Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

— Ты! — она указала на меня пальцем, но краснота начала отступать. — Неблагодарная! Да после выходок твоего отца тебя никто, кроме Брая, в жёны взять не захочет!

— Ну, он почему-то очень хочет, — указала на Брая. — Чуть не бегом прибежал на мне жениться. Наверняка и другие желающие найдутся.

Лицо девицы снова пошло красными пятнами гневного румянца.

— Да если бы не… — начал Брай, но его резко перебил суетливый отец.

— Лилиан, где твоя мать?! Почему она за тобой не присматривает? — он огляделся. — Хансель! Жан! Марика! Где все?!

Он зло уставился на меня. Я сделала невинное лицо, но самой было до ужаса интересно, где этот самый Жан, кого собралась вызвать для борьбы со злым духом Марика, и где Хансель — видимо, мать этого тела. Последнюю было жаль, аж сердце сжалось.

Но я всё равно беспечно откусила яблоко. Не забывая следить за остальными. Оба молодых спутника этой компании пытались делать постные лица, но в их глазах читалось ехидство. Похоже, неудача с женитьбой их радовала. Девица просто бесилась. Святой отец за чинным видом скрывал беспокойство. Брай, наконец, стряхнул зёрнышко и принялся свирепо оттирать ладонь платком.

— Ладно, неважно, — суетливый рванул ко мне, пытаясь ухватить за руку, но я отступила.

Он попытался схватить ещё раз. Я снова отступила. Он нахмурился. Я улыбнулась и откусила яблоко. У него заходили желваки.

— Виконт! — обратилась к нему девица. — Да что вы с этой полоумной возитесь? Брай, милый, держи её!

— Она плюётся! — капризно пожаловался ей Брай.

Боги мои, какой неженка!

— Так заткни ей рот! — посоветовала девица, сразу обозначив, у кого из них яйца.

— Сама поднимись и заткни, — предложил Брай.

Но девица осталась на месте. А суетливый виконт подошёл к перилам и елейным тоном обратился к святому отцу:

— Простите за недостойное поведение Лилиан! Прошу не обращать внимания, она просто волнуется перед свадьбой, как все девушки.

— Не волнуюсь, — покачала я головой. — Ведь свадьбы не будет.

— Как её опекун, я даю разрешение на брак, — продолжил виконт, нервно потирая ладони, — пожалуйста, проведите ритуал.

— Это не очень уместно… — начал было святой отец, но его перебила девица:

— Дядя! Вы обещали помочь!

Святой отец замялся, с сомнением посмотрел на меня. Я честно предупредила его мотанием головой.

— Я разрешаю, — уверил его суетливый виконт и подтолкнул Брая ко мне.

Тот прикрывался от меня платком.

— Дядя, — требовательно процедила девица. — Подумайте обо мне. И награде.

Вздохнув, святой отец воздел руки. После прошлого недоразумения в серой одежде я не ожидала ничего примечательного, но от мужчины вдруг повеяло магией. Не божественной, но магией.

— Брай дир-Валар, — торжественно произнёс святой отец, — согласен ли ты взять в жёны…

Магия наполняла его руки. И если виконт опекун моего тела, то последствия могут быть непредсказуемы, вплоть до печати брачной принадлежности и официального статуса брака. Придерживая сумку с ценностями, я чуть отвела ногу, развернула корпус и в момент, когда Брай выдал сакраментальное:

— Согласен.

Зарядила яблоком святому отцу в приоткрывшийся рот. Хрясь! Точно яблочком в яблочко! Серорясный качнулся и, хрипя, повалился на пол. Пытаясь выдавить яблоко изо рта, он хрипел и кашлял. Все взгляды обратились к нему, девица всплеснула руками, а я шагнула к Браю и чётко пробила ему между ног.

Как он взвыл! Уронив платок, покатился по полу, и теперь от него тоже повеяло магией. Хиленькой и невнятной, но всё же.

— Ты… — выдохнул его отец виконт ошалело. — Да как ты?..

Он шагнул ко мне, я чуть вздёрнула колено, он прикрыл пах руками и отступил. А я улыбнулась широкой и чистой улыбкой, от которой провинившиеся солдаты сами бежали чистить выгребные ямы, и сообщила:

— Свадьба со мной гарантирует вашему сыночку кастрацию. Вы уверены, что именно этого хотите? Мне, конечно, не сложно…

— Не надо, — выдохнул виконт.

— Браюнчик! — девица ринулась на лестницу. — Миленький!

Весила защитница неправедно побитых нормально, не то что мои мощи, и ломилась по центру ступеней, в отличие от более разумных отца с сынулей, поднявшихся по более надёжной части — вплотную к перилам. Примерно посередине старая лестница не выдержала издевательства в виде голосистой девушки в объёмном платье и проломилась.

Теперь в холле выли двое. Синхронно так, самозабвенно! Один держался за пах, другая — за провалившуюся ногу. Я демонстративно почесала ухо и выдала:

— Шумно тут, пойду я.

Пора было стратегически отступить, запастись снарядами, подумать, выяснить, куда делась мать тела Хансель и неведомый Жан. Возможно, это связано с моим появлением.

А ещё можно воспользоваться случаем и увести одну из лошадей, чтобы просто сбежать.

Я развернулась, но внимание не ослабляла ни на миг. И не зря.

— Да как ты смеешь? — вместе с криком виконта позади меня колыхнулась магия.

С моим одним кругом тока маны чувствительность была так себе, но знаний хватило понять, что в спину направили расходящееся конусом заклинание обездвиживания.

Ну уж нет! Я отшагнула, уходя из зоны атаки и снимая с плеча сумку. На развороте разогнала её инерцией и всю её возросшую от ускорения массу вместе с импульсом правильно поставленного тела обрушила на плечо виконта.

Его буквально смело на хлипкие перила. Под треск и невнятный крик он рухнул вниз. Что-то ещё треснуло, он опять вскрикнул. Последний звук удара — и всё стихло. Даже Браюнчик со своей милой умолкли, тупо глядя на меня. Недоразумение в сером, хрипло дыша, почему-то поползло к выходу. Да и два молчаливых парня покосились на дверь.

— Упс, — я подошла к проломленным перилам и заглянула вниз.

Виконт пробил собой доски пола и теперь лежал в подвале. Шевелился. Живучий, как таракан.

— Надо было ремонтом чаще заниматься, — мне остро не хватало яблока.

В прошлой жизни я их не жаловала после маленькой военной компании с Кидокией, когда главный интендант Палермис выкупил весь запас яблок из садов проигравшего конкурентам тестя, и яблоки у нас были на завтрак, перекус и ужин целых два месяца, к концу которых несколько особо впечатлившихся диетой парней поймали Палермиса и накормили яблоками не с той стороны, так что с тех пор он их тоже недолюбливал.

Сейчас мне жутко хотелось яблока. Пристрастие тела?

Снова зацокали копыта. Я посмотрела на улицу: отряд в незнакомых синих мундирах въехал во двор, обтекая открытый экипаж виконта. Угла обзора окон хватило понять: они окружали дом.

Двое молодых людей, заметив новых действующих лиц, дружно отступили в угол и попытались прикинуться ветошью. Девица, защемившая ногу в ступени, захныкала. Браюнчик вернулся к лелеянию отбитого места.

Недоразумение в сером почти доползло до выхода, когда двери распахнулись, являя бравого офицера с блестящими на груди тремя незнакомыми орденами. Первой он заметил попавшую в западню девицу и выпятил грудь сильнее. Даже, кажется, стал в более выгодном ракурсе к ней.

— Виконт дирра-Валар! — слишком патетично воскликнул этот довольно молодой мужчина. — Я, барон эс-Дейр, не позволю вам обобрать леди Лилиан! — Он призывно посмотрел на застывшую девицу. — Леди Лилиан, со мной вам нечего опасаться!

Похоже, он немного ошибся с определением леди Лилиан. Я осторожно спрятала сумку с набранными вещичками за спину.

Глава 5. Потенциальный жених

Итак, у Лилиан появился потенциальный защитник… Так не надо ему мешать!

Пока барон эс-Дейр меня не заметил, улизнула в коридор, ведь первое правило умного человека гласит: не держи при себе то, что могут посчитать награбленным.

Необходимость оставить сумку в одной из пустых комнат разрывала сердце, но не было времени её прятать получше, я приставила её внутри рядом с дверью: если комнату осмотрят с порога, мою заначку могут и не заметить.

Дальше юркнула в спальню и быстро сняла мужскую одежду, скрутила в один комок чёрными бриджами наружу и, пока солдаты окружали дом по внешнему периметру каменной ограды, протолкнула комок одежды в дыру в окне и выкинула в кусты под соседнюю комнату: ничего не знаю, это не моё.

Платье выбрала то, что не подходило фигуре Лилиан и, наверное, принадлежало её матери. В нём грудь аж выпрыгивала из тугого декольте, а на талии оно болталось, подчёркивая нездоровую худобу.

Уселась на постель как раз вовремя: дверь распахнулась, являя барона эс-Дейра во всей красоте мундира с начищенными до блеска пуговицами. Он замер, уставившись на моё декольте. Вошёл и неуверенно уточнил:

— Лилиан дэр-Рохейз?

Я хлопнула длиннющими ресницами и с придыханием спросила:

— Вы пришли спасти меня от того злого человека?

Подобное лицедейство даже с прошлой внешностью трижды спасло меня от тюрьмы и раз позволило выбраться из окружения, а с этим телом эффект получился убойный.

— Да, миледи, — хрипло отозвался барон и облизнул пересохшие губы. — Я барон Седрик эс-Дейр, капитан синей стражи. Едва я узнал, что маркиз намеревается принудить вас к браку…

Из коридора раздались шаркающие шаги и вопль Брая:

— Капитан! Вы должны арестовать эту сумасшедшую! Она пыталась убить меня, едва не убила моего отца и святого отца Мартина! И его племянницу Майю! Она опасна!

Держащийся за пах Брай ввалился в комнату. Я подняла брови домиком, расфокусировала взгляд, чтобы он казался более беспомощным, позволила проступить слезам:

— Зачем вы клевещите на меня, Брай? Что плохого я вам сделала?

— Вы хотели меня кастрировать! — прошипел он.

— Что значит «кастрировать»? Я не знаю значения этого слова, это что-то неприличное? — «беспомощно» посмотрела на барона. — Капитан Седрик, может, вы объясните значение…

— Не смей притворяться! — Брай указал свободной рукой на свой пах. — Ты ударила меня коленом. Сбросила отца с лестницы. А до этого едва не убила отца Мартина яблоком!

— Каким яблоком? — пролепетала я, прикладывая ладони к груди и тем самым заставляя её колыхаться. — Какого отца Мартина? Я не знаю никакого отца Мартина, о чём вы говорите?

У Брая побагровело лицо:

— Да все могут подтвердить, что ты пыталась нас убить!

— Как я… — вытянула вперёд худенькие цыплячьи ручки, — могла причинить вред взрослым мужчинам, да ещё и сразу троим?

Капитан Седрик наградил Брая осуждающим взглядом, и я продолжила заливать:

— Когда опекун морил меня голодом, я терпела, потому что считала это наказанием за проступки отца. Когда опекун издевался надо мной, я тоже терпела. Когда оставлял без нормальной одежды и угрожал — я терпела, — голос получился такой жалобный, что у самой слеза покатилась: бедная я! — Но эти обвинения… Это… это уже слишком! За что вы надо мной издеваетесь, Брай? Неужели настолько хотите меня погубить?

Позволила пухлой губе дрогнуть, следом заставила дрогнуть плечи. Брай вытаращил глаза:

— Лживая тварь!

— Брай дир-Валар! — отчеканил капитан Седрик. — Немедленно прекратите нести этот бред!

— Но она!..

— Я не вижу, каким образом леди Лилиан могла напасть на троих взрослых магов и причинить им вред. Поэтому прекратите разбрасываться нелепыми обвинениями!

У Брая от возмущения перехватывало дыхание:

— Но она правда…

— Брай дир-Валар! Не заставляйте меня повторять! — грозно потребовал капитан Седрик.

Насупившись, Брай развернулся на каблуках и выскочил из комнаты. Через несколько мгновений раздался его крик:

— Баронет Дак! Баронет Нейр! Мне нужны ваши свидетельские показания против этой злобной твари!

— За что они так со мной? — прошептала я, умоляюще взирая на капитана. — Я не понимаю, что происходит. Я жила, никого не трогала, и вдруг это всё…

Смахнула слёзку. Пяток серебряных пуговиц из своего запаса готова поставить на то, что баронеты не проявят усердия в даче показаний против меня, но десять пуговиц ставить бы уже не стала.

— Не переживайте, — капитан Седрик опустился передо мной на колено и заглянул в лицо. — Я защищу вас от этих бесчестных людей. Такая прекрасная леди не должна плакать!

Теперь, когда он оказался так близко, я ощутила в нём магию. Нужно было отвлечь его от меня, занять чем-нибудь.

— Мама, — я утёрла очередную слёзку. — Мама куда-то пропала, помогите её найти.

Энтузиазма Седрик не выказал, что-то холодное промелькнуло во взгляде серых глаз.

— Ваша мать… да, конечно, — он улыбнулся, но эта улыбка не отразилась во взгляде. — Конечно, я помогу с её поисками, миледи. Но вы — вы не переживайте, даже если с вашей матерью случилось что-нибудь плохое, я о вас позабочусь.

Интуиция проорала: пора сваливать!

Я решила ограничиться разведкой. Взмахнула ресницами. Стыдливо потупила взор:

— Но одинокой девушке принимать помощь постороннего молодого привлекательного мужчины как-то…