Бескрылая птица

– Благодарю, – улыбнулась прислуге девушка, а затем обратилась к тете: – Я спала, как младенец! Я рада, что мой наряд вам по душе, дорогая тетушка. Это Джейн помогла мне выбрать его.

– Как любезно с ее стороны. – Леди Крэнфорд бросила на Джейн, оставшуюся стоять в дверях и ожидающую нового приказа хозяйки, равнодушный взгляд. – Джейн, сегодня ты будешь в полном распоряжении мисс Коуэлл. Возьмите мой экипаж и пройдитесь по магазинам.

– О, тетушка, вы так любезны. Я как раз собиралась попросить вас отпустить со мной Джейн: она лучше меня знакома с лондонской модой и будет мне ценной советчицей, – сказала на это Вивиан, слегка удивившись тому, что ее тетя добровольно предложила ей свой экипаж.

«Но стоит ли мне удивляться? – с едва заметной усмешкой на губах подумала девушка. – Все-таки, я ей родная племянница, и, бьюсь об заклад, она просто не желает испортить свою репутацию, ведь совсем скоро все узнают о том, что я нахожусь под ее опекой!»

Вивиан не ошиблась: леди Крэнфорд не могла допустить того, чтобы ее племянницу увидели разгуливающей по Лондону пешком. Что подумали бы ее друзья и другие представители высшего света города? Именно репутация была заботой хозяйки Гринхолла, но никак не комфорт племянницы. К тому же леди Крэнфорд поклялась себе сделать все, чтобы Вивиан как можно скорее нашла себе супруга, а для этого необходимо было окружить девушку заботой и мягко, но решительно подталкивать ее на желаемый «дорогой тетушке» путь. Однако, богатая тетушка не желала тратить на бедную дочь покойной сестры ни цента.

– Прекрасно. Надеюсь, вы проведете время с пользой. Мой совет: опасайся ярких цветов: они – признаки плохого вкуса. Выбирай сдержанные цвета и фасоны. Не нужно перьев – они смотрятся отвратительно и дешево. И не забывай надевать шляпку, Вивиан. В Лондоне все особы женского пола должны носить шляпки, – посоветовала леди Крэнфорд и взяла в руки серебряные столовые приборы. – Но завтрак ждет.

Вивиан с готовностью последовала примеру тети, так как была очень голодна: вчера она нарочно пропустила ужин, и теперь ее желудок неумолимо просил пищи.

– Но разве мы не должны дождаться прихода мистера Крэнфорда? – вдруг спросила она, удивившись тому, что ее строгая тетя принялась завтракать без своего сына.

– Если он не появился ровно к семи, значит в Гринхолле его нет, – мрачно изрекла на это леди Крэнфорд: она прекрасно знала причину, по которой ее сын не появился к завтраку, и была крайне недовольна его очередным ночным похождением. Но графиня не посчитала нужным поделиться этим с племянницей, ведь, по мнению хозяйки Гринхолла, все, что касалось ее сыновей, совершенно не касалось Вивиан.

Леди Крэнфорд с недовольством ожидала того, что племянница продолжит расспрашивать ее об Энтони, однако, к ее огромному удивлению, Вивиан лишь пожала плечами, быстро позавтракала, попросила позволения выйти из-за стола, пожелала тете хорошего дня и покинула столовую.

– Альберт, когда мистер Крэнфорд появится дома, передай ему, чтобы он незамедлительно зашел в мой рабочий кабинет, – приказала леди Крэнфорд стоящему у окна лакею.

«А с тобой, сын мой, я проведу серьезную беседу: и насчет Вивиан, и насчет твоих пагубных развлечений» – подумала она и продолжила трапезу в полном одиночестве, обдумывая, когда и как ей устроить прием в честь племянницы, и с неудовольствием осознав, что на него придется хорошо потратиться.

Энтони появился дома лишь к полудню: несмотря на то, что он приказал кучеру забрать его в шесть утра, физическое состояние после долгой ночи, полной алкоголя, утех с проститутками и карточных игр, не позволило ему покинуть «Логово» раньше одиннадцати часов. Голова молодого джентльмена раскалывалась, он едва держался на ногах, но был весьма доволен проведенным с друзьями и работницами борделя миссис Бри временем. Испорченный вчерашним ливнем дорогой костюм теперь не казался ему такой уж большой трагедией, но он знал, что в Гринхолле его ожидал осуждающий взгляд матери, и это знание наводило на Энтони тоску. Однако, он не чувствовал себя «виновным в грехе пьянства и сладострастия», в чем иногда мягко упрекала его мать.

Сидя в экипаже, по пути домой, Энтони не мог отделаться от воспоминаний о прошедшей ночи: в рыжих девчонках борделя он видел Вивиан. Она была его наваждением, и ее образ не давал ему покоя.

«Неужели я влюблен в нее? – с искренним удивлением подумал молодой Крэнфорд. – Но возможно ли полюбить кого-то за такой короткий срок? Я познакомился с ней лишь вчера! Нет, думаю, это ее красота так действует на мой разум. Она – самая красивая женщина в Англии и, возможно, в целом мире. Вивиан – моя кузина. Мне не стоит думать о ней… И все же, она не уходит из моих мыслей! Потерян ли я отныне, или смогу прогнать это непрошенное наваждение прочь? Энтони, не теряй голову! Ты знаешь, что почти все наследство отца перешло твоему старшему брату, а твоя судьба – жениться на богатой наследнице. Вивиан, как бы красива ни была, еще беднее тебя. Помни это, помни и не смей влюбляться в нее»

Когда экипаж наконец-то заехал во двор Гринхолла, Энтони поспешил в дом, чтобы добраться до своей комнаты и лечь спать: таким уставшим он был после веселой ночи в «Логове». Однако, едва хозяйский сын переступил порог красивых парадных дверей, как один из лакеев сказал ему: «Добрый день, мистер Крэнфорд. Леди Крэнфорд ожидает вас в своем рабочем кабинете».

– Благодарю, Джон. Я зайду к ней позже, – равнодушно ответил лакею Энтони: ему было совершенно не до бесед с матерью, и единственное, чего он желал в данный момент, было уединиться в покоях, наглухо закрыть темные шторы, снять с себя испорченный костюм, лечь в широкую кровать и спать до самого ужина.

– Леди Крэнфорд желает видеть вас незамедлительно, сэр, – осторожно добавил лакей Джон.

Эта фраза заставила Энтони почувствовать раздражение: значит, матушка все-таки решила показать свою власть и отдала ему, своему сыну, приказ? Ведь это был явный, совершенно не завуалированный приказ, и этот факт заставил молодого человека подумать о том, что не пора было бы ему съехать и тем самым избавиться от настойчивой материнской заботы?

Но Энтони не мог оскорбить свою мать: слишком сильно он уважал ее и высоко ценил все, что она для него делала.

Леди Крэнфорд могла бы просто выгнать своего сына из Гринхолла, ведь он был самостоятельным взрослым мужчиной, но вместо этого она радовалась его постоянному присутствию в доме, а также оплачивала его счета, совсем немаленькие, ведь Энтони любил разного рода развлечения, охоту и дорогие, сшитые по последней моде костюмы и дорогую обувь. К тому же между матерью и сыном с самого его рождения установились теплые нежные отношения. Поэтому в этот раз молодой джентльмен был готов простить матери ее приказ и послушно направился туда, где его ждали.

Кабинет, в котором леди Крэнфорд проводила каждый день по шесть часов, находился на третьем этаже, в конце длинного светлого коридора. Как и весь дом, рабочий кабинет вдовствующей графини был холодным, светлым и украшенным парой мраморных статуй. Здесь хозяйка дома лично занималась экономическими делами, сверяла счета, читала книги и писала письма. Она была умной женщиной и держала бразды правления Гринхоллом лишь в своих руках, не нуждаясь ни в советчиках, ни в секретарях.

– Добрый день, матушка, – без стука войдя в кабинет, бодрым тоном сказал Энтони.

– Добрый день, мой дорогой, – с улыбкой ответила ему леди Крэнфорд. – Присаживайся. Ты неважно выглядишь.

Перед приходом сына графиня подсчитывала деньги, ушедшие на содержание дома за последний месяц, но отложила документы и жестом указала сыну на стоящий у одной из стен стул.

– Вы совершенно правы, матушка, к тому же я очень устал и, возможно, усну прямо здесь, в вашем кабинете, за вашим рабочим столом, – усмехнулся Энтони и, подняв указанный ему стул, поставил его напротив черного лакированного стола матери.

– Тебе нужно выпить воды. Я сейчас же позвоню прислуге… – начала было леди Крэнфорд, чувствуя некоторую вину за то, что не позволяла Энтони отдохнуть после тяжелой ночи. Но в этот раз ее сердце подчинилось разуму: каким бы усталым ни был ее любимый сын, она не собиралась откладывать серьезный разговор о его будущем.

– Благодарю, не стоит, – настойчиво перебил ее Энтони, желая как можно скорее выслушать проповедь или выговор, а затем закрыться в своих покоях и уснуть. – Вы приказали мне прийти, и вот я здесь. Я слушаю вас, матушка.

Холодноватый тон сына не смутил графиню. Она сложила руки на животе, слегка откинулась на спинку стула и сказала:

– Думаю, нам пора прояснить сложившуюся ситуацию, мой дорогой.

– Какую ситуацию? – искренне удивился Энтони.

– Твое будущее зависит только от тебя. Надеюсь, ты помнишь, что выгодный брак…

– …это единственный мой шанс к безбедному будущему, ведь я не пригоден ни для армии, ни для чего-либо еще, – скучающим тоном перебил молодой Крэнфорд свою мать.

«С чего она вновь завела этот разговор?» – едва заметно улыбнувшись, подумал он.

– Я рада, что ты помнишь об этом. – Улыбка на лице леди Крэнфорд померкла. – Но, кажется, ты слишком легкомысленно относишься к своей репутации.

– Моей репутации? – вскинул брови ее сын.

– Именно, мой дорогой. Я прекрасно понимаю твои юные пылкие желания и чувства, однако, тяга к развлечениям подобного рода, и ты знаешь, какие развлечения я имею в виду, может уничтожить всякую надежду на твой брак с богатой девушкой. Ни один отец не желает своей дочери мужа, который проводит время с продажными женщинами и возвращается домой усталым и выглядящим так, словно тот всю ночь выпивал бутылку виски за другой. Поверь мне, я знаю, что говорю.

– Откуда моя милая женушка узнает о моих ночных развлечениях?

– Лондон, дорогой мой, не такой уж большой город. О тебе и твоих друзьях уже идут слухи. И эти слухи мне передал никто иной, как виконт Уилоби.

– Откуда старик Уилоби узнал об этом? – недовольно спросил молодой Крэнфорд: эта новость была, отнюдь, не из приятных.

– Откуда мне знать? Я лишь констатирую факт. Тебе пора повзрослеть, Энтони. Ты должен получить в жену богатую девушку. Богатую девушку, сын мой. – Леди Крэнфорд серьезно смотрела на сына, и на ее лице не было ни тени улыбки. – А теперь признайся мне: ты влюблен в Вивиан?

Глава 7

Услышав из уст матери такой неожиданный вопрос, Энтони саркастически улыбнулся и склонил голову на бок.

– Влюблен ли я в Вивиан? – издав веселый смешок, повторил он.

– Мне нужна правда. Лжи я не потерплю, – с нажимом сказала его мать.

– Моя дорога матушка, что заставило вас увериться в том, что я воспылал любовью к своей кузине? – рассмеялся молодой человек красивым бархатным смехом.

– Я не слепа, дорогой мой, и вижу, с каким восхищением ты смотришь на нее, – тихо промолвила леди Крэнфорд. Смешливая реакция сына на ее вопрос сбила ее с толку: он смеется? Неужели, ее подозрения настолько неуместны, что вызывают у Энтони лишь смех?

– Вивиан красива, матушка, и даже вы не в силах это отрицать. А я, все-таки, мужчина и ценю женскую красоту. Мое восхищение ею – естественная вещь, к тому же я никогда в жизни не встречал таких красавиц. До встречи с ней, французская роза, мадемуазель де Круа, была идеалом всех мужчин и предметом зависти многих женщин в нашем обществе, но, когда Вивиан выйдет в свет, бедной французской красотке придется уступить ей свой пьедестал, – терпеливо объяснил Энтони.

Но как он лукавил! Образ Вивиан преследовал его даже тогда, когда он развлекался с продажными женщинами! Однако молодой Крэнфорд понимал, что сказать правду матери было бы большой ошибкой, которая причинит вред, в первую очередь, самой его ни о чем не подозревающей юной кузине.

«Могла бы Вивиан полюбить меня? Когда я беседую с ней, она смущается, и ее щеки покрываются восхитительным румянцем… Как узнать, какие мысли скрываются в ее огненноволосой голове? Но скоро случится ее дебют, и за ней будут увиваться десятки поклонников. Будет ли она помнить обо мне, если ее внимания и руки будут добиваться…» – невольно подумал Энтони, как вдруг его прервал недовольный голос матери:

– О чем ты задумался, мой дорогой?

Тот взглянул на свою мать: она внимательно смотрела в его лицо, словно пыталась прочитать по нему мысли своего сына.

– Матушка, уверяю вас, вам не стоит беспокоиться. Вивиан красива и мила, но я не желаю прожить свою жизнь в бедности. К тому же я имею к ней лишь братские чувства и чувствую к ней жалость. В скором времени она удачно выйдет замуж, а я так же удачно женюсь, и вы поймете, как несправедливы были ваши слова. – Энтони поднялся на ноги. – И, поверьте, вам не следует вновь заводить со мной беседу на эту тему. Но я ужасно устал и желал бы вздремнуть.

– Конечно, мой дорогой. Ступай. Но пообещай мне, что эта ночь, полная алкоголя и разврата, была последней в твоей жизни. – Графиня тоже поднялась со стула. – Мой мальчик, все, что я делаю, я делаю для тебя.

– Я знаю, матушка. Благодарю вас за то, что вы открыли мне глаза на эту неловкую ситуацию. – Энтони сделал матери легкий поклон, покинул кабинет и поспешил в свои покои.

Шагая по длинному светлому коридору, молодой Крэнфорд слегка посмеивался: неужели его мать и вправду считает, что он готов пожертвовать своим безбедным будущим ради нищей, хоть и прекрасной, как ангел, кузины?

«Нет, я не влюблен в Вивиан. Ни капли. Я лишь восхищен ею. И, если у нее имеются ко мне нежные чувства – я не отвечу на них» – решил Энтони и, запершись в своих покоях, уснул сном мертвеца.

Джейн и Вивиан проводили день в визитах по лучшим ателье и самым дорогим магазинам Лондона. Обе девушки были в полном восторге: они шутили, смеялись, Вивиан примеряла все, что было ей по душе, а Джейн восхищенно ахала.

Красота Вивиан была магнитом для восхищенных взоров окружающих ее мужчин и завистливых взоров женщин. Все гадали: кто эта рыжеволосая красавица? А юные аристократки, посетившие те же магазины и увидевшие эту неизвестную им мисс, теперь не могли отделаться от мысли, что появление «той рыжей» испортит для них всю прелесть сезона.

– Кто та девушка, которая разглядывает ленты? И почему она следит за мной? – тихо спросила Вивиан свою новую подругу Джейн (теперь девушек, действительно, связывали узы дружбы).

Вивиан еще четверть часа назад заметила в магазине тканей и женских аксессуаров юную темноволосую красавицу, которая, стараясь не выдавать свое любопытство, скользила взглядом по фигуре и лицу мисс Коуэлл. Но Вивиан и виду не подавала, что заметила это непрошенное внимание, а лишь тихо поинтересовалась насчет нее у Джейн, которая, возможно, видела эту красавицу ранее, на приемах леди Крэнфорд. Ведь незнакомка была аристократкой, и никаких сомнений в этом быть не могло: ее дорогой наряд бросался в глаза, а ее темные, волнистые волосы, уложенные в высокую прическу, сияли здоровым блеском.

– Это ведь мадемуазель де Круа! – мельком взглянув на темноволосую красавицу, прошептала Джейн на ухо подруге. – Она считается первой красавицей Лондона! Поклонников у нее просто тьма! Но, увидев вас, она, конечно же, поняла, что у нее появилась соперница!

– Соперница? Я не желаю быть чьей-то соперницей! – недовольно нахмурила брови Вивиан: это была сущая правда. Все, на то надеялась девушка, были всеобщие симпатия и благосклонность!

– Увы, мисс Вивиан, вы должны понимать, что теперь вы в Лондоне, в высшем обществе. А там, скажу я вам, бушуют такие страсти! А сколько сплетен появляется каждый день! – поспешила успокоить ее Джейн. – Видите ли, все знают, что отец этой мадмуазель предал своего господина Бонапарте и бежал в Англию. А там, во Франции, у него были конфискованы все его владения! Теперь он не так богат, как прежде, и пытается выдать дочь за кого побогаче. Много мужчин искали ее руки, но она всем отказала: ей подавай графа или герцога! Ха! – Горничная презрительно фыркнула.

– Но что предосудительного в желании выйти замуж за мужчину, который обладает высоким титулом? – шепнула Вивиан.

– Ну что вы, ничего плохого в этом нет! Но богатые герцоги не женятся на невестах, которые беднее их, даже на такой красивой, как мадемуазель де Круа. – Джейн пожала плечами. – Она выбрала дичь, которая ей не по зубам! Так и будет всю жизнь ходить в девках! И поделом ей!

Мисс Коуэлл фальшиво улыбнулась, пряча за улыбкой горечь: если эта красавица-француженка, дочь довольно богатого и знатного человека, имела лишь крохотный шанс на брак с одним из представителей английского высшего общества, то что ждало ее, Вивиан, дочь провинциального бедного джентльмена?

Сама того не осознавая, Джейн нанесла подруге душевную рану, но Вивиан промолчала об этом, ведь та сказала горькую правду: богатые аристократы не женятся на бедных красавицах. Они почти никогда не вступают в брак по любви, а руководятся трезвым рассудком. Богачи женятся на богатых невестах, пусть даже они некрасивы и обладают хрупким здоровьем, или уже больны.

«Ах, ну отчего Энтони – всего лишь второй сын? Я могла бы легко заполучить его! Жаль, что его старший брат уже женат, ведь теперь мне придется бороться за внимание богатых аристократов со многими высокосветными мисс! И, что еще хуже, – я обрела соперницу! Эта француженка явно не настроена на дружбу со мной… Да и разве могли бы мы стать подругами? Слишком похожи наши истории и цели! – с неудовольствием подумала Вивиан. – Напишу сегодня им и расскажу о француженке. Мне нужны новые указания!»

– Что ж, в таком случае, мне жаль эту мадемуазель де Круа. – Вивиан подмигнула Джейн, и та широко улыбнулась.

– Ох, мисс Вивиан, в новых нарядах вы будете еще прекраснее! И тогда эта девица просто умрет от зависти! – с восторгом прошептала Джейн.

– Но, думаю, мне все же следует свести с ней знакомство. Хотя бы ради приличия, – задумчиво протянула мисс Коуэлл и взяла в руки пару длинных белых перчаток. – А эти в моде? Какая прелесть! Таких у меня еще нет!

– Все аристократки их сейчас носят. Возьмите две пары, только белых. Их обычно одевают на всякие балы и приемы. Даже леди Крэнфорд часто носит такие. Но она всегда в черном. Все еще тужит по покойнику-мужу. – Джейн тихо прочистила горло и, едва слышно спросила: – Но, мисс Вивиан, что у вас со средствами? Сегодня вы купили так много и заказали штук пятнадцать новых платьев, а еще с десяток пар туфель…

– Милая Джейн, прошу, не думай об этом, – веселым тоном перебила подругу Вивиан. – У меня имеется достаточно средств, чтобы стать лондонской модницей. Но ты права: мне следует приобрести еще две пары перчаток… Нет, пожалуй, возьму три! И вот эти шелковые ленты… Ах, какая красота! Какие живые цвета! О, Джейн, я уже не могу дождаться своего дебюта! Как волнительно даже думать об этом! – Она мечтательно улыбнулась и прижала ладони к груди. – Я буду танцевать с самыми блестящими джентльменами! Какой из мужчин является самым желанным женихом в Англии?

– Герцог Найтингейл! – не раздумывая ни секунды, ответила Джейн.

– Найтингейл? (в переводе с английского «Соловей«) – со смешком переспросила Вивиан. – Его предками был птицы?

– А, по-моему, звучит очень романтично! Идут слухи, что его прабабушка была любовницей одного из королей, и, к тому же, любила петь, а за это король подарил ей титул герцогини Найтингейл.

– Не прими за оскорбление, но, для горничной, ты прекрасно осведомлена и о моде в высшем обществе, и о первых мужчинах королевства! – шутливо сказала Вивиан подруге. – Но это прекрасно! Ты будешь моей советчицей здесь, в Лондоне, а когда я выйду замуж, то заберу тебя в свой дом и увеличу твое жалованье вдвое.

– О, мисс Вивиан, я надеюсь, вы найдете то, что ищете, – искренне ответила на это Джейн. – И я буду рада работать на вас! Леди Крэнфорд хорошо относится к своей прислуге, но, признаюсь вам, я ее боюсь… Когда она обращается ко мне, все внутри меня леденеет.

– Бедняжка Джейн! Как я тебя понимаю! Моя тетя иногда пугает и меня, – улыбнулась мисс Коуэлл. – И все же, откуда ты обладаешь такими обширными знаниями об английской знати?

Лицо Джейн покрылось легким румянцем.

– Я не подслушиваю чужие разговоры, нет! Просто, для знати, прислуги не существует. Аристократы и богачи не принимают нас даже за живых людей, а поэтому открыто обсуждают в нашем присутствии всех и все, что происходит в их кругу. А уж когда прием устраивает сама леди Крэнфорд, мы невольно получаем столько свежих новостей и сплетен, что порой не спим всю ночь, а тоже обсуждаем гостей и все, что от них услышали.

«Как удобно! Джейн станет моими глазами и ушами!» – подумала Вивиан и, взяв подругу за руку, ласковым тоном спросила:

– Дорогая Джейн, могу я попросить тебя об одолжении?

– Конечно, мисс Вивиан! – широко улыбнулась Джейн и крепко сжала руку своего идола.

– Когда услышишь сплетни о моей скромной особе – передай их мне. И, какими бы ужасными ни были эти сплетни, не бойся оскорбить мои чувства или расстроить меня. Мне важно знать все, что говорят обо мне в высшем свете, – вкрадчивым тоном попросила Вивиан.

– Уверена: после вашего дебюта, сплетни не заставят себя ждать. А я буду держать ухо востро. Но будьте готовы к тому, что вас будут поливать грязью завистливые девицы и старые девы!

– О, на этот счет у меня нет никаких сомнений! Но давай оплатим эти перчатки и пойдем выбирать шляпки! – Мисс Коуэлл широко улыбнулась и потянула Джейн за собой.

Быстро пройдя мимо мадемуазель де Круа, которая все никак не переставала глядеть на соперницу, девушки покинули магазин и быстрым шагом направились к экипажу, ожидавшему их за углом. Они были так увлечены обсуждением красавицы француженки, что не замечали ни окружающей суеты, ни карет, ни людей, и вскоре Вивиан нечаянно столкнулась с прохожим, идущим в противоположную сторону. Шляпка слетела с головы девушки, показывая миру роскошь огненных волос, которые, при солнечных лучах, горели ярче обычного.

– О, прошу прощения, сэр! – с раскаянием в голосе воскликнула Вивиан, взглянув на того, с кем столкнула ее невнимательность.

– Это я приношу вам свои извинения, мисс, – галантно ответил на это красивый, высокий, довольно молодой мужчина. Он был одет в серый костюм для верховой езды, а его ноги украшали высокие черные сапоги.

«Он хорош собой! А какие красивые у него волосы: какой поразительно белый цвет!» – невольно подумала Вивиан, смотря на незнакомца, а когда тот улыбнулся, щеки девушки вдруг загорелись, и она поспешила отвести взгляд от его красивого лица в сторону.

Незнакомец слегка поклонился и готов был вновь заговорить с красавицей, так неожиданно попавшейся на его пути, но Вивиан была ужасно сконфужена ситуацией, поэтому поспешила продолжить свой путь. А мужчина, заставивший ее щеки заалеть, с восхищением смотрел ей вслед, и его красивые тонкие губы изгибала легкая улыбка.

– Мисс Вивиан! Вы ни за что не… – восторженно начала Джейн.

– Нет, прошу тебя, Джейн! Молчи! – перебила ее Вивиан. – Боже, какой позор!

Джейн была полна желания что-то сказать, но послушно промолчала. Однако всю дорогу она загадочной улыбалась, заставляя подругу гадать, что стало причиной этой ее улыбки.

Ужин в Гринхолле прошел в гробовом молчании.