскую крысу».

– Глупенькая, мне совершенно не нужна ее дружба! – рассмеялась на это рыжеволосая красавица и взяла Джейн за руку. – И я ни за что не оставлю тебя!

– Но тогда зачем вам это? – удивилась сбитая с толку Джейн.

Вивиан иронично улыбнулась и ответила:

– Затем, моя милая Джейн, что когда-то один мудрый человек сказал: «Держи друзей близко к себе, а врагов – еще ближе!».

Глава 9

До приема леди Мальборо, который, затаив дыхание, ждало высшее общество Лондона, оставался один день, а заказанные Вивиан платья все еще не были готовы. Швеи работали днями и ночами, и все платья были сшиты, но вышивка, которую заказчица пожелала иметь на каждом платье, была сложной и занимала много времени. К счастью, к восторгу Вивиан и Джейн, шляпки, туфли, накидки, жакеты, плащи и перчатки были доставлены еще вчера и примерены в тот же вечер. Однако Вивиан этого было мало: какая польза от всей этой роскоши, если главный элемент ее нового имиджа не был готов? За день до волнительного и чрезвычайно важного события девушка получила записку от ателье, которая гласила, что ее платья будут готовы и доставлены к вечеру, что заставило уже отчаявшуюся красавицу облегченно вздохнуть и улыбнуться. Но, увы! Вивиан напрасно прождала весь вечер, нетерпеливо выглядывая в окно, надеясь увидеть посыльного с ее новенькими платьями.

Прошла ночь, настало утро, а с ним и ранний завтрак, и с каждым часом мисс Коуэлл волновалась все больше: а что, если платья так и не будут доставлены? Это будет настоящей трагедией, ведь прием у леди Мальборо, который должен был круто изменить жизнь Вивиан, будет уже сегодня!

Вечер приближался, но платьев все не было. Во время ланча, полная горя Вивиан уже плохо справлялась со своими эмоциями, и аппетит у нее отсутствовал напрочь.

Состояние племянницы не укрылось от тетушки, и та напрямик спросила, что стало причиной ее нервных отрывистых движений, молчания и грустных глаз.

– Мне очень жаль, что вы заметили мое горе, дорогая тетушка. Платья, которые должны были быть доставлены еще вчера вечером, так и не прибыли, и у меня нет ни одного достойного моего дебюта платья, – честно призналась ей Вивиан, обретя надежду на то, что тетя поможет ей найти выход из этой неприятной ситуации.

– Как жаль. Но, дорогая, твое голубое платье очень тебе к лицу и смотрится довольно элегантно, – попыталась утешить ее леди Крэнфорд.

– Нет, нет, что вы! Как я могу появиться в нем среди гостей, которые будут одеты в великолепные платья и костюмы? Это платье годится для обычных будней… Нет, тетушка, боюсь, если я приеду на прием леди Мальборо в таком виде, надо мной будут насмехаться, и ни один достойный джентльмен даже не посмотрит в мою сторону. – Вивиан печально вздохнула и всплеснула руками: – Ах, тетушка, что мне делать?

Леди Крэнфорд задумалась: возможно, она могла бы одолжить племяннице одно из своих новых платьев, еще ни разу не ношенных?

– У меня есть совершенно новые платья, которые доставили мне пару дней назад, но, боюсь, они тебе не подойдут, так как сшиты на мои фигуру и рост. К тому же, как ты, должно быть, заметила, я все еще не сняла траур по усопшему супругу, и все мои наряды – черного цвета, – сказала она и, желая утешить племянницу, к которой у нее вдруг начали рождаться по-настоящему родственные чувства, взяла ее ладонь в свою. – Но не печалься, моя дорогая, мы что-нибудь придумаем.

Вивиан, совершенно не ожидавшая такого дружественного жеста со стороны своей строгой тети, благодарно улыбнулась ей и крепко сжала ее ладонь.

– А давай отправим в ателье одного из наших лакеев? Вдруг твой заказ уже готов, но был, по каким-то причинам, забыт быть доставленным? – вдруг предложила графиня: она-то хорошо знала, как много заказов имеет каждое обслуживающее семьи высшего общества Лондона ателье. – В каком ателье были заказаны твои платья?

– В ателье миссис Дэвидсон, – с готовностью ответила Вивиан.

– Моя дорогая, ателье миссис Дэвидсон – одно из самых востребованных в Лондоне и обслуживает половину всех знатных семей Лондона, в том числе и нашу. Пару раз случалось, что наши заказы были отправлены не по адресу, а мы получали заказы других семей. Я уверена в том, что твои платья были доставлены по ошибке кому-то другому. – Леди Крэнфорд тут же позвала к себе прислуживающего за завтраком лакея и отдала ему приказ отправиться в ателье миссис Дэвидсон и разузнать о том, какая судьба постигла платья Вивиан. Затем она вновь обратилась к племяннице: – Дорогая моя, не бойся побеспокоить меня, если у тебя возникнут трудности.

– Благодарю вас, тетушка. И как только я смогу отблагодарить вас за вашу заботу? – мягко отозвалась на это Вивиан, однако она была полна удивления: отчего вдруг ее тетя стала такой доброй к ней? Это какая-то игра? Притворство? Стоит ли доверять ей? – О, я лишь сейчас заметила, что завтрак прошел без вашего сына!

– Энтони неважно себя чувствует. – Графиня слегка нахмурила свои красивые брови: вчера вечером, за ужином, ее сын выпил слишком много красного вина, что, естественно, не понравилось его матушке.

«Он слишком много пьет!» – подумала она, но не решилась поделиться своими тревогами с племянницей, ведь они все еще знали друг о друге так ничтожно мало.

С той самой трапезы, за которой Энтони так неловко оскорбил свою кузину, эти двое почти не общались и, обмениваясь вежливым: «Доброе утро», молча проходили мимо друг друга. Но сердце хозяйки Гринхолла лишь радовалось этому обстоятельству.

– Надеюсь, ему скоро полегчает. Вечером мы едем к герцогине Мальборо, и ему нельзя пропускать это событие, ведь этот бал – замечательный шанс обрести новые знакомства и пустить в ходы свои чары. В этом сезоне дебютировали много хорошеньких дочерей богатых семей, которые принесут будущему супругу хорошее приданое. Энтони не должен упустить свой шанс, – сказала леди Крэнфорд.

– По вашему мнению, дорогая тетя, на что ему стоит рассчитывать? Ведь вы, должно быть, помните, какую проповедь он прочитал мне насчет мадемуазель де Круа и ее стремлений покорить сердце герцога Найтингейла и выйти за него замуж? – поинтересовалась Вивиан, желая узнать, какие планы на своего сына имела ее тетя.

– Как тебе известно, Энтони – мой младший сын, а это значит, что после смерти своего отца он унаследовал лишь маленькую долю того огромного состояния, который получил мой старший сын Ричард. По завещанию моего усопшего супруга, каждый месяц Энтони получает некоторую, довольно приличную сумму, однако, по сравнению с тем, что получает его собственный брат, эта сумма – ничтожна. Я чувствую вину перед моим мальчиком за то, что не могу оставить ему свои средства… Бессердечные законы Англии запрещают мне завещать все мое состояние ему, поэтому все мои деньги и этот дом перейдет к и без того богатому Ричарду. К счастью, Энтони прекрасно осознает свое положение и готов приложить все усилия, чтобы удачно жениться и обеспечить себе безбедное будущее. Однако, как и ты, он не смеет думать о браке с девушками, выше его по положению и намного богаче его, ведь он – не самый престижный жених Англии. Увы! – Графиня поморщилась и покачала головой.

Только сейчас Виван поняла, как сильно любит тетя Беатрис своего сына, и какое незавидное положение в высшем обществе занимал ее кузен. Девушка задумалась: должно быть, для Энтони его положение младшего сына было намного более тягостным, чем даже ее собственное, дочери провинциального бедного дворянина. Ведь она выросла в скромном особняке с маленьким садом, а Энтони с самого рождения был окружен вопиющей роскошью, от которой ему придется отказаться, ведь его шансы заполучить в свои сети дочь графа или даже виконта, были такими же мизерными, как шансы красавицы француженки на брак с герцогом Найтингейлом.

– Мне так жаль. Энтони – замечательный заботливый мужчина и настоящий джентльмен… Я надеюсь, он женится очень удачно и никогда не будет знать, что такое нужда, – тихо сказала Вивиан тетушке, и та удивленно приподняла брови от таких высоких похвал в адрес ее сына.

«А что, если они – тайные влюбленные, а их ссора – просто игра, затеянная ими, чтобы умертвить мои сомнения, тревоги и верные догадки об их истинных чувствах? Как бы проверить, правда ли это? – вдруг пронеслось в разуме леди Крэнфорд, и в ее душе вновь поднялись ростки недоверия к племяннице. – Или же я глубоко ошибаюсь? Ведь Вивиан явно желает сделать хорошую партию, а мой сын – плохая кандидатура. Да и он понимает, насколько бедна Вивиан. К тому же с возрастом ее красота увянет, а бедность никуда не исчезнет. Нет, нет, мой Энтони – умный мальчик и знает, как важно для него решать головой, а не сердцем»

– Но, дорогая, тебе тоже не следует летать в облаках и ожидать, что тебе сделает предложение титулованный и очень богатый мужчина. Твои шансы на подобный брак, если трезво оценивать ситуацию, даже меньше, чем у Энтони, – вдруг тоном настоятельницы промолвила графиня.

«Ох, тетушка, вы меня совсем не знаете! Вы можете приказывать своему сыну, а я буду добиваться своей цели, и вскоре вы поймете, как недооценивали свою бедную племянницу!» – с насмешкой в душе, подумала про себя Вивиан.

– Вы, конечно же, правы, тетя, – сказала она вслух. – Но не желаете ли пройтись по саду? Я все никак не могу налюбоваться вашими прекрасными цветами.

Леди Крэнфорд не требовалось просить дважды, и, рука об руку, родственницы направились в сад, чтобы наслаждаться красками лета в этот довольно прохладный, но такой волнительный день.

Энтони Крэнфорд не выходил из своих покоев: вчерашний вечер он провел тоскливо, и, от невыносимой тяжести мыслей, которыми был полон его разум, за ужином выпил на четыре бокала красного вина больше, чем следовало. Вино было крепким, дурманящим, и уже к концу трапезы молодой человек был пьян, однако нашел в себе силы пожелать дамам доброй ночи, сделать им галантный поклон, а затем довольно прямой походкой дойти до своих покоев, закрыть дверь на ключ, лечь в широкую кровать, не снимая костюма, и тут же уснуть.

Что стало причиной такого совершенно несвойственного ему поведения? Ведь, находясь дома, Энтони не позволял себе более двух бокалов вина за ужином и бокала дорогого бренди, когда в нем просыпалось желание к чтению. Сидя в огромной богатой библиотеке Гринхолла, вмещающей в себя тысячи книг на английском, французском, немецком языках и латыни (все Крэнфорды довольно сносно владели этим мертвым языком), молодой человек читал книгу, а заодно медленно, смакуя, выпивал бокал бренди, и это доставляло ему моральное удовольствие.