Беседа среди звезд

– Очень рад, что ушли из озера, – сказал Владыка. – Удар должен был быть нанесен там. Но Учитель не пропустил времени. Кашмир всегда был сложен для меня. Даже жизнь А-Лал-Минга закончилась здесь явным его убийством. На горе перед вами – место его казни.

Диалог пятнадцатый

– Я был очень близок тебе, будучи А-Лал-Мингом.

– «Минг» не индусский корень?

– Древний корень.

– Я была кашмиркой?

– Ты жила в Ладакхе. Твой муж, умный индус, был отравлен своим братом, который хотел приблизиться к тебе.

– Все тот же Враг?

– Конечно.

– Но почему не он стал мужем?

– Так как Сила Высшая помешала.

– Но как мне удалось избежать сожжения?

– Ты отказалась следовать за умершим мужем и стала во главе движения против сати. Тебе нужен был наставник, так как ты возмутилась духом и искала поддержки.

– А-Лал-Минг был духовным учителем?

– Но я не принял посвящения. Высшим законом для меня был знак, явленный в светилах. Когда пришло время выбора между посвящением и указаниями светил, я избрал Огненное Право.

– Но как мы встретились?

– Ты искала среди духовных наставников родного по духу. И когда ты пришла ко мне, Космическое Право зазвучало в наших сердцах мощным притяжением. Тебе было тогда двадцать два года, а мне – тридцать пять.

– А когда произошла казнь?

– Через семь лет после нашей встречи. Меня посчитали помрачителем умов.

– Тогда же погибла и я?

– Так как относили нас к одной судьбе.

– Меня закопали живой в земле?

– В камнях. Ведь после тебя пошли новые реформы. Твой пример и водительство спасли десятки тысяч жизней.

– Мы были счастливы?

– Закон Космического Права дал нам множество счастья. И эта наша страница была так же огненна, как и другие.

В Гульмарге

17 апреля 1925 года приехали в Гульмарг. Дом для проживания был уже готов.

– Дом этот имеет добрую ауру. – сказал Владыка. – Он может дать отдых нервам и подготовить для пути в Китай. Рука моя хочет вести вас путем Азии. Можете помочь мне согласием и довольством.

По поводу заказов, сделанных в Шринагаре, Владыка пояснил:

– Вижу флот гнилых вещей, вам приготовленных. Не покупайте, прошу. Не верьте, когда будут навязывать. Никаких одежд не нужно. Мягких матрасов не нужно. Если выполните все желания грабителей, никуда не уедете. Напрягите волю отказаться.

В жизни троих Рерихов начиналась ступень, которую Владыка назвал бездомным хождением.

– Но ведь не в лаптях, а в шатрах и со свитою пойдете. Успеть надо в тысячу дней сродниться с бездомностью. Подобно ходили все искавшие.

Дальнейший маршрут полностью не был известен. По поводу ближайшего направления было сказано:

– Прошу неуклонно готовиться к пути на Яркенд. Назначу день отъезда в Хотан.

А пока Владыка предложил Елене Ивановне перевести первые двадцать четыре письма из «Писем Махатм», чтобы издать их в «Алатасе» и положить начало серии книг под названием «Чаша Востока».

– Очень одобряю перевод, – сказал он после начала работ.

В обстановке Гульмарга к Елене Ивановне вернулись яркие сны и обострилось ее яснослышание. Появилось новое ощущение в момент пробуждения – чувство отрыва от высот.

– Это очень характерно для новой ступени опыта, – пояснил Владыка.

Елена Ивановна переживала за младшего сына в Америке, чувствовала тяжелое состояние его духа. Во сне она видела, как он старается догнать их, хочет узнать их местонахождение, но они не могут сообщить его ему, так как рядом с ним находится вредный человек, очень желающий узнать точный адрес.

Беспокоилась и за старшего сына. Во сне она увидела угодливую старушку, предлагавшую им съестные припасы, у которой Юрий попросил еще и чайку. Елена Ивановна поняла, что к ним будут пытаться проникнуть под личиной дружбы, а сын может легко поддаться на эту уловку.

Также заботило состояние Николая Константиновича. Он долго недомогал и подвергался приступам безотчетного страха. Причину этих состояний показал сон.

Елена Ивановна влетела в темное подвальное помещение, где за круглым черным столом друг против друга сидели два человека. У одного из них голова слегка светилась в темноте. Елена Ивановна узнала в нем Николая Константиновича. Она немедленно направилась к нему, но каждый раз, когда она хотела подлететь поближе, этому препятствовала чья-то рука. Облетев несколько раз вокруг стола, она так и не смогла проникнуть за очерченный круг, так как рука неотступно следовала за ней.

Владыка пояснил сон. Врагу удалось сделать терафим Николая Константиновича. И в подвале он занимался черномагическими воздействиями. Елене Ивановне показали занятия Врага, но не дали приблизиться к терафиму, чтобы не быть вовлеченной в заклятый круг.

Борьба за Фуяму развернулась нешуточная. Вихрь Братства разбивал тьму. Елена Ивановна отражала нападения Врага при помощи Камня.

В один из дней конца мая, около шести часов утра, Елена Ивановна услышала троекратный стук в оконное стекло и увидела за окном мужскую голову с улыбающимся лицом. Она узнала облик Врага в его немецком воплощении.

Посреди этой ночи на крыше дома большую активность проявляли дикие кошки. А утром, минут за десять до выхода в сад, около любимого куста роз, растущего под окном, за которым появился облик врага, нашли свернувшуюся в траве маленькую, но смертельно ядовитую змейку. Елена Ивановна должна была наступить на нее, так как каждое утро первым делом подходила к этому кусту.

Наступивший день все же закончился несчастливо. Елене Ивановне не хотелось гулять, но Николай Константинович настаивал – и она согласилась. При спуске с высокой балконной лестницы она зацепилась за что-то каблуком и с самого верха плашмя упала на землю. Последовало ужасное сотрясение всего организма, особенно солнечного сплетения. Разбитое колено пришлось долго лечить компрессами из горячей глины.

В одном из июньских снов Елена Ивановна увидела отвратительных местных типов, проходивших под окнами. Один из них сел на полянке напротив ее рабочего угла и притворно добродушно смотрел на нее. А затем он направил взгляд в сторону спальни Николая Константиновича. Все еще пребывая во сне, Елена Ивановна увидела, что Николай Константинович лежит на кровати с закинутой головой и лицо его очень красное. Она проснулась от раздавшегося стона и разбудила Николая Константиновича. Тот сказал ей, что его кто-то схватил за горло и душил, а кричать он не мог.

– Тот, который сидел ночью, очень опасен, – пояснил Владыка. – Урусвати поступила как Сестра Братства. Такое ясновидение имеет уже наше качество.

К середине июня было сказано:

– Фуяма поправляется от отравы. Могло быть хуже.

Перед отбытием каравана

После получения 13 мая 1925 года разрешения на въезд в Ладакх дни проходили в неприятных переговорах с торговцами и поставщиками недобротных вещей для каравана.

К концу июня Владыка подвел итог:

– Явили хороший выбор вещей. Радуюсь небольшому числу. Груда хлама мешает.

Во второй половине июля началась укладка вещей. Как всегда, это отнимало у Елены Ивановны много сил. В один из дней сборов она легла очень поздно и сразу начала слышать многие голоса одновременно. Она улавливала короткие фразы, но не могла записывать их из-за усталости.

В ответ на обычные вибрации Елена Ивановна послала привет всему Братству. Вибрации усилились. И на ее голову и подушку стали падать как бы тяжелые капли, причем кровать и матрас гудели и звенели. На центр под лопатками будто кто-то нажимал, но других ощущений, кроме высокой радости, не было. Она даже не ощущала повышенного сердцебиения.

– Урусвати имела так называемую эманацию Белого Братства, – пояснил Владыка. – Она подобна росе. Но принять конденсированный луч Учителей без потрясения нервов в условиях жизни нелегко. Такая конденсация в Дарджилинге дала бы потрясения и судороги.

– Нельзя ли усилить опыт?

– Но как же тогда уйдем 8 августа? Сейчас ваше дело – идти.

В июле Елена Ивановна заметила усиление свечения из пальцев рук во время писания. Свечение шло лучами различных оттенков: голубого, синего, красного, лилового, желтого – и иногда даже слепило. Также чаще стали появляться разноцветные звезды.

А в ночь на 26 июля произошло знаменательное событие – полет в зерне духа. Происходящее началось во сне, но затем перешло в осознанное действие.

Во сне Елена Ивановна ощутила мучительное желание помочь делам Владыки, так как остро сознавала вред, наносимый непониманием со стороны сотрудников в Америке. В обширном и высоком помещении она опустилась к ногам гигантского изображения в виде сидящей фигуры. Находящийся у противоположной стены Владыка поднял руку и сделал движение в ее направлении. Елена Ивановна ощутила, как нечто извлекается из нее. И далее, уже в полубодрствующем состоянии сознания, она понеслась куда-то с невероятной скоростью, даже слыша гудение этого устремления.

Она ворвалась в помещение, где находились люди при дневном свете. Ее сознание было заключено как бы в шаровой молнии. И эта молния взорвалась, причем нанесенный удар сопровождался звоном. Она ясно осознала, что ей удалось разбить опасные комбинации.

Возвращению в тело сопутствовала яркая вспышка золотого света, осветившая все внутри нее. Уже в постели она услышала: «Калагия!»

– Что означает «Калагия»? – спросила Елена Ивановна во время беседы.

– Прекрасноводительница. Так назвали Владыки Урусвати после ее самоотверженного боя.

Диалог шестнадцатый

– Первая ступень твоего опыта закончилась, когда ты достигла сохранения сознания в зерне духа при дальнем полете с моим поручением.

– В чем состояло это поручение?

– Сотрудники в Америке хотели принять негодное решение – отказать Лихтманам в нужной мне поездке в Москву. Но ты влетела в помещение, где они находились, и взорвала создавшуюся там атмосферу. И поездка была утверждена.

– Значит, я полетела из Индии в Америку?

– Да. И уничтожила возникшую там опасность.

– Перед чьей огромной фигурой я перед этим опустилась?

– Матери Мира.

– Но был ли этот полет необычным?

– Он был совершенно неожиданным явлением. Я хотел извлечь твое ментальное тело, но ты выделила зерно духа и явилась в нем, сохраняя сознание.

– Сказалось ли это на дальнейших этапах опыта?

– Такое сохранение сознания в зерне духа поразило и взволновало не только меня, но и всех Братьев. И мы решили продолжить твой опыт. Раньше мы хотели возжечь твои главные центры и усилить ясновидение и яснослышание, но не собирались доходить до разделения трех твоих естеств.

– Что за звуки услышала я после моего удара?

– Твой удар разорвал хитросплетения Врага. Это были стеклянные звуки разбитых космических токов.

– А золотая вспышка?

– Обратный полет происходил на еще большей скорости. Ты увидела свое тело и вошла в него через темя. При вхождении ты на миг уловила золотое сияние солнечного сплетения. Этот удивительный полет поставил тебя на путь высшей Йоги.

Переход по Ладакху

8 августа 1925 года караван, как и планировалось, покинул Гульмарг. Не обошлось без инцидента с местной полицией, направленной против слуг-мусульман. Несколько человек получили ранения.

– Ушли из ада, – сказал Владыка. – Ушли лучше, чем можно было ожидать. Пучина Кашмира хуже всех перевалов.

18 августа караван вошел в Ладакх и далее проследовал по маршруту: Маульбек – Ламаюру – Нурла – Нимму – Лех.

Тяжесть пути создавала проблемы взаимоотношений. Владыка вынужден был предупредить:

– Зная, что солнечное сплетение Урусвати открыто, нельзя втыкать в него острие необдуманных утверждений. Уже обещана Удрае полная возможность заниматься по его желанию. Могу освободить от монгольского языка, если состояние духа не улучшится. Могу предложить из Хотана пройти на Пекин и оттуда – в Харбин. Поверьте, пока духовное родство не восстановлено, опасно Удрае в Москву ехать. Прошу понять, что говорю о вещах исключительного значения. Принимаю в соображение молодость и даю разные исходы. Никто никогда не терпел убытка от связи с нами. Уберите змей, которые шепчут и толкают к самому непоправимому.

Из Ниммы хотели заехать в Хеми, чтобы найти важную рукопись об Иссе. Но возникли разногласия по поводу возможности оставить вещи на хранение в сарае. Спросили совета у Владыки.

– Поезжайте в Лех, – ответил он. – Для Хеми найдите другую минуту, когда сомнений не будет. Тот день, когда вам захочется, как птицам, пролететь без мысли о вещах, будет моим праздником.

Но Удрая, выражавший ранее опасения по поводу вещей, теперь начал настаивать на поездке в Хеми. И Николай Константинович согласился.

Когда ложились спать, Елена Ивановна подошла к своей кровати и дотронулась до одеяла, чтобы отвернуть его. Тут же раздалось легкое потрескивание, и на одеяле вспыхнул огонь розово-лилового оттенка, как маленький костер. С возгласом: «Огонь! Огонь!» – Елена Ивановна пыталась потушить его руками, но он вспыхивал еще сильнее. Из-за замыкания тока ей казалось, что молнии идут из ее пальцев. При этом она не ощущала ни малейших ожогов, а только приятное тепло.

Николай Константинович проснулся при восклицании и увидел Елену Ивановну, наклонившуюся над чем-то горящим и вспыхивающим. Оба поняли это явление как знак и попросили разъяснений у Владыки.

– Куда еще яснее? – спросил Владыка. – Завтра идите в Лех.

В Лех прибыли 27 августа 1925 года. В Хеми съездили уже оттуда.

– Укажу важное значение Леха, – сообщил Владыка. – Нигде нельзя найти такой крест путей, где Христос прошел с запада на восток и Будда – с юга на север.

В видении Елены Ивановны появилась древняя постройка в виде дворца на холме.

– Здесь жил некоторое время раджа Чарнойя, – пояснил Владыка. – Это место больших встреч, где звучала проповедь Христа и в саду останавливался Будда. Можете поехать туда.

9 сентября переехали из дома для отдыха во дворец ладакхского раджи. Всю ближайшую ночь из города доносился страшный шум и ожесточенный лай собак. Но, несмотря на это, Елена Ивановна увидела во сне на крышах дворца многочисленное сборище лам-дугпа, которые собрались, чтобы решить их судьбу.