Почти на нуле. Как преодолеть последствия эмоционального пренебрежения родителей и дать своему внутреннему ребенку то, что недополучили

Подумайте о детстве как о фундаменте дома. Подумайте о взрослой жизни как о доме. Конечно, можно построить дом с дефектным фундаментом, и он будет выглядеть практически так же, как и качественно построенный дом. Но если фундамент треснутый, кривой или слабый, он не станет ключевым источником силы и безопасности. Дефект этот не очень заметный, но он способен поставить под удар всю конструкцию: один сильный порыв ветра – и дом рухнет.

Взрослые, воспитанные эмоционально заброшенными, с виду кажутся нормальными, однако они часто не знают о структурном дефекте своего фундамента. Они также не подозревают о роли детства в этом. Они склонны винить себя за все трудности, которые могут испытывать в жизни. Почему другие люди выглядят счастливее меня? Почему легче отдать, чем получить? Почему я не чувствую себя близким с теми, кого люблю? Чего мне не хватает?

На этих страницах вы встретите истории многих людей – как правило, очень умных, приятных, обаятельных ребят, – которые сталкиваются с подобными вопросами. Они гораздо лучше в отдаче, чем в принятии, и обычно тщательно охраняют секрет своей опустошенности, поэтому кому-либо трудно заметить, что чего-то не хватает. Слабым представлением об этом обладают лишь самые близкие в их жизни люди.

Каждый опыт уникален. В мире шесть миллиардов человек, и нет ни одной одинаковой истории. Но когда дело касается Эмоционального Игнорирования, я вижу определенные общие черты, формирующиеся во взрослых людях, которые росли в условиях игнорирования. В данной главе мы разберем несколько таких черт. Это:

1. чувство пустоты;

2. контрзависимость;

3. нереалистичная самооценка;

4. все сострадание другим, а себе – ничего;

5. вина и стыд: что со мной не так?

6. аутоагрессия, самообвинение;

7. фатальный изъян (Если люди узнают меня настоящего, они меня отвергнут);

8. трудности в опекании себя и других;

9. низкая самодисциплина;

10. алекситимия: плохое осознание и понимание эмоций.

Причины перечисленных переживаний в жизни каждого человека крайне индивидуальны, но их проблемная суть не без общих переплетений. Вы узнаете историю Лоры, чьи родители никак не отреагировали, когда за несколько лет несколько ее друзей покончили жизнь самоубийством. Родители заставили ее поверить, что она тоже не должна реагировать. Я расскажу вам и о Джоше: его мама была так занята карьерой, что не посылала ему никакого отклика – ни положительного, ни отрицательного, – на котором он выстроил бы свою личность. В конце каждого пункта я перечислю несколько признаков и сигналов, чтобы вы могли определить, имеет ли та или иная черта к вам какое-либо отношение.

Но вначале оговорка. В процессе знакомства с признаками и сигналами вы можете подумать: «О Боже, да я не знаю ни одного человека, у которого этого бы не было». И вы будете правы. Каждый человек имеет какие-то подобные характеристики и проблемы. Помните, я говорю о людях, ведущих с этими трудностями серьезную борьбу и интуитивно чувствующих: раз они читают эту книгу, значит, они читают о самих себе.

1. Чувство пустоты

Только из-за чувства пустоты внутри на терапию приходят немногие. Это не расстройство само по себе, как тревога или депрессия. И большинством людей оно не переживается как симптом, значительно мешающий жить. Это более общее чувство дискомфорта, нехватка наполненности, которая может приходить и уходить. Одни люди чувствуют это физически – как пустоту в животе или груди. Другие ощущают пустоту как эмоциональное оцепенение. У вас может быть общее, размытое чувство, будто у вас нет чего-то, что есть у всех, или вы наблюдаете за жизнью со стороны. Просто что-то не так, но это трудно описать словами. Вы чувствуете, что почему-то отделены, выключены, ибо не наслаждаетесь жизнью, как должны.

Я выяснила, что большая часть эмоционально заброшенных людей, жалующихся на тревогу, депрессию или, к примеру, проблемы в семье, определенным образом рано или поздно выражают ощущение пустоты. Обычно пустота является хронической, угасающей и снова возникающей на протяжении их жизни. Бывает трудно понять, что бы заставило человека испытывать такое. Ответ находится в эмоциональном отклике от родителей в детстве.

Мы посмотрим на несколько примеров зарождения чувства пустоты, способов его манифестации и процессов, устраняющих его. Для начала обратимся к общему примеру опустошенности, вызванной эмоционально игнорирующими родителями.

Саймон

Саймон был красивым, подтянутым 38-летним мужчиной, когда впервые пришел на терапию. Его текущая проблема заключалась в неспособности выстроить отношения, несмотря на интерес со стороны большого количества женщин. Саймон хотел разобраться, что ему препятствует. Очевидно, он был отличной партией: успешный биржевой аналитик, он водил «Порше» и владел прекрасным домиком в Бостоне. Он любил прыгать с парашютом, а в качестве хобби занимался восстановлением старых «Порше» и участвовал с ними в гонках. Был ли он чересчур привередливым в выборе женщин? Или боялся обязательств? Потребовалось некоторое время совместной работы, чтобы настоящий Саймон перестал прятаться.

Саймон – ребенок состоятельных родителей. Он вырос в огромном доме с целым рядом земельных угодий, преимущественно лесных. Родители часто путешествовали, оставляя сына и младшую дочь дома с няней. Сестра Саймона была инвалидом и нуждалась в постоянном уходе. Когда родители возвращались из поездок, они направляли свои воспитательные усилия в основном на дочь, а Саймона предоставляли самому себе. Вспоминая главу 2, вы можете определить, что родители Саймона лучше всего вписались бы в комбинацию двух типов воспитания: Родителя больного ребенка и Дозволяющего Родителя.

Родители Саймона были по-настоящему патологически отключены от него. Он был свободен, не имел ограничений и правил. Ребенком он подолгу бродил в лесах. В подростковом возрасте употреблял много алкоголя и наркотиков. Когда Саймона задержали за вождение автомобиля в нетрезвом виде, его отец проявил некоторую озабоченность жизнью сына, но ненадолго.

Саймон поделился воспоминаниями о том, как, будучи подростком, проводил время среди деревьев за домом, испытывал беспокойство и не хотел идти домой, потому что дома его никто не ждал и ничего не ждало. Он мог даже курить траву, откладывая свое возвращение до поздних сумерек, желая оттянуть неприятные чувства, которые переживал каждый раз, открывая входную дверь, как можно дальше. У него была сильная и непонятная ему самому злость на родителей, смешанная с непреодолимым чувством одиночества и отчаянным желанием завести девушку, чтобы заполнить сплошную пустоту, чем, по сути, являлась его жизнь.

После того как Саймон получил немного внимания и заботы отца благодаря аресту за вождение в нетрезвом виде, он вошел в колею, окончил колледж и получил степень по экономике. Он переехал в Лос-Анджелес и работал несколько лет на одну крупную компанию. Саймон оказался очень успешным и сделал состояние. У него завязались отношения с женщиной, которые протекали хорошо, пока она не захотела выйти замуж. В этот момент наш герой почувствовал себя пустым, бесчувственным и уставшим от Лос-Анджелеса. Саймон внезапно разорвал отношения, уволился с работы и переехал в Бостон. В Бостоне он легко устроился на новую работу, ибо был хорошо образованным, востребованным и способным просить высокую заработную плату.

Как только он наладил новую жизнь, вскоре заметил возвращение того старого чувства беспокойства. Что-то было неправильно: он все еще не ощущал себя счастливым. И Саймон начал прыгать с парашютом и участвовать в гонках на «Порше». Он пытался побороть свою пустоту экстремальными видами спорта. Выброс адреналина при каждом прыжке с самолета творил чудеса, но лишь на короткое время. По дороге домой прежние чувства снова подкрадывались – бесчувственное оцепенение, опустошенность, и он начинал жалеть, что его парашют раскрылся. Он представлял себя мертвым и то, каким бы облегчением это было. По сути, эти мысли изводили его, то появляясь, то исчезая, целые годы.

Саймон хотел умереть не потому, что чувствовал слишком много, а потому, что не чувствовал ничего. Он не был способен выстраивать отношения, так как был пуст, не в силах отдавать или принимать. Он объехал мир в беспокойном поиске смысла, бросал места работы, дома, автомобили и людей, когда они не приносили желаемого. Он хотел того, что другие, казалось, находят легко, но ему ощущалось недостижимым, – связи с другим человеком.

В процессе терапии мы с Саймоном сосредоточились на чувствах. Когда он рассказывал истории из своей жизни, я часто перебивала его и спрашивала: «И что вы чувствовали в этот момент?» или «Что вы чувствуете сейчас, рассказывая это?». Поначалу Саймона раздражали мои вопросы. Он воспринимал их как прерывания, ненужные отклонения, уводящие в неверном направлении, прочь от смысла, который он выделял в повествовании.

Однако постепенно, после почти двух лет терапии сознание Саймона стало открываться миру эмоций. Стараясь отвечать на мои прерывающие вопросы, он потихоньку начал направлять внимание внутрь себя, фокусироваться на внутреннем ощущении и называть свои чувства. Примечательно, что по мере развития Саймона как чувственной личности он начал испытывать сексуальные проблемы с женщиной, с которой встречался на тот момент. Поскольку он научился связываться со своей девушкой эмоционально, Саймон стал менее способным заниматься с ней сексом. Его сексуальное бессилие превратилось для него в источник серьезных страданий. Вторая часть терапии заключалась в помощи Саймону осознать, что его буквально вырастили одиноким волком. Что он настолько тщательно отрезал свою эмоциональную часть во взаимоотношениях, что только мысль о смешении эмоциональной близости и сексуальной связи пугала его и вселяла ужас. Большинство из нас знают, что секс ради секса – легко. Но секс в помощь эмоциональной близости? Звучит странно. Когда секс для Саймона обрел смысл и чувства, он оказался выше его сил. Его тело справилось с этим вместо него, отняв способность заниматься сексом.

Следует отдать Саймону должное – он продолжал добиваться своего. Понемногу, через упорную работу в процессе терапии он смог почувствовать себя внутри более комфортно. Спустя три девушки он все же нашел ту, с которой почувствовал себя достаточно эмоционально безопасно, чтобы наслаждаться настоящей близостью.

Вы можете недоумевать: какая связь в случае Саймона между его чувством опустошенности и проблемами в отношениях? Все они побочные эффекты одной глубинной проблемы: Эмоционального Игнорирования. Годы личностного становления Саймона прошли в абсолютном одиночестве при минимальном эмоциональном контакте с родителями и с самим собой. Эмоциональное содержание, позволяющее ребенку подключаться к родителям, людям и миру в целом, отсутствовало. Саймон вырос в эмоциональном вакууме. Он пытался «наполнить себя» сверстниками, наркотиками и вечеринками. Он искал девушек одну за другой, надеясь, что они наполнят его значимостью и включенностью. Ни один из вариантов не сработал. В конце концов ему потребовалась терапия, чтобы заглянуть внутрь, а не наружу в поисках ответа. Ему пришлось изучить эмоции, принять их наличие у себя и разрешить себе их испытывать, дабы ощущать сущность, полноту и смысл жизни. И только тогда он оказался способен на отношения, имеющие сущность, полноту и смысл.

Топливо жизни – это чувствование. Если мы не были наполнены в детстве, мы должны наполнить себя, будучи взрослыми. Иначе рано или поздно мы найдем себя почти на нуле.

Конечно, ситуация Саймона – весьма критичный пример чувства пустоты. У многих людей оно в гораздо более легкой форме, не столь измучивающей. Но я выяснила, что это чувство лишь в лучшем случае мешает человеку ощущать включенность в жизнь и наслаждаться ей. В худшем же оно способно навести на суицидальные мысли или даже заставить совершить самоубийство.

Признаки и сигналы чувства пустоты

• Временами вы ощущаете внутри физическую пустоту.

• Вы чувствуете эмоциональное оцепенение.

• Вы сомневаетесь в смысле или цели жизни.

• У вас бывают суицидальные мысли, которые, кажется, приходят из ниоткуда.

• Вы любитель острых ощущений.

• Вы ощущаете себя странно отличающимся от других людей.

• Вы часто чувствуете, будто наблюдаете за жизнью со стороны.

Если вы видите, что несколько перечисленных признаков описывают вас, важно обратить внимание на то, что вы, возможно, были эмоционально заброшены. Но не отчаивайтесь. Как только вы поймете, какой аспект Эмоционального Игнорирования относится к вам, вы сможете побороть и исправить его последствия.

2. Контрзависимость

Все знают, что такое зависимость. Словарь Уэбстера описывает ее так: «определенность или обусловленность другим; опора на поддержку другого». И наоборот, независимость – «неопределенность и необусловленность другим; отсутствие потребности опираться на поддержку другого». Немногие слышали термин «контрзависимость». Это слово не распространено, а суть его знакома не каждому. Его используют в основном специалисты в области психики. Оно относится к стремлению ни в ком не нуждаться или, точнее, страху оказаться зависимым. Контрзависимые люди проходят огромные расстояния, только чтобы не просить помощи, не выглядеть или не чувствовать себя нуждающимися. Они сделают все, лишь бы не опираться на другого человека, даже если это будет им очень дорого стоить. Вот пример того, как эмоционально один заброшенный ребенок вырос контрзависимым.

Дэвид

Дэвид впервые пришел ко мне на консультацию, будучи бизнесменом в возрасте сорока с чем-то лет, имеющим жену и трех детей. Он преуспел финансово, а его выросшие дети скоро должны были покинуть родительский дом. Дэвид обратился за помощью с многолетней депрессией. Изначально мужчина сказал, что у него было счастливое и свободное детство. Но когда он рассказал свою историю, стало очевидно: на него значительно повлияло отсутствие ключевой составляющей.

Дэвид был самым младшим из семерых детей. Его появление стало неожиданностью: он родился спустя девять лет после рождения предыдущего ребенка. На тот момент его матери было 47 лет, а отцу – 52 года. Родители Дэвида – хорошие, трудолюбивые люди с добрыми намерениями, и он всегда знал, что они любят его. Однако к тому времени они уже устали воспитывать детей, и Дэвид по большей части воспитывал себя сам. Родители не просили его показать табель успеваемости (все пятерки), и он не показывал его. Если у Дэвида были проблемы в школе, он не говорил родителям: он знал, что должен сам с ними справиться. Дэвид располагал полной свободой действий и мог делать после школы что угодно, так как родители редко спрашивали, где он был. Они знали, он хороший ребенок, и не волновались. И хотя Дэвид наслаждался своей широкой свободой от правил и системы, он вырос с чувством одиночества глубоко внутри. Вывод, который он сделал из своей свободы и усвоил, звучал как «не проси и не говори». В очень раннем возрасте он понял, что ему не с кем разделить ни успехи, ни трудности или потребности. Правда, он не мог вспомнить того момента, когда родители говорили ему подобное, он впитал этот принцип всеми фибрами своей души так, что он стал его жизнью. Он превратился в часть личности Дэвида.

Взрослый Дэвид производил впечатление эмоционально зажатого и самодостаточного человека. Другие часто называли его отстраненным. А его жена после 15 лет брака дошла почти до полного отчаяния. Она чувствовала, что Дэвид не способен установить с ней эмоциональную связь. Он нередко говорил ей, что любит ее, но почти не выражал каких-либо эмоций, позитивных или негативных. Она подчеркивала: он замечательный глава семьи, но их взаимоотношения считала пустыми и бессмысленными. Дэвид характеризовал себя как испытывающего внутреннюю пустоту. Он поделился, что единственным в мире человеком, с которым он чувствует эмоциональную связь, является его дочь-подросток и что иногда он обижался на нее за такую важность для него. Дэвида преследовало желание умереть, чего он не мог понять, поскольку имел прекрасную жизнь. Его постоянной фантазией было бегство на необитаемый тропический остров для жизни в одиночестве.

Эмоциональная связь – та ключевая составляющая, которой с детства не хватало Дэвиду. К эмоциям в его семье относились так, словно их не существовало. Между Дэвидом и родителями было очень мало какого-либо вида взаимодействия: и позитивного, и, не менее важного, негативного. Дэвид не смог увидеть радости в их глазах, когда бы показывал им табель успеваемости, или пережить их тревогу, если бы пришел из школы после наступления темноты. Отношения Дэвида с родителями можно было описать одним словом: теплые.

Послание, невольно переданное Дэвиду родителями, абсолютно без их и его осознания, – это «не имей чувств, не выражай их, никогда ни в чем и ни в ком не нуждайся». Его фантазии о смерти или бегстве на тропический остров являлись лучшим способом выполнить эту задачу. Дэвид же был прилежным мальчиком, хорошо выучившим свой урок.

Признаки и сигналы контрзависимости

• Вы чувствуете подавленность, но не знаете почему.

• У вас есть необъяснимое давнее желание сбежать или умереть.

• Вы запомнили свое детство одиноким, даже если оно было счастливым.

• Окружающие описывают вас как замкнутого.

• Любимые вами люди жалуются на вашу эмоциональную дистанцированность.

• Вы предпочитаете делать все самостоятельно.

• Вам очень трудно просить о помощи.

• Вам некомфортно в близких взаимоотношениях.

Если вам подошли некоторые из данных признаков, вы могли быть эмоционально заброшены. Продолжайте чтение.

3. Нереалистичная самооценка

Если бы вас попросили описать себя, как бы вы ответили? Какие прилагательные бы использовали? Каково было бы соотношение положительных и отрицательных слов и фраз? И что важнее всего: насколько точным было бы это описание? В книге «Самооценка» М. Маккея и П. Фаннинга в одном упражнении читателя просят описать самого себя. От читателя требуется составить список из своих сильных и слабых сторон по ряду различных сфер: внешность, взаимоотношения и психическое функционирование. М. Маккей и П. Фаннинг выделяют, что люди с низкой самооценкой склонны оценивать себя в искаженно негативном ключе. Они преувеличивают свои недостатки и занижают сильные стороны.

Это правда: многие эмоционально заброшенные люди отличаются низкой самооценкой. Однако столь же часто они создают свои неточные портреты, необязательно негативные, но просто искаженные.

Мы формируем представление о себе на протяжении детства и подросткового возраста. Когда мы видим выражение гордости на лицах наших родителей после фортепианного концерта, мы получаем оценку, что сыграли хорошо, и это мотивирует нас больше стараться. Когда родитель говорит после игры Младшей лиги: «Сегодня была отличная защита. А над ударами мы поработаем», – это дает ребенку жизненно важный отзыв о его сильных и слабых сторонах. В детстве мы как маленькие компьютеры: берем отклик извне, сохраняем в памяти, совмещаем его с другими откликами и создаем цельное представление о своих умениях, талантах, недостатках и упущениях. Мы берем эту информацию от учителей, наставников и сверстников. Но наиболее важные данные с сильнейшим воздействием поступают от наших родителей. Если этот процесс протекает правильно, результатом становится сбалансированная, реалистичная самооценка, которая является фундаментом самоуважения. Такая самооценка – трамплин для многих решений в жизни: к чему стремиться, какие навыки развивать, в какие колледжи подавать заявления, на чем специализироваться, каких друзей искать, какую карьеру выбирать. Такая самооценка может помочь в поддержании и сохранении самоуважения. Например, если человека не приняли в медицинский колледж, он может сказать себе: «Я не так успешен в естественных науках, как в математике. Но если я хочу стать врачом, мне придется заниматься гораздо больше и продолжать пытаться». Другой же человек без подобного твердого самоощущения может почувствовать себя подавленным и неподходящим и сдаться.

Джош

Джош пришел ко мне в возрасте 46 лет по настоянию своей девушки. Он был разведенным отцом двоих сыновей – 12 и 10 лет. Джош потратил годы на различные виды терапии, но не испытывал облегчения. Он чувствовал, будто зашел в тупик – и в лечении, и в жизни. Кроме того, в глубине души его мучило ощущение себя неудачником. В многочисленных ситуациях мужчина называл себя «квадратным колышком в круглом отверстии». Это чувство было с ним с самого детства. Узнав Джоша получше, я поняла причины этому.

Джош вырос в маленьком богатом городке в Коннектикуте. Он был единственным ребенком; отец оставил их с матерью, когда мальчику было 2 года, и редко появлялся после. Его мама так и не вышла больше замуж. Она была деканом в местном университете. Вначале Джош назвал свою маму любящей и заботливой. Но когда мы копнули глубже, стало ясно, что ее «забота» на самом деле была материального толка. Она свободно тратила на сына деньги, покупая все, чего он хотел. А по сути, на протяжении всего детства Джоша была крайне сконцентрирована на карьере, работая допоздна. Джош описал себя в детстве как маленького отшельника и мечтателя. После школы он бродил по лесам вокруг их загородного дома со своими собаками – единственными его лучшими друзьями. Именно собаки развлекали его каждую свободную минуту и отгоняли одиночество. Вместо того, чтобы поощрить Джоша пригласить домой друзей, его мама была рада тому, что он развлекается самостоятельно и не требует от нее многого, не потому, что не заботилась о сыне, а потому, что это позволяло ей максимально вкладываться в работу.

В средней школе Джоша начали травить. За книжность его прозвали Очкарик, и, хотя он пытался разными способами справиться с этим, Джош добился лишь дополнения к прозвищу Болван. Мама не помогла ему разобраться с проблемой и не прошла через всю боль вместе с ним: она нашла выход, вытащив сына из школы и быстро переведя его в местную элитную частную школу. Неудивительно, что здесь Джош был еще более несчастен. Из-за нанесенных травм он потерял много уверенности в себе. Прозвище Очкарик-Болван все еще звучало в его голове.

Мать Джоша еще два раза переводила мальчика в разные школы, когда вновь появлялись проблемы со сверстниками, показывая сыну, как избегать трудных ситуаций, а не сталкиваться и разбираться с ними. Поэтому у Джоша не было возможности что-либо проработать, дать отпор обидчикам, ощутить превосходство и силу.

Когда пришло время подавать документы в колледж, мать Джоша категорически заявила, что сын должен пойти в колледж, в котором она работала. Он воспротивился, из-за чего мать со злостью отказалась от участия в поиске учебного заведения и предоставила Джоша самому себе. Самостоятельно он поступил в хороший колледж, но выпустился со степенью по английскому языку исключительно благодаря своей любви к чтению.

Важно отметить, что за все детство сына мать ни разу не указала на его сильные и слабые стороны: любовь к животным, тягу к времяпрепровождению на улице или его склонность изолироваться от окружающих. Она не чувствовала эмоциональной связи с Джошем. Она не уделяла сыну внимания, не воспринимала его как отдельную и уникальную личность и не реагировала грамотно на его эмоциональные потребности. Джош не увидел себя отраженным в глазах родителя и потому не сформировал ощущения своих способностей и трудностей, реалистичную самооценку или индивидуальность. Когда наступило время идти в колледж, Джош обнаружил, что у него нет того трамплина, с помощью которого можно было бы принимать такие решения, как колледж, специальность и карьера.

Несмотря на степень магистра по английскому языку, Джош был частично трудоустроен на момент нашего знакомства – работал доставщиком-водителем грузовика в строительной компании-поставщике. Пытаясь наладить контакт с коллегами, он испытывал трудности, так как это действительно была не его стезя. Также Джош считал свою работу крайне утомительной и скучной. Джош попробовал преподавать английский язык в старшей школе в течение двух лет после получения степени магистра ближе к сорока годам. Однако из-за критики родителей и школьного администратора по поводу его недостаточного контроля над классом бросил эту идею окончательно.

Одной из основных проблем Джоша являлась неспособность выбрать карьеру и посвятить себя ей. Ему было очень трудно понять, что ему интересно, в чем бы он преуспевал или куда бы подошел. Стало очевидно, что у Джоша низкая самооценка и слабая, плохо сформированная индивидуальность.

На первый взгляд мать Джоша любила его, но она не «видела» по-настоящему своего ребенка. Она принимала решения о его образовании, исходя не из того, кем он являлся и в чем нуждался, а из того, кем была она и чего желала она. Джош имел очень маловероятную возможность прочувствовать свои истинные качества через родительский взгляд.

Личность взрослого Джоша отличалась нестабильностью. Из-за отсутствия внимания и отклика от родителей его индивидуальность развилась не полностью, происходила лишь из его собственных наблюдений за собой. Он описывал себя так: «отшельник», «мечтатель», «способен получать хорошие оценки», «без конкретной цели». Его самооценка была написана широкими, детскими мазками. Она была лишена сложности и нюансов, с которыми здоровые взрослые люди способны видеть себя. Его представление о себе значительно отягощалось негативными установками. Это не обеспечило ему твердой основы для принятия решения о подходящем профессиональном пути. Не помогло сохранить самоуважение, когда в его адрес поступили критические отзывы о единственной карьере, выбранной им самим, – преподавании. Столкнувшись с отрицательным откликом, он, напротив, быстро сдался и отступил.

Признаки и сигналы нереалистичной самооценки

• Вам трудно выделить свои таланты.

• Вы чувствуете, что склонны преувеличивать свои слабые стороны.

• Вам трудно сказать, что вам нравится, а что не нравится.

• Вы не уверены, в чем ваши интересы.

• Вы быстро сходите с дистанции, когда появляются препятствия.

• Вы выбрали неверную карьеру или меняли свой выбор несколько раз.

• Вы часто чувствуете себя как «квадратный колышек в круглом отверстии», неудачником.

• Вы не уверены в том, что ваши родители думают (или думали) о вас.

4. Все сострадание другим, а себе – ничего

Сострадание – одна из высочайших форм человеческих эмоций. Оно объединяет нас межличностно и как общество. Сострадание нередко питает наши вложения в благотворительность, оно стимулирует поведение в духе Доброго Самаритянина и помогает нам исцеляться от ран, наносимых жизнью. Это скрепляющий элемент дружбы, позволяющий нам прощать тех, кто причинил нам зло. Существует два вида сострадания: сострадание к другим людям и сострадание, которое мы испытываем по отношению к себе. У эмоционально заброшенных людей есть много первого и очень мало второго. Они снисходительны к слабостям и ошибкам других; по крайней мере, с виду. Окружение находит их приятными собеседниками, поскольку такие люди выглядят неосуждающими и принимающими, однако они часто бывают критичными и требовательными, если дело касается их самих. Они могут очень злиться на себя за какой-либо недостаток, который с легкостью принимают в другом человеке.

Ноэль

Ноэль – 38-летняя мама маленького ребенка. Обладательница ученых степеней двух университетов Лиги плюща, она получила блестящее образование. Женщина сделала быстрорастущую карьеру в сфере бизнеса до своего материнства. Очевидно, сторонний наблюдатель назвал бы ее успешной. Когда я начала лечить Ноэль от тревожного расстройства, она переживала недавнее увольнение и находилась в подавленном состоянии. Было ясно, что, несмотря на все уже достигнутое ей, внутри она чувствовала себя абсолютно иначе. Так, в голове женщины постоянно звучала пластинка со словами: «Да что с тобой не так? Ты не способна даже машину припарковать нормально»; «Почему ты должна похудеть?»; «Для такой умной ты слишком ужасная мать»; «Ты такая растяпа» и так далее. Любая мелкая ошибка провоцировала целую отповедь внутреннего осуждения – осуждения, которое она никогда бы не направила на друга или какого-либо человека. Откуда у Ноэль такой искаженный барометр сочувствия? Он происходил из Эмоционального Игнорирования.

Ноэль – единственный ребенок родителей, расставшихся, когда ей было шесть лет. Отец Ноэль был алкоголиком и бил ее мать. Ноэль помнила несколько громких, жутких ссор, предшествовавших их разрыву. Мама Ноэль была социальным работником. Она очень любила свою дочь. Она отмечала ее высокий интеллект и часто выражала свою гордость за нее окружающим и самой Ноэль. Ноэль выросла с пониманием того, что умна, имела уверенность, что достойна поступления в уважаемые учебные заведения, и действительно в результате сделала успешную карьеру. Что же пошло не так?