Начало пути

Вот как универсальный управленец Сергей и занялся с Василием Ивановичем. Мужик понравился своей искренностью и юношеской романтичностью, хотя возрастом был далеко не пацан (ближе к сорока было этому вьюноше). Именно людей с такими чертами и хотел видеть в своей лаборатории Сергей. Сам такой, и к тому же был убеждён, что цивилизацию двигают вперёд только романтики. Наверное, поэтому Сергей насел на Василия Ивановича по полной программе – больше часа расписывал, какие перед ним открываются грандиозные перспективы, если тот перейдёт на работу в корпорацию. На робкие восклицания Василия Ивановича:

– Да я готов хоть завтра перейти к вам, но, понимаете, семья у меня! Как можно, двух дочерей-школьниц и жену снять с насиженного места. Из Питера увезти куда-то в тайгу! Да они меня разорвут, как только я об этом вякну!

На это Сергей ответил:

– Тайгу, говорите! А вот скажите – какие у вас жилищные условия в Петербурге? Какая там зарплата у вас и у жены?

– Да как обычно, как у большинства! Живём в двухкомнатной квартире, я получаю сорок тысяч, жена тридцать – в общем, на жизнь хватает.

– А у нас в тайге, как только вы подпишете контракт с корпорацией, вам выделят четырёхкомнатную квартиру, а зарплату лично вам установят в сто двадцать тысяч. Школа, где будут учиться ваши дети, гораздо лучше, чем в Питере, и не только по внешнему виду и по функциональности, но и по качеству педагогов. Самых опытных людей в стране туда набираем. Кроме этого, вашим дочерям здесь будущее будет обеспечено. Я имею в виду, что за хороших ребят они, когда вырастут, замуж выйдут. Не за какую-нибудь пьянь или офисный планктон, наводнивший большие города, а за нормальных ребят, крепко стоящих на ногах. У нас за выпускницами школ целая охота идёт – уже сейчас курсанты училища, которое курирует корпорация, просто на руках готовы носить девчонок. Да что я вам всё это рассказываю – пойдёмте в наш жилой городок, сами всё увидите.

Дружески приобняв мужика, я подтолкнул его к дверям кабинета.

Шок Василий Иванович испытал сразу же, как только мы, пройдя по аллее метров двести, спустились по эскалатору под землю и попали на перрон подземного трамвая. А когда через пять минут вышли на поверхность, то оказались перед стадионом, на котором бегали за мечом стайки мальчишек; пройдя еще метров сто, вошли в красивое трёхэтажное здание. Только внутри в фойе стало понятно, что это школа. Вызвав её директора, я поручил провести для Василия Ивановича краткую экскурсию.

Пока они ходили, работал в директорском кабинете – обзванивал нужных людей, в общем, моя обычная деятельность, когда нахожусь в своём офисе. Когда Василий Иванович появился после экскурсии по школе, вид у него был весьма задумчивый. Чувствовалось, что мужик получил удар в своих представлениях о жизни людей в провинции. Ковать железо нужно было, пока оно горячо, и я повёл его на экскурсию в жилую зону. Когда вышли из здания школы, то опять направились в сторону подземного трамвая, и по дороге любопытство Василия Ивановича всё-таки вырвалось наружу. Слегка дрожащим голосом он спросил:

– Сергей Иванович, неужели это метро построила корпорация на свои деньги? Это же безумно дорого! Не в каждом городе с миллионным населением есть метро, а тут всего-то посёлок с несколькими тысячами жителей!

– Что, удивительно? А на самом деле не всё так дорого – применяя уралий, затраты можно уменьшить в несколько десятков раз. Вот, например, строительство рельсового подземного путепровода обошлось чуть дороже прокладки трамвайных путей в каком-нибудь большом городе. И основные затраты пошли на художественное оформление станций и эскалаторы. А само строительство не дорого – дешевле даже, чем возведение участка магистрального газопровода такой же длины. Тут же весь смысл всё механизировать, а у нас проблем с этим не было – сначала роторными экскаваторами выкопали глубокие траншеи, затем уралием залили основание, на него уложили рельсы, а потом, используя конструкции из чудо-материала, собрали, как в детском конструкторе, туннели. Сверху, как вы видите, посадили деревья, и получился своеобразный парк с велодорожками.

– Хм… ну это ладно! Но вот то, что в этом трамвае проезд бесплатный, это совсем людей в шок вводит. Удивительно! Что у нас в стране – не капитализм сейчас?

– Так в нашем медвежьем углу по-другому нельзя. А если подумать, то корпорация ведёт себя как рачительный хозяин, а не временщик какой-нибудь, у которого одна цель – хапнуть, сколько удастся, а потом утащить добычу в какой-нибудь Лондон. Заботимся мы о своих сотрудниках, а в этом посёлке чужие не живут – все каким-нибудь боком завязаны со структурами корпорации. Даже дети, обучившись, в основном пойдут работать на благо корпорации – и в конечном счете на своё благо. У нас текучки сотрудников нет – все удовлетворены заработками, условиями проживания и интересной работой. Вот и вы подумайте, осмотритесь и присоединяйтесь к нашей дружной семье.

Василий Иванович на мой призыв ничего не ответил, промолчал. Но после того как мы, доехав до жилой зоны, посетили зимний сад на крыше жилого дома, а затем, сопровождаемые вызванным мной по телефону комендантом, осмотрели несколько резервных квартир, он в конце концов созрел. На обратном пути, ещё в вагоне трамвая, очень волнуясь, сказал:

– Знаете, Сергей Иванович, я поражён до глубины души! Даже не предполагал, что в России так могут жить обычные люди! Считайте, что я ваш со всеми потрохами! Выдержу теперь любые истерики моих девчонок, но заставлю их переехать на Урал. – Вот и ладно, Василий Иванович! Но ругаться в семье не надо, вы их сюда привезите, пускай тут походят, посмотрят, с людьми пообщаются. После этого и поговорим. Корпорация вам выделит средства на авиабилеты для всех членов семьи, и гостиницей здесь обеспечим.

Через три недели Василий Иванович уже работал в первой лаборатории, а его дочки учились в нашей школе. С новым сотрудником я не ошибся – он действительно оказался тем звеном, которое взяло на себя решение одной из тупиковых проблем – отвод тепла, образующегося от силы трения атмосферы о поверхность космического аппарата, совершающего маневры вблизи поверхности Земли. Взлёт и посадка были настоящей головной болью проектировщиков новых летательных аппаратов. А решение предложил Василий Иванович. Всё гениальное просто – вот и система вышла простой и элегантной. Получающийся мощный электрический потенциал между поверхностями обшивки подавался на лазеры и выстреливался в космос. А можно было его использовать и как оружие. Или как чисто лазерное, или как метатели плазменных сгустков. Лучи нескольких лазеров, совмещаясь, образовывали плазменные сгустки, а если они попадали в какой-нибудь предмет, то воздействие было почище, чем у 152-мм снаряда. Жуткое оружие получалось – при достаточной подаче электричества можно было стрелять 152-мм снарядами как из пулемёта.

Глава 5

Уже более пятнадцати лет продолжались сплошные нервотрёпки с вытаскиванием страны из болота пофигизма и самоуничтожения. На весы победы над тёмными силами, накрывшими Россию, были брошено личное счастье учредителей. Никто так и не женился – времени не было на любовь. Трудились по 18 часов в сутки, и даже Борис Михайлович, которому стукнуло уже семьдесят лет. Трудно было невообразимо, но впереди светила надежда на пополнение в рядах и снятие части груза с учредителей – в кадетской школе уже первая группа учащихся перешла в десятый класс. А эти ребята (как их в шутку называли янычары) не предадут, не согнутся от трудностей, не перебегут, получив знания и опыт, за бугор – будут стойко нести свой крест. К тому же ребята росли удивительно здоровые и выносливые. Сначала учредители корпорации считали, что в этом заслуга здоровых генов, которыми наградили воспитанников специально подобранные родители, но не всё было на этом завязано. Например, детишки не заражались инфекционными болезнями (гриппом, ОРЗ и прочее, прочее), после тяжёлых физических нагрузок очень быстро восстанавливались, даже, казалось бы, вездесущей простудой не болели. Кадетский медпункт практически простаивал – только иногда занимались мелкими травмами и разбитыми носами. Догадку о причинах такого феноменального здоровья воспитанников высказал Сергей на одном из совещаний учредителей. Дружески хлопнув по плечу Мишу, он воскликнул:

– Бычара, колись, это ты, наверное, над школой свои флюиды распустил, не зря же пацаны совсем не болеют. Знаю, что ты там свои порядки установил и всем воспитанникам приказал обливаться смолинской водой. Вон даже корпорацию в растраты ввёл, вытребовав протянуть трубу от твоей затопленной шахты в пансионат.

– А что, неправильно разве сделал? Затраты копеечные, а пользы до фига. Я всегда тебе талдычил, что смолинская вода целебная! Вон на меня посмотри – вообще никогда простудой не болею, а раньше, сам помнишь, до третьего класса, пока папаня смолинской водой не начал обливать, частенько из-за гриппа в школу не ходил. И наши янычары кроме того, что закаляются, принимая холодный душ, ещё и всех вредоносных вирусов и микробов уничтожают этой смолинской водой. А если намекаешь, что эту драгоценную воду мы в землю выливаем, то ты не прав. Всю использованную для душа смолинскую воду собираем, затем заливаем в цистерны и отправляем на Тургоякскую производственную базу. Что я – не знаю, что только вода из затопленной шахты годится для синтеза уралия? Какое-то дополнительное свойство приобретает озерная вода, пока доберётся через земляные пласты до шахты. К тому же, набирая воду в пансионате, мы не привлекаем внимание к шахте, и технология синтеза уралия остаётся тайной. Хотя мои ребята, конечно, отслеживают появление посторонних в Коркино, но лишняя предосторожность ещё никому не повредила.

Да, кадетская школа была организована именно в Коркино, вернее рядом с этим городом. На территории заброшенного пансионата, расположенного на берегу озера Смольное. Первоначально предполагалось именно оттуда качать воду из озера, но опыты показали, что синтез уралия происходил, только если воздействовать на тургоякский песок водой из заброшенной шахты, поэтому красивая идея умерла. Но зато этот с большой территорией пансионат после реконструкции удалось приспособить под кадетскую школу. Пожалуй, это место оказалось более удачное, чем бывший пионерлагерь у озера Тургояк. И в основном тем, что с одной стороны пансионат «Маяк» как бы был изолирован от большого города, а в то же время мегаполис был совсем под боком. Можно было использовать в образовательных целях живущих в областном центре специалистов, да и очаги культуры тоже были рядом. И в увольнительных воспитанникам было чем заняться. Не в тюрьме, в конце концов, они находились. Если ты не получил нарядов, то имел право раз в неделю выехать в город и там посетить кино, музеи, театры или пообщаться с противоположным полом. И хотя воспитанники были ещё совсем салаги, но уже с пятого класса выезжали в Челябинск без надзора преподавателей, правда держались там обычно стаей и довольно часто возвращались обратно со ссадинами и синяками. Если не было жалоб, то за это их никто не гнобил – считались допустимым и даже полезным для формирования характера будущей элиты страны самостоятельные поступки (подумаешь, подрались, зато ближе к жизни обычных людей стали). Одним словом, из пацанов лепили нечто подобное Мише, не зря же он в последнее время стал главным куратором кадетской школы. Вот только образование им давали настоящее, а не ту кашу в голове, которой обладал Бык.

Остальных учредителей корпорации Мишино кураторство над кадетской школой вполне устраивало – все силы можно было бросить на ставшую такой важной тему уралия. Ведь теперь практически все доходы шли от использования его в строительстве. И не только мостов – большое значение приобрело использование нового материала в возведении взлётных полос аэродромов. Популярность корпорации у заказчиков строительства аэродромов объяснялась не только тем, что взлётные полосы получались уникальные по крепости, а ещё скоростью возведения таких сложных объектов. А когда они узнавали, что взлётная полоса является ещё и своеобразной электростанцией, работающей на солнечной энергии, то серьёзные мужи вообще впадали в ступор. Ещё бы, ведь теперь аэродромы, построенные корпорацией, не нуждались в поступлении электричества извне, и даже более того – её было достаточно, чтобы зимой обогреть ангары и сам аэропорт. А что самое поразительное – стоимость возведения этого чуда не превышала цены строительства обычного аэродрома.

У военных корпорация вызывала восторженные чувства, и к этому было две причины: во-первых, возведённые на арктических островах вдоль Северного морского пути три аэродромных комплекса, а во-вторых, некоторые изделия из уралия начали применяться в системах вооружения, в частности в авиастроении и в новых ракетах. Впервые министерство обороны потратило на арктические базы такие небольшие деньги, и при этом получило их быстро и без всяких недоделок. А служба тыла всё ещё подсчитывала экономию, которую получает армия в результате того, что не нужно завозить топливо для обогрева военных городков. Да и нарушающих хрупкую экологию Севера электрогенераторов не нужно заводить – с электроснабжением технических и жилых объектов полностью справлялись вырабатывающие электричество покрытие взлётной полосы и солнечные батареи из уралия, пластины которого использовались на строениях вместо кровельного материала. А военнослужащие и члены их семей могли отдыхать в немыслимых условиях – в зимних садах, наслаждаясь выросшей здесь же клубникой. Что касается применения уралия в системах вооружения, то здесь тоже были поражающие воображение успехи. Ну, в первую очередь стратегические ракеты, в которых сопла и камеры сгорания изготавливались из уралия. За счёт этого удалось значительно увеличить температуру и давление в камере сгорания, и при этом стенки не прогорали. А это повлекло массу изменений во всей составляющей ядерного сдерживания. Сила тяги твёрдотопливных ракетных двигателей стала даже превосходить самые мощные ЖРД. А об удобстве эксплуатации и габаритах даже и говорить не приходилось. Мобильная ракета могла доставить до любой точки Земли такой же груз, что и громадный монстр шахтного базирования. Эта ТТРГ намного по своим параметрам превосходила зарубежные аналоги, использующие в качестве топлива каучуковые смеси (НТРВ). Авиастроение, впрочем, так же как и автопром, переживали настоящую революцию, впервые российские двигатели по техническим параметрам начали превосходить западные. Ладно бы только по мощности, но они были дешевле в производстве, экономичнее, да к тому же на порядок экологичнее, чем движки повёрнутых на сохранении природы европейцев. Немцы нервно курили в сторонке, когда лучшие модели «Автоваза» принимали участие в мировых автосалонах.

Технологии, которые внедряла корпорация, стали настолько ценны для государства, что зону вокруг озера Тургояк сделали закрытой, ввели туда целую дивизию внутренних войск, которая своими пикетами и блокпостами перекрыла все подходы к такому важному объекту. А учредителям корпорации навязали такую охрану, которой позавидовал бы и президент страны. Очень влиятельными людьми стали совладельцы корпорации, любое их требование выполнялось госструктурами незамедлительно. Теперь у чиновников даже и мысли не было каким-то образом перехватить контроль над производством уралия. А вначале, как только новый материал начал внедряться в производство, неоднократно были весьма жёсткие попытки отжать этот бизнес. Пока это были рейдерские наезды, то с этим вполне справлялась собственная служба безопасности, но когда на корпорацию обратили внимание крупные боссы, то пришлось за помощью обратиться напрямую к президенту. На совещании Совбеза, посвящённом этому вопросу, Сергей, представляющий корпорацию, пригрозил:

– Если попытки наездов не прекратятся, то Россия не получит технологий производства уралия, а сами учредители покинут страну и будут развивать это производство где-нибудь в Калифорнии. Климат там получше, чем на Урале, Силиконовая долина рядом, да и Голливуд недалеко. Будет где оттянуться и потратить немереные средства, полученные за наше гениальное изобретение. Учредители корпорации, конечно, патриоты и готовы работать на благо страны, но только свободно и без всякой опеки чиновников. И предупреждаю, что катализатор для воды синтезируется в совершенно уникальном реакторе, который заминирован. Если реактор будет взорван, то технология производства уралия будет утеряна, и вряд ли при такой научной базе, которая сейчас имеется в стране, она будет заново открыта. Посмотрите на американцев – они, как только узнали свойства уралия, все силы бросили на синтез подобного материала, но что-то прогресса там нет. А денег, научных кадров и новейшего оборудования у США гораздо больше, чем у России. Поэтому прошу оградить корпорацию от происков заботливых чиновников, которые, скорее всего, получили рекомендации из Госдепа.

После этого выступления Сергея на несколько мгновений в зале установилась мёртвая тишина, потом возмущённый ропот, в котором главным лейтмотивом было, что не дело частным лицам заниматься проблемой, от которой зависит обороноспособность страны. Ставили в пример таких людей, как Королёв, Курчатов, и других истинных патриотов своей родины. Обещали золотые горы, если технология будет передана в «Роснано». Один из выступивших прямо угрожал репрессиями не только владельцам корпорации, но и членам их семей. При этом ссылался на судьбу недавно осуждённого олигарха, который обладал немалыми деньгами и влиянием. Периодически повторял, что пришлёт бригаду докторов в Челябинск – нужно срочно проверить психическое здоровье учредителей корпорации. В общем, наезд на Сергея был по полной программе, но не на того парня они напали. Фанат он был своей идеи, а это невозможно переломить никакими угрозами и уговорами. Стоял на своём как скала, и в конце концов присутствующие перешли к вопросу, как защитить достояние страны от внешней угрозы, учитывая непростое международное положение. Службе безопасности корпорации было обещано оказать помощь в охране производственных и научных объектов. А потом произошло то, что никак не ожидал Сергей. Лично президент обратился с просьбой к корпорации взять на себя строительство моста через Керченский пролив.

А это была проблема ещё та. Построенный после воссоединения Крыма с Россией мост развалился в результате мощнейшего землетрясения. Проектировщики моста, конечно, знали, что это сейсмоопасный район, и, в принципе, заложили в конструкцию необходимый запас прочности. Но они не предполагали, что случится землетрясение силой 8 баллов, а геологические структуры окажутся столь пластичны. Одним словом, рассыпался красавец мост, как карточный домик, похоронив в водах Керченского пролива, кроме людей, находившихся там в момент катастрофы, колоссальные средства, которые были потрачены на возведение этого чуда инженерной мысли. Страна всё ещё залечивала раны, нанесённые недавним землетрясением. Но сквозь боль и слёзы выкристаллизовывалась мысль, что всё равно придётся строить новый путепровод для связи полуострова с материковой частью России. Перебрасывать грузы наземным путём было чрезвычайно рискованно, на территории бывшей Украины всё ещё процветала анархия, и персонажи типа Попандопуло с азартом грабило население. А когда появлялись транзитные грузы или следующие в Крым туристы, то для всей этой махновской вольницы это был настоящий праздник. Бомбили добычу с чувством, толком, расстановкой, не оставляя ни единого шанса проскочить не ограбленным в Крым. Навести порядок на территории бывшей Украины никак не получалось – международное право не позволяло ввести войска в суверенное государство. А на бумаге Украина была именно такой – суверенной и «незалежной». Да к тому же паны в Киеве были весьма голосисты и хорошо кормились за счёт этой «незалежности». Предложение президента, по существу, было признанием первым лицом страны того, что корпорация превратилась в истинный столп государства. При том давлении, которое оказывал Запад на Россию, не было другой структуры в стране, которая, опираясь исключительно на собственные технологии, могла бы осилить возведение такого сверхсложного сооружения. Тут всё решали уже не деньги, а интеллектуальные возможности и отработанные технологии. Конечно, эту проблематику Сергей знал хорошо – все соучредители живо интересовались событиями в Крыму после такого страшного землетрясения. Как практики анализировали, чем конкретно корпорация сможет помочь бывшей всесоюзной здравнице. Вариантов было много: и возведение там солнечных электростанций, и строительство санатория для своих сотрудников, и организация на базе местных пансионатов, новых домов рожениц и кадетской школы. По всем этим вопросам люди корпорации уже работали в Крыму. О строительстве моста через пролив с использованием уралия соучредители думали и даже примерные расчёты его стоимости набросали. Получалось раз в тридцать дешевле, чем у собирающейся взяться за строительство нового моста госконторы. Было понятно, что лезть в эту свалку, где боролись за такие деньги, чревато – лучше уж потихоньку строить небольшие мосты и аэродромы, получать свою законную прибыль и вкладывать её в будущее России. Но тут поступил призыв от главы государства подставить плечо помощи, и от этого было глупо отказываться. Видно, поняли главные пильщики бюджета, что в этот раз дело настолько сложное, что можно и потерять деньги, а объект не построить. А если даже построить, то в случае нового землетрясения вполне вероятно провести остаток жизни где-нибудь в районе Магадана на руднике с кайлом в руке. В этом вопросе замешана большая политика, и перевести строительство в долгострой никак не получится. Голову вмиг открутят, невзирая на покровителей и откаты.

Эти мысли вертелись в голове у Сергея, пока он высказывал президенту своё удивление в том, что корпорации хотят доверить такое важное государственное дело. Потом выслушал пространный монолог президента о важности строительства этого моста с политической точки зрения. Хотя звучащие слова, можно сказать, были плакатными, но прозвучавшая там одна фраза объясняла всё. А именно то, что денег у государства сейчас мало, а мост необходим. О бедственном положении наших граждан в Крыму и о дефиците государственного бюджета Сергей знал не хуже президента – везде были люди корпорации, которые без прикрас докладывали о реальном положении дел. И сейчас было не время искать выгоды для корпорации – не для этого она была создана. Поэтому Сергей, не кочевряжась, взял под козырёк. Пообещал, что корпорация немедленно приступит к работам по строительству моста через Керченский пролив. Потом, всё-таки не удержавшись, начал выторговывать кое-какие преференции для корпорации от государства. Наверное, он взял не очень высокую планку, так как без особых споров все условия корпорации были приняты. А дальше было прощание и обещание президента в скором времени наведаться в Челябинск и осмотреть ставшее уже знаменитым месторождение белого песка у озера Тургояк.

Включение в график президента плана посетить тургоякский кластер корпорации означало, что поездка Сергея в Москву полностью удалась. Ведь в этом была главная задача, поставленная перед ним правлением корпорации. Получение подряда на строительство моста, столь необходимого России, это было, конечно, важно, но коренным образом не влияло на жизнь страны. А вот другие вещи могли изменить вектор развития всего мира. Одним словом, назрела необходимость ознакомить президента с некоторыми разработками корпорации. Они были грандиозны и при грамотном использовании могли поменять устоявшуюся расстановку сил в мире. Доводить их стандартным путём до руководства государства означало, что вскоре вся закрытая информация окажется на столе у американского президента и не только – об этом будет знать и Брюссель, и Пекин. По данным Бориса Михайловича, утечка информации происходила даже с закрытых совещаний Совета безопасности.

А утечки информации о достижениях корпорации учредители очень боялись. Наверное, паранойя заразная вещь, и старый контрразведчик Борис Михайлович наградил своих соратников ею в полной мере. Он предполагал, что многие страны пойдут на всё, чтобы не допустить монопольного обладания Россией такого оружия. Он и разработал всю операцию по доведению до высшего руководства страны информации об уникальном аппарате, который был изготовлен на стапелях корпорации.

Да, первая лаборатория, в конце концов, выдала на-гора результат своих многолетних мучений. Результат был удивителен по многим параметрам – и планеру, и грузоподъёмности, и наличием систем вооружения. Да что там удивителен – аппарат поражал даже своим внешним видом. Любой сторонний специалист не поверил бы, что это изготовлено на Земле, а не достижение внеземного разума. Аппарат по внешнему виду был похож на летающее блюдце. Такая форма получилась не из-за того, что его проектировали страстные уфологи, а исключительно из-за целесообразности и соблюдения законов физики. Ведь в сущности это был стратосферный реактивный самолёт, у которого двигателем являлась мощная ракета. И при этом она была экологически полностью безопасна. Топливом служил жидкий водород, а окислителем – жидкий кислород. В результате их реакции в сопле получалась струя перегретого водяного пара температурой более 3000 градусов, а удельный импульс тяги составлял аж 4164 м/с.

Все эти параметры были достигнуты благодаря применению уралия – по характеристикам двигатель не уступал тем, которые выводили в космос полезную нагрузку массой в сто тонн. Только те громадины сами весили несколько тысяч тонн, а этот аппарат вместе с топливом не дотягивал и до двухсот. А все потому, что топливные ёмкости из уралия выдерживали гигантское давление и жидкий кислород и водород, охлаждённые до -200 градусов Цельсия, не испарялись. То есть топливо вело себя как обычный бензин в автомобилях – залил, и забыл до новой заправки. Кроме этого, при необходимости силу тяги ракеты можно было значительно увеличить, если в камеру сгорания впрыскивать в качестве горючего лёгкие металлы (литий, бериллий). Подобные тройные композиции были способны обеспечить наибольшую возможную для химических топлив скорость истекания – до 5 километров в секунду. Но повёрнутые на экологии основатели корпорации предполагали применение лёгких металлов только в исключительных случаях (война или какое-нибудь ЧП). Топливо получалось весьма ядовитым и не экологичным. Не есть здорово распылять лёгкие металлы в атмосфере. Двигатель имел всеракурсное реактивное сопло с управляемым вектором тяги. Этот двигатель был укреплен на внешнем радиусе корпуса, причем вся установка с соплом могла легко скользить на своих креплениях по наружной кромке тарелки, что позволяло достичь совершенно фантастических показателей в маневрировании, выписывать кренделя, которые и не снились обычным самолётам. Переместив двигатель вбок на девяносто градусов, можно дать тягу, и аппарат очень резко сменял вектор движения с продольного на боковой, или поперечный. Ничего подобного не смог бы выдержать истребитель даже шестого поколения – у него отвалились бы крылья. Но, впрочем, еще раньше по кабине размазало бы пилота. Вот физические возможности человека и являлись ограничителями для использования аппарата на все сто процентов. Сила трения при движении в атмосфере планеты раскаляла обшивку до безумных температур, но это не вредило материалу из уралия, а, наоборот, шло на пользу системам вооружения корабля. Позволяло накачать сверхъёмкие аккумуляторы достаточной энергией для действия лучевого оружия. Излишки энергии сбрасывались в космос лазерными лучами. Аппарат мог годами висеть на орбите в верхних слоях атмосферы, не уменьшая запаса топлива, а пользуясь для коррекции своими лазерами.

«Рекс», именно так начали называть этот чудо-аппарат, получился ещё и невидимым для радаров. Специально никто не разрабатывал технологии «Стелс», этот бонус сама природа предоставила Рексу. А дело в том, что вокруг раскалённого корпуса аппарата образовывалось плазменное облако, эффективно поглощающее электромагнитное излучение. США потратило гигантские средства на разработку устройства «Марабу», которое является жалким подобием того, что было дадено «Рексу» с момента его рождения. Да вся сумма, которую потратила корпорация на разработку и изготовление «Рекса», была меньше, чем затраты американцев на опытный образец «Марабу». А «Рекс» – это была только верхушка айсберга: в процессе его разработки были осуществлены колоссальные изобретения. Например, изготовление сверхъёмких аккумуляторов. Идея этого аккумулятора была проста, а эффект грандиозный. Фольгу, изготовленную из уралия, сворачивали в плотный рулон, затем всовывали в пенал, отлитый из чудо-материала, и заливали всё это жидким гелием. Всё- аккумулятор был готов, и его оставалось только зарядить. Правда, для этого нужно было обесточить такой город, как Рязань. Если вздумалось бы изготовить аккумулятор размером со спичечный коробок, то на энергии, которую в него можно закачать, вполне получилось бы круглый год разъезжать на троллейбусе, набитом пассажирами. А какой колоссальный эффект давали энерговоды, изготовленные с применением уралия, – да это просто светлая мечта любого энергетика. Используя эффект сверхпроводимости, можно было по трубкам из уралия, заполненным жидким гелием, передавать гигантское количество электроэнергии без всяких потерь. Криогенная технология использовалась и для создания вычислительного центра «Рекса». Можно сказать, что мозгом у него стал – суперкомпьютер, душой – экипаж, – состоящий из трёх человек, клювом – лазерное вооружение, а глазами – уникальная система активных и пассивных радиолокационных и оптико-локационных станций, интегрированных в корпус «Рекса».

Само название этого уникального аппарата родилось неожиданно и, как в разговоре со мной утверждал главный конструктор, пришло свыше. А дело было так – после одного из экспериментальных вылетов, как водится, почти весь состав конструкторского бюро выехал на полигон для осмотра приземлившегося аппарата. Охрана с собаками стояла по периметру полигона. Постройки собачьего питомника располагались неподалёку от взлётного поля. И так случилось, что, когда конструкторы прибыли на полигон, один из щенков по кличке Рекс выбрался за огороженный периметр питомника и направился к приземлившемуся экспериментальному аппарату. Осматривавшие аппарат специалисты, да и главный конструктор тоже, стали свидетелями картины, как довольно крупный щенок немецкой овчарки по-хозяйски прошёлся возле посадочных стоек аппарата, потом, метя одну из них, помочился на неё, а потом, виляя хвостом, подошёл к главному конструктору и преданно на него уставился. После того как конструктор погладил пса, название аппарата, рядом с которым это действо произошло, наконец оформилось в голове Емельянова. Когда главный конструктор согласовывал со мной название прорывного летательного аппарата, я поддержал это название.

Сейчас уже был изготовлен первый аппарат «Рекс», и можно было предъявить его руководству страны. Теперь уже никакие агенты влияния не смогут замылить свершившийся факт. Уже невозможно было, опираясь на бюрократический аппарат, затормозить исследования, чтобы на Западе успели адекватно подготовиться к этому вызову России. А это был, несомненно, вызов – ведь комплекс под названием «Рекс» наголову превосходил любую систему вооружения так называемого цивилизованного мира. И ладно бы это был единичный экземпляр, который промышленность России изготовила, перенапрягая свои последние силёнки. Всё было для западного истеблишмента гораздо кошмарнее – практически был возведён целый комбинат, который в состоянии поставить изготовление «Рексов» на поток. Можно сказать, лепить как пирожки.

А изготовление этих чудо-аппаратов в известной мере и напоминало лепку – пусть не пирожков, но громадных тортов наверняка. Было оно полностью автоматизировано, и основную роль там играли 3D-принтеры. Самый большой из них был размером сравним со сталинской высоткой. Изделия из уралия было очень удобно и технологично изготавливать таким образом. Через два часа, после пропитки тургоякского песка смолинской водой, новый материал был в течение часа очень пластичен, напоминая консистенцией густой кисель, – вот в это время из него можно было лепить, что захочешь. А ещё через два часа после этого аморфного, киселеобразного состояния, материал кристаллизировался, и его форму уже было невозможно изменить, даже взрывом. По расчётам корпорации, при полной загрузке комбината процесс изготовления одного экземпляра «Рекса» должен был занимать двадцать восемь суток. По стоимости такой аппарат получался немного дороже, чем три истребителя пятого поколения, а по эффективности превосходил такое звено на несколько порядков. И это на тех высотах, где были способны действовать такие самолёты, а если брать стратосферу или орбиты, где крутятся спутники, то противостоять «Рексу» никто не мог.

Именно такие факты приводил Сергей президенту, когда тот через два месяца всё-таки нашёл время и посетил Тургояк. Хотя он мог и ничего не говорить – обзорная экскурсия по стапелям комбината и фильм, снятый в процессе испытаний «Рекса», лучше объясняли, чем может стать для страны такой аппарат. Реакция президента на увиденное была больше, чем удивление, – это был восторг и потрясение. Он глава государства и не ведал, какой прорыв был совершён на Урале. Конечно, он знал, что корпорация изобрела новый материал и очень успешно его использует. Но даже военные, которые очень уважительно отзывались о корпорации, были уверены, что это обычная коммерция с целью получения как можно большей прибыли. А тут такое!.. Похлеще, чем в своё время совершил Королёв. И на тот прорыв в космос работала вся страна, а тут кучка энтузиастов, без всякой помощи государства, на порядок опередила достижения ВПК всего остального мира.

О значении, которое придавал президент полученной информации, говорил тот факт, что он поменял все свои планы и вместо того, чтобы из Тургояка отправиться в плановую поездку на Алтай, остался в резиденции корпорации. И не для того, чтобы ближе ознакомиться с процессом производства «Рексов», а в результате разговора с Борисом Михайловичем, который его всё-таки убедил, что экстренный сбор Совета безопасности лучше провести здесь, подальше от аппарата этого совета, откуда, по данным старого контрразведчика, происходит утечка информации. А после всего увиденного президент очень серьёзно относился к словам любого учредителя корпорации. Теперь они были для него не предпринимателями, кормящимися соками государства, а настоящими патриотами, пекущимися о его благе. Особенно после того, как главу государства свозили в кадетскую школу. Целый день президент общался с воспитанниками и был полностью очарован этими ребятами.

На следующий день к вечеру в штаб-квартире в Тургояке собрались все постоянные члены Совета безопасности, и каждый из них перед этим заседанием был ознакомлен с достижениями корпорации. Серьёзные государственные мужи после увиденного были возбуждены как мальчишки – нежданно-негаданно они получили такой инструмент влияния на мировую политику, о котором даже и не мечтали. Теперь не нужно было изгаляться, чтобы поставить Россию вровень с ведущими странами мира. Имея даже несколько аппаратов системы «Рекс», страна автоматически становилась ведущей военной державой мира. А на санкции, которыми периодически терзали страну, можно было, как выразился один из членов Совета безопасности, «положить большой и толстый!..»

Именно тема санкций со стороны развитых стран стала основной в первый день заседания Совета безопасности. Во всех заседаниях этого влиятельного органа по распоряжению президента теперь принимали участие Сергей и Борис Михайлович. Своим указом глава государства назначил их постоянными членами Совета безопасности. А это означало, что президент определился в дальнейшей политике государства – приоритетом становились технологии, которые развивала корпорация. При этом продвижением этих технологий должен был заниматься Сергей, а старому контрразведчику, несмотря на его возраст, вменялось в обязанность перетрясти весь аппарат Совета безопасности и обеспечить секретность процесса принятия решений этого органа. Как выразился президент, когда объявил ему о своём решении:

– Ничего, Борис Михайлович, поработаете ещё на благо родины! Как говорится, старый конь борозды не испортит! А вы в свои семьдесят пять лет ясность мысли и энергии не утратили. Ведущие аналитики позавидуют вашей логике и правильности выводов. И физически вы крепкий – я же видел, что вы вытворяли в спортзале кадетского училища.

На эти слова ветерану оставалось только вытянуться и, глядя в глаза президента, произнести:

– Благодарю за доверие! Буду служить России до последней капли крови!

И при этом он не лукавил и не набивал себе цену, а именно так и чувствовал. Борис Михайлович всю жизнь служил родине не за страх и наживу, а из-за внутренних убеждений. И при этом старик был хитрый и предусмотрительный. Вот и сейчас он выторговал, что самостоятельно наберёт себе команду и просит президента, чтобы кадровики администрации даже и не пытались навязать своих людей в новую структуру. Знал полковник в отставке, когда можно выдвигать свои требования. И в этот раз не ошибся, все его предложения были выслушаны и практически сразу приняты. Этому поспособствовало и то, что президент поинтересовался:

– Борис Михайлович, а где вы будете набирать себе соответствующие кадры? Из службы безопасности вашей корпорации? Так её тоже сейчас ослаблять ни в коем случае нельзя! Сами понимаете, что враги в первую очередь все свои лучшие силы бросят, чтобы навредить производству ваших «Рексов»! Кадрового резерва, который есть у государственных структур, у корпорации нет, так что ваша позиция непонятна.

– Господин президент, вы сами были в нашей кадетской школе и знаете, какие ребята там обучаются. Первый выпуск был шесть лет назад, и практически все воспитанники поступили в высшие учебные заведения и военные училища. Мы отслеживаем их самостоятельную жизнь, да что там греха таить – и некоторым помогаем нашими грандами. Но дело не в этом, а в том, что четверо бывших кадетов сейчас заканчивают школу ФСБ – грамотные парни, готовые кадры для самой серьёзной службы контрразведки. Кроме этих ребят есть ещё способные к этому делу бывшие кадеты, заканчивающие сейчас вузы. Конечно, казалось бы, в новой службе сотрудники подберутся слишком молодые и неопытные, но поверьте мне, старому зубру, который в спецслужбах прослужил полжизни, – эти молодые волки задерут любого, даже сверхопытного мастодонта. Ребята настолько умные, энергичные и грамотные, что способны даже малым количеством противостоять целой спецслужбе. Вот один из бывших воспитанников работает сейчас у нас в службе безопасности – год назад закончил МГУ, мехмат, так это именно он вычислил, что из аппарата Совета безопасности происходят утечки информации.

Президент усмехнулся и благодушно пошутил:

– Так получается, корпорация не только мосты и аэродромы строит, но ещё свои лапищи в ФСБ протянула?

– Нет, выбор дальнейшей карьеры за самими кадетами. Функции корпорации заканчиваются после того, как выпускники покидают стены кадетского училища. Правда, если выпускник поступил в гражданский вуз, то он имеет право получать небольшие гранды. Мы как родители – не бросаем своих чад на произвол судьбы. Пока парень не встанет на ноги, помогаем материально. А если выпускник выбрал военную стезю, а таких больше пятидесяти процентов, то тут мы умываем руки – всё материальное обеспечение ложится на плечи государства. Наши затраты только на комплект гражданской одежды, билет до училища и суточные до того момента, когда государство примет парня под своё крыло.

Президент на этот монолог ответил:

– Конечно, ребята из кадетского училища мне понравились – чувствуется в них характер и целеустремлённость. Но председатель правления корпорации мне доложил, что все выпускники задействованы в программе «Рекс». Это как понимать? – Да, такое решение правлением принято, но пилотами и техниками «Рексов» будут готовиться только выпускники этого года. Вернее, они уже готовятся в процессе обучения в кадетской школе. Тренажёр «Рекса» уже там стоит, и из тех, кто показывает на нём лучшие результаты, будем готовить экипажи, ну а остальные станут обслуживать аппараты на Земле. Если сложится такая необходимость, то и следующие выпуски задействуем в этой программе.

– Хм, а что же вы не планируете обучать полётам на «Рексах» курсантов лётных училищ?

– Хотелось бы, но физические нагрузки при полётах на «Рексах» колоссальные, и это несмотря на специально сконструированные антиперегрузочные кресла – не каждый лётчик-истребитель их может выдержать, а в кадетах мы полностью уверены. Физически они очень крепкие и выносливые – с младенчества ими занимались специалисты и тренеры, и всё это планомерно и по специальным методикам. К тому же, что немаловажно, с курсантами с малых лет работали психологи и ветераны вооружённых сил, может быть, поэтому ребята беззаветно преданы родине и не меркантильны. Не купить их ни за какие блага – воспитание у них такое.

– Это хорошо, что вы хотя бы в ваших выпускниках уверены! Будем считать, что вы меня убедили – пока у вашей корпорации слова с делом не расходились. По проведенной работе по выявлению утечек будете докладывать мне лично. За вами также отслеживание реакции наших «друзей» на появление у России таких аппаратов, как «Рекс». В большой тайне мы такой факт держать не будем. Даже сами организуем утечку этой информации в нужный политический момент. Они нам очередные санкции – мы им полёт звена «Рексов» на орбиту. Да ещё покрутимся там перед их спутниками-шпионами.

На этом разговор президента с Борисом Михайловичем закончился, а через два часа началось заседание Совбеза.

Глава 6

Разговор на Совбезе был долгий и, как понятно, в основном посвящён новому фактору в жизни страны – впервые Россия не догоняла развитые страны Запада, а сделала скачок и оставила своих заклятых «друзей» далеко позади. Да, во многих сферах мы отстали, но этим рывком практически все достижения Запада превращались в ноль. И не только в военной составляющей, но и в информационной и финансовых сферах. Члены Совбеза были люди умные и понимали, что случится с финансовой системой, связью и информационной технологией, если уничтожить все спутники, вращающиеся на орбите Земли. А даже три-четыре «Рекса» способны были в течение суток очистить орбиту Земли от всех посторонних аппаратов. Жуткие последствия это имело бы и для мировых резервных валют. Доллар бы рухнул, впрочем, как и все мировые биржи и интернет-торговля. Казалось, другие страны смогли бы для транзакций обойтись имеющимися кабельными сетями – развивая усиленным порядком оптико-волоконную связь. Может быть – но доллар и биржи всё равно бы рухнули. Одним словом западной цивилизации пришёл бы конец, и наверняка, чтобы не допустить этого, началась бы новая мировая война. Люди в Совбезе были ответственные, и никто не хотел этого допустить. И все споры и обсуждения в конечном итоге сводились к тому – «чтобы овцы были целы и волки сыты». Нужно было очень тонко ввести в вооруженные силы соединения «Рексов». А это в современных условиях практически невозможно было сделать. Слишком глубоко «пятая колонна» проникла во властные структуры страны. Практически у каждого крупного чиновника были личные интересы на Западе. Или счёт в каком-нибудь солидном банке, или домик с десятком спален, ну на худой конец отпрыски учились в частной школе или престижном колледже.

Учитывая всё это, было решено начать большую игру по дезинформации. И не только западных политиков, но и своей общественности тоже. Во-первых, не прятать за семью замками факт создания «Рекса», а, наоборот, выпячивать его, но только создать впечатление, что это уникальный образец и имеет очень много недоработок. Организовав несколько утечек информации о катастрофах опытных образцов, о частых отказах оборудования и в конечном итоге – отказе правительства тратить бешеные деньги на кота в мешке. Неплохо бы пустить слух о гигантских распилах бюджетных средств при создании опытного образца «Рекса». Это создаст хорошую дымовую завесу над денежным потоком, который страна будет направлять корпорации на производство реальных «Рексов». В этой связи очень правильно, что экипажи «Рексов» будут формироваться из выпускников кадетского училища. О них практически никто не знает, и бюджет Министерства образования, да, впрочем, как и любой другой, там не задействован. В этом же ключе очень хорошо, что корпорация создавала уникальные летательные аппараты в тайне и смежники оставались в полном неведении, на какие цели будут использоваться их изделия. Даже руководящие работники предприятий ВПК были уверены, что поставляют комплектующие для модернизации авиапарка и ракетных комплексов, которой занимается одно из предприятий корпорации. Ведь только об этом шли разговоры на всех совещаниях у зампреда по оборонной промышленности.

По настоянию Сергея руководителем кампании по дезинформации назначили Бориса Михайловича. А в общем-то, чтобы не расширять круг лиц, знающих всё о «Рексах», кроме него претендентов не было.

Ход обсуждений проблем, связанных с «Рексами», начал напоминать Сергею поведение страуса, который от опасности прячет свою голову в песок. Еле сдерживая желание громко выругаться матом, как привык вести себя с друзьями, он это делал про себя, при этом думал: «Стране судьба преподнесла такой подарок, а её руководители не знают, что с ним делать, и главная у них проблема – чтобы соседи не проведали. А что бояться-то? Ну, узнают, и что? Войну начнут? Да одно звено „Рексов“ (три аппарата, которые уже были в наличии) разнесёт всю космическую группировку стран НАТО в пух и прах. Как те будут воевать без разведывательных спутников и если система Джи-пи-эс накроется медным тазом? Да всё их высокоточное оружие придётся сдавать в металлолом. Даже солдаты у них уже разучились ориентироваться на местности без навигаторов. А если „Рексов“ будет больше, то мы вообще можем объявить во всём мире бесполётную зону. Сбивать к чёрту любые крупные ракеты и военные самолёты, не ответившие на запрос „свой-чужой“. Скорострельности и накачки энергии у „Рексов“ хватит, если, конечно, они будут висеть в стратосфере. Зависнуть над местом дислокации американских межконтинентальных ракет и из плазмобоя долбить по пусковым шахтам. Если не пробьют крышку пусковой шахты, то расплавят её так, что пиндосы замучаются пыль глотать, чтобы исполнить свою надежду покарать русских. А подводные лодки с орбиты сканеры хорошо засекают, и плазмобоем их можно на глубине метров семидесяти достать. Конечно, утопить не получится, но электроника вся полетит. А без этого у стратегических подводных лодок не получится нанести ракетный удар».

Накачав себя таким образом, Сергей всё-таки не выдержал, взял слово и обрушил на членов Совбеза свой крик души. Полчаса в самых ярких красках Сергей описывал, что могут сделать с вероятным противником три «Рекса», которые уже сейчас готовы к бою. Что, подняв в стратосферу имеющиеся аппараты, Россия добьется большего, чем все системы противоракетной обороны США. Ни одна их ракета не долетит до цели без наведения из космоса. Его страстный монолог был прерван вопросом президента:

– Так вы что, Сергей Иванович, выступаете за превентивный удар по космической группировке НАТО?

– Нет, конечно! Первой Россия войну никогда не начинала. Но я считаю, что особо бояться военных действий мы не имеем права. Мы уже сейчас готовы к любому конфликту. А если нас обложат со всех сторон, задавят санкциями, то следует очистить космос от чужих спутников, запретить полёты военных самолётов и продемонстрировать, что в этот раз идею о ядерном разоружении не заболтать. В настоящий момент мы способны спасти Землю от ядерной зимы, и если этого не добьёмся, то потомки нам нерешительности не простят. Конечно, если эти потомки вообще будут. Тянуть с вопросом всеобщего ядерного разоружения нельзя. Кто его знает, надолго ли мы имеем монополию на уралий и на «Рексов». На Западе научный потенциал мощный, и их учёные, получив соответствующий стимул и направление в исследованиях, могут тоже синтезировать уралий. И начнётся опять гонка вооружений, которая до добра не доведёт. Только одна страна в мире не нуждается в ресурсах, и это Россия. Значит, она больше всех заинтересована, чтобы не было войн за ресурсы. Бог это видит, поэтому, подарив уралий, даёт нам возможность прекратить всю эту вакханалию.

– Хм, а вы уверены, что ваши «Рексы» реально смогут очистить космос от спутников вероятных противников? Если начнётся заварушка, то всё решится в течение часа, не более.

– А больше и не нужно – как раз за час «Рексы» сделают по орбите полный оборот вокруг Земли. За каждым аппаратом останется полоса шириной в несколько сот километров, свободная от любых видов космических объектов. На оптимальной высоте орбиты накачка энергией аккумуляторов происходит за несколько секунд, соответственно «Рекс» способен в минуту произвести до десяти залпов своими сверхмощными лазерами. Десять спутников в минуту, и это не предел, ведь спутники – это нежные изделия, и каждому из них хватит, чтобы развалиться, получить импульс всего лишь одного лазера. Если лазерный импульс посылать на дальние орбиты, то он способен поразить цель на расстоянии несколько десятков тысяч километров. Мы в научных целях немного похулиганили – когда проводили испытательные полёты, то долбанули из лазера по российскому зонду, вертящемуся вокруг Луны, и с первого залпа он был уничтожен.

– А-а-а, так вот кто в той аварии виноват, – раздался возглас зампреда по оборонной промышленности. – А наши специалисты докладывали, что в зонд попал мини-метеорит. Вообще-то это непорядок – уничтожать народное добро! Вы хоть знаете, сколько стоит запустить такой зонд?

– Конечно знаем! А ещё знаем, что ресурс этого зонда подошёл к концу, что электроника там начала глючить, что все специалисты, занимающиеся лунной программой, с нетерпением ждали, когда этот аппарат совсем сдохнет, чтобы наконец-то заменить его новым. Вот мы и помогли им, заодно испытали, действенен ли лазерный импульс на таком гигантском расстоянии.

Не успел Сергей ответить на претензию зампреда, как министр обороны спросил:

– Сергей Иванович, вот мы тут всё обсуждаем, как нам похитрее заморочить голову натовцам по поводу «Рексов», а не думаете ли вы, что им всё давно известно? Полёты на орбиту не утаишь, а вы в процессе испытаний ваших аппаратов уже несколько десятков раз подымали «Рекса» выше ста километров.

– Всё правильно, испытания мы проводили, но исключительно над территорией России. Аппарат уникальный и практически не виден на радарах. Я же уже вам рассказывал, что вокруг раскалённого корпуса «Рекса» образуется плазменное облако, поглощающее электромагнитное излучение. Так что радарами его не засечёшь, а визуально в небо России чужие глаза не смотрят. По орбите «Рекс» может вообще не двигаться – взлететь и зависнуть над одним местом. Сила трения об атмосферу идёт аппарату только на пользу, ведь гигантская тепловая энергия, действующая на обшивку аппарата, её прожечь не может. Физические свойства уралия позволяют преобразовать тепловую энергию в электрическую.

Своим ответом Сергей не исчерпал тему, посыпались новые каверзные вопросы, и пришлось ещё минут сорок рассказывать присутствующим о возможностях «Рекса». Публика была въедливая, и полученная ими ранее информация о принципиально новом аппарате не совсем укладывалась в их рационально мыслящее сознание. Своими ответами, а скорее, абсолютной уверенностью в возможностях «Рекса» Сергей изменил настрой совещания. Сломал скепсис этих природных реалистов о силе русского оружия. Доказал, что наконец свершилось чудо и теперь Россия технологически впереди планеты всей. Словами песни можно сказать – нас не догонишь. По-видимому, давно эти серьёзные, недоверчивые люди в глубине души ждали чуда. Наверное, по этой причине дали увлечь себя в рискованный проект – выступить с позиции силы и принудить страны, имеющие ядерное оружие, отказаться от него. И это показал последующий ход Совбеза. А именно то, что в конечном итоге было решено – наращивать группировку «Рексов», используя для этого все доступные ресурсы государства. И даже сверх того – имея в виду направлять на эти же цели кредитные ресурсы, в этих целях усилить привлечение иностранных денег в страну. Как пошутил от природы грубоватый министр обороны:

– Сейчас возьмём, а расплачиваться будем металлоломом, в который превратится военная техника стран кредиторов после появления в небе стай «Рексов». Ещё в очередь будут стоять жирные «сучки», чтобы сдать своё вооружение.

Но даже на этой эйфории природная осторожность возобладала, и было решено, что Россия конфликт провоцировать не будет, и только если её поставят перед красной чертой, отправит «Рексов» на орбиту. И если это произойдёт, то мямлить будет уже нельзя, показывать мускулы – это значит затягивать противостояние, следует немедленно приступать к плану «А». А его развитие будет зависеть от количества боеспособных «Рексов». Если аппаратов будет немного, то задача будет очистить орбиты земли от чужих спутников. Сбивать все, включая и спутники стран – не членов НАТО. Разбираться времени уже не будет: не ответил на запрос «свой-чужой» – в утиль такой аппарат. Космос должен быть полностью под контролем России. Исключение было сделано только для обитаемых космических станций. В случае же достаточного количества «Рексов» план «А» перерастал в тотальный контроль над небом Земли. Все полёты военной техники запрещались, нарушители сбивались, а по военным объектам стран, нарушивших этот запрет, «Рексами» должны наноситься плазменно-лазерные удары. В первую очередь по пусковым шахтам, стратегическим подводным лодкам, авианосцам, военным базам и военным узлам связи. Одновременно с объявлением эры демилитаризации воздушного пространства созывалась всемирная конференция по разоружению. Страны, отказавшиеся в ней участвовать, попадали под программу плана «Б» – «Рексы» начинали разрушать инфраструктуру таких государств. В первую очередь узлы связи и линии электропередачи. Если и после этого страна отказывается участвовать в процессе разоружения, то ударам с орбиты «Рексы» начинают подвергать и гражданские объекты. Уничтожается резиденция главы государства, запрещаются полёты даже гражданской авиации; если и это не помогает, то вступает в действие план «Г». А это предполагает, что «Рексами» будут уничтожать любой объект, замеченный на дорогах между городами. И получается, что только на своих двоих можно будет принести несколько килограммов продуктов в такой город, как Вашингтон. В Нью-Йорке со снабжением будет не лучше – морские суда тоже будут подвергаться плазменным ударам, пока правительство США не капитулирует и не согласится разоружиться.

Уже глубокой ночью, когда военная составляющая будущей стратегии была принята, вспомнили и о повседневной жизни. А самым узким местом так и оставалось положение наших граждан в Крыму. Наземным транспортом возить грузы через территорию бывшей Украины было очень опасно – там продолжалась латентная гражданская война, которую подпитывали как с запада, так и с востока. Деньги в этом адском котле крутились неимоверные, и украинским олигархам, одуревшим от крови и горя людей, всё никак не удавалось навести там порядок. «Гуляй-поле», казалось бы, навечно воцарилось у западных рубежей России. Вурдалаки, как с той, так и с другой стороны, начинали буквально бесноваться, как только делались попытки облегчить судьбу проживающих в несчастных провинциях людей. Проще, да в конечном счете и дешевле было создать обходные пути, минующую эту клоаку, которая раньше была благословенным местом и житницей единой страны. Буржуины всё сделали, чтобы разделить некогда единый народ. Разделяй и властвуй – вот их принцип, и, как правило, он всегда работал.

Дискуссия по вопросу строительства нового моста начала разрастаться, несмотря на позднее время, усталость членов Совбеза и то, что ещё в Москве корпорация взяла на себя обязательство по его строительству. В том, что мост будет построен, никто из присутствующих не сомневался. Просто члены Совбеза пытались навесить на корпорацию дополнительные животрепещущие задачи. Проблемы с водоснабжением настолько обострились, что нужно было принимать экстренные меры. А корпорация уже воспринималась этими серьёзными мужами как палочка-выручалочка от всех бед, они теперь доверяли в решении такой важной проблемы только ей, вот и пытались надёжную структуру использовать и в решении жизненно важных для проживающих в Крыму людей вопросов.

Проблемы воссоединенного с родиной Крыма учредителей корпорации тоже заботили (не в безвоздушном пространстве же они жили), поэтому главному инженеру проекта было дано техническое задание – предусмотреть при проектировании моста водовод крупного сечения и линию электропередачи мощностью не менее 700 мегаватт. Координатором проекта был назначен выпускник кадетской школы Андрей Кондратьев, год назад закончивший МЭИ. Конечно, это было невероятно, на такую ключевую должность назначить 25-летнего молодого человека, который не прошёл горнило производства и знал всё только по учебникам. Невероятно это было для любой структуры, но только не для корпорации. Учредители верили в молодых ребят, выпускников кадетской школы. Кому как не им брать на свои плечи заботу о стране. К тому же самим учредителям в те далёкие времена, когда они затеяли все дела с корпорацией, стукнуло только по 22 года. Конечно, кроме Бориса Михайловича, которому в те времена было столько же лет, как сейчас его племяннику Виктору.

Так вот, Андрей был парень очень энергичный и ответственный – получив два месяца назад задание по организации работ по проектированию и последующему строительству моста через Керченский пролив, он провернул поистине гигантскую работу. Вчерне был разработан проект этого гигантского сооружения – завершение его тормозило только окончание всех геолого-разведочных работ в месте строительства моста. Трасса будущего путепровода несколько сместилась относительно разрушенного землетрясением конструкций старого моста. К тому же вследствие мощнейшего землетрясения пласты сдвинулись, и пришлось геологические исследования делать заново. Одновременно с работой геологов формировалось управление строительством моста, завозилось оборудование и материалы. Работа кипела, а сам Андрей был срочно вызван с Таманского полуострова в связи с проведением в Тургояке выездного заседания Совбеза. Сергей чувствовал, что, несмотря на проблематику новой и ошеломляющей системы вооружения, члены Совбеза вспомнят и о Керченском мостовом переходе. А кто, кроме непосредственного участника этого грандиозного проекта, сможет доложить о ходе стройки и о возникающих проблемах и трудностях? Андрей прилетел вчера, и президент корпорации несколько часов провёл с ним, выясняя всю проблематику строительства мостового перехода через Керченский пролив.

Из всей просмотренной документации больше всего впечатлял эскиз моста, созданный суперкомпьютером корпорации. Изящная конструкция, которая настораживала некоторыми деталями. Во-первых, толщиной редких и высоких опор. Казалось, дунет ветер посильней и обрушит эту ажурную конструкцию. Или она не выдержит веса гружёных железнодорожных составов и сложится как карточный домик. Даже знатоку свойств уралия было жутковато смотреть на опоры в два раза тоньше, чем само тело трёхэтажного моста. У него первый уровень, возвышающийся на пятьдесят метров над водами пролива, был технический – там проходил изготовленный из уралия водовод диаметром два с половиной метра, а также трубы сверхпроводимой линии электропередачи, в которые должен быть закачен жидкий гелий. Второй уровень был предназначен для двухпутной железной дороги. Ну а третий был самый широкий, там должна пролегать четырёхполосная автомобильная дорога. Естественно, покрытие у неё проектировалось из уралия, а значит, это была и довольно мощная солнечная электростанция. Вырабатываемая ей электроэнергия должна была использоваться на освещение моста, а также на нужды небольшого поселка, где проживала охрана и работники эксплуатационного управления. Его строительство тоже входило в комплексный план возведения мостового перехода через Керченский пролив. А ещё протяжка сверхпроводимого энерговода до Ростовской атомной электростанции и возведение мощного насосного комплекса в месте забора пресной воды для запитки водовода, который требовалось проложить до Симферополя. Одним словом, грандиозное сооружение, а сам мостовой переход протяжённостью 17 километров опирался всего лишь на несколько десятков опор.

Вот этот вопрос в первую очередь потребовал пояснить Сергей. Полчаса пришлось изучать математические выкладки и данные лабораторных испытаний, чтобы убедиться, что этим выглядевшим не очень солидно по сравнению с телом моста опорам под силу выдержать хоть десятибалльное землетрясение, даже если на нём в этот момент будут двигаться дюжина гружённых углём составов. Довольно неустойчивый слой грунта бурили на глубину более ста метров, и получившиеся скважины потом заливали уралием – то есть опора моста своими штырями была связана с крепчайшими горными породами. Каждая опора представляла собой своеобразный имплант из крепчайшего материала. Андрей блестяще знал вопрос и с горящими глазами пояснял самые сложные и, казалось бы, узкие места проекта мостового перехода. Грех было этим не воспользоваться, и Сергей решил, что если возникнет вопрос с мостом в Крым, то он обязательно привлечёт Андрея для доклада членам Совбеза.

Хваля себя за такую предусмотрительность, Сергей подозвал референта и поручил ему срочно вызвать Ковалёва для доклада Совбезу о ходе подготовки к возведению объектов Крымского моста. А Андрей, несмотря на позднее время, должен был находиться в комнате отдыха на первом этаже в полной готовности для такого доклада. Через пять минут Андрей зашёл в зал заседаний, загруженный целой кипой бумаг. Члены Совбеза с интересом смотрели на молодого парня. Ещё бы, до этого Сергей им объявил, что вызвал руководителя всех работ по строительству такого важного для миллионов граждан мостового перехода, вот они и ожидали увидеть маститого хозяйственника, соответствующего такому важному заданию, а вошёл молодой, накачанный бугай со стальным блеском в глазах. Таких ребят они видели только в специальных подразделениях, а тут вдруг инженер высшей квалификации, руководитель строительства важнейшего для страны объекта.

Наверное, поэтому первые минуты доклада они шушукались между собой, переглядывались и улыбались. Но потом своим напором и грамотным изложением материала Андрей смог увлечь этих ответственных государственных чиновников. Больше часа он рассказывал о проекте и львиную долю всего времени посвятил трубе водовода и высоковольтной линии электропередачи. А всё потому, что мост в представлениях членов Совбеза был как бы обычный (ведь они уже принимали решение о его строительстве и знали, что пропускная способность нового объекта будет не меньше, чем у его предшественника), а вот информация о том, что в Крым будет осуществляться подача пресной воды и электроэнергии, была для них большой новостью. Это была такая новость, что разогнала всю апатию и усталость, которая накопилась за многочасовое заседание. Если раньше в отношении Андрея сквозили снисходительные, отеческие интонации, то после его доклада он воспринимался как Дед Мороз, который осчастливил своими подарками всех присутствующих. Про Деда-Мороза пошутил сам президент, а остальные с удовольствием эту шутку поддержали, да так, что вогнали Андрея в краску.

Ночь уже подходила к концу, когда это судьбоносное, именно так его назвал президент, заседание Совбеза закончилось. Сергей хотя и был крайне вымотан, можно сказать «выжат как лимон», всё равно нашёл в себе силы пригласить Андрея к себе в кабинет, чтобы дать последние ЦУ главному координатору грандиозного проекта перед отлётом того в Симферополь. Разговор в основном касался вопросов снабжения и финансирования, а ЦУ заключалось в распоряжении начинать завоз на объект компонентов для синтеза уралия.

* * *

«У-у-у, нет счастья в жизни, опять гнать, снова ругань и тыканье носом бездельников в то, что они нахалтурили. Совсем обнаглел народ – знают же сволочи, что старухи совсем загибаются в Крыму, даже картошку не могут вырастить у себя на огороде, так как сохнет земля из-за нехватки воды. Да и отдыхающих мало – боится народ ехать через бунтующую Украину. Работяги же телевизор смотрят, а значит, знают о тяжёлом положении в Крыму, но всё равно халтурят и работают спустя рукава. Сталина на них не хватает – парочку отправить лес пилить под Магадан, остальные сразу бы стахановцами стали. Капитализм, блин, плохо работает с нашим народом – недостаточная стимуляция честно зарабатывать деньги. Ноют хапуги, что платят мало, что нужно за такой потогонный труд платить раза в два больше. Приводишь им в пример китайцев, которые за такой же труд получают в два раза меньше, так они на своё образование ссылаются, на то, что они живут в России и государство должно заботиться о своих гражданах. Талдычишь дуракам, что у нас частная корпорация и мы просто обязаны, согласно коммунистическим канонам, выдавливать последние соки из пролетариев. Смеётся народ, не верят, что русские люди, православные, могут давить своих же братьев. Вот как можно в таких условиях добиваться производительности труда выше, чем у японцев? Повышать сознательность, как талдычит Иванович? Как же, повысишь! Зарплатой не получается, лозунгами никак, приходится глотку рвать до посинения, ползать как таракан по всем рабочим местам, тыкая работяг в халтуру и допущенные ими недоделки. Главный по строительству, блин, а спокойно посидеть хотя бы десять минут, в покое и одиночестве, никак не получается. Даже в „гнезде“, в кадетах и то было спокойнее – по крайней мере, после ужина в час тишины, перед вечерней тренировкой и пробежкой». Именно такие мысли вертелись в голове у Андрея, когда он, покинув кабинет президента корпорации, направился к машине, которая должна была его отвезти в Челябинский аэропорт.

Забравшись в салон микроавтобуса и пристроившись в мягкое кресло, Андрей провалился в сон (а что же вы хотели, лимузин ему не полагался, вот дежурной разъездной колымагой корпорации и приходилось пользоваться). То, что за ним на время нахождения в Тургояке закрепили «Газель», нисколько не обижало руководителя такого крупного и важного проекта. Вон даже президент корпорации иногда пользовался для поездок в Челябинск этой машиной. Пускай внешне она и не презентабельна, но зато все колёса ведущие, корпус бронированный и в салоне всё как надо – включая спутниковый телефон.

Даже сновидения и те были беспокойные и касались всё того же ответственного задания, которое он получил от самого Сергея Ивановича. Правда, во сне позволялось спорить даже с президентом корпорации, можно было и пожаловаться на тяжёлую долю начальника скопища нытиков и халтурщиков. Помечтать о том, чтобы на стройку прислали хотя бы пару сотен выпускников кадетского училища, а не девятерых, как было в действительности. Тогда можно на всех ключевых постах поставить надёжных людей, а не этих мямлей, которые даже за хорошую зарплату не хотят полностью отдать все силы на благое дело. Видите ли, у них семьи, дети, выходные дни, да и вообще гробиться на работе они не желают. Тупицы, не понимают, что они делают историю, что именно сейчас нужно напрячься, преодолеть навеваемые нам врагами и злопыхателями трудности и победить. Только тогда будет светлое будущее – детям счастье, а им самим почёт и уважение от потомков. Думают исключительно о сегодняшнем дне, о мелком своём благополучии. Только если их клюнет жареный петух куда-нибудь в болезненное место, способны отдаться полностью борьбе за счастливое завтра. Не было в их жизни таких учителей, как у нас в школе – если бы хотя бы год с ними поработал взводный Петрович, то бойцами стали бы и уже ни на какие трудности внимания не обращали. Сказано дело сделать – умри, но сделай. Несмотря на пот, кровь и слёзы, добились бы результата.

Телефонный звонок прервал беспокойный сон, но он был как бы в руку. Звонили из кадетской школы, и именно только что приснившийся бывший классный руководитель Петрович. Он узнал, что Андрей в Челябинске, и приглашал в кадетскую школу – хотел, чтобы Андрей провёл встречу с его нынешними курсантами. В любой другой ситуации Андрей непременно бы заехал в «гнездо», – как любой курсант, покинувший его, он свято верен был кадетскому братству. И с удовольствием поделился бы с ребятами опытом жизни и борьбы в большом мире. Но вот нынешние обстоятельства, гонка, в которую его впрягли самые авторитетные для кадетов люди, не позволяла распоряжаться самим собой. Об этом и поведал Андрей Петровичу. Тот как узнал, что лично Сергей Иванович поручил Андрею срочно вылетать в Симферополь, уважительно хмыкнул и произнёс:

– Понятно, Андрюх! Тогда давай, выполняй приказ – только держи там хвост пистолетом! Знай, в случае чего за тобой все мы и всегда готовы подсобить. Ну а если сам Иваныч поручил, то, значит, действительно надо пахать как пчёлка и успеть сделать всё в срок. У шефа интуиция адская – знает мужик, когда надо поднапрячься, а когда можно всё делать в спокойном ритме. Если уж он начал дёргаться и гнать, то жди грозы.

– Ну, дёргаться-то он не начал, но настоятельно рекомендовал, никуда не заезжая срочно двигаться в аэропорт и вылетать в Симферополь. На объекте всех на уши поставить, но обеспечить бесперебойный ход строительства. Настаивает, что, чтобы не сорвать графика работ, придётся, не дожидаясь окончания всего комплекса работ по геологоразведке, приступать к возведению опор. Объясняет это тем, что в местах, где будут стоять опоры, геология уже известна и нечего ждать, когда работы будут закончены по всей трассе мостового перехода. Потом будет слишком много помех, чтобы спокойно работать.

– Вот видишь – ждёт каких-то негативных сюрпризов. Сам знаешь, в каком восторге были все буржуины и зелёная поросль укропов, когда в результате землетрясения обрушился мост через Керченский пролив. Как бендеровцы гопак плясали и радовались разрушениям и погибшим в Крыму людям. Это только официально западные страны приносили свои соболезнования, а на самом деле их пресса нас очередной раз с дерьмом смешивала. И представляешь ощущения буржуинов, если Россия, несмотря на всякие там санкции, колоссальные потери от крымского землетрясения, на крики светил экономики, вдруг возьмёт и возведёт такой объект. Да они там не просто обосрутся словесным поносом, а постараются любым способом помешать строительству моста. Своих агентов влияния зарядят по полной программе, чтобы те заболтали, залили помоями идею строительства, наверняка агенты влияния буржуинов создадут административные барьеры и проблемы в финансировании. Ещё и экологию примешают. А если всё это не поможет, то не забывай про всяких там террористов – или исламских, а может быть, и бендеровских. Так что Иваныч чует это всё, поэтому и гонит. Понимает, что с нашими технологиями мы уже успеем мост построить, а буржуины только начнут свою грязную игру. Если по старинке его строить, то лет пять, не меньше, надо ковыряться. А ты за сколько планируешь его возводить?

– Ну, думаю, за пару лет управимся.

– Вот видишь, как мы можем кинуть буржуйских аналитиков. На Западе ещё только пердеть начнут, а мост уже стоять будет. Ещё только первые гранты перечислят своим шавкам, а в Крым уже можно будет по мосту ездить. Вот так, парень! Прижми хвост всяким там пособникам буржуинов – покажи, на что способны бывшие кадеты. Поговорил с тобой и тоже взбодрился. Теперь начал ворочать мозгами и некоторые распоряжения начальства понимать. Вот Бык недавно проводил совещание, где поставил задачу переделывать расписание занятий девятой роты. Распорядился их, так же как и десятую роту, обучать работе на тренажёре «Жар-птицы». И в занятиях физподготовкой сместить акцент в сторону обучения курсантов хорошо переносить перегрузки. Так что, Андрюх, похоже, наших птенцов готовят к полётам на «Рексах». А это о многом говорит умному человеку. Так что думай и будь готов к любой неожиданности.

Слова Петровича перекликались с мыслями Андрея. Он тоже был уверен, что враждебные силы постараются сделать всё, чтобы помешать строительству моста в Крым. А когда на Западе узнают, что строится не просто мост, а буквально нитка жизни для жителей Крыма, так возможны и диверсии на подведомственных ему объектах. Об этом он прямо говорил сегодня Сергею Ивановичу. Потом они вместе думали, как оградить важнейшие объекты от вражеских происков. Самым узким местом был признан подвоз компонентов для синтеза уралия. Если даже диверсант проникнет на саму стройку, то взрывчатка, которую ему удастся заложить, не сможет повредить элементу моста, изготовленному из уралия. К тому же все объекты взяты под охрану внутренними войсками, и даже больше того: ФСБ обещает направить в тот район свою спецгруппу, обученную борьбе с террористами. Так что в месте проведения работ смертельные укусы противников строительства моста исключены, а вот подвоз стратегического сырья очень уязвим. Несколько тысяч километров везти тургоякский песок и смолинскую воду, и на любом перегоне возможно пустить под откос эшелон, перевозящий эти стратегические материалы. Казалось бы, ну и чёрт с ними, невелика потеря, загрузим новые эшелоны песком, а в цистерны закачаем смолинскую воду и всё равно доставим этот материал на Таманский полуостров. Но всё это было далеко не так – прошли времена, когда никто не считал, сколько тонн тургоякского песка отгружено. Запасы его значительно уменьшились, а новых месторождений так и не выявили, несмотря на колоссальные усилия геологов корпорации. Со смолинской водой положение было ещё труднее. Конечно, само озеро так и оставалось полноводным, но вот в шахте, откуда её черпали для синтеза уралия, воды становилось всё меньше и меньше. Темпы производства уралия были выше, чем воспроизводство одного из его главных компонентов. Вода просачивалась из озера в шахту очень медленно, не более трёхсот литров в сутки. Нарушать естественный процесс прохождения воды через земляные пласты правление корпорации запретило. Легко можно было что-нибудь нарушить, и обратно свойства природного катализатора не вернуть. Целая лаборатория, оснащённая новейшим оборудованием, уже лет двадцать билась над тем, чтобы вода, набранная из озера, приобрела те же свойства, что и жидкость из шахты, но ничего так и не получилось. К тому же вода из шахты требовала осторожного с ней обращения – например, хранить её можно было или в шахте, или же в специально изготовленных ёмкостях. Вода теряла своё свойство катализатора, если её транспортировать в обычных железнодорожных цистернах. Поэтому для корпорации были специально изготовлены три цистерны из дюралюминия, которые сейчас поступили в распоряжение Андрея. Если хотя бы одну из них диверсанты уничтожат, то строительство очень затянется. Эти цистерны весьма сложное изделие и были произведены по спецзаказу в Германии. Понятно, что если сейчас заказать подобные цистерны, то немцы не будут их производить, сославшись на санкции, а если самим напрячься и изготовить такие же мобильные ёмкости, то это затянется года на два, не меньше.

Когда обсуждали этот вопрос, Сергей Иванович, зло сплюнув, воскликнул:

– По полной программе окружили нас демоны! Спокойно вздохнуть не дают ублюдки! Чуть в сторону от их гибельного курса, так сразу окрик – стой! к ноге! А чуть промедлишь с исполнением приказа, так сразу на голову их помойные санкции и грязные измышления. Граждане стран, в которых эти демоны воцарились, находятся в каком-то мороке. Душу им заменили гаджеты и поиск доступных развлечений, чтобы убить своё свободное время. И к нам они напустили свои миазмы – соблазнили некоторых деятелей поменять свою бессмертную душу на полный зелёных бумажек кошелёк, который теперь те держат в своих душных подвалах.

Потом, немного успокоившись, продолжил:

– Ладно, не бери в голову, это всё эмоции, а их к делу не пришьешь. Нам в этой ситуации выход только один – действовать быстро, не давая шанса противнику помешать строительству моста в Крым. Мы должны опережать их хотя бы на шаг. И наши технологии и уралий дают нам этот шанс. Пока до них начнут доходить сведения, что русские опять начинают ковыряться с мостом, – основные материалы уже должны быть завезены на объект. Пока они раскачиваются, мы уже полностью закончим возведение мостового перехода. По данным Бориса Михайловича, несмотря на то что корпорация уже возвела много мостов, западные конкуренты ещё не в курсе, какой технологией и материалом мы обладаем. Не было ещё таких знаковых объектов, да и службы Михалыча хорошо работают, затуманивая мозги как нашим, так и западным специалистам. Они всё ещё уверены, что в Мостотресте просто собрались ушлые ребята с большими связями наверху. Гребут деньги лопатой, занимаясь очковтирательством и распиливая бюджетные деньги. Вот это и даст нам возможность пару лет спокойно заниматься делом. Информация о том, что Мостотресту поручили строительство моста, появится в открытом доступе дней через двадцать. И сразу же начнёт обрастать подробностями, как пилятся бюджетные деньги. Службы Бориса Михайловича об этом позаботятся. Да и учредители корпорации примут в этом посильное участие – например, Роман Евгеньевич через месяц вылетит в Куршевель, погудит там от души, посорит деньгами, постарается принять участие в каком-нибудь скандале. Одним словом, создаст впечатление купца-ухаря, которому подвезло хапнуть хорошие деньги, вот он и отрывается по полной программе. Ну, это ладно, ты не волнуйся, если до тебя дойдёт, как развлекаются учредители корпорации. Спокойно работай и знай, что это твои руководители отвлекают, так сказать, огонь на себя. Гони стройку вперёд, несмотря ни на что. Кадрами постараемся тебя укрепить – бывшие кадеты, которые сейчас заканчивают строительные вузы, будут направлены на строительство Крымского моста. Ты вроде бы об этом больше всего просил?

– Так точно, Сергей Иванович! Сейчас среди наёмных работников маловато энтузиастов. Даже большими деньгами трудно заставить народ перерабатывать и полностью посвятить себя поставленной задаче. Кратковременно можно лозунгами увлечь народ, но длительный период в таком темпе они работать не могут. Школа не та – это вам не бойцы, закончившие кадетское училище.

– Да, кадеты – это, пожалуй, наша главная надежда на успех всего дела! Вот скажи, только честно признайся, ты сам уверен, что сможешь преодолеть все возникшие трудности?

– Так точно, Сергей Иванович, – прорвёмся!