Город Бессмертных. Книга вторая

Эннареон ушёл, и никакое заклинание было не в силах это изменить.

Ниэроиль громко и горестно заржала, вытянув шею. Было столько печали в её голосе, что казалось, – кричит человек.

Лисси без единого звука упала на тело Эннареона и лежала, не шевелясь. Чародеи, исчерпав запас силы до предела, рухнули рядом с ним. Гном стал на колени и с невидящим взором начал читать молитву. Горы окрест тысячи лет уже не слышали Стального Слова и теперь, казалось, жадно внимали каждому звуку, срывавшемуся с губ Тангора.

А тело эльфа всё истекало кровью. Шелковой лентой река жизни струилась по запылённому плащу, что некогда – очень давно! – был небесно-голубым, по изумрудно-зеленой дивной траве, окрашивая её в алый цвет. Наконец, и она иссякла, и лишь ветер, поднявшийся вдруг, беспокоил тишину долины.

Тангор первым пришёл в себя, открыл глаза и огляделся. Судя по солнцу, прошло уже несколько часов, но ничего с тех пор не изменилось. Лисси все так же неподвижно лежала на груди эльфа, рядом в нелепых позах покоились Эллагир и Альрин. Неподалёку неприкаянно бродили их лошади.

Гном бросил взгляд на чародеев и впервые за долгое время порадовался: мёртвые так не лежат. Затем он вздохнул и попробовал встать с колен, опираясь на секиру, как на посох. В голове зашумело, кровь прилила к вискам.

«Последствия сонного заклинания, – подумал Тангор, выпрямляясь. – Хорошо ещё, что живой… Ненавижу магию!»

Борясь с головокружением и тошнотой, он подошёл к Лисси и бережно перенёс её на траву, попутно отметив, что сердце девушки бьётся исправно.

«Могло быть хуже», – мрачно подумал гном, возвращаясь за чародейкой.

К удивлению Тангора, едва он склонился над Альрин, та открыла глаза и прошептала:

– Йерра… Она не сработала?

Гном промолчал.

– Эллагир… Что с ним?

– С ним всё в порядке, – хмыкнул Тангор в ответ.

Альрин вздохнула, собираясь с силами.

– Yerrha equillia!

Чары, направленные на самоисцеление, сработали образцово, как на университетском экзамене. Девушке сразу стало легче дышать, и голова прояснилась. Гном завистливо вздохнул, глядя на неё:

– А меня сможешь так приободрить?

– Прости, – Альрин виновато развела руками. – Из нас только Эллагир умеет творить заклинания на гномов.

– О да, – отозвался Тангор. – Он умеет, паршивец.

– Не сердись на него, – Альрин положила руку гному на плечо. – Это был приказ Эннареона.

– Это не тянет на оправдание, – отрезал Тангор. – Он ударил меня в спину.

– Ему не в чем перед тобой оправдываться. Эльф взял с него клятву. Yerrha equillia!

Заклинание вернуло Эллагиру силы. Он открыл глаза и рывком сел.

– Что…

– Не сработало, – предвосхищая вопросы, сказала Альрин горько. – Мы его не спасли.

Оказывается, эльфы могут лгать, – вполголоса, ни к кому не обращаясь, заметил маг.

– Ты о чём? – Альрин с гномом переглянулись.

– Эннареон дал слово, что с ним всё будет в порядке, что он не погибнет в схватке. И на этих условиях я пообещал ему, что не позволю вам ввязаться в бой.

– Ох!.. – чародейка вздохнула. – Да, эльфы могут лгать. Эннареон сказал мне об этом несколько дней назад. Сейчас надо позаботиться об остальных: Тангора до сих пор мутит после твоих чар.

– Обойдусь без новых заклинаний, – проворчал гном.

– Да иди ты, – устало вздохнул Эллагир. – Yerrha equillia!

– Я что, неясно сказал? – взревел Тангор, вскакивая.

– Гляди, как запрыгал, – хмыкнул чародей. – Ну, что ты собирался там сделать? Врезать мне? Смелее. Я даже отбиваться не стану, мне сейчас всё равно.

Тангор выругался на своём наречии и остался стоять, где стоял. Альрин тем временем привела в чувство Лисси и сейчас поила её водой из фляги.

– Надо… топать отсюда, – медленно проговорил гном и ушёл к лошадям

Вернувшись с мешками, навьюченными на Ромашку, он застал странную картину: Эллагир и Альрин обыскивали мёртвых варваров и грабили их.

– Что вы творите?

– Мы пытались помочь Эннареону заклинаниями, – ответил Эллагир, обыскивая очередного воина.

Неизвестно, из какой части света он пришёл, но на Далахара он был совершенно не похож. Низкий приплюснутый лоб, квадратные скулы, короткие тёмные волосы и неприятный запах, теперь грозивший перейти в отвратительное зловоние. Маг нашёл что искал, и поспешил отойти от трупа.

– Но чары не действовали, – продолжил он. – У них у всех было вот это, – в руке засверкал небольшой изумруд.

– Тот самый камень, который мешает вам колдовать? – уточнил Тангор.

– Да. – Эллагир с яростью посмотрел на смарагд и швырнул его оземь. – Noriemme Skaladhar! – воскликнул он и простёр к камню руку.

Ничего не случилось.

– Не сходи с ума, – Альрин деловито срезала очередной изумруд с шеи убитого врага. – Никто и никогда не мог совладать со Смарагдом Отречения.

– Но попробовать-то можно? – раздосадовано отозвался маг. – Dellharo Laerrhan!

– Вы не тем занимаетесь, – хмыкнул Тангор. – Что будем делать с Эннареоном?

– Посмотри, – Альрин кивнула в сторону эльфа.

Возле тела, на коленях, немым изваянием, сидела Лисси. Опустив голову до земли, рядом с девушкой стояла Ниэроиль.

– Пока они с ним прощаются, мы ничего не посмеем…

– Лисси может так сидеть целый день, – нахмурился Тангор.

– Хоть год, – отрезал Эллагир. – Не думаю, что кто-то из нас вправе её поторопить.

– Вдруг это ей поможет? – Тангор помахал в воздухе тоненьким свитком. – Письмо, что эльф оставил перед боем.

Он подошёл к Лисси и деликатно коснулся её плеча. Девушка обернулась и медленно подняла глаза на гнома. Тангор поймал этот взгляд и отшатнулся: никогда прежде он не видел такой смеси горя, ненависти и яростного огня.

Тело бойца среагировало прежде, чем мозг успел осознать угрозу, и гном распластался в падении на спину. Лиссин меч с тонким пением рассёк воздух там, где мгновение назад стоял Тангор. Гном понял, что следующий удар принесёт ему смерть, но опять-таки спасся исключительно благодаря инстинктам, а не осознанным действиям. Лёжа, он подсек Лисси ноги, и та с ругательством упала.

– Эллагир!!! – выкрикнул гном, перекатываясь и вскакивая на ноги.

Лисси, тоже уже на ногах, за малым не достала его: клинок чиркнул по кольчужной рубахе Тангора, самым кончиком. Никаких иллюзий, что доспех защитит его от прямого удара, гном не испытывал, и поймал себя на мысли, что ему страшно. Тело, однако, исправно делало свою работу: правая рука метнулась к секире и сорвала её с пояса.

– Я не могу её убить! – растерянно воскликнул маг, опуская руку.

Заклинание Стрелы Эххара так и не сорвалось с его губ.

Тангор все же успел поставить блок секирой перед следующим ударом. Он никогда не мог пожаловаться, что недостаточно силён или плохо владеет оружием, он пережил много битв и давно уж сбился со счета, скольких врагов убил. Но сейчас его противник, совсем юная девушка со светлыми волосами, с запястьями ненамного толще, чем тангоров указательный палец, сделала лёгкое движение кистью, и выбила секиру из рук гнома так же легко, как ураган вырывает с корнями сухое дерево.

Тангор понял, что теперь надеяться просто не на что, и что следующий удар завершит его дни.

– Yerrha equillia! – Альрин вложила все силы в формулу.

Заклинание Йерры обычно слабо работает на расстоянии, но девушка была непревзойдённым мастером этих чар чуть ли не с детства. Эллагиру вспомнилось, как ещё в девятилетнем возрасте, Альрин сумела наложить это заклинание на него, исцелив сломанную руку.

Формула сработала, и Лисси в последний момент сумела изменить траекторию движения меча. Клинок глухо вонзился в землю.

Девушка упала на колени. Сознание медленно к ней возвращалось. Гном понял, что всё кончилось, вдохнул полной грудью и грязно выругался. Некоторые слова оказались незнакомы никому из присутствующих.

Альрин истерически хихикнула. Эллагир с тревогой глянул на неё, но чародейка поспешила заверить:

– Со мной все в порядке.

– Почему Йерра? – удивлённо поинтересовался маг.

– Безумие – тоже болезнь, и тоже поддаётся исцелению, – пояснила чародейка. – В некоторых случаях.

– Как это – «в некоторых»? – расширил глаза Тангор. – Что это значит?

– Это значит, что тебе невероятно повезло. Один шанс из тысячи, что это могло сработать, – нервно улыбнулась Альрин.

– Прости меня, – еле слышно проговорила Лисси, всё ещё стоя на коленях. – Это было ужасно. Как будто что-то мной командовало, я почти не помню, что делала!

– Ты едва не угробила одного уважаемого гнома, но в остальном всё в порядке, – попытался пошутить Эллагир, но, увидев взгляд Лисси, осёкся.

Глаза девушки были полны слёз. Тангор вздохнул:

– Забудем… Я понимаю, каково тебе сейчас…

– Нет, – всё так же тихо ответила Лисси. – Не понимаешь, Тангор… – она вздохнула. – Не понимаешь. И не сможешь понять. Но знаешь… когда я нападала, какая-то часть меня желала, чтобы ты своей секирой нанёс ответный удар, и… Если хочешь, – она подняла глаза на гнома, – можешь меня убить. Я не стану уворачиваться.

– Да что ж ты такое говоришь? – воскликнул гном, подходя к Лисси и бережно её обнимая. – Неужели ты думаешь, что я это сделаю? Неужели ты считаешь, что он, – гном кивнул в сторону Эннареона, – хотел, чтобы ты погибла?

– Я не знаю, – прошептала Лисси и расплакалась, уткнувшись в бороду Тангора.

– Плачь, – гном погладил девушку по голове. – Плачь. У эльфов говорят, что слёзы – это хорошо.

– «Слёзы – это не всегда плохо», так он говорил, – всхлипнув, поправила Лисси.

– Может, письмо, что Эннареон тебе оставил, поможет тебе справиться с болью утраты, – негромко сказала Альрин, поднимая с земли свиток, чудом не затоптанный во время короткого, но жаркого поединка.

Лисси с нежностью прижала к груди листок пергамента, исписанный рукой любимого.

– Спасибо! – шепнула она. – Спасибо вам… всем.

Она развернула письмо и стала жадно читать. Эллагир вздохнул:

– В письме ко мне, эльф попросил, чтобы его усадили на Ниэроиль, – маг протянул свой пергамент друзьям. – Написал, его лошадь сама знает, куда идти.

Они выполнили указание Эннареона в точности. Картина получилась жутковатая, но для спутников это не имело значения: желанию эльфа они не посмели бы отказать.

Когда гном поднял меч, раздался тихий звон, и клинок раскололся на две части. Это было так неожиданно, что Тангор выпустил его из рук.

– Клянусь, это – не я, – воскликнул он. – Во имя Троара, никогда не видел, чтобы меч…

– Конечно, не ты, – успокоила его Альрин. – Скорее всего, магия Рун Каллериана…

– Это к лучшему, – проговорил маг. – По крайней мере, никто не сможет ограбить его и воспользоваться клинком для чёрных дел.

Собрав обломки, они все же положили их в ножны.

– Прощай, kae-laarh3! – Альрин коснулась руки эльфа. – Прости, что мы не идём за тобой. И спасибо, что дал нам возможность жить.

– Прощай, мудрый друг! – повторил Эллагир. – Я не забуду ни одного из твоих советов.

– До встречи в садах Троара, друг и вождь, – до земли поклонился Эннареону Тангор. – Не было для меня большей чести, чем пройти этот путь с тобой.

– До встречи, любимый, – прошептала Лисси, в последний раз припав губами к холодной руке эльфа. – Мы обязательно увидимся… скоро, очень скоро!..

– Иди же, – негромко сказала Альрин лошади и погладила её по шее.

Ниэроиль осторожно переступила и двинулась вперёд, на юг. Остальные кони в один голос протяжно и заливисто заржали вслед, и эльфийская кобыла негромко ответила.

Друзья стояли и смотрели вслед Ниэроиль, пока та не скрылась из виду.

– Что ж, – вздохнула чародейка. – Давайте разведем костёр, и обсудим, что нам делать.