Начало пути

– Вот давай и разбирайся, и подключай корпорацию к операции – назовём её «спасение России». Обстановка архисложная – «Рексы» и ребята выпускных классов кадетского училища могут скоро понадобиться. В Пакистане какое-то подозрительное копошение. Единственное, что в этой обстановке немного успокаивает, это позиция Запада. Они-то точно пронюхали, что с президентом случилась беда (слишком много у них в нашей элите агентов влияния), но, как ни странно, не разбалтывают ситуацию. Даже, можно сказать, оказывают помощь в этой тяжелейшей ситуации. Вон всю свою прессу взяли за горло, чтобы не воняла по нашему поводу и не раскачивала ситуацию. Наверное, боятся, что если нас сильно клевать, то возьмём и совсем сблизимся с Китаем, и настанет им тогда – кирдык. В общем, с точки зрения общественного мнения – всё спокойно, тишь да благодать в стране. Но это внешне, а на самом деле всё клокочет и бурлит – взорваться может в любой момент, ведь по нашей традиции слишком много завязано на президенте. – Ну, с «Рексами» понятно, а ребят-то зачем мобилизовывать? Они же ещё совсем зелёные – молоко на губах не обсохло.

– Зачем-зачем, дело гражданской войной пахнет, ваххабиты начинают поднимать голову. Центральные власти в растерянности, чиновники на местах вообще могут впасть в панику. Так что все патриотические силы нужно как можно быстрее подготавливать к подавлению беспорядков. А как ваши салаги себя в Дагестане показали, это мы знаем. Может быть, им придётся себя так же показать и в Казахстане, а также в некоторых других среднеазиатских республиках. Ваххабиты и сторонники ИГИЛ там уже сейчас начинают своё чёрное дело, русскоговорящих прижали так, что пикнуть невозможно. Чтобы помочь нашим братьям, по понятным причинам войска мы вводить туда не можем, государственные структуры тоже, остаётся единственный вариант – люди, не связанные с государством, а силы и организационные структуры есть только у казаков и у корпорации. Ладно, я тебе всё сказал, что мог, об остальном сам догадаешься, да и ваши аналитики в корпорации, думаю, помогут.

На этом наша беседа с Владимиром Тимофеевичем закончилась. Я поспешил обратно в свой офис, чтобы оттуда связаться с Тургояком. Просто с сотового телефона звонить было нельзя – информация, которую я собирался довести до членов правления корпорации, была секретная, а спецаппаратура, которая обеспечивала такую связь, располагалась только в нашем здании.

Но позвонить у меня так и не получилось – сначала дело приняло такой оборот, что не до того было, а потом возможности не было – улетел я, Серёга, из Москвы, и не куда-нибудь, а в Штаты, и пригласили меня ни больше ни меньше как на заседание Бельведерского клуба. Вот-вот, на экстренное собрание самых влиятельных людей Запада, а проще сказать – на чрезвычайное заседание мирового правительства. Я просто обалдел, когда, подъехав к нашему зданию, поднялся в свой офис и в приёмной моя секретарша отрекомендовала ожидавшего меня господина как представителя Бельведерского клуба. Ей-то простительно, она никогда и не слышала о таком образовании, но этот господин-то каков. В голове сразу же возникла мысль, что это чья-то глупая шутка подослать ко мне какого-то клоуна, и я уже готов был вызвать охрану, но этот клоун, наверное, предвидя такую реакцию, заявил:

– Господин Ломин, подождите с решительными действиями, давайте пообщаемся несколько минут, а потом вы можете вызывать охрану. Вот, пожалуйста, прочитайте рекомендательное письмо, а потом я предоставлю вам другие доказательства.

Он протянул мне лист бумаги, и я машинально его взял. Сразу в текст не вчитывался, но подпись на этом листке была до боли знакома. Это была подпись председателя правления Дойчебанка. Этот банк был основным нашим контрагентом во всех финансовых операциях на территории Европы. Так что грех мне было не узнать эту подпись. Увидев столь знакомый размашистый росчерк, я, естественно, начал читать сам текст. Он был написан по-английски, но, как ты знаешь, я свободно владею этим языком. В этом коротком послании было сказано, что податель сего письма является представителем очень влиятельной организации, и была просьба, чтобы я оказал любое содействие этому господину. Неважно, какие будут затраты – Дойчебанк возместит любую сумму. «Да-а-а, если крупнейший банк Европы даёт такие обязательства, то по меньшей мере нужно поговорить с этим человеком» – так думал я, приглашая господина в сером костюме в свой кабинет.

Когда мы вошли в моё логово, можно сказать крепость, защищённую от любого прослушивания, господин представился Адамом Смитом и предложил перед нашим разговором окончательно убедиться в том, что он тот, за кого себя выдаёт. А проверить его слова можно, позвонив любому высшему должностному лицу из тех структур, с которыми корпорация работает и телефоны которых у меня есть. Звонить, естественно, нужно по линии, защищенной от прослушивания. Ну что же, номера телефонов весьма крупных европейских и американских деятелей у меня были, и я действительно решил позвонить некоторым из них. Первым набрал номер премьер-министра Италии, недавно корпорация заключила в Риме крупный контракт, и я несколько раз общался с высшим должностным лицом этой страны. Телефон у меня был прямой, и я без всяких общений с секретарями и проволочек смог переговорить с самим премьер-министром. Он как будто бы был подготовлен к моему вопросу и без всякого удивления на не очень хорошем английском подтвердил, что Адам Смит – представитель очень могущественной организации. После Италии я позвонил в Штаты – там мы контактировали с «Голдман Сакс», вот председателю совета директоров этого финансового монстра я и позвонил. И опять все слова моего гостя были подтверждены, и ещё было сказано то, что если этот господин будет работать с корпорацией, то нам очень повезло – с административными барьерами проблем больше не будет. Слова столь уважаемого человека, много значащего в финансовом мире, произвели на меня большое впечатление. Больше я звонить никому не стал – и так поверил, что Адам Смит действительно представитель Бельведерского клуба.

Сам виновник моей активности во время телефонных переговоров стоял молча. И внимательно слушал, как я распинался перед столь важными для финансового благополучия корпорации людьми. После моего звонка в «Голдман Сакс» он, поняв, что больше я никому звонить не буду, первым начал разговор:

– Господин Ломин, теперь, когда вы убедились, что я действительно эмиссар Бельведерского клуба (надеюсь, вам не нужно объяснять, что это такое), предлагаю посетить нашу штаб-квартиру. Там вы получите полную информацию о причинах моего появления и чем мы можем быть друг другу полезны. Хочу вам сказать, что основания вашего приглашения весьма веские и от дальнейшего развития событий будет зависеть судьба всего мира.

– Хм-м, прямо-таки от встречи со мной будет зависеть судьба мира?

– Ну, вы же умный человек! Естественно, приглашаетесь вы как представитель корпорации!

– А что такое для мирового правительства одна какая-то корпорация, пусть даже и с многомиллиардным оборотом?

– Не нужно заниматься казуистикой – мы прекрасно знаем, что такое ваша корпорация, чем она занимается и её потенциал. И, кстати, мы заинтересованы в её деятельности, и даже больше того – оказывали вам некоторую поддержку.

– Нам поддержку? Это даже не смешно! Наоборот, агенты влияния Запада любым способом пытаются нас достать – дело доходило даже до прямых диверсий. А уж количество косвенного вредительства и актов саботажа против проектов корпорации просто зашкаливает.

– Да!.. А откуда у вас такая уверенность, что саботажем и диверсиями занимаются, как вы выразились, агенты влияния Запада?

– А кто это ещё может быть? Кому претит укрепление России? Англосаксы уже триста лет занимают господствующее положение в мире и ни в коем случае не желают изменить существующий порядок вещей. Вот и пытаются любыми путями удержаться наверху и ослабить своих конкурентов – натравливают своих шестёрок на любые начинания, которые могут пошатнуть их господство. – Гм! Позиция понятная и стандартная – если в кране нет воды, значит, выпили проклятые англосаксы. Может быть, в ней и была истина, но она осталась в прошлом. После развала СССР всё изменилось. Давайте я вам расскажу ситуацию с точки зрения Бельведерского клуба, а именно, как мы представляем роль России в современном мире и каким образом пытаемся ей помочь. Будем рассуждать как холодные аналитики. И все выводы делать с точки зрения выгодности западному миру. Углубимся немного в историю, а именно в семидесятые года прошлого века – тогда СССР был на пике своего могущества, и, естественно, объединенный Запад пытался его ослабить. Варианты выдвигались разные, но была взята за основу довольно парадоксальная модель – одновременно с навязыванием гонки вооружений СССР давалась возможность получать довольно большие средства за продаваемые на Запад энергоносители, чтобы финансировать эту гонку. Казалось бы, идиотизм, но это только на взгляд неискушенного обывателя – на самом деле это был очень тонкий ход. Во-первых, престарелое советское руководство не заподозрило, что стране кинули в мышеловку кусок сыра. Естественно, ведь маститые экономисты доказывали, что цена на энергоносители в современном индустриальном мире будет только расти и можно спокойно тратить ресурсы на безумное соревнование. А ещё эти люди давно забыли про конкуренцию, что преимущество даёт только дешёвый товар, нужный потребителю. Да, в общем-то, и потребитель им был не важен – господствовала мобилизационная модель развития. Она себя показала с самой лучшей стороны в сороковые годы прошлого века, вот и престарелые руководители СССР мыслили категориями предвоенных годов – временем, когда система, которую они представляли, победила в великой войне.

«Ну, ты и зануда, – подумал я, – сам ведёшь себя как престарелый член Политбюро, вещающий прописные истины. Да без тебя знаю, что грузовики мы делали неэкономичные – по весу и расходу топлива похожие на танки. Что дешевле было сразу с конвейера продавать их в качестве металлолома на Запад и на вырученные деньги покупать там новые автомобили. Но зато мы первые в космос полетели и своими ракетами запугали вас до икоты».

А между тем Адам Смит, наконец, закончил свой исторический экскурс и начал вещать на тему, которая меня заинтересовала:

– Наши аналитики ещё тогда просчитали, что советская экономика обязательно подсядет на не заработанные деньги и без их поступления не сможет существовать. В то время, когда наши предприниматели крутились как могли, чтобы делать свои товары конкурентоспособными в реалиях сумасшедших цен на энергоносители, советские производственники увлечённо клепали на своих громыхающих конвейерах железных монстров. Задача у которых была только одна – выдержать, не сломаться во время часового боя, а дальше уже наплевать, в строй встанут новые машины, ну и люди, естественно. Их же тоже готовили как разовый расходный материал. То есть по существу вся система готовилась только к войне, а в эру ядерного противостояния это было безумие. Уж кто-кто, а руководители СССР безумцами не были и ядерного столкновения не желали. Но сделать что-то с существующей государственной машиной не могли. Вспомните хотя бы попытки реформ Косыгина. Система терпела только экстенсивные попытки воздействия (великие стройки, эпопеи с поднятием целины и тому подобное), а технический прогресс допускался только в области развития оборонного потенциала (например, побочный эффект от этого – достижения в космической сфере). Нас такое положение вещей вполне устраивало. Аналитики Бельведерского клуба уже тогда утверждали, что существование СССР является основным драйвером роста и развития всей западной цивилизации. Конечно, так считали не все – были мнения задушить эту империю зла, но, конечно, не военным путём, а возведением железного занавеса и с нашей стороны. Отголоски той борьбы мнений периодически выплёскивались из стен больших кабинетов. А доходчивее всех о последствиях полной изоляции подобной державы написал в своём романе, конечно, фантаст – планида у этих писак такая, копаться в грязном белье и маловероятных событиях. Это был Пол Андерсон. В своём романе он представил, что весь цивилизованный мир прекратил всякие отношения с загнивающей империей зла и даже самые образованные и продвинутые люди были полностью уверены, что на планете изгоев всё пошло прахом. И каково же было всеобщее удивление, когда лет через тридцать один из представителей свободного мира поведал общественности о посещении этой империи зла. Во-первых, уровень жизни народа там стал выше, чем на самых развитых планетах конфедерации, а наука и техника достигли таких высот, о которых остальной мир мог только мечтать; а во-вторых, эта бывшая империя зла не желала возобновлять прерванные связи – считала бывших противников отсталыми и неспособными на развитие.

«Умный человек этот Пол Андерсон, – подумал я, – хорошо прочувствовал общество буржуинов, у них только материальные блага на уме, ноль духовности и полностью отсутствует романтика. Я бы тоже хотел, чтобы Россия оказалась подальше от западных поборников демократии. Тогда бы и у нас всё нормализовалось, и уровень жизни возрос неимоверно. А что? Ресурсы есть, силы на оборону тратить не нужно, и люди бы ориентировались только на свою страну и не искали бы лучшей доли за границей. Всё сюда бы вкладывали и не тащили за бугор. А что касается товаров, произведённых там, – то сначала было бы тяжело без них, конечно, но русский народ смекалистый и если бы знал, что халява кончилась, то сгоношил бы что-нибудь на замену. Естественно, первые образцы были бы топорные, но потом с развитием технологий оказались бы намного лучше буржуинских. Единственная опасность для России, находящейся в полной изоляции, в том, что может найтись хитрожопый дуболом, который заберётся на трон и начнёт всех строить по своему разумению. Ладно, пустое это всё – живём-то на одной планете, и от соседей никуда не деться».

Пока я мысленно обсасывал замечательную фантазию Пола Андерсона, мой собеседник продолжал вещать, и, наверное, несмотря на монотонность речи, Адам Смит умел приковывать внимание к своим словам. Вот и я непроизвольно опять начал анализировать его речь, а говорил он следующее:

– Когда СССР развалился, у лидеров западного мира началась эйфория от такой бескровной победы, а затем жизнь начала преподносить неприятные сюрпризы. Во-первых, элита стран, противостоящих империи зла, расслабилась и стала допускать многочисленные ошибки. Утеря внешнего противника пагубно сказалась и на научных исследовательских программах. Казалось бы, деньги выделяются, процесс идёт, но прорывного результата нет. Одним словом, прогресс забуксовал, и развитие идёт по кругу, а это в перспективе значит регресс цивилизации. Ведь ресурсы планеты заканчиваются, а население Земли только растёт. Более двух десятилетий лучшие умы искали выход, и пришли к неутешительному выводу: без конфронтации человечество не может развиваться. К этому моменту сформировался вроде бы новый достойный соперник – Китай. Но оказалось всё не так просто – не получалось его использовать как конкурента. Восточный менталитет не тот. Не хотели они развивать у себя что-то новое, а по-тихому брали западные ноу-хау и заваливали проклятых капиталистов своими дешевыми товарами. Когда мы поняли, что Китай стал явной угрозой развитию производства, то искренне пожалели о развале СССР. А дело в том, что Китай, не вкладывая ни цента в фундаментальную науку и НИОКР, использовал самые передовые технологии в своём товарном производстве. А учитывая дешевизну их рабочей силы, товары из Поднебесной стали захватывать всё новые и новые рынки. И это начало реально тормозить технический прогресс. Какой дурак будет удорожать свой товар, вкладывая гигантские суммы в научные исследования? Западные государства, не ощущая присутствия явного и сильного врага, тоже не желали тратиться. Избирателю наплевать на фундаментальные научные исследования, эффект от которых если и будет, то через много лет, ему сейчас жить надо и жить хорошо и богато. Он и голосует за тех, про которых точно знает, что эти политики будут заниматься увеличением его благосостояния. Вот на основании всех этих выкладок и было принято решение, помочь России возродиться и занять так нужное человечеству место – драйвера мирового развития.

У меня сразу же полыхнуло в мозгу: ну ты загнул, парниша! Ещё скажи, что и Солнце зажигает Бельведерский клуб. Они решили, а мы, как болванчики, начинаем исполнять их желание! Мания величия у вас, господа! А русские, они ребята простые, пускай и безалаберные, но гордые. Сами решают, куда пойти, куда податься и в каком очередном эксперименте поучаствовать.

Между тем возмутитель моего душевного спокойствия невозмутимо продолжал свою маразматическую речь:

– С трудом, но всё-таки нам удалось подстегнуть экономику России. Самым большим тормозом в развитии был демографический провал. Стимулировать уж очень большой приток мигрантов из бывших окраин СССР было опасно – можно разрушить тот уникальный менталитет славянского населения, который и являлся гарантом того, что Россия станет драйвером мирового развития. Над этим вопросом наши аналитики долго думали. Первоначально был выбран вариант экономического стимулирования роста рождаемости (так называемый материнский капитал), но он, как и предупреждали некоторые специалисты, вызвал, прежде всего, рост неславянского населения страны. А это было чревато изменением менталитета, а кроме этого опасения – процесс занимал слишком много времени. Тогда был дополнительно разработан и радикальный путь. А именно – переселение в Россию этнических русских с Украины. Да-да, смещение Януковича и эта заварушка в Донбассе была инспирирована нами.

– Там масса людей погибло, – воскликнул я, – тысячи безвинных жертв, младенцев на куски снарядами разрывало!

– Да бросьте вы из себя ягнёночка строить! Сами знаете, что история без жертв не делается. И, как правило, под каток этой истории попадают безвинные люди. А становление могучей державы, которая станет стимулом для развития всей цивилизации, это история. К тому же считайте, что люди на Украине гибли, отражая жёлтую угрозу. Да-да, не улыбайтесь! Сами знаете, что многие переселенцы с Донбасса переехали жить в Россию и в том числе на восток страны, где, можно сказать, вдвое увеличили славянское население. За счёт этого диаспора китайцев, которая в процентном отношении к славянскому населению уже начала занимать доминирующее положение, была отброшена далеко в прошлое. Одним словом, ползущая экспансия, по крайней мере, на некоторое время была остановлена. Да и в районах, где уже стало преобладать мусульманское население, значительно прибавилось православных, что тоже положительно сказывается на общем менталитете.

– Ну, спасибо вам, благодетели вы наши, – усмехнулся я, – куда бы мы без вас делись, без таких агнцов божьих!

– Прекратите иронизировать! Я сейчас с вами очень серьёзно говорю. И ещё подумайте, каким методом можно заставить людей сняться с насиженных мест и переехать жить на чужбину? Кстати, деятельность вашей корпорации, а именно искусственная накачка нации генетически здоровыми людьми, прекрасно вписывалась в стратегию Бельведерского клуба. Именно поэтому мы не чинили препятствий и даже более того – оказывали корпорации некоторую помощь. Вы, как отвечающий за финансы корпорации, лучше всех, наверное, это чувствовали.

– Какую это помощь? Все средства, которые корпорация использовала, исключительно наши – ни копейки не пришло со стороны! Всё добыто потом и кровью учредителей!

– Естественно, мы напрямую не перечисляли вам средства, но вы вспомните, хоть какая-нибудь структура мешала реализовывать найденные вами ценности? А это было очень просто сделать, особенно когда совершенно никому не известная корпорация начала планомерно и систематически выбрасывать на не столь уж большой антикварный рынок культурные ценности в больших и неразумных объёмах. Вы же грамотный специалист, и вас хотя бы не насторожил тот факт, что, несмотря на довольно большое предложение весьма дорогих марок и картин, цены на них не падали, а даже наоборот – росли? И что это началось тогда, когда корпорация стала развивать проекты центров материнства. Да на вас тогда даже жёлтая пресса не гавкала, сравнивая этот проект с гитлеровским планом производства «истинных арийцев». Так могу вам сказать сейчас: это наши структуры скупали ваш товар и обеспечивали лояльное отношение общественности и властей к проекту. В связи с этим напрашивается вопрос: если Клуб заинтересован в планах корпорации, то не проще бы напрямую поддержать это начинание? Зачем тратиться на скупку ненужных ему ценностей и на финансирование масс-медиа и общественных организаций? Но есть в этом большой резон: когда люди работают и создают что-то новое, то полученные от кого-то деньги, наоборот, выхолащивают всё новаторство и энтузиазм. Получается рутина – просто работа для получения дохода. Не горят делом, не рискуют потерять всё, но хоть на миллиметр сдвинуть Монблан проблемы. А нам требуется не рутинная работа для отчёта перед спонсором, а результат.

– Хоть убейте, не понимаю! Не может такого быть, что правительство считай всего западного мира, где основную роль играют англосаксы, поддерживает возрождение главного своего противника – русской нации. Ведь для англосаксов русские всегда были конкурентами. А конкурентов нужно уничтожать – это главное правило борьбы за лидерство!

– Ну что же, вы рассуждаете как нормальный среднестатистический индивидуум, жизненные интересы которого линейны. А вы порассуждайте нелинейно, а именно не ограничивайтесь интересами своего этноса и не загоняйте себя во временные рамки. Думайте не о том, как будут жить ваши дети или внуки, а расширьте горизонт своего анализа лет так на пятьсот. И что же вы там увидите? Если основываться на реалиях и на элементарной логике, то ничего хорошего человечество не ждёт. Если, конечно, не произойдёт чуда или прорывного открытия, способного найти замену истощающимся ресурсам планеты. Даже если резко ограничить прирост населения, то ресурсы всё равно закончатся. И тогда наша цивилизация просто-напросто захлопнется. Опять вернёмся в раннее Средневековье, и выхода из этой клоаки у людей уже не будет – человечество исчерпало свой лимит ресурсов планеты. Так и будем пасти коз и брать вражьи крепости, используя катапульты. Но перед этим, конечно, будет период очищения от скверны – сожжем всяких там ведьм и колдунов-чернокнижников. Это всех тех, кто копается и пытается сподобиться или соревноваться с великими предками, при которых был золотой век человечества. Как вам такая перспектива – нравится? А именно так и будет, если сейчас, пока имеются ещё ресурсы, не сделать рывок в нашем развитии. А без конкуренции и без соперничества никакого рывка не будет. Стимула нет, и так хорошо живём. А что там будет после смерти, особо никого и не волнует. Нет, вру, волнует, конечно, но только с точки зрения встречи с Всевышним.

«Всё верно говорит, гад, – подумал я, – профессионала в убеждении прислали, мать его! Но зачем этим вершителям судеб понадобилась корпорация? На Западе же есть покруче структуры – например, Майкрософт». А ещё в голове сидел вопрос: что же ему нужно от меня и от корпорации?

Как бы отвечая на мой мысленный вопрос, Адам Смит в своём монотонном монологе начал говорить о корпорации и о её месте в их грандиозном плане. А перешёл он к этому достаточно технично и естественно, начав издалека:

– Как вы понимаете, Бельведерский клуб – это не государственная структура, и её не волнуют сиюминутные интересы даже англосаксонских стран, к выразителю чаянья которых вы мысленно нас приписываете. И не думайте, что там собрались люди, которые пекутся исключительно о своих корыстных интересах. Это далеко не так. И доказательством этого служат хотя бы такие факты, как то, что практически все самые богатые люди западного мира отказываются передавать потомкам свои баснословные состояния. Началось всё с Билла Гейтса, потом был Баффет и многие другие. Они были умные люди и понимали, что их потомки просто-напросто выродятся, обладая такими поистине сумасшедшими, не заработанными собственными талантами бешеными деньжищами. Эти люди в силу своей деятельности понимали, что для развития просто необходима конкуренция и борьба. А другого не дано – иное ведёт к деградации и вырождению. Только вперёд, несмотря на все трудности, а все ошибки пускай описывают историки, анализируя, как можно было бы без жертв добиться аналогичного результата, Слава богу, не из таких историков состоит ядро Бельведерского клуба. Будем говорить прямо, нам наплевать на жертвы и ежеминутные страдания каких-то там определённых людей. У нас собрались люди, которые думают не о судьбе одной страны или определённой группы стран, а о будущем всего человечества. Любым путём пытаются вырваться из порочного круга, в который толкает людей сама их сущность. Нас очень заинтересовала деятельность вашей корпорации по выращиванию генетически здоровой элиты. А когда началось производство уралия, некоторые наши аналитики были просто в восторге – это дало такую встряску научному сообществу, что вы даже не представляете. Финансирование научных исследований увеличилось в несколько раз. И теперь деньги идут не на разработку косметологических средств и прочей лабудени, а на создание новых материалов, хоть как-то соответствующих вашему уралию. Одним словом, корпорация оправдывает расчёты некоторых аналитиков клуба – она стала мощным драйвером развития не только России, но и стран западного мира. А опасения некоторых членов клуба о том, что Россия, укрепившись, начнёт конфликтовать со странами демократии, разбиваются об историю взаимоотношений. Всегда так было, что Россия, добившись чего-либо, удовлетворённо замирала и балдела над своими свершениями. Натура такая у вас славян, не добивать недавнего смертельного врага. Ну, история она историей, но всё равно страшно!.. А вдруг Илья Муромец очнётся и покажет всю свою силу и удаль? Наверное, этот страх так и довлел бы над большинством членов клуба. А именно – ожидание того, что Россия поведёт себя не так, как обычно, но это опасение уничтожило появление реальной опасности. И будем говорить прямо, в последнее время вас поддерживали как противовес Китаю. Впрочем, не вас одних – Индию тоже.

«Вот ты и прокололся, – подумал я, – теперь понятно, откуда ветер дует. А то, понимаешь ли, заботятся о благе человечества! Да о своём благе заботятся буржуины, боятся, что Китай сметёт их как класс. Вот и в обычной своей манере стремятся нас подставить. Хотят, чтобы русские, ну и индусы, копья ломали, в идеале издохли бы, а они делили бы наследство и считали прибыль. Да вот хрен вам, не поддадимся на очередную англосаксонскую уловку!» Естественно, я ни намёком не выразил того, о чём думал, а, как истинный переговорщик, согласно кивал головой, выслушивая перлы эмиссара этого чёртового Бельведерского клуба. Если бы не рекомендации весьма уважаемых людей, я давно бы вызвал медиков и отправил этого Адама Смита в Кащенко, в палату к Наполеонам и Цезарям. Пока я иронизировал по поводу палаты в Кащенко, мой посетитель продолжал разглагольствовать. Зациклился он на мусульманской угрозе и как она опасна для России. Намного опаснее, чем для западного мира, ведь он является для молодых мусульман своеобразной Меккой. Иногда его слова находили отклик в моей душе, а когда и возмущали своим цинизмом. Удивление тоже присутствовало, особенно когда Адам Смит на основании исторического развития мусульманской цивилизации сделал вывод, что если мусульмане займут лидирующее положение, то с прогрессом можно будет распрощаться. Сначала они закрутят все гайки, задавят все зачатки творчества и инициативы, а потом их элита будет пребывать в нирване и междоусобных войнах, до той поры, пока ресурсы Земли окончательно не истощатся. Но это ладно, поразила меня не эта болтовня, а сведения из сверхнадёжных источников – финансовой элиты Арабских Эмиратов. Сообщил он эту информацию напряжённым голосом, чуть ли не полушепотом:

– Для вас, наверное, не новость, что мы имеем очень тесные контакты с Арабскими Эмиратами и один из наследных принцев принимает участие в заседаниях клуба. И вы понимаете, что для финансовой элиты Саудовской Аравии нет никаких государственных тайн в любой мусульманской стране. Даже то, что творится в религиозной верхушке, им известно. Невозможно в нашем мире что-то скрыть от Бельведерского клуба и даже в такой, казалось бы, закрытой стране, как Саудовская Аравия. Так вот, несколько лет назад при археологических раскопках развалин древнего поселения, относящегося к хараппской цивилизации, было обнаружено несколько артефактов. Мы практически сразу узнали об этом, но, к сожалению, наши службы не обратили на это внимания – мало ли какие редкости находят в древних захоронениях. Даже когда эти находки засекретили и ими начали заниматься в институтах оборонного ведомства Пакистана, наши аналитики не придали этому особого значения. Ну, нашли там какие-то трактаты, и что? Мусульмане вправе знать о своих предках. Так мы думали ещё полгода назад, но поступившая из Исламабада информация просто ошарашила специалистов по безопасности. Сведения были настолько шокирующие, что больше месяца мы всё перепроверяли. Как ни хотелось членам клуба, чтобы всё это было дезинформацией, но данные подтвердились. Во-первых, как представителю страны, по которой был нанесён первый удар, хочу сказать, что изменения, которые произошли с вашим президентом, это последствия облучения его ментальным пучком психотропного генератора. Именно так назвали это чудо-оружие исламисты. А оно действительно чудо – можно внушить и записать на подкорку человека любую команду. И это действует почище гипноза – человек вроде бы адекватен, а выполняет то, что ему внушили. И это нейропрограммирование чрезвычайно долговременно – даже можно сказать, вечно. Действует до тех пор, пока человек жив.

– Так что же получается, радикальные исламисты всех могут так запрограммировать, что спасения от этого нет? Может быть, пока не поздно, шарахнуть по месту, где занимаются такими делами, и забыть про такие исследования и найденные манускрипты?

– Хм, если бы это было так просто! И дело не в гуманизме и не в общественном мнении, а в совершенно другом. И можно сказать, из-за этой проблемы я к вам и приехал. С точки зрения ядерного удара, по крайней мере: Исламабад и самая крупная военная база Пакистана, на территории которой расположен тот злополучный исследовательский центр, – неуязвимы. Мы уже пытались взорвать заблаговременно заложенные там ядерные устройства, но все атомные мины-бомбы просто шикнули зарядами, которые сближают плутониевые полусферы, и всё. Никакого ядерного взрыва не было. Хотя наши информаторы и сообщали, что в расшифрованных манускриптах было сведение об устройстве, которое своим излучением подавляет лавинообразное расщепление радиоактивных материалов, но никто этому не поверил. Абсолютно невозможная вещь, но это так. После такой неудачи деятельность Бельведерского клуба буквально парализовало. Все были в шоке – ведь это означало начало заката цивилизации Земли. Безысходность – вот правильное слово, которым можно выразить чувства, которое поселилось в душах подавляющего большинства наших специалистов. А, казалось бы, всё было предусмотрено с этими взрывами – никакой бомбардировки или ракетной атаки. Мало ли какие взрывы возможны в Пакистане. Наверняка это их военные допустили небрежность в хранении либо при транспортировке ядерных боезапасов. Нами была подготовлена целая череда мероприятий по прикрытию совершённых действий. Даже подготовлена боевая группа фанатичных сикхов-индуистов, которые возьмут на себя эти взрывы. Но всё оказалось напрасно – ядерные взрывы не произошли, и наши службы опустили руки. Но несколько человек, несмотря ни на что, продолжали судорожно искать выход. И выход из этой кошмарной ситуации – это ваша корпорация, вернее, разработанные ею системы «Рекс».

Адам Смит произнёс название нашего самого продвинутого изделия по-русски. Правда, прозвучало это смешно и нелепо – «Рокс». Но если прямо сказать, мне было не до смеха – наша самая охраняемая тайна, по-видимому, хорошо известна на Западе. Они знают тактико-технические характеристики этого изделия. И то, что не в состоянии сделать их самое продвинутое вооружение, вполне по плечу «Рексу». Это я уже потом начал это прокручивать в голове, а сначала, после произнесения моим собеседником слова «Рокс», потрясённо воскликнул:

– Что, вы и о них знаете?!

Адам Смит, самодовольно улыбаясь, ответил:

– Конечно, знаем! И на что способен этот аппарат, нам тоже известно. Хочу выразить своё восхищение разработчикам этого чуда. У нас несколько тысяч специалистов пытаются создать нечто подобное, но ничего путного не выходит.

– Конечно, не выйдет, ведь главная составляющая этого аппарата – уралий.

– Да это понятно! Но мы тоже используем в конструкции уралий – однако таких характеристик добиться не можем.

– Как уралий? Неужели у вас получилось его синтезировать?

– Да нет, такого месторождения, как в Тургояке, больше нигде в мире нет. Мы просто покупаем изделия, выпускаемые вашей корпорацией, размонтируем их и полученный материал используем для создания чего-то похожего на «Рекса».

– Позвольте узнать, какие это изделия можно использовать? Ведь корпус «Рекса» литой, а мы не продаём полуфабрикаты, из которых можно сделать отливку.

– Да, это главная проблема для наших специалистов. Приходилось закупать изготовленные корпорацией солнечные батареи и рулонные аккумуляторы. Для стратосферных полётов лучше подходили солнечные батареи, которые использовали как обшивку для летательных аппаратов. А, например, для истребителей шестого поколения мы фольгу из уралия, являющуюся основным элементом аккумуляторов, разматываем, и покрываем ею всю поверхность истребителя. Знали бы вы, какие научные умы работали над созданием химического состава, которым клеится эта фольга к фюзеляжу самолёта.

– Хм, а Россия даже и не приступала к созданию самолётов шестого поколения!

– А зачем это вам? У вас имеется такой аппарат, как «Рекс», а он один стоит целого крыла истребителей шестого поколения.

– Вот именно, что истребителей. Но оружие у него слабовато, и он не может нести бомбы. Уничтожить на поверхности земли какую-нибудь слабо защищенную цель – это да, но серьёзно повредить бетонный бункер или подземное сооружение у него не получится. Так что непонятно, зачем мы вам понадобились. У НАТО гораздо больше возможностей нейтрализовать так беспокоящий вас Пакистан, который, кстати, раньше был вашим союзником. Это сейчас они полюбили Китай и вооружение берут у него. Кстати, самолёты шестого поколения китайские радары не заметят, и вы спокойно уничтожите вакуумными бомбами интересующие вас цели.

– Об этом думали, но вы должны понимать, что на явную агрессию Пакистан ответит атомной бомбардировкой Индии и наших баз в Афганистане и Индийском океане, а излучателей, способных предотвратить ядерный взрыв, у нас нет.

– Так у нас тоже нет!

– Но вы расположены далеко, и вряд ли большинство средств доставки ядерных зарядов Пакистана смогут долететь до России. К тому же, и мы это знаем прекрасно, рубежи вашей родины охраняют «Рексы». Эскадрилья этих чудесных аппаратов на постоянной основе дежурит в небе России. Если будет приказ, они не то что ракете или самолёту, а даже обычной птице не дадут приблизиться к границе России. Так что вам не нужно опасаться ответного удара Пакистана. Да он и не последует. Во-первых, лидеры ваххабитов и Талибана, узурпировавшие власть в Пакистане, ничего не знают о «Рексах» и возможностях этих аппаратов, поэтому будут думать, что это американские или израильские, а может быть, и индийские самолёты нанесли удар по их объектам. Вопли в исламском мире поднимутся, конечно, страшные. Израиль в чём только не будут обвинять, и вполне вероятно, арабы начнут свою обычную бучу. Но с этим можно справиться обычными методами, а вот с излучателями пси-энергии у нас не получится. Мозг человека поражается на расстоянии 30–35 километров, а значит, пилоты наших самолётов будут выведены из игры сразу после пересечения пакистанской границы. Эти чёртовы излучатели понатыканы по периметру всей границы.

– Разве у США или у Израиля нет на вооружении ударных дронов? Вот ими пробить защитный периметр вдоль границы, а затем боевыми самолётами нанести удар вакуумными бомбами по объектам, где хранится информация и создаются излучатели. Вполне можно обойтись без наших «Рексов».

– Специалисты думали над этим, над применением дронов. Гарантия успешного удара где-то 50 %. А это значит, очень большая вероятность ядерных ударов по нашим базам. Аналитики предлагают только один достойный выход из создавшейся ситуации – привлечь к обузданию радикальных исламистов, захвативших власть в Пакистане, Россию. Только вы способны «Рексами» сбивать любую ракету или самолёт. Атомных ракетных подводных крейсеров у Пакистана, так же как и у Индии, нет, а значит, пуски ракет возможны только с сухопутной части конфликтующих стран. То есть территория ограничена, и для ваших «Рексов» технически возможно и довольно легко проследить любое шевеление и движение на такой площади. А когда пси-излучатели будут хотя бы частично нейтрализованы, бомбардировки проведём мы, чтобы не сложилось впечатление, что Россию подставляют. А после воздействия на вашего президента, я думаю, мы найдём общий язык. К тому же, по нашим сведениям, мусульманские части России являются первой целью экспансии истинных почитателей Аллаха. Все мусульманские анклавы они считают зоной своих интересов.

– Да эту пропаганду мы уже слышали. И про то, что миллионы мусульман, как цунами, захлестнут Россию, оставив за славянами только европейский Север, где погодные условия претят жить истинным почитателям Мухаммеда. Но что-то не видать этого – гастарбайтеры из бывших мусульманских союзных республик да, а вот арабов или граждан, допустим, Филиппин нет. Что-то не хотят они мёрзнуть и с таёжным зверьём общаться – подавай им комфортные условия, Европу, например.

* * *

Сказав это, Виктор опять потянулся за орешками, а я пытался навести порядок в своих мозгах после лавины весьма нетривиальной информации, обрушенной на меня. Рассудку требовалось время, чтобы прийти к разумному выводу. Да и допинг бы не помешал. Вот я, совмещая эти два желания, и воскликнул:

– Ну ты, Витюх, сегодня жжешь! Сначала озадачил с параллельной реальностью, теперь невероятным предложением американца! У меня начинают закипать мозги. Требую тайм-аута! Сейчас вызываю сюда Андрея и приказываю подавать чаю и чуть позже крепкий кофе. Тебе заказывать что-либо для прочищения мозгов или ты орешками обойдёшься?

– Мне чаю, ну и пару бутербродов с рыбкой к нему.

Я согласно хмыкнул, встал и направился к селектору.

Глава 10

После того как чай принесли, я, сделав только один глоток, поставил чашку обратно на столик и заявил:

– Всё-таки я считаю, что не стоит нам никаким боком принимать участие в конфликте между Индией и Пакистаном. Американцы мягко стелют, да жестко спать. Подставят они Россию, вот как пить дать.

– Да подожди ты, пока я всё не расскажу! Только узнав информацию в полном объёме, можно делать выводы и планировать наши дальнейшие действия.

Сказав это, Виктор, ещё раз откашлявшись, продолжил свой обстоятельный рассказ.

Рассказ Виктора

Так вот после моего иронического выпада Адам Смит молча достал из кейса, стоящего рядом с его креслом, пачку бумаг и протянул мне. Я, естественно, начал просматривать протянутые листы. Это были никакие не текстовые документы, а фотографии с околоземных спутников, распечатанные на принтере. Качество фотографий было отменное – изображение наземных объектов чёткое и узнаваемое. В основном это были фотографии колонн военной техники, и они двигались не в сторону индо-пакистанской границы, как можно было ожидать, а в сторону Афганистана, об этом можно было судить по табличкам, закреплённым над дорожными знаками. Там было и несколько фотографий одиночной техники, и довольно странной. Громадные фургоны с радарными антеннами наверху. Об их величине можно было судить исходя из того, что рядом с ними часто можно было видеть человеческие фигуры. А одна фотография, поражавшая своей чёткостью, запечатлела эту машину рядом с дорожным указателем. И на нем читались названия городов, куда вела эта дорога, естественно, и километраж – цифры были плохо видны, но понять было можно, что указаны двухзначные цифры. Одно из этих названий было мне знакомо – я был в этом городе по делам корпорации. От Кабула я ехал на машине до него часа два. Пока я просматривал эти фотографии, Адам Смит давал пояснения – они были лаконичны и понятны даже для такого профана в военном деле, как я. Он сидел рядом и видел, какую фотографию я рассматриваю, и давал свои комментарии:

– Вот эти рассматриваемые вами колонны военной техники направляются в сторону афганской границы. А по ориентирам, которые там хорошо видны, любой специалист сможет определить, в каком месте эти колонны зафиксировали. Но поверьте мне, это совсем недалеко от границы с Афганистаном. И конечная цель у них не американские военные базы или Кабул, а бывшие советские среднеазиатские республики. После того как зелёное знамя будет поднято над ними, настанет время помощи братьям, страдающим под пятой глуров на севере. Захватившие власть в Пакистане фанатичные мусульмане всерьёз рассчитывают с помощью совершенного оружия, которое правоверным, несомненно, предоставлено по воле самого Аллаха, установить его веру по всему миру. По мнению наших специалистов, вторжения можно ожидать через две-три недели. А вот эти монстры с радарами – это никакие не средства ПВО, а совершенно новое оружие. Против них ни в одной армии мира нет никаких средств защиты. Это ментальные генераторы – нечто подобное я уже упоминал. Вернее, стационарное устройство, с помощью которого запрограммировали вашего президента. Мобильное, которое вы видите, конечно, гораздо проще. Как выяснил наш источник, в мобильном генераторе, который назвали «Менг», из всей гаммы, доступной стационарному, удалось добиться только излучения пучка поля ужаса и паники. Но в полевых условиях этого и достаточно. Как я уже говорил, дальность воздействия этого поля 30–35 километров. Люди, попавшие в сектор облучения, в ужасе бросают всё и разбегаются куда подальше. Приходят в себя только через трое суток, но хорошего бойца из человека, хоть раз попавшего под это облучение, уже не получится никогда. Ужас при виде человека, одетого в форму армии Пакистана, всё равно будет присутствовать в его сознании. Это проверялось на сикхах, несколько тысяч которых было облучено, и это были самые буйные и настоящие индийские патриоты. Через несколько недель после воздействия ментального поля их в дрожь бросало от вида даже одного солдата, одетого в пакистанскую военную форму. Беспрекословно выполняли любое распоряжение человека, одетого в военную форму, хотя в целях эксперимента охрана с лагеря была снята и, в общем-то, сикхи были свободны. В этом лагере даже забора не было, так, канавка, прокопанная на штык лопаты, но ни один сикх даже подумать не смел переступить без приказа эту черту. Вот такое это оружие, и сами понимаете, что исламистам, строящим новый ИГИЛ, в общем-то, после появления «Менга» и тяжёлое вооружение не требуется, но всё равно тащат, наверное, по привычке командования пакистанской армии. Ну и ещё, танки пригодятся для траления минных полей вдоль границы и вокруг наших военных баз в Афганистане.

Я сидел, поражённый словами моего гостя, а ещё больше фотографиями, которые, теперь, не рассматривая их, перекладывал из одной стопки в другую. На слова Адама Смита я смог только промямлить:

– Неужели это так всё серьёзно?

Тот, пристально глядя на меня, согласно покачал головой и добавил словами:

– Серьёзней не бывает! Поэтому я здесь. Нужно срочно предпринимать меры по обузданию ошалевших от осознания своей силы и неуязвимости мусульманских фанатиков. В одиночку бороться с ними ни вы, ни мы не в состоянии. Только объединив силы и сработав быстро и чётко, можно надеяться на успех. А если у нас не получится, то о развитии цивилизации можно будет забыть, стражи исламской революции будут рубить голову любому новатору. В конечном итоге человечество захлебнётся в собственных испражнениях.

– Допустим, я с вами согласен! Но что я, не обладающий никакой властью человек, смогу сделать?

– Не нужно себя принижать – вы член координационного совета корпорации, которая имеет очень большой вес в России. А её президент ещё является и членом Совета безопасности. В нынешнем положении, когда президент и его администрация отстранены от власти, кабинет министров недееспособен, парламент дезорганизован, – единственной структурой, способной руководить государством, является Совет безопасности. Там главную скрипку сейчас играет министр обороны, а он буквально в рот смотрит корпорации – понимает, что она придаёт его ведомству мощь и силу. К тому же воспитанники ваших школ являются костяком современной армии России. А даже нам на Западе известно, как они преданы своей альма-матер и, соответственно, корпорации. К тому же, если прямо сказать, в этом вопросе ваше государство будет играть вспомогательную роль. Ведь, как мне известно, все сформированные крылья «Рексов» контролируются корпорацией. И без одобрения президента корпорации ни один аппарат не подымется в воздух. А именно от «Рексов» будет зависеть вопрос обуздания нового ИГИЛ. К тому же вы видите перед собой лицо, тоже не имеющее к государственной власти никакого отношения, однако, уверяю вас, государственные власти западных стран будут делать то, что им предложит Бельведерский клуб. Так что если вы со мной согласны и готовы бороться за свою страну и за мировой прогресс – добро пожаловать в Бельведерский клуб. У меня есть полномочия сделать вам такое предложение. – Хм, но я не готов стать вашим агентом влияния. Я же не та непотопляемая рыжая бестия, которая в девяностые чуть не развалила мою родину. Да и вообще многие факты говорят, что вы передергиваете, говоря, что страны Запада заинтересованы в возрождении сильной России. Наоборот, такое впечатление, что делается всё, чтобы извести мою страну – всякие там санкции, вой вашей прессы, выступления лидеров некоторых стран с трибун, поливающих грязью Россию. Ну, это общие впечатления, а конкретно по моей сфере деятельности то, что мне достоверно известно, говорит о прямом противодействии некоторых стран – членов НАТО проектам, которые развивает корпорация. Дело доходит даже до прямых диверсий. Вот, например, при строительстве Крымского моста нашей службой безопасности был задержан один из ваших агентов влияния. Он занимал довольно значительную должность в нашем Министерстве транспорта, но всё равно пошёл на преступление против своей родины. Наверное, с ним тоже проводили беседы западные эмиссары о том, какие они белые и пушистые (просто ангелы на страже свободы и прогресса), ну и, конечно, большие деньги заплатили за эту диверсию. На допросе он всё рассказал, и сколько денег получил, и то, что его курировал польский дипломат.

– Нет, вы всё-таки плохо понимаете, что такое Бельведерский клуб! Во-первых, это не государственная структура, и клуб не даёт прямых распоряжений странам. Они сами осуществляют свою деятельность, руководствуясь только очерченным им общим направлением. Только в исключительных случаях Бельведерский клуб берёт на себя оперативное управление. Во-вторых, мы не публичная организация и не стремимся к тому, чтобы каждый чиновник выполнял конкретно поставленную перед ним задачу. Не нужно нам приписывать функции КПСС, которая стремилась, чтобы каждый гнул линию партии. Будем говорить прямо, мы больше похожи на масонскую ложу. Только несколько человек знают конечную цель, а остальные, как и обычные граждане, находятся под прессингом пропагандистской машины. Как я вам говорил, Западу нужен враг, чтобы развиваться и не впасть в застой, но враг специфический – свой, так сказать, родной, который смертельно не укусит свою половину. Исторически так сложилось, что таким жупелом для нас являлась Россия. В общем-то, нет особых проблем, чтобы сделать Запад и Россию одним организмом – отторжения не будет. Но как я вам уже говорил, это чревато общим разложением этого организма. Политики – люди не глупые и, как хорошая собака, почувствуют подвох, если борьба с конкурентом будет вестись понарошку. Соответственно, и они будут действовать так же. И получается это всё игра и никакого конкурента, на самом деле, нет. А такие убеждения ведут к успокоенности и в конечном итоге к разложению. А этого допускать нельзя, вот и приходится идти на жертвы, чтобы сохранить главное – стремление двигаться вперёд. Пусть от страха, что тебя могут уничтожить, пусть от стремления жить лучше, чем сосед, – но самое главное, вперёд и не успокаиваться от собственного благополучия. Вот такая главная идея людей, собравшихся под флагом Бельведерского клуба. Вы разве против этого?

– Конечно, я за прогресс! Да любой нормальный человек будет за это! Но антураж у вашего проекта какой-то несимпатичный – черно-серый какой-то!

– Да ладно вам ломаться, как девочка! На какие-то чувства полагаться! Красиво, некрасиво – гладко изложено, не гладко! Вопрос-то простой: вы за то, чтобы Россия существовала дальше, или вам всё равно? Если даже всё равно, то возникает следующий вопрос: хотите ли вы сами жить? Ну, если вы сторонник суицида, то Бог вам в помощь и вопросов больше нет. Ну а если хотите жить и иметь здоровое и счастливое потомство, то должны принять мою точку зрения. А то антураж ему не нравится! Говорю всё как есть, не скрывая и не приукрашивая, а если уж и получается чёрно-серым, то извиняйте – жизнь у нас такая в основном тёмных тонов. А с Бельведерским клубом вам всё равно придётся иметь дело – конечно, если хотите помочь своей родине. И посетить его штаб-квартиру тоже придётся – только там вы сможете окончательно убедиться, что я ничего не выдумал. Кроме этого, получите там материалы, которые помогут вам убедить своих партнёров по корпорации принять предложение клуба. Самолёт для полёта в штаб-квартиру клуба ожидает нас в аэропорту Шереметьево. Так вы летите со мной или как? Решайте сейчас – время не ждёт!

– Конечно, мне не совсем понятно, зачем я вам нужен в Штатах, но на месте разберёмся, поэтому лечу! А что, есть ещё материалы и вы мне не всё показали?

– Нет, только самые наглядные фотографии! Но самое главное, вы должны переговорить со специалистами, а я просто переговорщик. Балабол, так сказать! Вы, конечно, тоже не специалист и не имеете решающего голоса в вашей корпорации, но, по крайней мере, имея на руках наши материалы, сможете убедить других членов правления.

– Ладно, убедили вы меня. Только перед отъездом мне нужно связаться с Тургояком, предупредить, что я срочно улетаю.

– А вот этого делать не нужно. Сейчас все, кто завязан с проектом «Рекс», находятся под плотным контролем. И сами понимаете кого. У мусульман очень много возможностей. Не забывайте, что они некоторое время полностью контролировали вашего президента, и не только его одного. Вы, наверное, не знаете, но президент срочно вызывал на саммит в Исламабад руководителей силовых структур. Только министр обороны и директор ФСБ не смогли туда прибыть. Вынуждены были руководить действиями своих подчиненных на Кавказе, где неожиданно возник очаг напряжённости. Не скрою, это Бельведерский клуб приложил руку к этой эскалации сепаратизма. Нужно было любым путём не допустить, чтобы весь силовой блок выехал в Исламабад. Словами и предупреждениями суверенную власть было не остановить – вот и пришлось действовать такими методами. К сожалению, директор ФАПСИ Исламабад посетил и прошёл такую же обработку, как и ваш президент. Так что наверняка звонок даже по защищенной правительственной линии будет известен в Исламабаде.

– А я буду звонить по нашей линии – она защищена не хуже, чем правительственная!

– Это вам так кажется! А мы, например, её прослушивали! И почему вы думаете, что сторонники ИГИЛ не смогут этого повторить? Если хотите знать, только в охраняемой зоне вокруг Тургояка нет посторонних глаз и ушей. Это ваш Борис Михайлович постарался, навёл такой порядок, что до сих пор все наши специалисты в восхищении. Там даже по обычному проводному телефону можно звонить, не опасаясь прослушки. Знатный был специалист – вечная ему память! Жалко, что ушёл он рано – сейчас бы его таланты очень пригодились. Я знаю, что вы его родственник, и значит, в вас тоже имеется чувство осторожности, присущее Борису Михайловичу. Так что звонить нельзя – только личный контакт и разговор тет-а-тет в защищенном от прослушивания помещении. Вот как это, например. Не зря же я прилетел на разговор к вам лично и начал нашу беседу только в этом кабинете. – Но если я так неожиданно исчезну, то в Тургояке чёрт знает что подумают. А в связи с кризисом в высших эшелонах власти могут и натворить каких-нибудь глупостей.

– Да не волнуйтесь вы так. Мы сами заинтересованы, чтобы вы как можно быстрее вернулись обратно. Вы же слышали в моём рассказе, что наши специалисты предполагают, что Пакистан может начать свои агрессивные действия против Индии через две-три недели, а значит, чем раньше руководство корпорации убедится в этом, тем будет эффективнее ответ. В идеале бы уже сегодня нужно начинать подготовку к недопущению агрессивных действий Пакистана. Но это нереально, тем более учитывая тот комплекс проблем, которые нужно решить. Во-первых, чтобы корпорация однозначно решилась без одобрения руководства страны участвовать в такой, можно сказать, авантюре. А это возможно, если только вы сможете подкрепить выводы о движении сил нового ИГИЛа в сторону России материалами, привезёнными из нашей штаб-квартиры. Кроме этого, требуется и понимание того, что сейчас ваше государство недееспособно. А пока у меня нет сведений, что ваше военное руководство совсем зачеркнуло государственную машину и осознало то, что единственным островком порядка и силы остались только структуры корпорации. Это смешно звучит, но это так. Во-вторых, если вы убедите ваших товарищей начинать действовать, то нужно ещё будет согласовать со службами НАТО порядок взаимодействия. Ведь я серьёзно вам говорю, что если Россия решится отражать агрессию нового ИГИЛа, то не только страны НАТО, исключая, конечно, мусульманскую Турцию, но и Япония будет на вашей стороне. И не просто сочувствующими зрителями, а союзниками в конфликте. По крайней мере, действия нашей авиации против Пакистана наши военные будут вам гарантировать. Если же вы сложите лапки и ваши «Рексы» не будут участвовать в превентивном отражении ваххабитской агрессии, то мы, естественно, не будем конфликтовать с исламистами. Будем с ними торговать и ждать, пока они переварят Россию. Глядишь, за это время в ИГИЛе что-нибудь изменится и это не будет уже чёрной дырой прогресса. – Эх, всё как обычно – всегда в критической мировой ситуации подставляли Россию. Ближе к финалу, конечно, поможете, но перед этим мы прольём море крови. И как обычно, англосаксы ставят нас перед безвыходной ситуацией. Либо сразу сгинуть, либо побарахтаться, а вдруг вынесет! Ладно, я за то, чтобы побарахтаться, и в прогресс верю, поэтому можете на меня рассчитывать – но только как партнёра, а не верблюда, который тащит на себе весь караванный груз. Так что едем, я не буду звонить в Тургояк, но перед нашим отлётом обязательно нужно переговорить с министром обороны. Пускай у него сейчас обстановка и кошмарная, груз ответственности, который свалился на его плечи, колоссальный, но полученную от вас информацию я просто обязан до него довести. Тем более звонить или связываться с ним по электронной почте не нужно, можно просто подъехать в его министерство и переговорить обо всём. Пускай хотя бы осмыслит новые реалии, а практические шаги начнёт предпринимать, когда я прилечу из Америки с новыми данными о готовящемся вторжении и с конкретными предложениями о помощи со стороны других стран.

– Ну что же, это желание оправдано. И я не вижу препятствий к его исполнению. Только настаиваю на выполнении двух условий; первое, я не буду встречаться с Владимиром Тимофеевичем – лишняя информация ему сейчас ни к чему, а во-вторых, вы сами особо не распространяйтесь – помните, что вокруг много чужих ушей. Наверняка в центральном аппарате Министерства обороны полно генералов и офицеров, побывавших в Исламабаде. Только я знаю о десятке человек, которых в последнее время командировало министерство на различные мероприятия в Пакистане. С большой долей вероятности можно предположить, что они прошли ментальную обработку. Пускай никто из них не будет присутствовать при вашем разговоре, но вполне вероятно, сам министр может проговориться. Очень трудно контролировать себя, общаясь со старыми соратниками, которые ни разу в жизни тебя не подводили и которым ты безмерно доверяешь. Об утечке самой свежей и сверхсекретной информации из силовых ведомств России говорит хотя бы тот факт, что руководству Пакистана стало достоверно известно, что президента изолировали и пытаются снять постороннее ментальное воздействие. А эта информация известна очень узкому кругу лиц. Поэтому, когда встретитесь с Владимиром Тимофеевичем, вы ему об этом намекните, а о полученном предложении Бельведерского клуба ему лучше и не говорить. Скажите, что поступила очень важная информация и для её проверки вы срочно вылетаете в США. А если всё подтвердится, то вы обязательно доложите, но только в Тургояке и ему лично.

После этих слов я, наверное, минут десять получал ЦУ от Адама, но в конце концов эта тягомотина закончилась, и мы вышли из кабинета. В приёмной разделились – он направился в Шереметьево, где в ВИП-зале аэропорта и должен был меня ожидать, ну а я задержался, чтобы отдать некоторые распоряжения помощнику и секретарше. Они касались, прежде всего, введения в действие повышенных мер безопасности. Вступал в действие план «Б», и вызывалась спецгруппа для моей личной охраны. После беседы с Адамом Смитом я стал полным параноиком – не поехал в Министерство обороны на своём обычном автомобиле, а дождался, когда прибудет бронированный лимузин. Да и в Министерстве обороны, пока ждал, когда меня примет Владимир Тимофеевич, пугливо озирался и внимательно вглядывался в лица увиденных мною генералов – всё пытался определить, кого из них ментально обработали.

Наконец меня пригласили в кабинет Владимира Тимофеевича, но я не сразу начал с ним разговор, а дождался, когда адъютант покинул помещение, и потом полушёпотом предложил министру пройти в примыкавшую к кабинету специальную совещательную комнату. Про неё я знал, что она полностью защищена от прослушки и никакие видеокамеры там не могли функционировать. Своим поведением я весьма сильно озадачил Тимофеича, но что не сделаешь для человека, которого давно знаешь, и к тому же представляющего такую структуру, как корпорация. Уже в комнате для секретных совещаний я опять полушёпотом, вкратце довёл до него информацию, полученную от Адама Смита. Потом долго отнекивался от лавины вопросов по этой теме – говоря, что всё смогу рассказать и показать документы только в Тургояке после поездки в штаб-квартиру Бельведерского клуба. После почти часовой аудиенции я покинул Министерство обороны и направился в Шереметьево. Кстати, когда прилетел обратно в Москву, я звонил Владимиру Тимофеевичу и доложил, что вернулся из США с массой интересных материалов. Эти материалы настолько важны для его ведомства, что министру обороны для ознакомления с ними нужно посетить штаб-квартиру корпорации в Тургояке. Владимир Тимофеевич в своей обычной манере солдафона попытался на меня накатить – приказал, чтобы привёз документы к нему в министерство. Но я, помня слова Адама Смита о возможной утечке информации из Министерства обороны, заявил:

– Владимир Тимофеевич, меня ещё в Штатах предупредили, что документы секретные и их можно изучать только в Тургояке. А в вашем министерстве возможна утечка информации. Американцы в этом вопросе большие доки.

Одним словом, отбрехался я от генерала. И он обещал прибыть в Тургояк. Так что, Серёг, вскоре можно ждать прибытия Владимира Тимофеевича. Вот с ним-то мы и раздавим литруху вашей амброзии. Ну это ладно, слушай дальше, как я слетал в Штаты.

В аэропорту всё пошло как по накатанным рельсам: без всяких проволочек и таможенного контроля мы загрузились в громадный «Боинг-747» и взлетели. При этом пассажирами этой громадины были только два человека. Думаю, президент Америки летает в худших условиях, чем путешествовали мы. В этом самолёте было всё: и отдельное спальное купе, и душевая, и, наконец, прекрасный бар с великолепным выбором напитков. А моему измученному организму всё это было необходимо. В баре очень душевно пошёл двадцатиоднолетний виски, тем более с таким собутыльником, как Адам Смит. А потом был крепчайший сон под мерное гудение самолётных турбин.

В США всё тоже было очень цивильно. Ни секунды задержки и общения с людьми, отвечающими за таможенные процедуры или паспортный контроль. Можно было только восхищаться тем, как был организован мой визит, и поражаться степенью влияния Бельведерского клуба на американские госструктуры. Да и на российские тоже – ведь в Шереметьево всё происходило не менее гладко. Вся эта идиллия путешествующего магната-бездельника закончилась, как только мы добрались до комплекса штаб-квартиры Клуба. Там меня сразу взяли в оборот. Во-первых, с небес опустили на землю – охрана минут тридцать мариновала меня, проверяя, тот ли я человек, за которого себя выдаю: сканировали отпечатки пальцев, проверяли радужную оболочку глаз. Кроме этого, провели в отдельное помещение, заставленное различными электронными системами, где предложили раздеться и лечь в капсулу. Когда я там пристроился, эта капсула скользнула в недра какого-то агрегата, похожего на томограф. Пока шла эта кипучая деятельность служб безопасности, я всё думал – с чем же они сравнивают получаемые сейчас данные, неужели у этого клуба имеется на меня досье, в котором присутствуют даже мои биометрические данные? После тщательной проверки провели в большое помещение, где за меня взялись два старичка. Представившись профессорами каких-то университетов, они обрушили на мой бедный мозг целый водопад информации по истории ислама и менталитета его последоввателей. Со мной вместе страдал и новый сопровождающий, которого мне представил Адам ещё перед тем, как меня начала проверять служба безопасности. Сам Адам сразу после представления своего сменщика куда-то испарился. Вхождение в исламскую тематику длилось довольно долго – старички терзали меня где-то час. Ну а потом началось то, ради чего я сюда и приехал. Сменившие профессоров трое подтянутых мужчин, похожих на отставных военных, подготовились к предстоящему разговору весьма серьёзно. Об этом говорили хотя бы баулы, которые они с собой принесли. Когда они начали из них выкладывать на громадный стол кипы фотографий и каких-то документов, у меня буквально разбежались глаза. А потом началось – цифры, факты неслись со скоростью курьерского поезда, объёмы собранной информации и аналитические выкладки просто ошеломляли. После часа просмотра документов и общения с этими специалистами я был полностью убеждён, что не сегодня-завтра исламские эмиссары и орды их нукеров вторгнутся в Россию. И вообще начал мечтать оказаться быстрее на родине, чтобы срочно донести до компетентных лиц полученную информацию. И теперь я даже и не сомневался, что «Рексов» нужно немедленно вводить в действие и раздолбить к чертям собачьим всё, до чего они дотянутся на территории Пакистана. И медлить здесь нельзя – эти чёртовы «Менги» (мобильные ментальные генераторы) уже заняли позиции у границ с Индией и Афганистаном. На демонстрируемых мне фотографиях я увидел и ещё одну систему вооружения, действия которой больше всего беспокоили моих собеседников. Именно эти системы генерировали поле, которое останавливало ядерную реакцию. Они были похожи на менги, только у них вместо радаров наверху были установлены громадные решётчатые шары. Фотографий этих монстров было немного, всего три, но они были. А значит, Пакистан способен ликвидировать угрозу атомных взрывов не только в своих городах, но даже наплевать на тактическое ядерное оружие. Ужас, одним словом, – против полчищ саранчи у России не осталось никакой защиты, кроме «Рексов». И всего-то из них было сформировано три полка, да и то неполного состава. Всего восемьдесят семь машин могло встать на защиту моей родины. А по сравнению с продемонстрированной мне силой это казалось ничтожно мало.

Приставленный ко мне сопровождающий, наверное, понимал по-русски, и смысл некоторых моих комментариев, которые я непроизвольно делал на «великом и могучем», был ему понятен. А они касались того, что нужно немедленно поднимать в стратосферу эскадрильи «Рексов» и долбить эти мерзкие «Менги». Посчитав, что я полностью проникся возникшей пакистанской проблемой и созрел для выполнения нужных для клуба действий, он что-то пробормотал, по-видимому, в скрытый микрофон, и через пару минут появился Адам Смит собственной персоной. При его появлении мои собеседники прекратили рассказывать о развёртывании пакистанской армии, и разговор сместился на тему, что же делать в такой непростой ситуации. Теперь основным бенефициаром стал Адам Смит, а бывшие мои собеседники стали просто экспертами, лишь иногда вставлявшими свои пояснения. Ну а я являлся как бы оппонентом и критиком Адама. Разговор стал чрезвычайно интересным и действительно приводил мозги в порядок. И у меня уже к середине нашей дискуссии чётко сформировалась мысль – не так уж страшен чёрт, как его малюют, нужно просто чётко и вовремя реагировать и не чураться своих бывших (искусственных) врагов, ставших теперь союзниками. Друг познаётся в беде, а не в бабских склоках по поводу дележа грядки в огороде – а на США Россия уже опиралась, когда ей было действительно плохо (1941–1945 годы никто не забыл). В процессе разговора мы наметили шаги, которые я должен был предпринять, чтобы совместить действия корпорации и антикризисного штаба клуба – а этот штаб присутствовал в полном составе в этом зале. Клуб даже назначил человека для связи с русским союзником – это был мой сопровождающий, и звали его Рауль. Наконец после долгих споров пришли к единому мнению, и, как говорится, процесс пошёл.

Для обеспечения более продуктивного согласования предстоящих действий Рауль вызвал официантов, которые принесли, целую кучу сэндвичей и громадный термос с кофе. И мы параллельно с разработкой конкретных шагов по отражению агрессии нового ИГИЛа ублажали свои организмы, чтобы те не взбунтовались от издевательского к ним отношения. Часа два продолжалась напряжённая работа, а потом пришло время прощаться. Планы были разработаны, цели для бомбардировки тяжёлыми самолётами НАТО намечены – оставалось только претворять эти прожекты в жизнь. А без моих переговоров с Владимиром Тимофеевичем и с тобой, Серёга, моя поездка обернётся полным пшиком. Вот я и начал торопить хозяев, чтобы быстрей отправляли меня назад в Москву. Люди они умные и прекрасно понимали, что в меня уже больше невозможно втиснуть нужной информации. Кроме того, часики тикали, исламский молох обрастал новыми частями, и нужно было как можно быстрей подключать непосредственных исполнителей к нашим задумкам. К тому же я не профессионал в военном деле, не крупный государственный чиновник, а всего лишь главный финансист корпорации, пускай на неё, а не на государство ставил Бельведерский клуб.

В Москву вместе со мной отрядили Рауля – именно он становился представителем Бельведерского клуба в Москве. Он сейчас находится в Москве – налаживает связи с нужными людьми. Работы у него сейчас там море – ведь нужно создать в нашей стране работоспособную миссию по связи и взаимодействию Запада и России. Бельведерский клуб принял историческое для него решение, что хватит искусственно создавать два полюса одной по сути цивилизации. Уже сейчас началась чистка от наиболее рьяных сторонников размежевания западной цивилизации и русского мира. Если не веришь – посмотри сводки громких отставок крупных госчиновников Запада.

Да, и ещё, когда я общался со специалистами клуба, то меня очень интересовал вопрос этих чёртовых «Менгов» и антиядерных генераторов. Их этот вопрос тоже очень интересует. Они провели колоссальную работу по разрешению вопроса – как могли в древности возникнуть такие технологии? И вывод только один: это внеземные разработки высокоразвитой цивилизации. Представители этой цивилизации посещали Землю и, по-видимому, занимались не только добычей материальных ресурсов, но и миссионерской деятельностью. По крайней мере некоторые из них пытались учить аборигенов. Как свидетельство этого – миф о Прометее. Между анклавами пришельцев случались и конфликты, следы одного из них можно обнаружить на территории Индии. А именно следы ядерного взрыва, уничтожившего один из древних городов. Может быть, кто-нибудь выжил из этого анклава, прибился к аборигенам, ассимилировался и занялся прогрессорством. Обучал дикарей, внедрил у них письменность, дал зачатки технических знаний. Да кто знает, может быть, он и колесо придумал! Чтобы обезопасить себя и своё племя, пришелец разработал, как из подручных материалов изготовить антиядерный и ментальный генераторы. Первый – чтобы не повторилась трагедия его бывшего анклава, а второй был нужен, чтобы воздействовать на аборигенов. Наверняка, внедрив его, он стал в племени чем-то типа бога, да и диких племён теперь можно было не опасаться. Судя по нашей истории, закончил он плохо – как Прометей. Но сведения о его разработках сохранились в найденном исламистами манускрипте. Написал ли он этот манускрипт сам или его ученики, не суть важно – самое главное, тот сохранился и попал не в те руки. Вот такая теория о появлении внеземного оружия у исламистов имеется у наших теперешних партнёров.