Остров Пустых: Серый Дом

Ирта вновь пытается заснуть, погрузившись в умиротворённую тишину Белого Куба. Время в нём течет особенно медленно. Но её чуткий сон был вскоре прерван… Потусторонним скрежетом.

Девушка начала сонно озираться, до конца не веря в происходящее. Скрежет повторился, а вместе с ним раздался резкий звук, будто кто-то ударил по железной трубе ребром ладони.

В тот момент Пичуга подскочила, как ужаленная, заметалась по комнате раненным зверем. Ей не кажется – кто-то настойчиво скребётся в дверь, будто длинными пальцами со всех сил царапает обшивку… Ужасный звук. От него волосы становились дыбом.

Ей показалось, что в Белом Кубе стало холоднее. Ирта забилась в дальний угол небольшой комнаты, беспомощно дрожа всем телом и в исступлении простонала:

– У… Уходи-ите! Пожалуйста, хватит!

Скрежет резко прервался. Больше она ничего не слышала. Но спокойный сон как рукой сняло. В Кубе теперь не безопасно. Что-то страшное прячется за дверью, рвётся к ней и, когда оно проникнет в Белый Куб… Ничто не защитит Пичугу от кошмара наяву.

Она будто заперта в клетке. С её стороны слишком наивно предполагать, что белые стены сдержат аномалии…

В тот момент Ирта испытала подобие панической атаки. Захотелось громко кричать, пытаясь ногтями выцарапать путь на свободу. Ей действительно… Действительно нельзя здесь оставаться.

Дверь натужно заскрипела. Кто-то отпирал её ключом и Ирта, обезумевшая от мгновенной радости, рванулась на свет, влетая в объятия к Графу. Она не сразу осознала, что произошло, пока не услышала его насмешливый голос:

– О? Так рада меня видеть?

С коротким шипением девушка отстранилась, понуро разглядывая парня. А он-то зачем пришёл? Поиздеваться решил?

– Гляжу: ты здесь совсем одичала, – закатил глаза юноша, после чего произнёс, – я тебя выпустить пришёл. Старшие дали добро, хоть Нэт и не особо хотела.

Последнее было сказано с особым, неприятным намёком. Но Ирте уже было всё равно. Она жутко хотела выйти за пределы Белого Куба.

Граф молча повёл её из незнакомого флигеля. Несмотря на внешнее спокойствие, Граф выглядел до странности озабоченным, словно на его плечи враз навалилась куча проблем.

– Виала весь мозг мне вынесла из-за твоего заключения, – суховато проронил он, пронзая Ирту недовольным взглядом. Она благоразумно промолчала, не желая провоцировать его лишний раз.

Руки девушки немного подрагивали, в память о пережитом ужасе.

– Как… Как там Барбара? – неожиданно для самой себя, спросила Ирта. Наверное, она просто чувствовала некое сходство с буйной блондинкой. Обе девушки завязли в плотном мороке аномалий, сводящих с ума. Не то чтобы Ирта гордилась этим…

– Барби-то? – Никлас удивлённо покосился на Пичугу. – Она начала успокаиваться. Оно и к лучшему. Тебе тоже не помешает доза успокоения.

«Где ж её взять?» – с грустью подумалось Ирте. Её душевное состояние исколото иглами тревоги. Она знала, что дальше будет только хуже, если Ирта не возьмёт себя в руки. Сказать легче, чем сделать.

Впереди вырисовывался выход и Пичуга невольно убыстрила шаг. Ей отчаянно хотелось выбежать на улицу и вдохнуть сырой воздух Гредсерна полной грудью. Но Никлас, неожиданно, помешал Ирте.

Он воровато огляделся и схватил её под локоть мёртвой хваткой, после чего склонился к настороженной девушке и негромко прошептал:

– О том, что видела – никому ни слова, пташка. Или худо будет.

Последнее звучало не столько как угроза, а, скорее… Как предупреждение? Граф будто говорил: «нам всем грозит опасность, так что держи язык за зубами». Но Ирта и без того не собиралась распространяться об увиденном.

Это сложно даже описать словами…

– Аг-га, – тихонько кивнула она, прямо глядя в болотные глаза юноши, затягивающие, как непроходимая трясина.

– Славно, – равнодушно выдал Граф.

Она не знала, о чём он думал в этот момент, но Никлас больше не казался собранным.

«Похоже, ты теперь не контролируешь ситуацию, Граф» – устало подумала Ирта. Но ей уже не до этого. Она неслась к своей Рыж, нервно ожидающей у Серого Дома.

***

Сбивчивый голос встревоженной Виалы эхом отдавался в сознании, пока Ирта с аппетитом уплетала ароматную кашу. На Кухне рядом с ней сидела только Рыж, но косые взгляды и шепотки жгли спину Пичуге, непрозрачно намекая на то, что остальные прекрасно осведомлены о её «заточении».

Ирта знала, что выглядит плохо. Бледная, как смерть, волосы торчат в разные стороны, щеки слегка впали…

«Возможно, они считают меня психичкой. Ну и ладно…» – с горькой усмешкой подумалось девушке. Раньше, в приюте, её тоже считали странной. Ирту изводили язвительными словами и подлыми тычками в спину.

Сейчас она уже привыкла, её подобным не удивишь.

–… Нэт была просто в бешенстве, – бормочет Виала, – знаешь, она з-забежала в больничное крыло и просто… Скинула на пол все склянки. Бум-бах, стекло вдребезги! И на меня наорала, мол, это я тебя привела…

Пичуге вдруг стало стыдно. Рыж, кажется, относилась к Старшей, как к наставнице, а теперь…

– Прости, – тихо проронила она.

– Не смей извиняться, – насупилась Виала, – ты же не виновата! Я потом узнала о том, что у тебя нервы полетели к чертям и так… Так испугалась! Я ведь не заметила вовремя, что ты на грани…

Ирта блёкло улыбнулась. Рыж не знает, но Пичуга сама себя до этого довела.

– А кто донёс о том, что меня в Белый Куб упекли? – решила она незаметно перевести тему.

– А? – Виала озадаченно склонила голову набок. – Это Граф сказал.

Нехорошее предчувствие стегнуло Ирту по лопаткам. Никлас что-то видел? Или ему Старшие рассказали?

Так сложно поймать истину за хвост… Пичуга приняла решение вести себя тихо. Тогда никто не пострадает и она сама придёт в норму.

Следующие несколько дней она дежурила на Кухне. Роб был менее разговорчивым, а Том просто не появлялся там так часто, как обычно. Зубастый продолжал верно охранять Барби, которая сменила гнев на хандру.

Когда Ирта случайно встретилась с ней глазами, Барбара, кажется, сочувственно хмыкнула, но ничего не сказала.

Как и ожидалось – в Комнате Слухов теперь были записки о безумии Ирты. Она чувствовала себя странно, когда смотрела на них…

«У Пичуги слетела кукуха, как забавно» – ехидным голоском отзывалась одна.

«Ты сходишь с ума, когда видишь то, что не следовало видеть» – туманно намекала другая.

Ирта лишь поморщилась, равнодушно пожимая плечами. Она не знала, стоит ли относиться серьёзно к подобным посланиям. Всего лишь сплетни… Хотя, от некоторых становится немного не по себе.

Пичуга старалась быть максимально тихой. Выполняла обязанности, кушала по расписанию и сразу же уносилась в комнату, где было достаточно безопасно. Однообразие нисколько не смущало её, так как приносило лишь благо. Одно время сны даже стали спокойными, но ненадолго…

На пятый день её освобождения из Белого Куба… Случилось происшествие.

Ночь в Сером Доме была особенно тихой. Ирта мирно спала, укутавшись в одеяло. Только вчера командир Варгус заезжал с вещами и, таким образом, девушка обзавелась новой полосатой пижамой. Ничего особенного, но Ирта и этим довольствовалась от души.

Ей снилась вода. Глубокая, тенистая заводь с цветными рыбками. У бережка сидела Виктория в летнем платье. Она казалась такой умиротворенной и нежной, что Ирта могла лишь тихо радоваться увиденному.

В её сне сестра была жива и Пичуга верила в это безоговорочно. Виктория напевала незнакомую песенку и манила Ирту подойти ближе. Мотив песенки быстро завораживал, застревал в сознании, заставлял двигаться в ритм, пританцовывая.

Ирта пошла вперёд, с удивлением отмечая, что тропинка вдруг стала извилистой. Сестра была там, вдали, продолжая подзывать её, но вот путь короче не становился. Девушка упрямо нахмурилась и не стала останавливаться. Иной раз перед ней словно вырастали препятствия из густого терновника, но Ирта решительно убирала их с пути ладонями, чувствуя лёгкое покалывание.

Образ Виктории, тем временем, стал более печальным. Пичуга нерешительно замедлилась и тихонько спросила:

– Эй… Сестрёнка?

«Почему ты плачешь?» – хотелось спросить ей, но, на самом деле, Тори не проронила ни единой слезинки. Просто болезненное выражение лица было таким, будто она вот-вот разрыдается.

Ирта не понимала, что происходит. Виктория закрыла ладонями лицо и было в этом жесте что-то… Неестественное. Она сгорбилась, будто под гнётом невидимого груза.

Больше всего Ирту пугала безмолвность Виктории. Песенка продолжала звучать, но губы сестры не двигались.

Пичуга почувствовала первые уколы липкого страха. Ей больше не хотелось приближаться к молчаливой сестре. Однако… Виктория вдруг убрала ладони, открывая лицо и Ирта подавила вскрик.

Пустые глазницы. Просто впадины, наполненные слезами… Как… Как?

Виктория что-то прошептала одними губами, но Ирта не могла разобрать слов. Она проснулась.

Девушка покачнулась, опираясь ладонью на стену. Ирта открыла глаза и не сразу поняла, что происходит. Просто она была не в своей кровати.

Пичуга находилась в коридоре.

– А… А? – вначале Ирта приняла это за ещё один сон (сон внутри сна?) и попыталась успокоиться.

Ночь, пустынный коридор Серого Дома… Она стоит посередине в своей новой пижаме и ловит приступы леденящего страха. Голые ступни шаркнули по полу.

– Какого же чёрта? – спросила Ирта у пустоты.

Ужасная мысль вдруг пришла ей в сознание. Неужели, она бродит во сне? Ирта знала, что бывают такие, лунатики… Ребята, которые не осознают, какие действия совершают во сне. Но с Иртой никогда прежде такого не случалось.

Как же она могла встать, открыть дверь и выйти в коридор? Девушка нервно ущипнула себя за ладонь и прошептала:

– П-проснись… Проснись же!

Она опасалась издавать громкие звуки, но с трудом справлялась с шоком. Вдруг это тоже аномалия, которая вывела её прочь из комнаты? Если так, то… Это очень плохо.

«Мне нужно просто вернуться в кровать» – испуганно подумала Ирта. Но через несколько минут её ждало новое потрясение.

Это не тот этаж.

Она не сразу поняла, но… Такой заброшенный, особенно мрачный коридор… Это четвёртый этаж Серого Дома. Место, где обитают великие валохи.

Предательский визг едва не сорвался с её побелевших губ, Ирта зажала себе рот, трясясь от ужаса.

Чёрт, из всех мест, она попала именно в это! Можно ли назвать подобное простым совпадением?

Одна из тёмных дверей… Начала со скрипом открываться.

Ирта сразу же попятилась назад, движимая лишь инстинктом выживания. Сейчас ей было плевать: покатиться ли она кубарем по лестнице, или сломает себе шею. Пичуга развернулась и припустилась бежать, но почти сразу же её ноги подкосились. Девушка рухнула на пол, ощущая внезапный упадок сил.

Словно её энергию разом вытянули… А это значит…

Воздух в коридоре стал холодным. Ирта припала к полу, пытаясь уползти. Она чувствовала себя испуганным червяком, не иначе.

Тонкая бледная ладонь высунулась из темноты и схватила её за воротник цепкой хваткой, придушив.

– П… Помоги-ите… – прохрипела Ирта.

Едва ли хоть кто-то мог её услышать. Серый Дом будто поглощал все лишние звуки, оставляя Ирту в некоем вакууме… Её и Пустого.

Существо уверенно тащило её по полу в свою комнату, не обращая внимание на отчаянные сопротивления девушки.

Седьмая дверь бесшумно закрылась.

Глава 14

Зубы Ирты клацали от неконтролируемого страха. Она забилась в угол комнаты Пустого, волчонком взирая на высокую фигуру в длинном балахоне.

Пичуга была объята страхом. Она понимала, что сейчас жуткий монстр сожрёт её и отчаянно искала пути спасения. Если есть хоть одна крупицы надежды…

Но валох будто потерял к ней интерес. Комната существа была практически полностью пустой. Никакой мебели, кроме одного старого кресла и… Всё.

Ещё в углу стояла чёрная грифельная доска, подобная тем, которые занимают главенствующее положение в любом учебном классе. Даже нетронутый кусочек мела лежал на подставке.

Валох покачивался, стоя посреди комнаты. Он будто спал на ходу и лунатил, но Ирта понимала: это обманка. Обманчиво медленные Пустые, на самом деле, могли быть очень быстрыми. В этом Пичуга убедилась на собственном горьком опыте.

Лицо валоха было привычно скрыто под тёмной вуалью, но сознание Ирты начало воссоздавать воспоминания об истинном облике жутких существ…

Тошнота перекрыла горло. Пичуга схватилась за голову, чувствуя невыносимую боль и глухо застонала.

Только тогда Пустой сдвинулся с места. Но он не пошёл к Ирте, он направился к чёрной доске. Бледные длинные пальцы существа неуклюже обхватили мел и оно вдруг начало что-то криво писать на чёрном полотне…

«мИн… А»

Первое слово, в котором угадывалось знакомое имя.

«пошла шахты»

Ирта не верила своим глазам. Она даже потерла веки, пытаясь осознать… Валох умеет писать? Она действительно понимала эти слова, но, почему он…?