Несколько дней из жизни Эльки

А как тогда можно?

Народ на улице стал попадаться более интересный – странные причёски, раскрашенные лица, одежда, отличная от той, которую носили обитатели рабочих кварталов, да и сами люди выглядели более весёлыми и почти все были пьяны. Они улыбались, громко смеялись, а кто-то даже пел, но Элька знала, что это были те же самые люди, которые, как и она сама, пару часов назад отработали последнюю на этой неделе смену, вырядились, кто во что горазд и пришли спустить деньги на развлечения.

Элька подошла к вывеске с изображением обнажённой девушки на шесте, кивком головы поздоровалась со стоявшими у входа девчонками, на которых из одежды было только нижнее бельё и открыла тяжёлую дверь.

Она пришла к Миле – сестра уже три дня не появлялась дома.

Табачный дым, ругань, музыка, забитые до отказа столики и ещё более странные и опасные люди, чем те, что попадались по дороге.

Эльку тут довольно хорошо знали, как младшую сестру лучшей танцовщицы, поэтому веселая официантка, из одежды на которой был лишь фартук, оставлявший спину и всё, что сзади, полностью открытым, провела её через толпу разгорячённых алкоголем посетителей и усадила за маленький столик в углу, предназначавшийся для персонала. Что принести Эльке выпить, девушка знала.

Где-то минут через пять, поставив перед Элькой полстакана водки с несколькими каплями мятного масла, официантка, наклонившись, сказала, что Милы сегодня ещё не было.

И вчера тоже.

И позавчера.

Впрочем, она может подождать – вдруг появится.

Элька понимающе кивнула, тем более подобные случаи уже бывали – Мила могла пропасть на несколько дней, а потом внезапно объявиться, так что ничего необычного.

Элька сидела за столиком, не спеша прихлёбывала обжигающий и даже слегка освежающий напиток, курила и тупо, без особого интереса, разглядывала людей.

На сцену поднимались всё новые девушки, кого-то из них встречали восхищённым свистом и одобрительным гулом, кому-то доставались лишь жиденькие хлопки, но, в любом случае, каждая из них отрабатывала номер по полной, изгибалась, крутилась на шесте, вертела бёдрами и, избавившись от остатков одежды, с многообещающей улыбкой удалялась.

Эльке не было до них дела, тем более что почти никого из этих фей она близко не знала, как, впрочем и посетителей, хотя лица были сплошь знакомые – вот этот, с рассечённой нижней губой, из-за чего были видны кривые жёлтые зубы, недели три назад предлагал ей выпить; вот с этой, растрёпанной и косоглазой, она как-то раз действительно выпивала; к этому, в чёрных очках и потёртой безрукавке, лучше было не подходить, а вот эта ей была незнакома.

Почти у самой сцены, за одиночным столиком, сидела девушка в чёрном плаще, лицо которой было скрыто под белой, то ли пластиковой, то ли керамической, маской, поверх которой были рассыпаны роскошные, блестящие даже в полумраке, чёрные волосы. Она лениво потягивала через трубочку какой-то странный, светящийся зеленоватым светом коктейль и не обращала никакого внимания на окружающих, лишь изредка поглядывая на танцующих девчонок.

Элька даже спросила о незнакомке проходившую официантку, но та лишь испуганно посмотрела на неё, потом на Эльку и приложила палец к губам.

Маска эти движения заметила и некоторое время разглядывала Эльку, от чего той стало не по себе, после чего подозвала официантку и о чём-то с ней пошепталась.

– Скучаешь?

Подвыпивший мужик средних лет грубо хлопнул Эльку по плечу.

– Да не особо.

– Развлечёмся?

В этом месте всё было просто – никаких намёков, никаких ухаживаний, да и к чему они, когда все и так прекрасно знают, кто и зачем сюда приходит.

– Пошли.

Эльке действительно была нужна какая-то встряска.

Они вышли через боковой выход, зашли за мусорный контейнер и мужчина попытался развернуть Эльку лицом к стене, но она, недовольно дёрнув плечом, не позволила ему этого сделать и встала, прислонившись к стене спиной. Тот расценил это как сигнал к действию, впился Эльке в губы, одновременно ухватив её за пах, но тут же взвыл от удара коленом между ног и и резкой боли в нижней губе.

Элька оттолкнула его, сплюнула кровь, а потом, корчившегося и согнувшегося, несколько раз ударила лицом о кирпичную стену.

– Отдохни.

Несостоявшийся ухажёр несколько раз дёрнулся, прохрипел и затих.

Элька стёрла кровь с губ, размазав её по подбородку и вернулась за столик.

Женщина в маске повернулась к ней, несколько секунд посмотрела (или не посмотрела – под маской не видно), после чего отвернулась и перестала обращать на Эльку внимание, что было для той только лучше – эта женщина по-прежнему вызывала необъяснимое чувство тревоги.

Подошедшая официантка подала Эльке салфетку и стакан воды.

– Зачем? – недоумённо спросила Элька.

Та молча показала на свой подбородок.

Элька намочила салфетку и вытерлась.

– Теперь нормально?

Ответом был одобрительный кивок.

– Слушай, принеси ещё выпить. Мила не появилась?

Официантка отрицательно мотнула головой, забрала салфетку со стаканом и ушла.

Интересно, кто эта женщина в маске и что она тут делает?

Элька, терзаемая одновременно и любопытством и страхом, так и не смогла перебороть себя и подойти к этой женщине, лишь изредка поглядывала на неё, курила и прихлёбывала из стакана.

А женщина ушла.

Тихо, незаметно, так что Элька даже не смогла понять, когда это произошло. Вот только что была – и нет её, хотя Эльку это уже почти не беспокоило – Мила так и не появилась, а всё уже шло к закрытию и оставались лишь самые стойкие, а девушки на сцене уже не проявляли прежней пылкости и выглядели явно уставшими.

Она допила, затушила сигарету и встала из-за столика.

– Ты точно не знаешь, что с ней? – спросила Элька пробегавшую официантку.

Та боязливо огляделась.

– Три дня назад она ушла с той женщиной в маске. Её зовут Нино и не стоит тебе с ней связываться.

– Ясно.

Элька не решилась идти через центральный вход – там толпилось достаточно много неприятных типов, встречаться с которыми у неё не было ни малейшего желания, поэтому она пошла через боковой, тем более ей захотелось проверить, как там себя чувствует тот нахальный мужик.

Элька открыла дверь.

Женщина в маске стояла напротив, прислонившись к стене и смотрела прямо на Эльку, которой захотелось, позабыв недавний страх, броситься на неё, разбить эту личину, скрывающую лицо, швырнуть на землю, пинать ногами.

Но гадина лишь молча поманила Эльку пальцем и та, неожиданно для самой себя, покорно подошла.

– Смотри, – хрипло прошептала маска и указала на мусорный контейнер, за которым Элька оставила лежать своего несостоявшегося мужчину.

Там, судя по звукам, что-то происходило.

Элька осторожно подошла и заглянула за ржавый угол контейнера.

Мужчина, нагло добивавшийся её любви, лежал распотрошённый и лишённый конечностей, а над ним, фыркая и хрипя, с усердием трудился замотанный в в тряпьё человек, отпиливая голову огромным ножом. Наконец, спинные позвонки с хрустом разделились и человек положил голову в мешок, стоявший рядом. Второй мешок, полный, был прислонён к стене.

Элька с ужасом отступила назад и тяжело задышала.

Человек услышал это, повернул к ней своё замотанное грязными бинтами лицо, на котором вместо одного глаза была чёрная яма, из которой сочилась тёмная жидкость и прошипел.

Элька пятилась, пока не почувствовала, как её крепко схватили за плечи. Она резко обернулась и прямо перед собой увидела маску.

– Он тебя не тронет.

Элька, трясясь от ужаса, хотела закричать, но у неё не получилось.

Глава 2

Из тех, кто помнил, как выглядел старый мир, уже давно никого не было в живых, но мама, когда ещё была с ними ( Элька тогда была ещё совсем маленькая ), рассказывала, что при их бабушке и дедушке, когда те сами были ещё детьми, людей на земле было невероятно много, они умели летать к Луне, а по всей земле росли деревья, мёртвые остатки которых догнивали в пустошах, в реках и морях плавали рыбы, в небе летали птицы, а городов было столько, что их невозможно было сосчитать и в некоторых из них жили десятки миллионов человек.

А потом случилось много всего страшного.

Сначала люди начали умирать от какой-то странной болезни, которую не могли вылечить, потом начали гибнуть деревья, а после всего началась война, какой ещё никогда прежде не было и старый мир закончился.

Мама даже не могла объяснить, зачем люди начали эту войну. Скорее всего, она и сама этого не понимала.

У тех, кто остался в живых, ещё было достаточно знаний, чтобы сохранить хоть что-то – они построили очистители воды, сумели сохранить несколько электростанций, наладили производство топлива, придумали белковые фабрики, научились очищать землю и в огромных теплицах выращивать сою, бобы и другие растения и построили справедливое общество.

Общество, в котором больше никогда не будет войн.

Общество, в котором города управляются Советами Десяти.

Общество, в котором каждый знал своё место.

– Откуда ты это знаешь?

– Что?

– Что он бы меня не тронул.

Они шли по одной из улиц в верхней части города, которая сильно отличалась от той, на которой жила Элька – дома здесь были повыше, во многих окнах горел свет, тогда как у них электричество каждую ночь отключали, фонарей было больше, а через каждые пару сотен метров попадались вооружённые охранники.

Чтобы попасть сюда, нужно было пройти через пропускной пункт, подходя к которому, Элька невольно сжалась, но Нино молча предъявила пропуск и их без всяких расспросов пропустили.

– Они слишком слабы и больны, чтобы нападать на молодых и здоровых. Живут в отстойниках, едят какие-то грибы, подбирают на улицах пьяных или трупы, вроде того, что оставила ты. Для них это настоящий подарок.

Элька удивлённо спросила:

– Так если вы всё знаете, почему с ними не разберётесь?

Раздался хриплый смешок.

– А зачем? Для нас они угрозы не представляют.

Элька промолчала, а Нино вдруг резко остановилась и повернулась к ней.

– Я знаю, кто ты и почему пошла со мной. Будешь послушной, увидишь сестру.

– Я же тебе ничего не говорила.

Снова смех.

– Было кому рассказать. Пошли.

Теперь Элька поняла, о чём Нино шепталась с официанткой.

Вообще, верхний город оказался куда меньше, чем Элька ожидала, хотя это было и не удивительно – людей здесь жило раз, наверное, в десять меньше, так что они довольно быстро дошли до огромного здания, которое было даже больше фабрики, на которой Элька работала.

У входа стояли два охранника.

Элька и Нино вошли внутрь и пошли по длинному, освещённому белыми лампами коридору, вдоль которого было много одинаковых дверей, между которыми стояли вазы с искусственными цветами.

Наконец, Нино подошла к одной из дверей, достала из кармана плаща ключ, открыла её и слегка подтолкнула Эльку.

– Заходи.

В комнате была небольшая кровать, столик, на котором стояли бутылка и стакан, огромное зеркало, небольшая тумбочка и ещё одна дверь.

– Скоро тебе принесут поесть. В тумбочке сорочка, за дверью душ и туалет. Помойся, поешь и отдыхай. И сними ты эти чёртовы ботинки – под кроватью есть тапочки.

Элька хотела что-то спросить, но Нино быстро вышла и закрыла дверь на ключ.

Может, правда помыться? Элька чувствовала себя грязной.

Она села на кровать и обхватила голову руками.

А есть между тем очень хотелось.